Скелеты в шкафу благочестивого семейства. Роман

Глава 2

Вел, без лишних эмоций, спокойно выслушала звонок матери и сказала:

– Мне все ясно. Эду пока говорить ничего не буду, вдруг Лера образумится. А за Игоря не переживайте, он умный парень и наш человек.

«Тогда все, привет девочкам». – Виен отключилась.

Вел, не заметив из разговора даже мельчайшей проблемы, набрала дочери, Владиславе:

– Задерживаться будите, или сходим куда поужинать?

«Скорее всего, раньше уйти не получится. – произнесла Влада: – Юлька заболела, надо кое-что подтянуть.»

– Заболела? – удивилась Вел и усмехнулась сама себе: «люди часто болеют.» – А что с ней? Хотя… – тут хитрая улыбка расплылась на ее лице: – Раз ее нет, то я сейчас буду у вас. – в голосе Вел появились нотки радости, и она поспешила отключится. Влада задумалась, но потом решила, что ей почудилось. А Вел уже звонила мужу: – Дорогой, я беру такси и еду в офис к девочкам. Юлька заболела, Славки не справляются. Заедешь за мной?

«А вот возьму и не заеду, раз приказываешь». – отшутился Эд.

– Прошу, я прошу.

«Тогда ладно, но после шести».

– Отлично! – Вел действительно почувствовала воодушевление от возможности поработать в своей любимой редакции. Для нее работа всегда была в удовлетворение. Даже в отпуске она думала о ней. Последние несколько лет ей этого очень не хватало. Втянулась со временем, смогла не ездить в офис и не сидеть там сутками. И вот сейчас она просто расцвела:

– Девушки, и вы, юноша! – практически с порога крикнула она, но без тревоги в голосе. – У нас есть небольшая проблема.

– Ты о Юлии? – подняла голову Мира.

– О ней потом. – махнула рукой Вел и прошла к окну, бросив сумку на журнальный столик: – Лерка сбежала, не оставив адреса, бросила малявку на Ви с Жаном. Игорю нужно перебираться туда, ну, пока девочка не подрастет. Так что, его надо заменить. Какие будут предложения?

– Мам! Вообще-то у нас скоро свадьба. – напомнила Мира.

– Я помню. Есть ли кто у вас на примете?

– Муличка! – голос Влады прозвучал так, словно Вел сморозила глупость. – Прости, но сейчас ты думаешь не о том!

– Поясни. – Вел согнала ее с кресла и удобно разместившись, улыбнулась снисходительно. Влада подошла к двери, закрыла ее и присела напротив.

– Игоря жалко, правда. Лерке надо дать хорошей взбучки, а то она, достаточно долго кичится, что не родная. Просто взяла себе за фишку, типа вся несчастная и лень свою прячет за это. Что касается нашего, не побоюсь сказать, бизнеса, то тут все хорошо. Ты, а я вижу по глазам и тому, как ты уютно разместилась в кресле, поможешь Мире. Значит, я могу прикрыть галерею. Агнии помогала, знаю, что и как. И в редакции буду на подхвате. Благо здание одно.

– Я-то помогу, немного. – смутилась Вел тому, как ее быстро разоблачили. – Но мы же с Эдом собрались в поездку. И Мирка с Мэйсоном месяц, так это точно, будут путешествовать.

– Будут! – категорично завила Мирослава.

– Только к этому времени вернутся молодожены и, если мне не изменяет память, то они остаются в городе, на этот год. – поддержала сестру Влада. – Или ты Аге уже не доверяешь? Мам, я же здесь! У меня учеба.

– Значит, проблемы нет? – Вел расстроилась, чувствуя себя не в удел.

– Мам! – проговорила Мира. – Тебе так нравится искать проблемы, чтобы не думать о доме и семье?

– Не правда!

– Правда, правда! – заговорили обе. – Мы уже лет десять наблюдаем, как ты из ничего делаешь проблему, растишь сама и сама же ее решаешь, причем растягивая удовольствие.

– Не соглашусь!

– Можешь не соглашаться. А сегодня ты права, тревога есть и не одна. – Вел смотрела на Владу, очень хотела предоставить ей сотню доказательств, как они с сестрой не правы, но не хотела при Мэйсоне раздувать конфликт. Отложила до вечера. А Владислава продолжила: – Ты, мамочка, Леркой займись и серьезно. Хотя у папочки бы получилось лучше, на нее воздействовать. И еще. – Влада опять сделала паузу, давая возможность матери вставить хоть слово. – Юлия! Ей очень плохо. Вот она нуждается в помощи, твоей! Вы же дружили. Пусть это было давно. Только ей, очень нужна поддержка.

– А что с ней?

– Вот съезди и посмотри. – ответила Мира.

– Я?! Вы понимаете, что говорите?

– Понимаем. Ты поезжай, там поймешь.

– Ладно, поеду. – вдруг согласилась Вел, но при этом сделала такое лицо, будто ее обязывают.

– Давай, давай, мы закончим работу, тебя дождемся и тогда разработаем дальнейшие планы. – Улыбаясь, Влада подталкивала мать на подъем со своего теплого, удобного кресла.

А Мира добавила:

– Сергей знает, где она обитает.

****

Вел ехала с увесистым пакетом фруктов и придумывала версии, почему так молодо выглядит. Остальное ее мало волновало. Поднялась на второй этаж пятиэтажки, протянула руку к звонку, поколебалась немного, но потом позвонила. Никто не спешил ей открывать. Постучала, зовя хозяйку:

– Юля! Юлия Владимировна!

За спиной открылась соседская дверь:

– Вы, дамочка, к кому? – низкая, не опрятная женщина, в старом халате, водрузила очки на нос.

– К Юлии Владимировне. – произнесла Вел и скривилась – назвать ее «дамочкой»! В другой момент бы поставила тетку на место, но вовремя вспомнила, зачем пришла.

– А вы кто же ей будите? – женщина продолжала допрос, с пристрастием и рассматривала не стесняясь.

– С работы. Мы узнали, что она заболела, вот прислали проведать и узнать, что нужно. – Вел подняла пакет, который тут же вызвал доверие.

– Ага! Заболела. Ну раз с работы…, то пойдем, покажу тебе больную. – ковыляя как утка, подошла к двери и вытащив ключ из кармана, повернула его один раз. – ШО нужно? Да все ей нужно! Гляди, может, чего и сделаете.

В нос сразу ударило дешевыми лекарствами, затхлостью и болезнью. Вел невольно передернулась, с опаской сделала шаг в квартиру. С порога «кричала» запущенность квартиры. Вел внимательно смотрела по сторонам, затем наклонилась снять обувь.

– Ты чего это? – проголосила тетка. – Не требо, проходь так.

– Но как же? Здесь больная.

– А есть, у этой больной, кому убирать? – Женщина пошла вперед, толкнула дверь серого цвета, с проблеском когда-то белой эмали. Вел последовала за ней. В первой комнате, на собранном диване, лежало скрюченное тело, укрытое грязной тряпкой, некогда пледом. Из-под него свисал уголок простыни, в противный цветочек, с пятнами и потеками. – Спит! – пояснила соседка.

– Простите великодушно, Вас как зовут?

– Так Нина Витальевна.

– Нина Витальевна, – Вел не смогла скрыть отвращение и удивление. – А где все ее родственники? Почему не приехали родные?

– Ты это о ком?

– Сергей, муж. Сестры.

– Вспомнила! Сергей, ужо годков шесть, а то и семь как сбежал к молодой. Да ты сидай. – Вел была в полном шоке. Забыв о воне, отодвинула стул и присев на краешек, слушала. – Она же все работала, то на квартиру, то на мебель. Детей нет, времени за ним смотреть – нет! Вот он и забегал, а потом вообще, собрал вещи и ту-ту! Прихватил все, что собирали на машину.

– Господи! Но она же хорошо зарабатывала! – Вел рассматривала баночки из-под супчика – борщика, не первой свежести, тарелочку с кашкой – малашкой, серого цвета, с комочками. Все это стояло на стуле, прямо у изголовья Юли. И совсем заляпанная, литровая банка воды.

– Конечно, хорошо! – Женщина хлопнула таракана, ползущего по столу, ладонью и вытерла об халат. Рвотный позыв заставил Вел отвернутся. – Но, то одно, то другое. Потом сестра болела, за ней мама. Закрутило в чужих-то бедах. Всем надо, всем помогай.

– А сестры хоть приезжала?

– Ага! Была одна. Часа три. Врача вызвала, выслушала, оставил мне деньги и рецепты. «Извините, – говорит, – семья, хозяйство. Бросить не могу». А сама все шкафы перерыла. У Юльки то деньги были, я знаю.

– А вторая?

– Второй не было. Зачем мне брехать.

– Что врач сказал?

– А что они говорят, глядя на такую обстановку? «Устала. Отдых, покой, питание. Не нервничать!» Кучу таблеток выписал. Я половину денег в аптеку отнесла, а они все дорогущие, жуть! А вторую оставила ее кормить.

– Ну, мне все ясно! – весь сегодняшний день выразился на лице Вел. Она ударила кулаком по столу и поднялась, стала подбоченясь, крутя головой. – Где здесь ведра, тряпки?

– И шО, ты будешь возиться?

– Нет, хоровод водить! – Вел направилась к окнам и распахнула их настежь. Затем, первым делом пробежалась взглядом по таблеткам. Оставив их на время, подняла стул с «едой» и отодвинула к выходу.

– Ну, ну! – проговорила женщина и направилась к двери. – У кладовки усе найдешь.

– Простите, ключики оставьте, чтобы я вас сто раз не тревожила. В магазин, аптеку, сами понимаете. И рецепты, где?

– Сейчас принесу! – Ключи перекачивали из рук в руки и женщина, с вызовом, заявила. – Мне же легче!

– Вы не обижайтесь. Это я на ее родню сержусь.

– Да я поняла. С меня-то шО взять, чужая.

Вел обследовала квартиру, пока звонила Ев. Повсюду было настолько запущено, что провозись вечер, не сдвинешь с места. Открыла шкаф и усмехнулась – подчистили добросовестно.

– Спасибо, что хоть что-то оставили! – сказала громко, уже не заботясь, услышит ее кто или нет. Вытащила белье, старую, но чистую ночную, халат и услышала голос сестры в сотовом:

«Алло!»

– Ев, привет, вы когда возвращаетесь?

«К концу недели. Что стряслось? У тебя такой голос».

– Много чего! Родители не звонили?

«Нет. Выкладывай».

– Ев, давай потом поговорим. Юлька заболела, я у нее на квартире.

«Ясно. Дэн! – крикнула Ев, и в трубке зазвучал мужской голос: – Привет и слушаю внимательно!»

– Нужна палата и толковый врач.

«Значит будет. Владу сама позвонишь, или мне его к тебе направить?»

– Уже звоню, спасибо! – надавила третью кнопку. – Оля! Привет, чем занята?

«Да так…» – скучающе произнесла подруга.

– Тогда слушай. Юлька заболела. Звони Владу, пусть присылает машину.

«Вел!»

– Оля! – перебила ее и заявила: – Встретимся в клинике, или мне ему самой звонить? Я же могу, ты знаешь!

«Сама справлюсь».

На этом разговор закончился. Вел вышла из спальни, сразу набирая дочерей:

– Славка! – не различая их по голосу, она всегда пользовалась средним именем. – Я сейчас пришлю Сергея, отправь с ним уборщицу, скажи, по двойному тарифу.

«Совсем плохо?»

Вел поняла, что это Мирослава.

– Не то слово! Мира, я ее дождусь и поеду в клинику, затем все подробности. Отцу скажи, а то мне не до звонков.

Юлька пошевелилась, потянулась рукой к тому месту, где стояли баночки. – Ну, уж нет, подруга, эту гадость ты не найдешь. – Открыла бутылку воды, купленную по случайности, ибо не знала, что взять, вставила в нее трубочку, которые в кухне стояли пачкой, и подставила ко рту. Женщина пила жадно, большими глотками. Глаза закрыты, и открывать их она не собиралась. По исхудавшей, посеревшей щеке, покатилась слеза. У Вел тоже накатились слезы, она шмыгнула носом, но сдержалась. Достала баночку мягкого творога, принялась ее кормить. Юлю хватило наполовину. Устало отвернулась к стене и захрипела, плача от бессилия.

– Господи! – проговорила Вел. – За что такая старость? – Он ответил молчанием, как делал всегда, на подобные вопросы. А Вел подошла к открытому окну и думала, дыша свежим воздухом. – Как же хорошо, что у меня нормальная семья! Вот так живешь, суетишься, а в итоге – ты немощный, больной и никому не нужный! Вырастаем, спешим рушить семейные мосты, мня себя всемогущими, вечно живущими, независимыми и вообще – супер-пупер какими. Считаем обузой родителей, братьев, сестер. Толкаем в транспорте стариков, отворачиваемся к стеклу, не желая уступить место. Думая: что это им дома не сидится?! Сбрасываем звонки матерей, мол, садятся трубочки, я занят, потом перезвоню. И совсем не понимаем, что еще шаг и сами будем на их месте – больными, немощными и никому не нужными. И я хороша! Ольга – это подруга, для нее все и мужа, и достаток, и даже долголетие. А человек работал, на меня всю жизнь. Недостатки замечала, злилась, когда та высказывала свое мнение. И забыла, скрывшись в свою уютную норку. Прав был Жан, лучше никого не знать и не подпускать с самого начала. Но я-то ее уже знала! Так почему не попробовать обеспечить хоть единицам комфортабельную старость?

У подъезда затормозила скорая, из клиники Дэна, вышли двое в белых халатах и Вел пошла им на встречу, открыла дверь в момент, когда те искали квартиру:

– Вы от Влада?

– Да!

– Проходите, лучше не разуваться и сразу взять носилки. Ее надо в стационар. – Женщина врач прошла и сморщилась. – Понимаю Вас, сама прочувствовала подобное, войдя сюда.

– Родственница?

– Начальница. Вот пришла проведать, а тут… – Вел развела руками.

– Понятно. Одинокость видно сразу.

– В каком-то смысле так. Я приготовила вещи, но не смогла, вернее не успела переодеть ее. Не поможете мне, неудобно отправлять ее в больницу в такой запущенности.

– Давайте попробуем. – совершенно равнодушно врач взялась за это дело и уже через пять минут санитары вынесли Юлию на носилках. А врач, вымыв руки, спросила: – Адрес запишите?

– Спасибо, я знаю, где находится клиника. Дождусь уборщицу и сразу подъеду. – Складывая все необходимое в пакет, Вел мило улыбнулась, достала кошелек.

– Вы хотите меня обидеть, или подвести под увольнение? Спасибо, конечно, но у меня приличная зарплата. Уборщица значит…

– А вы бы смогли переступить через своего сослуживца в трудный момент?

– Скорее нет. До свидания.

Они уехали, а Вел прикрыв двери, ждала на улице, в квартире дольше находится не было сил. В окна выглядывали соседи.

– Как коршуны, ищут падаль. Не дождетесь, она еще поживет. – думала Вел и тут же противоречила себе. – Что это ты, Вел, это шакалы ищут падаль, а этим нужна сплетня, разукрасить свой день и хоть на час порадоваться, что кому-то намного хуже.

Определив фронт работы для уборщицы, Вел позвонила соседке:

– Юлию Владимировну забрали в больницу. – Вел дала возможность женщине уточнить адрес, но та не спешила. – В квартире убирают, работы там не на один день. Если появится родня, пожалуйста, пусть найдут Вел, они знают, кто это. Ключи от квартиры будут у Юли Владимировны, естественно после того, как наведут порядок. – Она опять сделала паузу, достала деньги. – Это Вам, за помощь.

– Ну, что ты! Мне же оставляли.

– Я знаю! – Вел посмотрела в глаза соседке, слегка прищурив глаз и женщина смутилась. – И все-таки, вы, как могли, ухаживали. – оставив в руках женщины хрустящую бумажку и все содеянное на совести, Вел умчалась.

Соседка посмотрела ей вслед, собралась было пойти, посмотреть на уборку, но передумала.

– Однако! – тут же вспомнила она пронизывающий взгляд девушки и согретая хрустом денежки, спряталась в своей квартире.

Вел, щуря глаза и кривя рот, нервно и тщательно вытирала руки влажной салфеткой.

– Это от общения? – водитель, Сергей, смотрел на нее в зеркало.

– Да! Вся такая благодетельная, блин! А довела человека… – Сергей молчал, Вел возмущенно продолжала: – Ну не хочешь ты это делать, в тягость тебе, или просто лень, позвони сотрудникам, откажи просьбе горе-родным! Деньги всех греют, но поделиться теплом… А много ли женщине надо было? Нет! Хотя бы чистую постель, покормить из нормальной посуды, воды подать, свежей и появилась бы у нее тяга к жизни! Сама бы начала бороться. Блин нафик!

– Вел, ты ругаешься? – улыбнулся парень.

– Матом, но не громко, хотя так и хочется врезать по, Волге-Матушке, да с трибуны!

– Так в чем дело?

– Ты еще маленький. Ничего, прорвемся, не такое видели.

– Без сомнений! В больницу?

– Да, только заскочим в магазин, надо подкупить для подруги вещей и продукты.

****

Шествуя по знакомому коридору, Вел уточняла у Ольги номер палаты, за ней шаг в шаг шел парень, нагруженный под завязку. Открыла нужную дверь, пропустила парня:

– Я в машине. – поставив все на тумбочку у двери, сообщил Сергей.

– Поезжай, ты нужен на работе. Я перезвоню, возьму такси, в общем, разберусь.

– Да я подвезу, куда надо. – вышла ей на встречу Ольга. – Ну, привет, еще раз.

– Привет! Я злая, как… Врачи были? Смотрю, ты ее умыла.

– Умыла. Вечером скупают, как следует. Все уже были, кто необходим. Вел, как такое могло случиться?

– Сама думаю – как?! Скажи, ты знала, что они с Сергеем разбежались?

– Слышала, краем уха. Но не подумала даже позвонить, удостовериться, поддержать или… Мы же больше за «кордоном».

– А я вообще, даже и краешком. – Вел стояла у кровати, глядя на постаревшую подругу юности. Ну да, их и подругами назвать нельзя, так, знакомые. Только ведь, сколько их связывало! Вел не заметила, как принялась рассуждать вслух: – Так, платила ей хорошую зарплату, требуя по всем пунктам, а заглянуть в душу… Оно мне надо было? Нет, даже не отрицаю, что нет! Но сегодня…

– Вел, ты же сама мне объясняла правила нашей жизни.

– Оля! Я сейчас не о наших устоях. Да я не обвиняю ни себя, ни тебя. Все правильно – законы, правила… Но! Понимаешь, она же не просто знакомая из далекого детства. Я знаю ее со школы. Ну, разъехались бы мы по разным концам света, было бы совсем другое. Но тут, она всю жизнь на меня работает. А я, как чурбан. Хоть бы поинтересовалась, помогла негласно, подсказала.

– Давай не будем корить себя. Мы сделали все вовремя, и Юля еще поживет, здоровой в свое удовольствие. А исправить мы с тобой ничего не сможем. Все, кого мы знали, уйдут постепенно.

– Уйдут. – Вел налила в пластиковый стакан воды. – Будешь?

– Нет, спасибо.

Утолив жажду, Вел принялась распаковывать пакеты, Ольга ей помогала. Долго молчали. И опять Вел не выдержала, ей надо было все выплеснуть, облегчить душу:

– Я когда к ней сегодня зашла, сначала у меня была брезгливая паника. Потом, конечно, было стыдно, хотя так хотелось оттуда бежать и не видеть всего этого! Затем пришел гнев и жалость. Я прошла по квартире, и такая пустота в груди появилась, только мозги и работали. Посмотрела я по сторонам и задумалась: вот, как так можно?! Человек заболел, а ему не помогли, а подчистили все, что с таким усилием заработано. Не знаю, может, где и спрятаны деньги, я не увидела, не искала. Не могла Юлька все тратить след в след. Мы то, ее знаем, да и обстановка квартиры не соответствует ее зарплате. В холодильнике пусто, на полочках пусто, шифоньер и тот пустой, так, весит пару стареньких вещей.

– Думаешь соседи?

– А кто же их знает. Соседка сказала сестра приезжала, по шкафам лазила, денег оставила на лекарство. Не звонить же сестре, не устраивать очную ставку. Да я вообще думаю, постарались и те и другие. А эта, благодетельница, протухшим супом кормила и водой застоявшейся.

– Ну, она ей не обязана.

– Конечно! Но, деньги взяла. И у сестры, и у меня. Вот скажи, перед кем хотела быть хорошей? Перед ней? Соседями? Или перед Богом? Создала видимость, иллюзию, а последствия? Оля! Лопнула ее заботливость, как мыльный пузырь!

– Вел, она не знала, что ты приедешь.

– Да не все ли равно, кто бы приехал. С какой целью она все это делала? Не проще было бы отказаться и не брать еще один грех на душу.

– Не спрашивай у меня то, на что нет ответа.

– Прости.

Помолчали. Юлька спала, лицо стало немного спокойней. Что будило в ней надежду – их голоса, или уколы? Скорее все вкупе*. Вел опять заговорила:

– У Миры скоро свадьба.

– Помню. Приедем.

– Это хорошо. А ты вообще, что сейчас делаешь?

– В смысле, именно сейчас? – Вел скривила гримасу. – А, вообще, хотела к Максу съездить.

– Отставить! Дай Максиму немного свободы. Ты нужна здесь. Во-первых, какой бы ни был тут уход, а мы – это мы. Во-вторых – хватит сидеть и нянчить великовозрастную детину. Быстрее влюбится и женится.

– Но…

– Никаких «но»! Лет десять, а то и пятнадцать, можешь заняться любимым делом. Надо обучить десяток новичков, а там подумаем. Отпуска и праздники не отменяются. Финансы обсудим позже.

– Узнаю прежнюю Вел! А сама?

– И сама. Правда, у меня есть кое какие наметки, но об этом позже. Вай! Я совсем забыла перезвонить Ев. Где же эта медсестра? Оль, мне надо поговорить. Подумай о сиделке.

– Есть, мем!

– Да иди ты! – на лице Вел появилась улыбка и жизнь уже начинала возвращать цвета.

_____________________________

*вкупе – в данном случае – вместе, сообща, совместно.

Глава 3

Удушливая жара резко сменилась мерзко плачущим, затяжным дождем. Противная сырость лезла всюду, даже в настроение, хотелось забраться в кровать, с чашечкой горячего напитка и отдаться воспоминанием о тепле. Жан сидел в своем кабинете, смотрел в стену. На душе было хуже, чем за оком, он характеризовал бы свое состояние одним словом – паскудно, но принимать решение надо и срочно. Ударил по столу, помотал головой и опять уставился в одну точку.

– Все бичуешь себя? – жена вошла и присела напротив.

– Что? Прости, задумался.

– Хочешь поговорить? – в кабинете было не холодно, но Виен укуталась в мягкую, нежную шаль, совсем старенькую, заботливо подаренную мужем много лет назад. Он уже неоднократно предлагал ей купить новую, но Виен отказывалась, говоря, что те не будут напоминать ей ее любимую кошку.

– Виен, родная, ты же прекрасно все знаешь! – вспылил, вскочил, но тут же присел перед ней, взяв ее руки, уткнулся в них лбом: – Простишь ли?

– Вот глупый, я-то, тут причем. Это тебе с сыновьями говорить надо.

– Они меня не поймут… – вздохнул протяжно, как-то по-старчески.

– У нас умные дети. – погладила его по голове, поцеловала в затылок, говоря: – Не терзайся, ты не совершал никакого преступления. Звони им, узнай, когда приедут в гости, только не напугай своим угнетенным голосом. Давай, звони, так будет лучше всем. И идем спать, уже за полночь.

– Так звонить, или спать? – поднял он голову и как непонятливый ребенок, наморщив лоб, смотрел ей в глаза.

– Жан! Если ты попытался пошутить, то неудачно, я даже не улыбнулась.

– Да, ты права. Позвоню утром.

Проснувшись на заре, он не уехал, как планировал, а ушел в кабинет, где по возможности работал над семейным архивом. Поставил перед глазами часы и открыл книгу. Перечитав главу, остался довольным написанным накануне. Открыл чистый лист:

– Войдите! – крикнул на стук в дверь, положив ручку, не выходя из-за стола, все свое внимание перевел на Игоря.

– Жан! Ты не занят?

– Ты же знаешь, я всегда чем-то да занят. И несмотря на это, я постоянно свободен для семьи. Входи, надо многое обсудить.

– Я почти не спал, думал над поступком Леры.

– И к чему пришел?

– Ни к чему! – Жан ждал более четкого пояснения, и Игорь не заставил себя торопить: – Лера… Я ее очень люблю. Готов простить что угодно, в надежде, что повзрослеет и поумнеет. А с другой стороны – дочь! Как она могла?

– Не она первая, боюсь и не последняя.

– Но что мне делать? Получается, она ее не любит? Или ненавидит меня настолько, что готова бросить свою кровиночку?!

– Ты у меня ищешь ответ?

– Да нет, конечно. Просто, что мне делать?

– Ты просишь совета?

– Да! – кивнул парень.

– Игорь, решение принимать тебе. Я могу только высказать свое мнение.

– Буду признателен и этому.

– Займись дочерью. Лине в имении намного лучше, климат, тепло почти круглый год, свой сад. Я предлагаю тебе перебраться сюда. Надо будет уехать – проблем не вижу, мы все поможем. Недельку тебе хватит, чтобы прийти в себя? Вот и отлично! Работа лечит, а у нас ее, как сам знаешь, всегда валом. Но ты, естественно, решение принимай сам. Только поверь мне, сынок, если она смогла бросить дочь сейчас, то сделает это второй и десятый раз. Будет ездить, пока не закончатся средства, затем возвращаться, требовать, опять уезжать. Не веришь моим словам, так проверь. Ограничь в деньгах – будет рядом. Или, что чаще всего, начнет вымогать, шантажировать, давить на психику.

– Жан, Лера не такая!

– Такая! Я присматривался к ней последнее время, все ждал сюрпризов. Признаюсь, этого предвидеть не смог. Даже предположить не мог, что дойдет до такого. Теперь вижу, ее состояние еще хуже, чем мне казалось.