Обручённые тайной

Глава 1

– Опаздываю! – я металась между шкафом и подоконником, судорожно вспоминая, куда вчера бросила сумку.

Казалось бы, комнатёнку я снимаю крошечную, вещей у меня кот наплакал, а всё равно в комнате царит полнейший бедлам. Вот куда могла деться сумка?! Особенно сейчас, когда мне уже полчаса, как надо бежать на работу! Конечно же, спустя вечность сумка нашлась на самом видном месте, у двери. Я подхватила её за ремень, рывком закинула на плечо. Содержимое сумки неприятно звякнуло. Давно пора вытащить лишние пару килограммов, но руки не доходят.

Так… умылась, волосы в хвост стянула, свитер – на мне, юбка, как и должна, с застёжкой справа – на мне, ботинки, одинаковые – на мне. Будем считать, что готова. Выскочив из комнаты, я наткнулась на свою квартирную хозяйку.

– Адеола, милая, а завтракать?

С хозяйкой мне повезло – добрейшая старушка, одинокая. Просит за постой весьма умеренно, ещё и к столу всегда приглашает.

– Не успеваю!

Я вихрем промчалась в прихожую.

– Хоть чаю выпей, – полетело мне вслед.

Опоздания у меня случаются… нередко. Зная мою привычку жертвовать в таких случаях завтраком, грана Мириан всегда ставит чашку у выхода. Я сделала три хороших глотка.

– Спасибо!

И вылетела за дверь.

Скорее-скорее! Добежать до угла дома, затем короткий забег по проспекту до остановки, к которой как раз подходил дилижанс – везёт, хоть время на ожидание не потеряю. Я припустила со всех ног. Успела буквально в последний момент, но успела. Чудом, не иначе, ввинтилась в переполненный салон и тотчас оказалась стиснутой со всех сторон. Чей-то острый локоть уткнулся мне под ребро, со спины навалился некто весьма габаритный и шумно дышащий, а лицом к лицу я оказалась с заядлым курильщиком. Перегар, запах немытых тел и свежего пота – мой утренний бодрящий коктейль.

С боем вырвавшись из дилижанса на нужной мне остановке, я рванула вверх по проспекту. Здесь недалеко: после поворота направо остаётся пробежать всего лишь одно здание.

Опаздываю почти на час. Хоть бы проскочить незаметно! Об опоздании, конечно, узнают, но ругать будут уже не так сильно. Я рванула дверь на себя, споткнулась об порожек. Раз в декаду стабильно об него спотыкаюсь, но обычно мне удаётся удержать равновесие, а тут…

Я отчаянно замахала руками, пол рванул к лицу, тяжесть с плеча пропала. Я с ужасом успела подумать, что разобьюсь. Если слягу надолго, меня уволят, а потеря работы для меня смерти подобна. Не-ет, только не увольнение! Ну почему мне так не везёт?! Лучше бы я на дилижанс опоздала.

Из глаз брызнули слёзы. Воздух вдруг словно уплотнился, и мне даже почудилось, что спружинил. И я совершенно безболезненно приземлилась на четвереньки.

– Оу.

– Ада! Карен! – вскрикнули рядом.

Сморгнув, я подняла голову.

– О-о-у…

Сумка не просто слетела с плеча, мой баул угодил точнёхонько в спину незнакомца. Кажется, я только что зашибла перспективного клиента. Мне одного взгляда хватило, чтобы оценить ткань, фасон. Костюм явно был пошит по последней моде в одном из лучших ателье. Лицо у незнакомца молодое, холёное, злое. Пальцы длинные, а ногти идеально подпилены. И что этот гусь мог забыть в нашей дыре? В любом случае мне конец.

И даже заступничество Крайта, племянника владельца конторы, мне не поможет. Крайт протянул мне руку, помогая подняться, и шёпотом спросил:

– Ты не ушиблась?

– Ненормальная, под ноги смотреть в голову не приходило?! Или я могу расценить твою акробатику как покушение на убийство? – незнакомец сорвался на почти змеиное шипение.

Под его взглядом я почувствовала себя птичкой перед удавом.

– Карен, – примиряюще начал Крайт, – прости, пожалуйста, Аду. Ада у нас несколько неуклюжая, зато талантливый артефактор.

Откровенно говоря, талантливый как раз Крайт. Даже больше – он настоящий гений. Я же артефактор посредственный, выполняю работу качественно, но беру не мастерством и умением, а скрупулёзностью и усидчивостью.

– Артефактор?! – незнакомец оглядел меня с ног до головы с таким выражением лица, будто ему в суп дохлую мышь подсунули. – Крайт, ты хочешь сказать, что клиентов встречает эта неряха, не имеющая ни малейшего представления, что такое элегантность и достойный вид? Теперь понимаю, почему дела отца в столь плачевном состоянии.

Отца?! Но… Но ведь сын хозяина артефакторикой никогда не интересовался, предпочёл стать боевым магом! О нём почти ничего не было слышно, кроме того, что семейное дело ему даром не сдалось, и контору однажды унаследует Крайт.

– Ада, а что ты тут делаешь? – сменил тему Крайт.

Разве не понятно? Вот зачем спрашивать?

– На работу…

– Ещё и часовое опоздание?! – поразился Карен.

Крайт посмотрел на меня с недоумением:

– Но, Ада, ты же сегодня выходная.

– Как? О-о-о… точно. У-у-у…

Я схватилась за голову. Я вчера вернулась слишком поздно, легла за полночь, проспала едва ли часа три.

– Ада?

Я хлюпнула носом:

– Я вчера забыла выключить будильник, а утром ничего не соображала, вот и…

Договорить не дал Карен.

– По-моему, это недоразумение следует уволить, – заключил он, скривив идеальные губы.

А? Нет, пожалуйста, только не это! Мой самый страшный кошмар – увольнение. У меня словно из лёгких воздух вышибло, и я не успела ни возразить, ни попросить дать мне ещё один шанс. Карен развернулся и скрылся за дверью начальственного кабинета.

Глава 2

Я была готова разрыдаться. Держалась из последних сил. Крайт присел на корточки, подобрал с пола мои рассыпавшиеся вещи, покидал в сумку, поднялся, тряхнул пушистой русой чёлкой:

– Знаешь, такой дурой и правда убить можно. Зачем тебе подзорная труба без линз? А чёрствая, как булыжник, булочка? Эй, не плачь. Я поговорю с кузеном. А пока пойдём, я тебя хоть кофе напою. Ты ведь опять не завтракала, да? Ох, горюшко.

– Обещаешь, что поговоришь? – встрепенулась я.

Если Карен просто зачем-то зашёл и больше не появится, то, может быть, всё не так страшно, как сейчас видится? Радует, что по крайней мере он не клиент – вот уж вылетела бы впереди собственного визга.

– Обещаю.

– Ты такой замечательный…

Крайт слегка порозовел, опустил взгляд.

Он и правда замечательный. И такой трогательный, когда стесняется. Крайт мне чем-то мягкого игрушечного мишку напоминает. Уютный, надёжный. К тому же красавец: высокий, широкоплечий, русоволосый, голубоглазый. Иногда даже жаль, что Крайт всего лишь друг. Может быть, решиться первой? Мысль была новой, неожиданной, но я тотчас её откинула – не хочу всё испортить.

В своей мастерской Крайт усадил меня на стул, убрал со стола чертежи, выставил две разные чашки: одна высокая белая с изображением лебедя, его, и из второй обычно пила я – квадратная на забавных ножках, стоит налить в неё горячее, и у ручки появится улыбающаяся мордочка с высунутым ярко-розовым языком. Последним на стол Крайт водрузил кофейник с треснувшей крышкой.

Мы молчали, пока Крайт разливал горький напиток по чашкам, добавлял сахар, вдумчиво размешивал. В самом начале, когда я только устроилась в контору «Изготовление и ремонт артефактов» и Крайт взял меня под крыло, я порывалась помочь, но парень всегда отмахивался: «Я сам, Ада. Я же угощаю».

Крайт улыбнулся, отчего у него на щеках появились ямочки, поставил передо мной чашку, развернул свой стул спинкой к столу и оседлал:

– Ада, поезжай-ка ты обратно и выспись. Ты совсем бледная. Не удивительно, что спотыкаешься на ровном месте.

Я покачала головой:

– Лучше пару часиков поработаю. Может быть, завтра удастся пораньше освободиться.

Крайт скорчил рожу, не поверил, но спорить не стал.

Кофе помог взбодриться, а Крайт как-то незаметно вернул чертежи на стол и погрузился в расчёты. Пару минут я наблюдала, как он без линейки проводит образцово ровные линии, на глаз определяет длину и угол наклона, выводит окружности. Мастерство в каждом движении, отточенном, выверенном.

Допив кофе, я тихо поставила чашку к кофейнику. Она уже начала остывать, и мордочка поблёкла.

– Спасибо, – шепнула я.

Крайт не отреагировал, и я, подобрав сумку, выскользнула в коридор. Сегодня же разберу свой баул.

Может, и правда домой? Несмотря на выпитый кофе, я зевнула.

– Не знаю, что Крайт в тебе нашёл, но тебе это не поможет.

Карен! Его холодным, как зимняя стужа, тоном можно было кипяток заморозить.

Не дожидаясь ответа, парень снова скрылся.

Чую, не пройдёт и декады, как я буду звать его Мой Персональный Кошмар. Если, конечно, не уволит, как грозится. Пальцы на руках сделались ледяные, стоило представить, что я лишусь работы. Нельзя мне терять место, никак нельзя. Крайт обещал помочь… Я постаралась успокоиться. Крайт обещал – Крайт сделает.

До мастерской я дошла без приключений. Несложные заказы выполнялись в общем помещении, так что я поздоровалась с остальными и шмыгнула на свободное место.

Ключ от моего шкафчика где-то на дне сумки, выудить – та ещё задачка. В недра баула я нырнула чуть ли не с головой. Вместо ключа под руку попала упомянутая Крайтем каменная булочка, затем я нащупала карманные часы, осколок разбитой статуэтки. Всё, решено – сегодня точно переберу содержимое, избавлюсь от накопившегося хлама. Словно подтверждая мои намерения, в палец вонзилось что-то острое. Я от неожиданности вскрикнула, выдернула из сумки руку. Вот же непруха. Слизнув выступившую на подушечке указательного пальца капельку крови, я критически осмотрела ранку – ничего страшного, просто спицей веера укололась. Вчера купила его на барахолке. Я ищу и скупаю самые интересные сломанные артефакты, чтобы разобрать, как они устроены, попробовать повторить удачные решения – единственный доступный мне способ стать настоящим мастером. Не вечность же в конторе горбатиться. Если везёт, удаётся купленный артефакт восстановить, продать и немного подзаработать. Вчера я почувствовала на веере след магии. Веер-артефакт? Никогда о таком не слышала. Ушлый торговец, почувствовав мой интерес, втюхал ещё и страшенную настенную маску, якобы идущую с веером в комплекте. Об неё, я кстати, тоже оцарапалась – о клык.

Выудив, наконец, ключ, я открыла свой шкафчик. На внутренней стороне дверцы висел список моих заказов. Что нужно сделать, я и так приблизительно помню, но лучше освежить в памяти: починить светильник, определить, почему музыкальная шкатулка больше не поёт, вставить в собачий ошейник маячок… Пожалуй, ограничусь светильником – в сон клонит нещадно.

Шкаф – единственное место, где у меня порядок. Я аккуратно достала из ячейки шар. Разобью – стоимость вычтут из жалования. Перенесла светильник на стол, села, потёрла виски. Так, скорее всего, светильник просто разрядился, но проверять надо полностью.

– Адеола? Что ты здесь делаешь?

В зал вошла грана Тониас, старший артефактор и по совместительству администратор.

– Доброе утро, грана. Работаю.

– В выходной? – не поверила Тониас.

Остальные оживились.

– Адеола, нам-то можешь не врать. Хоть ты вчера и пришла после обеда, не услышать, что хозяин передаёт дела сыну, ты не могла. Как ты перед младшим господином сейчас крутила хвостом в своей излюбленной несчастной манере, я видела. Не знаю, что в тебе гран Крайт нашёл, молодой господин явно не купился.

Я вздрогнула от схожести прозвучавших фраз. Они сговорились что ли? Да нет, бред.

– Ничего я не крутила.

– Ага-ага, – Тониас фыркнула.

Обидно. Обидно, как перевирают и извращают. Грязные намёки на выгоду и вовсе омерзительны.

– Господин Карен Флэт птица высокого полёта, – продолжала насмешничать Тониас. – Боевой маг, уже в самом начале карьеры отмеченный Звездой Зари и Чёрной лентой. Говорят, ему пророчат блестящее будущее. Да, Адеола, это не гран Крайт. Себе молодой господин цену знает. Такие как он на дешёвку не клюют.

Под тихие смешки я отвернулась от граны Тониас и постаралась сосредоточиться на ремонте светильника. В носу предательски щипало, но я сдержалась и даже сумела сосредоточиться и погрузиться в работу. Медленно поворачивая на столе шар, я тщательно проверила каждую силовую линию и удовлетворённо кивнула. Как я и думала, артефакт в полном порядке, проблема с накопителем. Замена – дело пары минут. Я пинцетом вытащила энергокристалл и поставила на его место новый. Проверила – включила и выключила светильник. Артефакт работал как новенький.

– Адеола! – дверь ударила о стену.

Я вздрогнула, но шар инстинктивно сжала крепче – не разбила, слава магии.

– Адеола, тебя господин новый управляющий вызывает. Бегом в кабинет.

– Вызывает?

Новый – это Карен? Я пропала…

– Неудачницам и неряхам в «Изготовлении и ремонте артефактов» не место.

На себя бы посмотрели! Как будто они в конторе от большого везения.

Надо мной засмеялись, а я… Я буду просить дать мне шанс доказать, что первое впечатление было в корне ошибочным. Встала – ноги ватные. Облизала пересохшие губы и поплелась в кабинет как на казнь. Потому что если меня уволят, выплачивать кредит за обучение я не смогу. Долговое рабство? Знаю я, кто хочет выкупить мой долг. Лучше сразу в петлю.

Глава 3

Карен… Хотя нет. Для меня он господин Флэт и никак иначе. Боевой маг, невесть что забывший в ремонтной мастерской, сидел за рабочим столом, вольготно откинувшись на спинку кресла и без всякого стеснения рассматривал меня. Было крайне неприятно. Если Крайт мягкий и уютный, то его двоюродный брат, словно природа создавала их на контрасте, оказался холодным и колким. Карен был хорош красотой опасного клинка: на расстоянии восхищаешься, а приближаться не хочется.

– Только что я закончил принимать дела, и теперь как полноправный управляющий, сообщаю. Адеола, вы уволены за несоответствие и регулярные дисциплинарные проступки.

Только не это!

Я честно крепилась изо всех сил, но когда я снова как наяву вспомнила тянущиеся ко мне потные руки и пальцы, похожие на толстых червей…

– Проявление столь ярких негативных эмоций на работе – верх непрофессионализма, – скучающим тоном продолжал господин Флэт вбивать гвозди в крышку моего гроба.

Я смотрела на него и отчётливо понимала, что просить бесполезно. Он не изменит принятого решения. До сих пор я старалась держать свои проблемы при себе. Крайт знал, что у меня в жизни не всё в порядке, но и только. Похоже, придётся рассказать другу, как есть, не утаивая. Нет, денег я не возьму, хотя Крайт, уверена, предложит. Я попрошу помочь мне с поиском работы. Соглашусь на любую каторгу, лишь бы платили не меньше, чем я получаю сейчас. Самое поганое, что даже каторгу найти нереально трудно.

На стол лёг документ.

– Подписывайте, что ознакомлены с приказом об увольнении. Я распорядился. Вас рассчитают сегодня же.

– Карен!

Я вздрогнула, обернулась и вздрогнула повторно. Никогда не видела Крайта таким недовольным.

– Кузен? – ненатурально удивился господин Флэт.

Крайт обошёл меня и словно случайно оттеснил себе за спину, опёрся кулаками о столешницу. Наверное, это должно было выглядеть внушительно, а получилось нестрашно.

– Я правильно понял, что ты увольняешь Адеолу? – спокойно спросил Крайт.

Господин Флэт постучал ногтем по приказу:

– Совершенно верно.

Крайт быстро пробежал глазами текст, выпрямился.

– Стало быть, сколько у нас заказов, сколько мастеров, какой у них график работы и какая у каждого квалификация, ты уже знаешь?

– Разумеется, – Карен снисходительно улыбнулся.

Крайт качнул головой:

– Тогда мне совершенно не понятно, как ты собираешься выполнить обязательства перед клиентами. Половина тех, кто у нас работает, годны только на замену энергокристаллов. Кто будет выполнять серьёзный ремонт? Не говорю уже об изготовлении артефактов на заказ.

Карен пожал плечами:

– Как и сейчас. Ты и старший артефактор грана Тониас.

– Вдвоём? Кузен, даже не смешно.

У меня закралось подозрение, что братья не ладят. А вдруг господин Флэт хочет меня уволить только по тому, что Крайт меня поддержал?

– Крайт, не смешно то, что и без того небольшая прибыль с каждой декадой падает. Ты видел бухгалтерские отчёты? Ещё месяц-два, и контора обанкротится. Что касается тех бездарей, которые ни на что, кроме замены кристаллов не годны, то не сомневайся, их я тоже до вечера уволю. Мне нужны профессионалы.

– А профессионалам нужна зарплата, – буркнула я.

Всё равно терять уже нечего.

– Надо же, Адеола, вы можете говорить разумные вещи. Зарплата будет увеличена минимум в три раза. Чтобы не просто сохранить, а поднять семейное дело, я готов влить собственные средства. Но я не собираюсь лить их в дырявое ведро. Сначала посудину следует привести в порядок.

– Ты вложишься? – Кайт окончательно растерял напор. – Послушай, Адеола действительно хороший артефактор.

– Крайт, я ознакомился с личным делом твоей протеже. Диплом захолустного училища, два года стажа в нашей конторе, и на этом всё. Ни участия в выставках и конкурсах, ни продолжения учёбы на курсах, ни посещения мастер-классов признанных мастеров. Ни-че-го. За дурака меня не держи, ладно? Надо тебе любовницу оставить – скажи прямо. Дело-то житейское.

К тому, что окружающие видят то, чего нет, я привыкла, поэтому даже не отреагировала, а вот Крайт вспыхнул:

– Ничего подобного, кузен. Твои бездоказательные предположения возмутительны и оскорбительны!

– Неужели? – Карен усмехнулся. – Впрочем, прошу прощения. Раз ты утверждаешь, что Адеола именно мастер, значит, это так и есть. Уверен, для Адеолы не составит труда подтвердить твою рекомендацию делом. Правда?

– Передай Аде любой из наших сложных заказов, и Ада справится.

Мне бы уверенность Крайта.

– Крайт, ты даёшь слово никак не вмешиваться, не помогать, не подсказывать?

– Даю.

Я глазам своим не поверила, когда Карен демонстративно разорвал приказ пополам, причём так, что линия разрыва прошла точно через его подпись. Обрывки бумаги вспыхнули огнём и осыпались на столешницу пеплом. Карен жестом фокусника выдернул из кармана белоснежный платок и смахнул им стол.

– Итак, Адеола, сейчас я выдам вам чек на покупку расходных материалов и конверт с вложенным внутри описанием артефакта, который вы изготовите и завтра утром представите нам. Если вы справитесь, я не только принесу вам свои извинения, но и дам слово не увольнять и не штрафовать в течение полугода, что бы ни происходило.

– Почему полугода? – удивился Крайт.

– Достаточный срок, чтобы научиться приходить вовремя и привыкнуть к остальным моим требованиям. Адеола, под «справитесь» я подразумеваю не криво-косо слепленную поделку, а качественно сделанный артефакт.

– Вот и славно. Ада, у тебя всё получится.

Крайт легонько хлопнул меня по плечу на удачу, кивнул брату и, сославшись на дела, ушёл. Я осталась один на один с господином Флэтом. Боевой маг вновь брезгливо кривил губы:

– Лично я желать вам удачи не стану. Не скрою, буду рад с вами распрощаться. Но если вы справитесь, слово сдержу.

– Я справлюсь.

Господин Флэт пожал плечами, вытащил из ящика бумагу, и кончик стило так и запорхал над листом. Через две минуты я вышла из кабинета, прижимая к себе конверт с заданием и чек на баснословную сумму денег. Прижавшись к стене, я выдохнула, торопливо спрятала чек в универсальный женский сейф – за пазуху. На всякий случай к чеку отправила и конверт. Я не сомневалась, что господин Флэт придумал такое задание, чтобы наверняка от меня избавиться, но в душе проснулся злой азарт. Зря я что ли четыре года сломанные артефакты препарировала? Вот возьму и справлюсь!

Глава 4

Запала хватило ненадолго. Я зевнула и поняла, что самое разумное, что я могу сейчас сделать – вернуться домой и хоть пару часиков подремать. Я даже вскрывать конверт не стала, чтобы заранее не расстраиваться. Проснусь, перекушу – тогда и за работу. Я ещё раз зевнула и поплелась на остановку.

Я надеялась по-тихому проскользнуть в комнату, но грана Мириан как раз шла из кухни в свою спальню, мы столкнулись в коридоре.

– Адеола? Милая, на тебе лица нет. Что-то случилось? Ты рано…

– Ничего такого, – заверила я. Расстраивать хозяйку не хотелось, но она имеет полное право знать, что завтра я могу лишиться работы, и мне станет нечем оплачивать жильё. – В конторе сложности. Новый управляющий начал с проверки на профпригодность. Я должна к завтрашнему утру выполнить его задание, и если не справлюсь, меня уволят. Грана Мириан, я немного отдохну?

В комнате я завела будильник и, не раздеваясь, упала на кровать, чтобы тотчас провалилась в сон.

Противный до зубовного скрежета звон раздался, как мне показалось, через мгновение. С минуту я просто лежала, вслушиваясь в пронзительную трель, потом медленно села, спустила на пол ноги, растёрла лицо ладонями. Та-ак… Сейчас я посмотрю, какую гадость придумал для меня господин Флэт, сделаю грубые расчёты, прикину, что мне нужно для выполнения заказа, съезжу куплю, к вечеру вернусь и вся ночь в моём распоряжении. Я тряхнула головой, разгоняя остатки сна, и выключила опротивевший будильник.

Раздался стук, дверь приоткрылась, и в комнату заглянула грана Мириан:

– Адеола, милая, я накрыла обед. Поторопись, пока не остыло.

– Спаси…

Договорить я не успела – дверь захлопнулась.

Эх, хватит лежать. Я встала, одёрнула свитер, с тоской посмотрела на сумку – не успею разобрать, придётся отложить до завтра. Поправила покрывало, сходила в ванную поплескать в лицо холодной водой. Что-то мало мне сон помог. А с другой стороны… недосып у меня постоянный.

На кухне хлопотала грана Мириан. Едва я появилась на пороге, хозяйка поставила на стол миску, щедро налила два половника наваристого куриного бульона, положила на край тарелки толстый ломоть чёрного хлеба, да ещё и маслом намазала.

– Садись скорее, милая.

– Грана Мириан…

– Слышать ничего не хочу, пока не доешь. Совсем ты себя загоняла! Я же помню, какой ты пришла два года назад. Симпатичная девушка была! Ладная, складная. А сейчас что? Бледная, тощая, кости выпирают, под глазами синяки не проходят. Тебе бы с парнями крутить, о замужестве думать, а ты пашешь.

– Не до свиданий, грана Мириан.

– У-у-у… Не до свиданий ей. А молодость-то проходит.

Я ничего не ответила.

Грана Мириан дождалась, когда я доем бульон, забрала тарелку, накрыла на двоих чай, выставила остатки вчерашнего ягодного пирога. То есть сбежать сейчас будет крайне невежливо, а часики тикают. Ладно, десять минут погоды, наверное, не сделают, немного посижу, потом извинюсь.

– Вот, возьми, моя хорошая, – грана Мириан положила передо мной гербовую бумагу, поджала губы и как-то вдруг осунулась.

Явно документ. Что ещё могло случиться?! Только новых проблем мне не хватало. Я пододвинула бумагу к себе, вчиталась в текст:

– Завещание?! Грана Мириан!

Хозяйка грустно улыбнулась:

– Так возраст уже. Пора подумать, как распорядиться тем, что у меня в этой жизни осталось.

Я помотала головой:

– Вам ещё жить и жить, грана Мириан. Что на вас нашло?

Рука сама собой потянулась к вороту. Под свитером у меня чек на огромную по моим меркам сумму, и я собиралась честно закупить необходимые для изготовления артефакта материалы по минимальной цене. Себе бы ни медяшки не взяла. Но оплатить услуги целителя для граны Мириан…

Она хмыкнула:

– Адеола, как будто ты не слышала, что происходит? Хотя да, ты же с утра до ночи в артефактах своих копаешься, ничего вокруг не замечаешь. Грану Дойли помнишь? Через дом от нас жила.

– Конечно, помню, – кивнула я. – Декаду назад она к вам в гости приходила.

– Она моложе меня, хорошо себя чувствовала. В тот день она вернулась домой, легла спать и не проснулась.

– Ох…

– Это примерно с месяц назад началось – старики стали умирать. Гран Бириан, грана Сониас, гран Ларс. Никто из них не болел, на здоровье не жаловался, все не по годам крепкие были. И все умерли во сне.

– Странно.

– Ещё как. Только кому до нас, стариков, дело есть? Вот я и составила завещание. На всякий случай.

– Грана Мириан, но у вас же есть родня… Проверьтесь у целителя. Я найду, как оплатить. Найду грамотного специалиста.

– Тю! Много грану Ларсу целитель помог? Он, чтобы ты знала, дважды приглашал, причём дорогих. А про родню мне не напоминай. Нет у меня родни! – грана сердито хлопнула ладонью по столу, сникла. – Сын, чудо моё, золотой мальчик был, в спасатели пошёл. На службе и сгорел. Буквально…

– Грана Мириан! – охнула я.

Таких подробностей я не знала…

– Дочь в Аритании устроилась, замуж там вышла, – продолжала грана скороговоркой. – Я всё писала ей, она отвечала… Шесть лет назад, когда мне семьдесят стукнуло, я ей говорю, хоть один-то раз навести. Внуков увидеть хочется, на тебя посмотреть, какой стала. Она в ответ – что плавать боится. Когда в Аританию плыла, в шторм попала, и с тех пор на корабль ни ногой. Я ей пишу – пока ещё силы есть, я приплыву, только билет закажи мне. Она – мама, тебе будет тяжело, ты не сможешь. И я тогда поняла… Пару раз ей ещё писала, с праздниками поздравляла. Как я писать перестала, так и она больше ни строчки. Тебе, Адеола, оставлю, больше некому. А ты девочка хорошая, сердечная. Кто ради меня с работы отпрашивался? Не признаешься, но, небось, проблемы у тебя из-за меня.