Сквозь Бесконечность. Акт Первый: Эра Отверженных

Небольшие пыхтящие паровики медленно тащили за собой массивные платформы, на которые установили безумные конструкции в виде дерущихся воинов с разных планет, учёных мудрецов, восседающих за книгами и планшетами, весёлых детей разных рас, собравшихся вокруг галлограмики – недавнего изобретения, которое не только проецировало тексты в трёхмерной проекции, но и умело само создавать новые истории и рассказы: без участия писателя. Однако наиболее интересными оказались платформы, на которых устроили настоящие помосты, трамплины и перетянутые в разных направлениях канаты. Люди, земные колонисты, разного рода пришельцы плясали, скакали и показывали всевозможные захватывающие дух трюки. Многорукое существо в дыхательной маске и изрядным количеством антенн и усиков, торчащих из головы, скакало по натянутой между двумя вышками леске, при этом подпрыгивая чуть ли не до самых крыш и издавая певучие звуки, достойные кеметской оперы. Гораздо более отвратительным, но не менее захватывающим зрелищем оказался инопланетянин, напомнивший Вишну обритую гориллу, – он отрывал от себя куски мяса так, будто это для него обыденное занятие. Но более того: после этого он засовывал их себе в рот, смачно пережёвывал и показывал всему честному народу, как у него зарастают только что нанесённые себе самому раны. Дошло до того, что он с треском оторвал себе две лапы и начал жонглировать ими при помощи внезапно выросших из спины отростков. Вишну на секунду задумалась, что будет, если ему голову оторвать, но решила не развивать дальше эту тему.

Ещё одним коньком парада, несомненно, стали магнитные роботы и механаты: зная, что роботехнологии до сих пор не достигли расцвета, особенно в связи с Забвением, Вишну с упоением смотрела на эти реликты позапрошлого века, шагавшие в ряд подобно настоящей армии. Каждое их движение сопровождалось либо скрипом, либо странным звуком, будто кто-то тёр друг о друга две заржавелые железки. Некоторые из этих удивительных механизмов имели встроенный микрофон и пытались общаться с окружающей публикой: Вишну, правда, ни слова не поняла, так как кеметский, видимо, не входил в программу роботов.

Всё это, конечно, было очень интересно, но Вишну вновь напомнила себе, что отвлекаться она сейчас не имеет права. Мало того, что сегодня вечером им надо успеть на очередной космолёт до кеметской луны, так ещё они не так уж далеко убрались от своего недавнего места заточения. Мало ли кто может сейчас вернуться в покинутый ими бордель и обнаружить там настоящую кровавую феерию.

Она ненароком пошарила в сумочке стоящей рядом с ней дамы – с виду довольно обеспеченной представительницы ближних земных колоний, так что с неё не убудет. В итоге к Вишну в карман перекочевало двадцать гинеций, которые послужат им несомненным подспорьем – тем более что парад дошёл до показа антикварной транспортной техники. Автомобильные энтузиасты с близлежащих планет с гордостью демонстрировали здесь свои наиболее драгоценные аппараты: паровые котлы на колёсах, парящие платформы гравитационного сопротивления, телекинетически управляемые кабриолеты и, конечно же, автомобили внутреннего сгорания, считающиеся одними из самых редких в Галактике. Почему-то среди всех Вишну доверяла больше всего именно им – она сама не знала почему. Теоретически от них хуже всего пахло, да и аварии с их участием считались распространённым явлением, но вот почему-то они милее её сердцу… Скорее всего, опять-таки из-за отца: в дополнение к своему воровскому хобби он имел ещё одно увлечение – коллекционирование голограмм с изображениями лучших автомобильных образцов Земли ХХ века. «Золотые времена!» – говорил он, и Вишну, когда ей было лет пять, ему верила. Парадоксально, пусть она и перестала ему верить уже давно, определённые установки всё ещё жили в её голове…

Она схватила ошалевшую Кару за руку и потащила к автомобилю, который чем-то понравился ей больше всего: формой он напоминал хищную рыбину с Вавилона, которая обитала в глубоководных метановых озёрах и выпрыгивала на поверхность, дабы полакомиться человеческим мясом. Плавная и обтекаемая, эта машина определённо была скопирована с кеметских образцов, что тоже внушило доверие Вишну: если водитель окажется несговорчивым, то с машиной она легко справится и сама. Их никто не задерживал, лишь местный полицейский ВМО что-то лениво крикнул им, а потом быстро отвлёкся на какого-то незадачливого вора, пытавшегося украсть у щуплого рактонога его суму. Кара что-то верещала, но Вишну уверенно её игнорировала до тех пор, пока не схватилась за дверцу автомобиля.

– Помолчи! – сказала она строго и на мгновение уловила разгневанный взгляд девочки, который тут же сменился обиженным.

Вишну распахнула дверцу и быстро впихнула туда Кару, а за ней ринулась и сама, плюхнувшись на мягкое переднее сиденье, обдуваемое мощным кондиционером.

– А вам чё надо?! – услышала она клацающий голос и тут же поняла, что ей невероятно повезло: в качестве водителя у них выступал примакал: нечто, напоминающее мускулистого человека с головой крокодила, удивлённо смотрело на них мало что выражающими глазами и определённо ждало скорого ответа. Вишну тут же сунула ему в нагрудный карман недавно заполученные двадцать гинеций и пропела своим детским голоском:

– Уважаемый, довезите нас до библиотеки… Там наш кузен живёт! Мы ему подарок везём! – И она уставилась на него грустным и просящим взглядом, который сражал наповал любого, а подкреплённый взяткой из двадцати гинеций, он вообще был непобедим. Особенно для примакалов, которые по всей Галактике славились как самые коррумпированные существа в космосе.

– Давезу! Давезу! – проклацал их новый водитель, и Вишну готова была поклясться, что заметила улыбку на его длинной коричневой челюсти. – Тока давай взад! Плохо примакала с низшими людьми видеть!

Вишну чуть не опробовала на нём её новые лезвия, но всё же усмирила гордость, решив, что на долю Кары и так слишком много смертей сегодня выпало, и просто полезла на заднее сиденье вслед за всё понявшей девочкой. Так оказалось даже удобнее: сиденье чуть ли не провалилось под ними, а дверки были оснащены мягкими подлокотниками. Кара находилась в сумасшедшем восторге и постоянно крутила головой, при этой маша рукой всем людям, мимо которых они проезжали, а Вишну устроилась поудобнее и достала из рюкзака заветную сферу. Если её расчёт верен, то рано или поздно они выйдут на набережную местной реки, на другой стороне которой располагалась сама Библиотека. Пока можно расслабиться и понять, что же представляла собой эта сфера: она, конечно, давно поняла, что это головоломка, указывающая, где в Библиотеке есть искомые документы, но вот как ею пользоваться? Сфера определённо не являлась творением человеческих рук, ибо людской логикой здесь и не пахло. Ни одна её часть не двигалась, и не было никаких намёков, что она могла раскрываться или быть сломана. Сферу покрывали неизвестные ей письмена, а на поиски переводчика времени нет – оставалось лишь думать. Разбить голову о стенку, но думать.

– А почему он назвал нас низшими? – услышала она тоненький шёпоток Кары, которая, казалось, потеряла интерес ко всему окружающему и сейчас прильнула к Вишну, положив голову ей на плечо и дыша так, будто через несколько минут она уснёт.

– Неважно… – процедила сквозь зубы Вишну и повертела сферу в руках, дабы Кара видела, что она занята.

– Я же наблюдала за тобой. – Девочка зевнула. – Ты чуть не обидела нашего водителя!

– Да нет, всё в норме, правда…

– Вишну, я всегда понимаю, когда люди мне врут. Мама тоже мне врала, когда говорила, что со мной всё будет в порядке и что папа меня спасёт… Я это тогда уже знала…

Что ж за девчонка такая! Сказать, что экстраординарная, значило не сказать ничего: как только она умудрялась так глубоко проникать под кожу и убеждать, делая тебя же и виноватой?

– Пф-ф-ф… – Вишну опустила сферу на колени. – Ну, мы же с тобой не коренные кеметцы, ведь так?

– Ага…

– Ну, видишь ли, многие пришельцы очень высокого мнения о старых землянах – то есть тех, кто жил до Забвения, до переименования планеты в Та-Кемет и до Религиозных войн. Это их уважительное отношение перешло и на нынешних жителей планеты, особенно когда те снова стали доминировать в Галактике… Только вот к земным колониям, а особенно к таким, которые основали до Забвения, они относятся пренебрежительно. Примакалы, к примеру, считают, что мы должны были помочь Земле в критический момент…

– А почему мы не помогли?

– Мы не могли… Не знаю, как у тебя на планете, но у Вавилона никогда не имелось не то что межсистемных кораблей, но даже межпланетных…

– Да, у нас то же самое…

– Вот… Только для примакалов это не является адекватной причиной. Для них это как бросить своих прародителей на верную смерть… Другие, рактоноги, к примеру, считают нас отсталыми и неразвитыми. Мол, Земля дала нам все шансы на развитие, а мы её подвели…

– Но ведь это тоже неправда… – Девочка уже почти спала: вывод наркотиков из организма и общая стрессовая усталость сделали своё дело.

– Конечно, неправда… У нас ведь никогда и возможности такой не было… Это не мы их бросили… Они нас. – Вишну поняла, что и сама находится на грани потери сознания: всё происходило слишком быстро и неожиданно… Могла ли она помыслить, что попадёт в такую историю, когда подписывала контракт?

– Это Гнобельская загадка… – У Вишну аж сердце защемило от слов Кары.

– Что?! – До этого они шептали, но сейчас её голос прозвучал так громко, что зубастый примакал подпрыгнул на своём месте и недовольно зашипел.

– Гнобель – это город такой на одной из кольцевых планет… Не помню какой…

– Это ладно… – снова зашептала Вишну, но теперь уже быстро и бодро: сон как рукой сняло. – Ты ведь про эту сферу, да?

– Ага… – Новый зевок. – У меня такая в детстве была. Тебе нужно в неё шептать…

– Что?.. – Тут она уже правда обескуражена была.

– Поднеси её к губам и спроси её, что она прячет…

– Спасибо…

Девочка уже засопела, а Вишну уставилась во все глаза на сферу и с недоверием поднесла её ближе к лицу. В который раз маленькая страдалица оказывалась ключом к решению задач, которые в теории должны были быть ей по плечу. Не прошло и дня с момента их знакомства, а она уже начинала привязываться к Каре; Вишну ненароком погладила своей изящной рукой её рыжеватые, словно опалённые огнём волосы и пару раз наткнулась на её мелкие рожки. Она уже сейчас понимала, что девочка вряд ли когда-нибудь найдёт своего отца, и в некотором роде именно она, Вишну, несёт ответственность за неё. Стала ли она её матерью? Едва ли: зачастую она сама чувствовала себя настоящим ребёнком без забот и ответственности и с таинственным страхом перед отцом. Куда ей в матери… Но стать опекуном Кары она обязана. Ладно, это всё вопросы будущего.

Сейчас же они уже на полпути к цели: Вишну узнал место, где, казалось, вечность назад её перехватил золотозубый. Тут сгрудились разношёрстные студенты местной Литературной академии, разодетые в фирменные тёмно-синие робы и снабжённые портативными голопроекторами, дабы всегда иметь доступ ко всем текстам ученического архива. Сюда они прилетали, чтобы удостоиться аудиенции в Великой Библиотеке Щаканаги, что, как уже смогла убедиться Вишну, являлось делом непростым. Иногда желающие простаивали в очереди несколько месяцев, а то и лет. Электронного архива у Библиотеки тоже не имелось, так как аборигены считали бумагу и чернила сакральными вещами, которые не должны переноситься в мир цифры и ментального трансфера. В чём-то они, может, и правы… Однако что же такое! Она снова отвлеклась.

Вишну бросила быстрый взгляд на водителя и убедилась, что тот будто совсем забыл про них и теперь ковырял состриженным когтем лапы в одном из сотни своих острых как бритвы зубов. Она ещё раз посмотрела на сферу.

– Ну ладно… – прошептала она и поднесла ее к своим точёным губам. – Сфера… – Вишну тотчас же поняла, что не знает, что именно ей сказать, но ответ пришёл в виде цитаты из какого-то глупого приключенческого голофильма, который она совсем недавно просмотрела в космолайнере. – Открой мне свои секреты.

Она почувствовала себя полной дурой, когда не заметила никаких перемен в головоломке, но тут же поняла, покрутив её в руках, что в некоторых местах сфера странным образом вибрировала. Вишну, повинуясь инстинкту, прикоснулась пальцами аккурат к тем местам, где ощущалось легкое подрагивание. Опять же перемены она почувствовала не сразу: сфера прекратила свои вибрации и вместо этого постепенно нагревалась – несильно, будто кто-то оставил её на весеннем солнце Вавилона. Однако на этом всё закончилось: сфера перестала подавать признаки жизни. Вишну решила, что просто-напросто неправильно с ней разговаривала, а потому снова поднесла её ко рту и на этот раз грубо заявила:

– Если ты немедленно не откроешься, то я тебя разобью к чертям собачьим! – Эффект на этот раз отличался от прошлого: сфера не завибрировала, но похолодела так, что Вишну чуть не выронила ее. Ей даже показалось, что её палец намертво приклеился к неподатливому шару… И снова всё: никакого движения или… Стоп.

Тут водитель поднял стекла на окнах, видимо, устав от постоянных криков и оваций толпы, и в машине воцарилась практически полная тишина, позволившая Вишну услышать нечто: недовольный и еле различимый шёпот, исходивший не откуда-нибудь, а прямо из сферы. Она мгновенно поднесла её к левому уху.

– …корэар гууак… – услышала Вишну обрывок фразы и то не была уверена, что именно это было услышано, так как голос был невероятно тихий и вкрадчивый. – Гууак… – в замешательстве повторила она, но тут же поняла, что сделала это слишком громко, так как к ней немедленно обернулся водитель-примакал и почему-то слишком гневно спросил:

– Ты чаго?

– В смысле? – Сейчас Вишну было совсем не до него, а посему лучше просто изобразить из себя дурочку.

– Чага ругаешься по-моему?! Какой хера? Гууак! – Он внезапно вспылил, отчего Вишну сразу опешила, но уже через несколько секунд к ней начало приходить осознание.

– Постойте! – Теперь её голос зазвенел от энтузиазма. – То есть «гууак» – примакальное слово? На вашем языке?

– Слово! – Водитель внезапно загаркал и защёлкал челюстями, что можно было принять лишь за смех. – Да эта мат! Плохое слово! Табу!

– А-а-а… – Примакал продолжал что-то ей говорить, видимо, расписывая все прелести их матерных слов и их смежных значений, но Вишну уже погрузилась в размышления.

Когда Вишну мягко попросила сферу «раскрыть ей свои секреты», она нагрелась и заурчала как домашний кот, а когда девушка на неё прикрикнула, то похолодела, как снег Саломейских гор, у подножия которых стоит дом ее отца… И ещё это ругательство… Пора провести небольшой эксперимент, результат которого Вишну уже заранее предвидела: она впервые слышала о Гнобельской загадке, но вспомнила настольную игру, в которую часто играли её собратья по воровскому ремеслу, особенно мужчины (или приближенного к мужскому пола). Игра называлась Акреус, и суть её в следующем: одному из игроков нужно было соблазнить и совратить виртуальный женский образ, который определённым образом реагировал на их слова, интонации и эмоциональный посыл. Каждый раз этот образ программировался случайным образом, то реагируя положительно на нежные и любезные комплименты, то возбуждаясь от грубостей и пошлых шуточек.

Сфера снова оказалась у её губ.

– Прости меня… – мягко зашептала она, да так, будто говорила с тем, кому принадлежит её сердце. – Я не специально, просто эмоции на пределе. На самом деле я совсем не такая. – Она даже поглаживала её поверхность. – Покажи мне свои секреты, прошу тебя…

Обволакивающая теплота пронзила её пальцы, а еле различимый шёпот стал гораздо более отчётливым: при этом язык был уже не примакальным, а, вот сюрприз, валианским – тем самым языком, который она с трудом и ненавистью выучила у отца. Легенда гласила, что валианский был языком ныне уже давно вымерших аборигенов Вавилона, а посему те воры, которые хотели достигнуть успехов на своём бесчестном поприще, просто обязаны его знать: в знак уважения перед родной планетой. Вишну всегда считала это поверье чушью собачьей – по крайней мере, до этого момента. Сфера не отвечала прямо на её слова, но постоянно повторяла три цифры: 12, 85 и 6 – при условии, что Вишну, конечно, правильно помнила валианские числительные. Она быстро спроецировала цифры в свой сектор Простора и убедилась, что они отпечатались в её подсознании, на что потребовалась десятая доля секунды. Однако уже через это мизерное время она поняла, что сфера куда-то исчезла, оставив в её руках лишь пригоршню золотого порошка, разлетающегося по машине, так как примакал снова открыл окно.

– Долга ащё кататься будете? – Примакал нервно озирался по сторонам, видимо, понимая, что большинство зрителей уже остались позади, что подтверждалось затихающим прибоем оваций и криков.

Теперь они въезжали на территорию, где по обеим сторонам дороги восседали местные аборигены, вовсю раскрывшие свои непроглядные глаза и скалившиеся странными, будто даже угрожающими улыбками. Если раньше праздник определённо предназначался для многочисленных гостей планеты, то сейчас его главными участниками стали щаканаги, по всеобщему мнению избегавшие подобных увеселительных мероприятий: однако вопреки всем слухам, вот они – стояли прямо здесь и пронзали их своими глубокими взглядами. Тут кому угодно станет не по себе…

– До канала… – отчуждённо прошептала Вишну, продолжая прокручивать в голове три узнанные ею цифры: 12, 85, 6. 12, 85, 6. 12, 85, 6… – Там мы выйдем… – Она почти шептала, не желая будить уснувшую Кару.

По её спине табуном мчались мурашки из-за такого большого скопления щаканагов: если их так много здесь, что же будет в Библиотеке?..

Прошло ещё минут сорок, пока они, вместе со своим длинным кортежем из разнообразных транспортных средств, вышли на грязную и заболоченную набережную реки Щекалак, где Вишну вздохнула с облегчением, ибо ряды аборигенов заметно поредели, а дальше и вообще сходили на нет. Где-то на мосту, пропущенном над излучиной водоёма, фестиваль расходился в разные стороны, и уже сейчас Вишну видела, как на противоположном берегу дюжие роботы-механики разбирают на металлолом отслужившие своё парадные платформы. Река сама по себе рекой могла называться лишь номинально – де-факто это был сливной канал для местных канализационных стоков и наилучшее место для сброса органических отходов. Покатые и утоптанные берега напоминали Вишну публичную свалку у неё на Вавилоне, а воду настолько испоганили и заболотили, что та приобрела буровато-зелёный оттенок. Тут определённо не искупаешься. Через каждые десять метров из берегов торчали гигантские трубы, откуда в Щекалак лилась очередная порция отходов и грязи, – разве есть в этой Вселенной что-то более прекрасное? Прямо сейчас Вишну стала свидетельницей того, как два бравых аквила, издавая странные кричащие звуки, скатывали в воду продолговатый кулёк, скорее всего содержащий в себе труп недавно повстречавшегося им незадачливого незнакомца. Вишну хотела в душе возмутиться такому очевидному беспределу, но сразу вспомнила, что на самом-то деле она недалеко ушла от этих аквилов…

Совсем другое впечатление производила Великая Библиотека, расположившаяся на круглом островке в центре этой водной вакханалии: массивное сооружение, напоминавшее формой огромный и изукрашенный во все цвета радуги муравейник, утыканный стройными башенками, уходившими на сотни метров в воздух и теряющимися в туманном небосводе. По всему периметру конструкции располагались на первый взгляд хаотично разбросанные окна, которые при более внимательном рассмотрении формировали точечное письмо: первый общепринятый межгалактический язык, разработанный примакалами, цаннами и аквилами аккурат после того, как Земля выбыла из галактической жизни. Нынче этот примитивный способ изъясняться напрочь вытеснил русский язык, более известный как кеметский, но ВМО высоко ценило тех индивидуумов, которые умели использовать точечную письменность. Интересно было бы прочитать, что именно написано на Библиотеке Щаклака, но, к сожалению, Вишну не могла похвастаться своими знаниями этого мёртвого языка. К острову вело два навесных моста – один, широкий и золочёный, что опять же создавало абсурдный контраст с загаженной рекой, предназначался для местных жителей, для которых поход в Библиотеку являлся чуть ли не еженедельным священным ритуалом. Сейчас на мосту скопилось несколько сотен этих удивительных существ, каждый из которых волочил в своих отростках очередную порцию печатной макулатуры, – для того, чтобы свалить её в общие библиотечные запасы и таким образом пополнить копилку знаний щаканагов. Второй мост был гораздо более скромным и, на первый взгляд, заброшенным, – предназначался он для посетителей с других планет, каковых, честно говоря, именно здесь встречалось не так и много. Библиотека Щаклака хоть и поражала исследователей своим многообразием и видимым богатством коллекции, но содержалась просто в отвратительном состоянии. Очевидцы поговаривали, что большинство рукописей просто свалено в огромные пылящиеся кучи по углам гигантских залов, а то, что расставили на полках, представляло собой абсолютный неупорядоченный хаос, разобраться в котором смог бы лишь бессмертный и очень терпеливый человек или пришелец.

Вишну с противным хрустом размяла все свои кости и нежно потрясла Кару, которая давно уже не спала, а просто прикидывалась, считая, что никто не заметит узкой щёлочки её глаз. Вишну, конечно же, не стала её расстраивать, так как вспомнила, что сама так любила делать, наблюдая, как отец суетится по дому, пьёт кофе (который на самом деле им не являлся, но вавилонцы именно так называли напиток из зёрен куста простоклюва) и собирает разбросанный по комнате воровской инвентарь.

– Уже приехали? – притворно сонным голосом спросила девочка, как-то уж слишком быстро подняла голову, а потом, опомнившись, начала широко зевать, демонстрируя Вишну свои заострённые клыки.

– Приехали! – буркнул водитель-примакал и, оглянувшись, многозначительно посмотрел на них своими непонятными глазами.

Вишну снова разозлилась: захотелось воткнуть клинок прямо ему в глотку и посмотреть, обломает ли он его зубы, или, наоборот, зубы перекусят клинок. Определённо, когда она разберётся с этим заданием, ей нужно взять отдых. Одной его теперь, правда, не удастся провести, но почему-то именно сейчас перспектива как можно больше времени провести с Карой ей совсем не претила, а наоборот, радовала. Кара ей неимоверно помогла как своим оригинальным мышлением, так и неожиданными познаниями, с ней действительно интересно общаться. Плюс ко всему… Вишну ещё не могла выразить это словами, но каким-то образом эта маленькая девочка, натерпевшаяся столько ужасов и обид, заполняла огромную дыру в её душе, которая возникла много лет назад… Нет, только не он. Только не отец…

– Ну? – Примакал занервничал, что было понятно по его задвигавшимся челюстям и подёргивающимся разномастным усам на голове.

– Всё, мы выходим. – Голос Вишну никак нельзя было назвать дружеским.

Похоже, именно поэтому Кара решила ввернуть свои пару словечек:

– Спасибо вам, уважаемый!

Вишну уже успела выпихнуть Кару из автомобиля, когда услышала ответ:

– Было б за чё…

На секунду Вишну показалось, что примакал отчего-то расстроился, произнося эти грубоватые слова, но она тут же выкинула из головы все мысли такого рода. Кара ждала её на набережной самой грязной реки в Галактике, а впереди маячила самая важная и сложная фаза её операции: проникновение в Библиотеку.