- -
- 100%
- +
Глава 1. Ледышка
Ночное море манило, звало за собой, шелестом волн шепча заговоры, обещающие решение всех проблем. Хотелось пройтись по спокойному, пустынному в такое время пляжу – босиком, прямо по кромке прибоя, наслаждаясь тишиной, одиночеством и прохладой лёгкого летнего бриза.
Выйдя на берег и глубоко вдохнув солёный морской воздух, Изольда остановилась, пытаясь успокоить не на шутку расшалившиеся нервы. Слишком много всего навалилось в последние дни, слишком крутой вираж взяла жизнь, слишком полярными были впечатления о новом месте работы. И сейчас она просто-напросто не понимала, что со всем этим делать и в каком направлении двигаться дальше.
Стянув босоножки, Изольда двинулась вдоль берега, оставляя позади огни, шум, гам и веселье курортного посёлка. Песок ещё хранил тепло дневного солнца, и только у самой воды становился приятно прохладным. Она подняла к коленям подол длинного летнего платья, чтобы набегающие волны не намочили его, и с невероятным удовольствием погрузила ступни в воду.
Море ласково омывало лодыжки, ветер играл в волосах, шум прибоя успокаивал, потихоньку вытесняя тревогу и взвинченность. Хотелось просто идти и идти дальше… Идти и ни о чём не думать. Дышать влажным воздухом с привкусом соли и йода на губах, смотреть в черноту на горизонте, не улавливая её границ, любоваться невероятно яркими звёздами, которых никогда не увидишь в мегаполисе…
Какое-то время Изольде ещё встречались редкие гуляющие, решившие, как и она, побродить в ночной тиши. Кто-то тихо переговаривался, подсвечивая себе путь фонариком на телефоне, кто-то просто шёл в одиночестве, и тогда силуэт человека можно было различить, только если он оказывался достаточно близко. Но чем больше Изольда удалялась от цивилизации, тем реже на её пути попадались люди, а вскоре и вовсе возникло полное ощущение уединения – только она и море, только шум волн и темнота тёплой июньской ночи.
И всё же напряжение, сковывающее её уже несколько дней, не хотело отпускать до конца. Самые разнообразные мысли и эмоции ворочались запутанным клубком, и сил его распутывать просто не осталось… К концу неимоверно длинного дня Изольда была выжата как лимон. Нет, завтра она соберётся, возьмёт себя в руки, продолжит вникать в ситуацию, в которой нежданно-негаданно оказалась, будет и дальше анализировать, искать решения и выходы… Но это завтра. Сейчас же… сейчас она банально устала. Так сильно, что хотелось просто взять и расплакаться. Разреветься по-детски, выплеснуть все обиды и терзания вместе со слезами, избавляясь от них таким нехитрым способом. Ведь никто не увидит этих слёз, этой внезапной слабости – здесь, вдалеке от всего мира, в непроглядной темноте…
Изольда глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь справиться с накатившим смятением – ну неужели она и впрямь расплачется словно ребёнок? И не с таким ведь сталкивалась, и не из таких переплётов выходила с достоинством… Но, как она ни старалась, успокоиться не получалось. Чаша терпения была переполнена, эмоции требовали выхода, и сдерживать их с каждой минутой становилось труднее и труднее.
Она постояла ещё немного, гипнотизируя бесконечную темень взглядом и безуспешно пытаясь отвлечься от тревог, а затем, почти смирившись со своим бессилием, двинулась дальше. Но не успела сделать и нескольких шагов, как ногу внезапно пронзила боль. Кажется, она напоролась ступнёй на что-то острое… И эта мелочь окончательно добила Изольду, стала последней каплей, сорвала все оковы с загоняемых глубоко внутрь чувств! Хотелось зарычать в голос, сломать что-нибудь, разбить…
Она, от души чертыхнувшись, в сердцах откинула в сторону босоножки, нагнулась и нащупала то, что попало ей под ногу, это оказалась самая обычная ветка с торчащим сбоку острым сучком. Выдернув корягу из песка, вкладывая в порыв все свои силы, всё своё отчаяние, всю злость и раздражение, она замахнулась, чтобы зашвырнуть ту подальше в море… Но не вышло. В последний момент палка выскользнула и полетела не по предполагаемой траектории в воду, а куда-то в сторону.
И не успела Изольда опомниться, как до неё донеслось сдавленное ругательство, перетекающее в брань позабористее…
Господи! Только этого не хватало!
Неприятный холодок пробежал по позвоночнику от осознания того, что из-за своей несдержанности она могла нанести кому-то травму…
Моментально забыв обо всех своих проблемах, Изольда кинулась в ту сторону, откуда донёсся голос пострадавшего. Сделав несколько шагов, она различила в темноте силуэт сидящего у воды человека и тут же плюхнулась на колени рядом с ним. А затем, нащупав мужское плечо, суетливыми движениями пробежалась руками по коже, словно пытаясь проверить её целостность.
– Вы в порядке? – воскликнула она и, продолжая ощупывать травмированного незнакомца, возбуждённо затараторила: – Боже мой, простите, пожалуйста, я не специально… Здесь совсем ничего не видно.
– Да всё нормально, – откликнулся тот звучным басом.
– Так глупо вышло… Извините, это абсолютная случайность, – скороговоркой продолжала вещать Изольда, – я даже не предполагала, что рядом кто-то есть…
– Ничего, не беспокойтесь. Пустяк.
– Может, на помощь позвать? – не унималась она. – Вы не ранены?
– Так, стоп! – мужчина чуть повысил голос, пытаясь донести смысл сказанного. – Девушка! Не надо помощи. Всё в порядке, правда.
– Господи, мне так неловко, – Изольда, наконец осознав, что в её нервных ощупываниях вообще нет смысла, порывисто, словно обжёгшись, отдёрнула руки. – Извините, пожалуйста.
Какое счастье, что вокруг была темнота! Что незнакомец не мог сейчас видеть её лица… Настолько глупо она себя не чувствовала, наверное, никогда!
– Ладно, – легко согласился мужчина, похоже, усмехнувшись, – извиняю. Поверьте, моей жизни ничего не угрожает, – пошутил он, явно пытаясь успокоить так отчаянно переживающую собеседницу. – Всё нормально, честное слово!
А Изольда… внезапно даже для самой себя, не то что для незнакомца, явно не ожидавшего такого поворота, всхлипнула. А потом ещё раз. И снова… Нет, она изо всех сил пыталась сдержаться, но… не получалось. Она сдулась. Слёзы, которым она не дала пролиться ранее, предательски хлынули из глаз, не желая подчиняться её воле.
Видит бог, она держалась. Пыталась принять трудности хладнокровно и с достоинством. Но не смогла. Да, чёрт возьми, ей банально хотелось прореветься! Выпустить наружу бушующий внутри ураган, сбросить таким образом напряжение, достигшее своего пика. Ведь она так давно не позволяла себе подобного…
– Эй, вы чего? – удивлённо поинтересовался мужчина, явно ошарашенный странноватой реакцией незнакомки.
– В-всё х-хорошо, – Изольда тщетно пыталась успокоиться сама и успокоить собеседника.
– Ага, я вижу, – скептически, но несколько растерянно заметил он. – Если вы из-за меня, то… вот ещё! Глупости какие…
– П-простите, пожалуйста, – снова начала извиняться Изольда. – Вы тут ни при чём… То есть, конечно же, при чём… Но… – она совершенно запуталась в своих объяснениях, и, сама не понимая, зачем это делает, неожиданно вывалила незнакомцу все свои переживания: – Я… мне… мне это несвойственно, правда. Но столько всего произошло, столько проблем свалилось внезапно, и я просто… просто расклеилась. Держалась, держалась… а тут ещё эта коряга… я ведь на неё наступила, укололась, больно, вот и психанула, решив зашвырнуть подальше… А тут вы…
– Ну всё, тихо-тихо, – успокаивающе произнёс мужчина. – У самой-то всё в порядке? С ногой, я имею в виду, – поинтересовался, вычленив из её сбивчивой речи наиболее важное.
– Да, всё хорошо. Вроде не поранилась.
– Ну вот и замечательно, – бодро заключил он. – Значит, одной проблемой меньше. Так, глядите, и остальные решатся. Не могут не решиться, – в интонациях незнакомца чувствовалась улыбка.
– Простите, – Изольда, как заведённая, снова и снова извинялась, уже и не пытаясь заглушить поток слёз.
– Нет, это никуда не годится, – как-то обречённо вздохнул мужчина. Его рука внезапно легла Изольде на плечи и… притянула ближе.
Он её обнял! Просто взял и обнял! Абсолютно незнакомого человека, к тому же чуть его не покалечившего…
А Изольда, на миг перестав дышать от неожиданности, вдруг яснее ясного поняла – это именно то, что ей сейчас так необходимо. Отбросив все сомнения и опасения, она не стала сопротивляться, каким бы странным само это обстоятельство ни казалось. Задумываться, как всё происходящее выглядит со стороны, не хотелось совершенно. Хотелось просто сидеть, уткнувшись в плечо незнакомца, и реветь белугой, пока тот гостеприимно это плечо предоставляет.
Пока Изольда отводила душу, выплакивая годовую норму слёз, мужчина тихо бормотал утешения, мягко поглаживая её по волосам. И, что самое интересное, это не вызывало в ней ни капли протеста! Не было никаких опасений, не было дискомфорта. Будто они были старыми знакомыми, давними друзьями, а не встретились буквально несколько минут назад, да ещё и при достаточно странных обстоятельствах. Чёрт возьми, да она даже имени его не знала! И не видела, что он вообще собой представляет – тьма вокруг сгустилась кромешная, такая, про которую говорят «хоть глаз выколи» и какой не бывает в городах, где ночами небо подсвечено неизменным заревом.
– Замёрзла? – незнакомец нащупал её руку и взял тонкие пальцы в свою горячую ладонь.
– Нет, – уже успокаиваясь, всхлипнула Изольда, даже не пытаясь отстраниться и вырваться из его лапищи.
– А руки холодные.
– Они всегда такие.
Это было привычной особенностью её организма – несмотря на температуру воздуха, руки действительно всегда были прохладными, а то и вовсе – ледяными.
– Ледышка, значит? – по-доброму усмехнулся мужчина, чуть отстраняясь, чтобы взять уже обе её руки и согреть в ладонях.
А Изольду вдруг разобрал смех. Немного нервный, даже истеричный, но искренний. Такой, который невозможно остановить, несмотря на всю его несуразность.
Господи, даже думать не хотелось, как всё это выглядело в его глазах! Она смеялась как безумная, не в силах сопротивляться своему неожиданному веселью. Наверное, незнакомец принял её за сумасшедшую, за какую-то шизофреничку, но… какая, в общем-то, разница? Он её не знает, она его – тоже. Они видятся первый и последний раз в жизни. Более того – даже не видятся! Сидят в полнейшей темноте, где-то на краю цивилизации, где она ещё какую-то неделю назад даже не планировала оказаться.
Но тем не менее мужчина не отшатнулся от неё, как от прокажённой, не прогнал, и сам, похоже, уходить не торопился. Он молча держал её за руки и ждал, когда наконец закончится эта неконтролируемая истерика, начавшаяся со слёз и закончившаяся смехом.
– И-и? – многозначительно протянул он, когда Изольда отсмеялась и немного пришла в себя.
По интонациям незнакомца было понятно – всё происходящее его не пугает и не напрягает, скорее даже наоборот – веселит.
Действительно, цирк, да и только…
Глава 2. Веснушки
– Меня зовут Изольда, – пояснила она свою реакцию. – Почти что «изо льда», – произнесла раздельно, по слогам. – А Ледышка – прозвище, – затем пожала плечами, не задумываясь о том, что в темноте этот жест может остаться незамеченным.
Только вот то, что Ледышкой её называли в основном за глаза и далеко не только из-за имени, Изольда уточнять не стала.
– Изольда… Хм, интересное имя, – проговорил незнакомец в ответ, будто пытаясь его распробовать, и никак не прокомментировал всё остальное.
А Изольда внутренне напряглась, ожидая набившей оскомину шутки про Тристана. Каждый второй – да что там каждый второй, девять из десяти! – при первом знакомстве пытались её ввернуть, считая верхом остроумия.
Но мужчина, рядом с которым она неожиданно оказалась этим вечером, сумел приятно удивить.
– Константин, – просто представился он в ответ.
– Очень приятно, – произнесла Изольда дежурно вежливое, просто потому что надо было что-то сказать.
– Можно просто Костя.
Стало вдруг интересно, а сколько этому Косте лет? Судя по всему, он был достаточно молод. Двадцать пять? Тридцать? Вряд ли сорокалетний стал бы настаивать на «просто Костя»… Хотя… кто их, этих Кость, знает… А если, наоборот, двадцать? Или того меньше?
Изольда одёрнула себя – ей-то какая разница? Да хоть двадцать, хоть пятьдесят, хоть все семьдесят! Не лезть же с вопросами о возрасте из праздного любопытства. Или оно не такое уж и праздное?
– Ну что, согрелась? – за всё время её размышлений о его таинственной персоне Константин так и не выпустил рук Изольды из своих и как-то незаметно перешёл на «ты».
Не то чтобы это её напрягало… Но всё же было во всей этой ситуации что-то настораживающе неправильное. Слишком уж интимно получалось – сидеть на берегу ночного моря, держась за руки. Такое обычно позволяют себе люди достаточно близкие, но никак не только-только встретившиеся и не знающие друг о друге ничего, кроме имён.
Изольда аккуратно высвободила руки, но постаралась сделать так, чтобы не казалось, будто ей вдруг стало неприятно. Почему-то не хотелось обидеть случайного знакомого, каким бы иррациональным ни было это желание – ведь, по сути, он ей никем не приходится, чтобы так переживать за его чувства. Но Константин не стал заострять внимания на том, что она решила отстраниться, просто молча отпустил. Да и вообще, в его поведении не было скованности, даже наоборот, чувствовалась какая-то заразительная простота и лёгкость.
– Я… – Изольда и не знала, что сказать, как себя вести.
– Слушай, давай так, – словно почувствовав её растерянность, предложил Константин. – Не будем сейчас заморачиваться, пытаться всему найти объяснение, окей? Раз уж так вышло, что мы тут встретились, что нам мешает просто приятно провести время: посидеть, поболтать, послушать прибой, посмотреть на звёзды? – его слова, определённо, не были лишены смысла, несмотря на ироничные интонации. – У тебя был тяжёлый день, у меня был тяжёлый день… Зачем придумывать себе новые сложности?
Изольда лишь пожала плечом, опять запоздало понимая, что собеседник может этого не увидеть. Хотя… привыкшие к темноте глаза различали смутные очертания фигур на фоне звёздного неба, возможно, Константин и распознал её жест.
– Можно, конечно, сейчас погрязнуть в попытках разобраться, что вообще происходит, а можно просто расслабиться и насладиться моментом. Кстати, именно за этим я сюда и пришёл. Правда, не думал, что окажусь в компании красивой девушки, – Константин взял красноречивую паузу, – но ничего не имею против.
Выслушав собеседника, одно Изольда поняла точно – каким бы на первый взгляд странным ей ни казалось происходящее, она не хочет это прекращать. Ей действительно жизненно необходимо переключиться, забыться, абстрагироваться от терзающих душу тревог и просто приятно провести время. Пусть и таким необычным способом, как беседы в полной темноте с нечаянным ночным знакомым.
И ей было невероятно легко здесь и сейчас, на этом пустынном песчаном пляже, в компании случайного человека. Она словно попала в альтернативную реальность, туда, где можно взять передышку от насущных проблем и забот. Всё это было похоже на сон. Сон, который обязательно закончится, и после которого всё вернётся на круги своя.
А почему, собственно, нет? Почему бы не посмотреть на звёзды, не послушать прибой, не поболтать и даже не позволить себе немного флирта? Ведь эта ночь – песчинка в веренице её загруженных совсем другими мыслями и хлопотами дней и ночей и вряд ли способна повлиять на привычное течение жизни.
А что до мужчины, сидящего рядом… Темнота тут даже сыграла на руку – ведь во сне может случиться всё что угодно! Например, Хью Джекман в лучшие свои годы, обнаружившийся на морском берегу российской глубинки, свободно говорящий по-русски и почему-то представившийся Константином…
– С чего ты взял, что я красивая девушка? – развеселившись от собственных мыслей, Изольда вывернула его комплимент, словно прощупывая почву – как новый знакомый отреагирует на подобное? Потеряется, станет разубеждать, начнёт сыпать другими? – Может быть, я старая и страшная?
Но Константин, к её великой радости, не потерялся. Он явно принял игру и продолжил в том же духе:
– Ну-у, – делано задумчиво протянул он. – Только молодая и красивая девушка так легко станет утверждать, что она старая и страшная, – уверенно заявил следом, не скрывая насмешливых ноток в голосе. – Если бы ты и впрямь была молодящейся тёткой, то ни за что на свете не назвала бы себя старой. А если того хуже – страшной, то не стала бы даже употреблять это слово. Загнула бы что-нибудь про внутреннюю красоту и тонкую душевную организацию.
Изольда искренне рассмеялась в ответ на рассуждения собеседника, чего тот, похоже, и добивался.
– А понятие «сарказм» тебе знакомо? – отсмеявшись, спросила она.
– О да! Более того, перед тобой самый настоящий эксперт в области сарказма, – напыщенно заявил он. – Я чувствую и распознаю все его оттенки и нюансы, и то, как ты произнесла своё «старая и страшная» говорит только о том, что это всего лишь – извини! – имитация сарказма.
– Имитация сарказма? Серьёзно?
– Абсолютно, – Константин был непробиваем, и она сейчас многое бы отдала, чтобы увидеть его глаза. Почему-то казалось, что в глубине взгляда собеседника резвится целый выводок хитрющих бесенят.
– Ну а ты? – задала Изольда встречный вопрос. – Значит, молодой и красивый?
– О! А вот это уже самый настоящий сарказм, – парировал он, ничуть не смутившись.
На что Изольда только легонько толкнула его плечо своим.
– Есть предположения? – с каверзными интонациями поинтересовался Константин.
– Нет, – Изольда на секунду задумалась. – Хотя… руки у тебя… – она припомнила, как ощупывала его плечи, в которых ощущалась твёрдость мышц, явно знающих, что такое нагрузки, – сильные.
Теперь смеяться настала очередь Константина.
– Ладно, принято, – согласился он. – А вообще, в человеке ведь главное не внешность, а внутренняя красота и тонкая душевная организация, – тут же выдал следом.
– Неужели всё так плохо? – притворно изумилась Изольда и тут же прикусила язык – мало ли, вдруг действительно…
– Рыжий и с веснушками, – заявил ничуть не обидевшийся Константин, развеивая все её опасения. – Как тебе такое «плохо»?
Изольда на секунду представила рыжего и веснушчатого Хью Джекмана и снова прыснула со смеху.
– Прости, пожалуйста, – попыталась она сдержать своё глупое хихиканье. – Это не то, о чём ты подумал. Я ничего не имею против рыжих.
– А я ничего не имею против того, чтобы девушке рядом со мной было весело.
Похоже, Константин был из тех редких людей, что обладали замечательной чертой характера – здоровой самоиронией. Или лукавил, что тоже было вполне объяснимо. Ведь рыжий мужчина может быть вполне себе привлекательным, хотя редкий цвет волос, конечно же, накладывает определённый отпечаток на внешность.
Изольду вдруг посетила шальная мысль.
– А можно я тебя потрогаю? – выпалила она на одном дыхании, боясь, что стоит только допустить десятую долю сомнений, и она сразу же передумает.
– Кхм… Неожиданно, – удивлённо усмехнулся Константин. – И что именно ты хочешь потрогать?
– Тонкую душевную организацию, конечно же! – не растерялась Изольда. – И веснушки.
– Открою тебе секрет, – вкрадчиво поведал её собеседник, – наличие веснушек невозможно проверить на ощупь.
– А ещё называет себя экспертом в области сарказма! Сдались мне твои веснушки, – нарочито небрежно кинула она, чувствуя, как непроизвольно улыбается.
– Ладно, – согласился Константин. – Я полностью в твоём распоряжении. Только сильно не пугайся, – загадочно ухмыльнулся следом.
И что это могло значить?
Изольда, воодушевлённая его разрешением и раззадоренная таинственным «не пугайся», потянулась рукой, пока легонько не коснулась заросшей щеки Константина. Заросшей – это мягко сказано! Её пальцы нащупали самую настоящую бороду! Короткую, явно ухоженную, но всё же именно бороду, а не трёхдневную небритость. Интересно, это именно её она должна была испугаться?
Поражаясь своей дерзости, Изольда смелее пробежалась пальцами по щеке, затем скользнула выше, по скуле. Нащупала коротко стриженные виски, а выше – довольно длинные волосы, небрежно собранные на затылке. Чёрт! Похоже, перед ней тот ещё модник! Не то чтобы она была против всех этих хипстерских веяний, просто обычно её окружали мужчины с более классической внешностью.
Опустившись чуть ниже, к уху, Изольда обнаружила в мочке крохотную серёжку, а когда её рука переместилась ещё ниже, очертив мощную шею с подрагивающей от пульса жилкой и скользнув по ключице к твёрдой груди в открытой летней майке, наткнулась на болтающийся на кожаном шнурке кулон в форме клыка.
– И татуировки, – скорее утверждала, чем спрашивала она, крутя в руке клык.
Константин рвано выдохнул, будто всё это время сидел, задержав дыхание. И Изольде тут же передалось напряжение, волнами исходящее от притихшего мужчины.
– Всё настолько предсказуемо? – чуть хрипловатым шёпотом ответил он вопросом на вопрос.
– Так есть? – переспросила Изольда.
– Это важно?
– Нет, неважно. Есть?
– Возможно, – уклончиво ответил Константин, внезапно перехватывая её руку, впившуюся в кулон, и притягивая к себе.
Изольда и опомниться не успела, как оказалась прижатой к песку немалым весом тела нового знакомого и почувствовала его дыхание на своём лице, а требовательные горячие губы – на своих губах.
Дыхание перехватило. Мысли закружились в голове, путаясь, теряясь в вихре накрывших с головой ощущений. И она, лишь на секунду предавшись сомнениям, тут же прогнала их прочь и ответила на поцелуй. С жаром, с жадностью, упиваясь до невозможности острыми чувствами, что он ей подарил, срываясь куда-то за грань привычного и обыденного.
Ведь во сне можно всё! Всё, что в обычной жизни ты себе вряд ли позволишь…
Глава 3. Адское пекло
Двумя днями ранее
– Не ожидала я подобной подставы, пойми! – воскликнула Изольда, отворачиваясь от окна и уставившись на мужчину, вальяжно раскинувшегося на белоснежных простынях. – Как мне ещё было реагировать на этот сюрприз? Кинуться ему на шею с благодарностями?
– Иза, выдохни, – примиряюще улыбнулся Кирилл. – Посмотри на всё с другой стороны. Новый опыт никогда не бывает лишним, и я уверен, старик не просто так решил заслать тебя в эту глушь. Ты грамотный управленец и доказала это на деле. Ты справишься – и знаешь это. И я знаю. И Елизаров тоже. Он ставит на тебя, потому что уверен в успехе. И доверяет твоему опыту и интуиции.
– Прекрати, – фыркнула Изольда, хмурясь и улыбаясь одновременно. – У меня сейчас всё слипнется от потока такой неприкрытой лести.
– Эй, это не лесть! – ничуть не обиделся её собеседник. – Это всего лишь попытка взбодрить тебя. Иди сюда, – он улыбнулся и протянул руку в призывном жесте.
Изольда сделала несколько шагов и упала на кровать, прильнув к Кириллу и с готовностью подставляя губы для поцелуя. Но всё же не смогла расслабиться – даже ласки любимого человека не в силах были вытеснить из головы то, что вот уже сутки занимало там слишком много места.
– Я до сих пор поверить не могу, что это не розыгрыш, – откинулась она на подушки, отстранившись от Кирилла. – Признаю, я тоже не во всём была права, и даже понимаю, почему Дмитрию Владимировичу захотелось щёлкнуть меня по носу… Но неужели я не заслужила большего, чем этот гадюшник в жопе мира?
– Изи1, Иза, – покачав головой, Кирилл повторил свою любимую присказку – ему никогда не нравилось, когда Изольда сквернословила.
– Извини, я с этим назначением сама не своя…
Дмитрию Владимировичу Елизарову, отчиму Изольды, принадлежал контрольный пакет акций «Аскания групп» – компании, владеющей разрастающейся сетью отелей, раскинувшейся по всему южному региону. А Изольда с детства знала, кем она станет. Когда в их с матерью жизни появился этот волевой, харизматичный человек, вокруг которого прямо-таки искрила аура успешности, серьёзности, какой-то нереальной притягательности (даже для десятилетней девочки, что уж говорить об особах постарше!), уже тогда маленькая Изольда поняла, что тоже хочет так. Так держаться, так разговаривать, так жить. Ездить на таких автомобилях, так же одеваться, да даже пахнуть так же – брендовым парфюмом, новенькой кожей дорогого салона, да и просто деньгами, в конце концов!
И она год за годом уверенно шла к своей цели. Аттестат без единой четвёрки, факультет управления, красный магистерский диплом. Дмитрий Владимирович поддерживал устремления падчерицы, содействовал как мог, даже после развода с её матерью. Уже после первого курса в универе он устроил Изольде практику – простым администратором на ресепшене, чтобы та прошла карьерный путь практически с самого низа и узнала все тонкости выбранного дела на собственном опыте.