Гиганты китайской логистики: история становления

Глава 2. Извилистые тропы гор Тяньцзинлин

Старина Смит, то бишь основатель логистической компании “FedEx” Фредерик Уоллас Смит, был безумным авантюристом, упрямо гнавшимся за мечтой. В 1965 году, когда Смит постигал политэкономию в Йельском университете, у него появилось предчувствие, что со временем ЭВМ будут играть заметную роль в коммерции и что традиционная логистика не победит компьютеризацию, отсюда возникла непостижимая для обычного человека мечта. Так зародилась индустрия воздушной экспресс-логистики.

Для многих мечта – это что-то очень личное, о чем не рассказывают первому встречному. А вот Смит расписал свою мечту аж на пятнадцати страницах доклада по экономике. Абсурд, полный абсурд! Преподаватель вывел на его докладе отметку «C» – «удовлетворительно». Эта буква, как сморщенный в негодовании нос самого преподавателя, говорила сама за себя: ну что за бестолковый студент! Мечта Смита чересчур опережала время, тогда еще даже не изобрели факсов, а доставляемый по воздуху товар летел к месту назначения с несколькими «пересадками». Преподаватель представлял себе экспресс-доставку как что-то вроде доставки еды – пиццы, например.

Когда двадцатиоднолетний студент Йельского университета Смит грезил о воздушной экспресс-логистике, китаец Лай Мэйсун еще даже не родился. В 1971 году, когда двадцатисемилетний Смит воплотил свою мечту в жизнь, проживавшему в деревне Тяньцзинлин волости Гэу уезда Тунлу провинции Чжэцзян Лай Мэйсуну едва исполнился годик. Смит не знал о существовании Лай Мэйсуна, а тот не знал о существовании Смита.

В начале XXI века, когда их мечты пересеклись, как две изогнутые линии, Смит свою мечту уже давно осуществил и стал генеральным директором корпорации “FedEx” – одной из пятисот крупнейших в мире компаний экспресс-доставки, одного из четырех гигантов мировой логистики, а Лай Мэйсун только начал делать первые шаги к ее осуществлению.

Они относились к совершенно разным категориям. Однако жизнь – штука непредсказуемая, как марафонский забег: никогда не знаешь наперед, кто кого обгонит и кто будет смеяться последним.

Деревня Тяньцзинлин, расположенная в горной глубинке, представляет собой десяток-другой хижин, жмущихся друг к другу, как овцы в стаде. В этом «небесном колодце» – именно так переводится название деревни – проживает несколько десятков семей, и все они носят фамилию Лай. Это самая заурядная деревня, зауряднее некуда. Но благодаря нескольким ее молодым уроженцам эта горная глубинка обрела душу и собственный колорит

Под разными категориями понимается, конечно, не противопоставление светлых волос и голубых глаз Смита черным глазам и черной шевелюре Лая, речь идет не о внешности, а о семье и об условиях, в которых они воспитывались с детства, о том, как начиналась их жизнь.

Смит родился в городе Мемфисе штата Теннесси, в семье, непосредственно связанной со сферой перевозок. Дед его служил капитаном судна, отец руководил автобусной компанией “Greyhound Lines” на юге США. С 15 лет юный Смит посещал подготовительные курсы при Университете Мемфиса, в 18 лет поступил в Йельский университет, в 22 года начал служить в морской пехоте США в звании лейтенанта, в 25 лет приобрел контрольный пакет акций компании “Ark Aviation Sales”, а в 27 лет основал логистическую компанию “FedEx”. Таким образом, три поколения семьи Смит охватили все три вида перевозок: дед занимался водными перевозками, отец – сухопутными, а сам Смит – и воздушными, и наземными.

Дед Лай Мэйсуна был простым крестьянином, так же как отец и дед его деда, и мечта о воздушной экспресс-доставке не могла у него возникнуть так внезапно, как у Смита. У обоих мечты дали толчок к развитию индустрии экспресс-доставки, но у Смита изначально имелось 23 пары крылатых сандалий Гермеса (его реактивные самолеты). Эти сандалии с ревом синхронно взмыли в воздух. Что это было за зрелище? Пожалуй, это можно описать формулировкой «заслонили небо и солнце». У Лай Мэйсуна в начале пути имелось разве что пять пар «коньков», а вместо крыльев – колеса. Причем четыре из этих пяти он арендовал.

Что такое мечта? Она сопоставима с математическим понятием луча: прямой, ограниченной с одной стороны точкой и ничем не ограниченной с другой стороны. Все дороги ведут в Рим. Если предположить, что мечта – это Рим, и вы направляетесь туда поездом, то какая из станций на пути его следования не будет являться частью мечты? Попадет ли поезд в Рим, не проехав через эти станции? И если Рим – конечная станция этого поезда, означает ли это, что поезд по прибытии останется там и вы вместе с ним? Вам придется двигаться дальше, ведь мечта – это математический луч, который сквозь месяцы и годы тянется в бесконечность…

Люди от рождения не равны между собой: кто-то очень далек от Рима, кто-то к нему поближе, а кто-то и вовсе родился в Риме. Мечты Лай Мэйсуна и Смита различались тем, что двадцатиоднолетний Смит уже видел перед собой Рим – воздушную экспресс-логистику, а Лай Мэйсун в этом возрасте еще только направлялся к промежуточной станции. Чем это объяснить? Будучи студентом Йельского университета, одного из ведущих университетов мира наряду с Гарвардом и Принстоном, он с высоты своего положения мог разглядеть широкую панораму и прекрасно знал, где находится его Рим. Лай Мэйсун родился в деревне Тяньцзинлин, и его мечтой было поскорее оттуда отчалить, выбраться из этой глухой горной деревушки. Когда ему был 21 год, он все еще жил в горах и торговал древесиной, оттуда Рима не видно было даже во сне. Уже потом из волости Гэу он перебрался в провинциальный центр, а из провинциального центра – в Шанхай. Здесь имелся огромный простор для действий, в Шанхае было где развернуться, для его мечты Шанхай представлял собой целый аэродром с взлетной полосой. Мечта Лай Мэйсуна взлетела, лишь когда ему было 32 года…

Небесным колодцем древние называли низменность, окруженную со всех сторон горами. В такой впадине и родился Лай Мэйсун. Впадина эта называлась Тяньцзинлин – «Небесный колодец в горах». В этом «небесном колодце» жило чуть более десятка семей, все они носили фамилию Лай. У них имелся общий предок, и высеченная на его надгробии надпись гласила: «Счастливый день первой декады одиннадцатого месяца девятнадцатого года правления императора великой Цин Цзяцина, могила предка трех поколений из уезда Сунъян господина Лай Бинсиня и его почтенной супруги, урожденной Ся». То есть надгробие с надписью было установлено 12 декабря 1814 года, а в могиле похоронены Лай Бинсинь и его жена, урожденная Ся, которые переселились сюда из западной части уезда Сунъян округа Лишуй провинции Чжэцзян.

Более двухсот лет назад братья Лай, спасаясь то ли от войн, то ли от голода, то ли от каких-то иных бедствий, покинули родной уезд Гутянь в провинции Фуцзянь и перебрались в провинцию Чжэцзян: сначала в уезд Сунъян, затем – в Тунлу. Исторически уезд Тунлу считался краем обетованным, куда бежали от голода и бедствий. Здешние деревни были разбросаны по берегам рек Фучунь и Фэньшуй и по горным склонам. У тех, кто готов был работать в поте лица, здесь всегда имелось пропитание. В уезде Тунлу многие деревни получили название от фамилий проживавших там семей: Шэньцзяцунь, Фаньцзяцунь и т.д. Большинство их жителей – мигранты из других уездов и провинций. Лай Бинсинь остался в деревне Тяньцзинлин, а его братья ушли в Цзяньдэ. У Лай Бинсиня было три сына, и все жители деревни – их потомки. Лай Мэйсун был потомком третьего, младшего сына.

«Небесный колодец», одна на всех могила предков, двухсотлетняя история, облаком уплывающая прочь, но горы все те же, горный хребет все тот же, одна семья разрослась до десяти и продолжала расти, естественным образом превратившись в целую деревню. Ее единственная связь с внешним миром – петляющая среди гор тропинка, и чтобы доставить что-то из внешнего мира сюда, приходится тащить это на плечах по горной тропе. Выращенную в деревне продукцию для внешнего мира тоже приходится тащить на себе. От деревни до ближайшего городка – 3,5 км по безлюдной дороге. Изолированность от внешнего мира, замкнутость территории, истощенные почвы и бедность заперли потомков Лай Бинсиня в этом «небесном колодце» надежнее всяких замков, оставив за его пределами представителей всех других фамилий.

Мечта нескольких поколений семьи Лай по прошествии многих лет стала реалистичной и простой, одной на всех мечтой – зажить лучшей жизнью. Что такое «лучшая жизнь»? Это когда не испытываешь недостатка ни в пище, ни в предметах первой необходимости. Для человека пища превыше всего, о ней он больше всего беспокоится. Их мечты так просты и примитивны, так приземленны. Из поколения в поколение члены семьи Лай были не значительнее комьев грязи, мечта их пока еще находилась в «колодце», а заветная «лучшая жизнь» – где-то за сотни километров от их деревни.

Отец Лай Мэйсуна пошел в школу только в десять лет, но через полгода бросил учебу: умерла мать, и у него на попечении остались шестилетний братишка и восьмилетняя сестренка. Уйдя из школы, он должен был не только заботиться о них, но и работать в производственной бригаде, где он даже не считался рабочей силой. Он трудился в поте лица с утра до ночи и зарабатывал всего три трудоединицы в день. Жизнь была адской. В то время каждый был накрепко привязан к месту прописки, она лишала человека всякой мобильности. Члены коммуны даже в мечтах не видели возможностей отсюда выбраться.

Когда Лай Мэйсун был маленьким, в жизни семьи Лай перемен к лучшему почти не наблюдалось. Жилось по-прежнему тяжело, наесться досыта было большой удачей. В 1976 году Лай Мэйсун пошел в школу, расположенную в волости Гэу.

Гэу – «песни и танцы» – до чего звучное название! Во время кампании «ввысь в горы, вниз в села» образованная молодежь отказывалась от ближайших к городу коммун и наперебой регистрировалась в коммуну Гэу. Но когда они сюда приехали, горько пожалели о своем решении: почему это нищее захолустье среди гор именуется «песнями и танцами»? Какое оно имеет на это право, чему здесь радоваться, чтоб петь и плясать?

Они не знали, что эти земли в свое время сыграли важную роль в истории. Именно сюда, в это безлюдное и бесплодное место 2500 лет назад пришел У Цзысюй, спасаясь от преследования чуского Пин-вана. Отсюда легко выйти, но проникнуть непросто, здесь легко держать оборону, но атаковать эти земли трудно, так что преследовавшие его солдаты вернулись ни с чем, а У Цзысюй был вне себя от радости, он пел и танцевал, вот потомки и прозвали это место Гэу – «песни и танцы». Хотя это и впрямь дилемма: радоваться ли за танцующего и поющего У Цзысюя, который избежал смерти от рук убийц, или же сочувствовать здешним крестьянам, которые из поколения пытаются выжить здесь, среди увядшей травы и холодных туманов?

Коммуна расположена прямо в городке Гэу, который по сравнению с деревней Тяньцзинлин прямо-таки утопает в роскоши: он пользуется большей популярностью, здесь есть собственная медсанчасть и гостиница. Китай в то время по-прежнему напоминал старого вола с деревянной повозкой, который брел по безлюдной пустоши. По прошествии нескольких десятилетий дороги здесь оставались все такими же узкими, домами служили все те же хижины, изменились разве что их хозяева: прежние умерли, владельцами стали их сыновья. Из деревни Тяньцзинлин в Гэу ведет все та же узкая горная тропа, со временем она не стала ни шире, ни короче, изменились только дети, которые идут по ней в школу с ранцами за спиной.

Вечером 30 августа 1985 года Лай Мэйсун, окончивший среднюю школу начальной ступени в Гэу, смыл с себя пот и усталость крестьянского трудового дня, надел чистую рубашку и пошел к соседям смотреть телевизор. Перед черно-белым экраном с небольшой диагональю собралась вся деревня: передние ряды на скамеечках, задние – на стульях, остальные стояли сзади. По телевизору передавали местные новости, диктор вещал, что сегодня начался учебный год в начальных и средних школах по всему уезду, потом на экране появились стайки школьников с ранцами, которые, весело галдя, направлялись в школу.

По этой извилистой горной тропе Лай Мэйсун ходил в волостную школу Гэу

Этот репортаж захлестнул Лай Мэйсуна, как цунами, слезы хлынули из глаз, заслоняя все вокруг. В тусклом освещении никто из соседей не заметил его слез, ему подали скамейку и предложили сесть впереди, но он просто молча ушел. За два месяца до этого случилась первая в его жизни неудача: он плохо сдал экзамены и не перешел на следующую ступень. Уровень образования в волостной средней школе начальной ступени был низок, из восьмидесяти с лишним выпускников обоих классов он по результатам экзаменов оказался вторым, но для поступления в среднюю школу высшей ступени не хватило всего 3,5 балла. Выпускник, занявший первое место, сумел набрать проходной балл. Звали его Лай Цзяньфа. Он был его односельчанином, который жил почти дверь в дверь и с самого детства был его близким другом, иногда они даже вместе ночевали, теснясь на одной кровати.

Неудача на экзаменах стала сокрушительным ударом для пятнадцатилетнего Лай Мэйсуна: она не только означала, что он не сможет учиться дальше вместе с другом, из-за нее разбилась вдребезги мечта нескольких поколений о «лучшей жизни». Он испытывал отчаяние, грусть, угрызения совести, был удручен и подавлен. Лай Мэйсун воспринимал учебу как единственный путь, по которому можно покинуть деревню Тяньцзинлин.

Лай Мэйсун был старшим в семье. Надежды, связанные с обеспечением лучшей жизни родителям и брату, он целиком и полностью возложил на свою учебу. И в начальной, и в средней школе Лай Мэйсун был отличником, особенно хорошо ему давалась математика. В пятом классе он занял первое место по результатам экзамена по математике и представлял центральную волостную школу Гэу на уездной олимпиаде, в которой участвовали сотни школьников.

Тем летом, потерпев неудачу на экзамене, Лай Мэйсун совсем пал духом. Чтобы хоть как-то отвлечься от печальных мыслей, он вместе с родителями с головой погрузился в подготовку материалов для строительства нового дома. Они жили в старом доме вместе с дядей и его семьей. Когда дети были маленькие, никто не испытывал неудобств, но, когда они с братом и четверо дядиных детей подросли, старый дом стал тесноват. В деревне Тяньцзинлин не было ни дорог, ни керамических печей, поэтому для строительства домов местные жители использовали подручный материал: в горах глины, гальки и древесины имелось предостаточно. Правда, горный лес, в отличие от глины, это коллективные ресурсы деревни, для вырубки нужно разрешение. Но в деревне все свои, все одна семья, здесь любому, кто собрался строить дом, одобряется за раз шесть кубометров леса, за каждый кубометр взимается символическая плата: 10–20 юаней. Совсем без оплаты нельзя, а более крупных сумм деревенские не потянут. Добывать древесину в деревне выгодно: ее много, и она дешевая.

Через два с лишним месяца Лай Мэйсун уже начал забывать о своих переживаниях, но во время этого телерепортажа они вернулись. Тем вечером луна и звезды в небе, стрекот насекомых, кваканье лягушек и шум ветра в лесу лишь усилили в юноше стремление к знаниям, жажду успеха, а также мечту покинуть горную глушь. Не учиться? Навсегда остаться в деревне? Ради чего? Ради того, чтобы, как отец, всю жизнь выращивать батат или, как мать, ухаживать за свиньями?

Наутро Лай Мэйсун оседлал взятый у родни велосипед и покатил в волость Бипу. Там в волостной средней школе младшей ступени работал завучем учитель, несколько десятилетий преподававший в Гэу в частной народной школе. Теперь его приняли в государственную школу и перевели на службу сюда. Он когда-то учил Лай Мэйсуна математике и высоко оценивал успехи ученика. Волость Бипу гораздо больше Гэу, местная средняя школа как по размерам, так и по качеству образования превосходила школу в Гэу, а еще там открыли подготовительные курсы для поступающих в среднюю школу.

– Учитель, я бы хотел заняться повторением пройденного и снова сдать экзамены в следующем году, – сказал юноша, войдя в кабинет завуча и глядя на учителя глазами, полными надежды.

Лай Мэйсун проехал двадцать километров и был весь в мыле. Горные тропы не созданы для езды на велосипеде: дорога идет то под горку, то в горку, ее то и дело пересекают канавы и овраги, так что иногда приходилось тащить велосипед на себе.

– Твой экзаменационный балл в этом году вполне позволяет тебе заняться повторением… – ответил учитель, сочувственно глядя на любимого ученика.

Получив возможность учиться, юноша вернулся к исполнению мечты о лучшей жизни – казалось, сдвинули тяжелую каменную плиту, и сквозь щель хлынул солнечный свет. Лай Мэйсун, счастливый, смотрел на учителя и не знал, что сказать.

– Но учти, что курсы платные, – предупредил учитель, – стоимость обучения сто шестьдесят юаней плюс прочие расходы, итого двести юаней.

Это «но» перекрыло луч надежды, как наползающая туча перекрывает солнечный свет. По пути сюда Лай Мэйсун стремился поскорее добраться до Бипу, а по пути домой облегчение у него на душе сменялось унынием, сердце его наполнялось то солнечным светом, то свинцовой тяжестью. Учеба окрыляла его мечту, открывала перед ним прекрасный мир за пределами родной деревни и волости Гэу, внушала ему все большее неприятие жизни родителей, изо дня в день горбатившихся в полях, да и собственной унылой и однообразной жизни в этой оторванной от большого мира местности.

Лай Мэйсун был уверен, что с имеющимся опытом сдачи вступительных экзаменов и после целого года повторения он точно поступит в уездную среднюю школу высшей ступени, ему ведь не хватило всего трех с половиной баллов. Если поступит туда, то потом сможет поступить в университет, а поступив в университет, сможет остаться в городе, например в уездном центре. Поступив в университет, он не только сможет вырваться из горной глубинки, но и прославить предков. Однако путь к светлому будущему тернист и извилист, куда более извилист и труден, чем тропинка, что вьется за дядиным домом. Не только в деревне Тяньцзинлин, но и во всей волости Гэу еще ни один выпускник школы не поступил в вуз. Все, кто выбирался из Тяньцзинлин, покидали деревню лишь в связи с женитьбой – чтобы поселиться в другой деревне у супруга или супруги. Родители Лай Мэйсуна тоже об этом задумывались, но за неимением знакомств вне деревни так и не нашли для сына подходящей невесты.

Двести юаней на учебу и прочие расходы – для крестьянина из деревни Тяньцзинлин сумма немаленькая. Родители не накопили бы столько и за два года тяжкого труда. Он знал, что у них есть тысяча юаней – сбережения, которые они копили много лет. На эти деньги они собирались построить дом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

В мае 2004 г. Гэу вошла в состав волости Чжуншань. Поэтому сейчас в состав уезда Тунлу входят только волости Синьхэ, Хэцунь, Чжуншань, национальная волость Эшань-Шэ, а также семь поселков и два уличных комитета. – Примеч. ред.

2

 Действующий в настоящее время социально-политический курс КНР, суть которого заключается в «возрождении китайской нации».

3

Ср. перевод Д. Р. Валеевой:

Бесшумно восвояси удалюсь,

Как до того сумел прийти.

Рукав мой вдруг мелькнет в ночи,

И здешних облаков я не возьму.

См.: Мир науки, культуры, образования. 2023. № 5 (102); https://cyberleninka.ru/article/n/stihotvorenie-syuy-chzhimo-proschanie-s-kembridzhem-v-russkih-perevodah/viewer.

4

С 18 января по 21 февраля 1992 г. Дэн Сяопин предпринял инспекционную поездку по южным провинциям Китая (в Учан, Шэньчжэнь, Шанхай, Гуанчжоу). Он проанализировал сложившуюся в обществе и экономике ситуацию, выдвинул ряд новых теоретических положений и поставил задачи по дальнейшему развитию страны, обозначив основные моменты текущей и долгосрочной политики. Дэн Сяопин призвал проводить реформы и открытую политику на протяжении 100 лет, видя в этом гарантию спасения социализма в Китае и сохранения всенародной поддержки КПК.

5

Лэй Цзюнь – китайский предприниматель, основатель и генеральный директор компании “Xiaomi”. – Примеч. пер.

6

«Даже свинья может взлететь, если окажется в эпицентре урагана».

7

Ханчжоу – административный центр провинции Чжэцзян.

8

Первая строка из знаменитого стихотворения Уильяма Купера, англ. “God made the country, and man made the town”. – Примеч. ред.

9

Герой романа Лао Шэ «Рикша», который в непростых условиях пытался заработать на жизнь честным трудом. В конечном счете, став жертвой обстоятельств, Сянцзы окончательно нищает и скатывается на социальное дно.

10

Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 23. М.: Госполитиздат, 1960. С. 25. (Предисловие к французскому изданию «Капитала»).

11

Имеются в виду длинные общегосударственные выходные по случаю Праздника весны – китайского Нового года. Новый год у китайцев принято встречать с семьей, поэтому накануне Праздника весны все возвращаются в родные города и деревни, и транспорт в это время загружен под завязку. – Примеч. пер.

12

«От победы к победе» – китайская военная драма (1952), режиссеры Чэн Инь, Тан Сяодань.