Модистка из другого мира 1. Райская птичка

Дядя и тетя аплодируют в первом ряду. Тасса затянута в узкое платье с декольте, украшения по-прежнему безвкусны, но теперь это золото. Исчез ее второй подбородок, у рта сложились характерные складочки от подтяжки лица.

Последнее фото с родственниками – годичной давности. Какое-то благотворительное мероприятие. Лара с тетей позируют щека к щеке на фоне задника с надписями «Все деньги от аукциона пойдут на…» Фальшивые улыбки. Тасса Бэклер поправила нос, теперь он острый и с ямкой на кончике, и сделала грудь.

– Эмиэль, напомни, в каком возрасте у нас тут совершеннолетие? – спросила Лариса.

– В двадцать один.

– Я так и думала. Готова поспорить на три миллиона орлов, что Тасса проапгрейдилась за счет племянницы. Опять же квартира у Бэклеров в престижном районе, – Лариса изучила фото в журнале об интерьерах, – и обстановочка на сотни тысяч. Что тут еще? Так, статейка. Интересная. Полтора года Юджин Бэклер выкупил долю в предприятии по производству шин, на котором работал до известности Лара. Неплохо. Знал, что племянница перекроет денежный ручеек и удачно инвестировал накопления.

Возможно, Лара сама давала деньги дяде и тете в благодарность за помощь в юные годы. Но что-то подсказывало Ларисе, что будь отношения с Бэклерами хорошими, модель не прервала бы их общение год назад. Как ей вообще удалось скопить такую сумму с эдакими расходами на тетины операции и дядин бизнес?

– Выясни адрес Бэклеров, – велела Лариса голосовому помощнику. – Кажется, стоит их навестить, так сказать, дать семейным отношениям второй шанс.

Лариса поджарила пару яиц и смешала творог со сметаной. После еды снова захотелось спать, телу требовался отдых.

… Утром, очевидно, вернувшись к привычному богемному режиму, организм модели проигнорировал два будильника и полностью очнулся лишь к одиннадцати. Лариса чувствовала себя зомби. Понятно, что последствия отравления тоже не прибавляли бодрости, и список дел к исполнению угрожал похоронить Лара под своей тяжестью.

Взбодрившись кофе, Лариса начала пересматривать видео с подиумных съемок. Скоро мисти (так вроде здесь называют незамужних мисс) Бэклер призовут к ноге. Это только кажется, что шагать по «языку» легко – переставляй себе ноги по-жирафьи и радуйся жадным взглядам.

Лариса знала, сколько сил вкладывали манекенщицы в свою работу. Разные дизайнеры требовали разную подачу, от походки до эмоций или их отсутствия. Определенный ритм, определенный тайминг. Только видео с самой Лара могли помочь. Хорошо, что девочка скрупулезно собирала и хранила записи с прогонов.

Тренироваться в небольшой комнате было трудно. Немного помогала телесная память. Оставалось надеяться, что огрехи спишут на последствия покушения.

Пришло сообщение от Даву. Он напоминал о завтрашних съемках для следующего выпуска «Мистик». Лариса погуглила в инфотоке. Снова реклама духов, на сей раз в интерактивно-магическом – ого! – журнале. Это что-то вроде «потри страницу и понюхай»?

Нет, все намного серьезнее. Некоторые страницы журнала хранили по несколько капель рекламируемого парфюма. Стоило по-особому поднести к ним ладонь, и духи конденсировались на кончиках пальцев. Сюрреалистичные фото моделей воплощали представления дизайнеров о повседневной мистике. Красивая задумка.

Танроу говорил об истощении магии, но парфюмерной и косметической промышленности, видно, закон не писан.

Грядущая фотосессия встревожила Лару. Ей много раз приходилось давать интервью и сниматься для журналов и интернет изданий в своей «прошлой» жизни, но она никогда не была фотогеничной из-за скованности и нежелания открываться перед незнакомыми людьми. Лариса подозревала, что ее отработанная годами улыбка-щит, тут не прокатит.

Чем дальше, тем сильнее привычка к порядку или, точнее сказать, упорядочности Ларисы восставала против творящегося вокруг безобразия.

Эмиэль подсказал, как вызвать клининговую службу «Лунного комплекса» – так именовался дом-полумесяц со всей прилегающей территорией.

Через десять минут в квартире появилась команда уборщиков. Они слаженно и без лишних вопросов за два с половиной часа привели апартаменты в порядок.

Это время Лариса провела, прогуливаясь по торговому центру в цоколе дома. Наводку на него также сделал «раб индифона».

– Что бы я без тебя делала, голубчик? – проворковала Лара, опуская в тележку упаковку зелени и бутылку с оливковым маслом.

– Всегда к вашим услугам, – отрапортовал Эмиэль. – Но, Лара… мне необходимо сделать заявление: после покушения мои датчики и программа психологического анализа отметили коренное изменение вашей психики. Могу посоветовать хорошую клинику.

– Отставить, – велела Лариса. – С моей личностью все в порядке. Она теперь крепче и здоровей, чем раньше. Стресс заставил меня повзрослеть, вот и все. Надеюсь, ты никому не сливаешь информацию о моем текущем состоянии и вообще…

– Данные полностью конфиденциальны и надежно защищены, – голосовой помощник обиделся и замолчал.

– Ну да, ну да, – пробормотала Лариса. – А потом всякие там непонятные девицы пичкают звезд подиума отравленным манго. Ну, положим, все в агентстве знали, что Лара любит манго… фу, гадость какая! Но как вообще эта новая сотрудница… Лолли, кажется… так быстро втерлась к ней в доверие? Насколько я понимаю, Лара была латентным параноиком.

Лариса была бы рада помочь полиции, но ничего не помнила. Несколько допросов в больнице, к досаде полицейских, оказались пустой тратой времени.

Теперь, судя по газетным заголовкам, детективы полностью сосредоточились на Лолли, сотруднице, непосредственно подавшей Лара напичканную «синим драконом» фруктовую тарелку. Тем не менее Лариса понимала, что ей предстоит еще несколько неприятных дотошных расспросов.

… Продуктовый супермаркет Лунного комплекса предлагал разнообразие свежей продукции (очевидно, по «элитным» ценам, но Ларисе пока сложно было оценить разницу).

Небольшие магазинчики со всем необходимым, от зубной щетки до спортивного инвентаря, радовали широким ассортиментом. Подсвеченные приятными оттенками витрины бутиков дарили ощущение вечного праздника.

Лариса купила добротный спортивный костюм и кроссовки на замену лиловому люксовому безобразию с дизайнерскими прорехами, обнаруженному в шкафу модели. В торговом центре ей не понадобились ни бейсболка, ни медицинская маска – жители комплекса не обращали на нее внимания.

Однако время от времени с Ларисой вежливо здоровались изысканно одетые люди. В одной из кивнувших ей дам она узнала ошеломительно красивую ведущую телеканала, который смотрел Сежа, и удостоверилась, что в «Лунном» обитают знаменитости покруче нее.

Будь ее воля, она бы долго еще не вылезала за пределы фешенебельного оазиса, неспешно готовясь к полноценной встрече с незнакомым миром. Лара недаром выбрала такое дорогое место для жилья (и да, судя по найденным в индифоне счетам, она только месяц назад выплатила последний взнос за апартаменты). Здесь люди поклонялись трем «П»: простору, приватности и покою.

Вычищенная до блеска квартира (с клиниговой службой Лариса легко и непринужденно расплатилась банковской картой) теперь нуждалась только в одном – расхламлении.

Лариса принялась методично вываливать из шкафов одежду и стаскивать ее на диван в гостиной.

Казалось, вещи никогда не закончатся. Диван был погребен под пестрыми тряпками, а в шкафу еще висели прогнувшиеся под их тяжестью вешалки.

Устав, Лара сделала перерыв на кофе и оценила вид с балкона, оплетенного лианами, в тенистом уголке которого пряталась плетеная мебель – столик и кресло. Дом-полумесяц медленно вращался, позволяя, при известном терпении, увидеть реку и живописные холмы.

Плановую инвентаризацию Лариса провалила – такое количество шмоток описи не поддавалось.

Пришлось разложить одежду по принципу новизны и поношенности. Впрочем, как таковых поношенных вещей в гардеробе Лара не было – по крайней мере, у нее хватало сил вовремя от них избавляться.

В бытность стилистом Лариса встречала людей, иногда весьма обеспеченных и известных, неспособных расставаться с отработавшей свое одеждой. Кому-то казалось, что набранный после родов вес однажды сдастся и уйдет, и можно будет снова щеголять в брендовом платьишке, купленном в Париже в молодые годы. Кого-то терзала ностальгия, кому-то была невыносима сама идея оторвать от сердца вещь, на которую были потрачены деньги.

В конце концов, свалка одежды в гостиной обрела более-менее упорядоченный вид. В отдельную кучу Лариса сложила вещи с ценниками и сертификатами. Их еще можно было продать. Остальное… нет, для благотворительности это были слишком шикарные шмотки.

Кое-что она отложила для себя: длинный летний сарафан изо льна или какой-то похожей на него ткани, пару джинсов, футболок и предметов нижнего белья, платье-сафари ниже колена, шерстяной свитер (и неизвестно как попавшие в гардероб утепленные брюки в тон), пижаму с мишками и несколько пар обуви – спортивной, на низком и среднем каблуке.

Пространство на столе, под столом и рядом со столом заняли сумки, коробочки с шарфами, шляпками, дорогой бижутерией, непрактичным нижним бельем, и кольца ремней.

К аксессуарам Лара была особенно неравнодушна. Это Лариса вполне понимала: труднее всего устоять перед шелковым шарфиком, нахально лезущим в глаза, когда расплачиваешься на кассе.

– И что мне с этим всем делать? – иронично спросила она, отступив к дверям. – Мне-то теперь жить где? Эмиэль, поищи в инфотоке сайты с барахолками. И, видимо, придется нанять человека, чтобы все это сфотографировать и выложить на страницу.

В этот момент в дверь постучали. Нет, ПОСТУЧАЛИ! Заколотили, одним словом.

Лариса растерялась. Даву и Сежа, скорее всего, терпеливо бы ждали у видеозвонка. Марго сначала позвонила бы. Кто еще мог с таким энтузиазмом требовать аудиенции?

– Тану Фэриль, – меланхолично сообщил впавший в депрессию Эмиэль. – Откроете подруге?

– У Лара есть подруга? – озадаченно уточнила Лариса, схватившись за индифон. – Фото имеется? Покажи мне ее… Ладно, предположим. Тоже модель?… Так я и думала. Откуда ты знаешь, что это она?

– Наши устройства сопрягаются, – если бы голосовой помощник разговаривал с видео, его аватар несомненно закатил бы глаза.

Лариса включила камеру и звук на видеозвонке. Худощавая девица с всклокоченными волосами колотила в дверь щупленьким кулачком.

– Лара, открой! Не игнорируй меня! Ну пожалуйста! Я знаю, знаю! Я бессердечная дрянь! Нет, я мерзкая тварь! Но я не могла приехать к тебе в больницу! Это все Гата… ты же его знаешь! Мы опять поссорились! Я услышала в новостях…! Ну прости меня, Лара! Лара, ты там жива?!

Тану Фэриль заколотила в дверь с удвоенной силой.

– Уважаю людей, способных на самокритику, – пробормотала Лариса и пошла открывать.

Мисти Фэриль влетела в квартиру и обвила шею Лары ручками-веточками. Если бы Лариса не знала, что Тану – модель, она догадалась бы об этом сейчас. С взъерошенной девицей они были одного роста, одной длины ног и одинаково ветросдуваемые.

Лариса осторожно отлепила от себя гостью. Та, всхлипывая, размазывая сопли и косметику, засеменила в комнату и рухнула в кресло.

– Спасибо, Лара, что простила меня! Ты такая добрая! Есть что-нибудь выпить? – простонала Тану.

– Сейчас посмотрю, – вздохнула Лариса, вспомнив, что недавно видела на кухне початую бутылку с чем-то алкогольным.

Виски Лара хранила в самом верхнем ящике, наверняка, чтобы было трудно дотянуться гостям пониже ростом. Пока Лариса добиралась до спиртного, мисти Фэриль сморкалась и приходила в себя. Истратив полкоробки салфеток, она, наконец, заметила творящийся вокруг упорядоченный хаос.

– Что случилось? – Тану выпучила глаза, темные, как вишни, огромные на треугольном личике. – Ты переезжаешь?

– Пока нет, просто устраиваю ревизию. Столько всего накопилось.

Гостья ошеломленно обвела взглядом горы одежды и аксессуаров и залпом опрокинула в себя содержимое бокала. Покосившись на подругу, плеснула себе еще.

– Так много, – прошептала Тану, глаза которой затянулись странной дымкой. – Ты могла бы открыть целый магазин…

– Подумаю об этом, – пошутила Лариса.

Она с иронией наблюдала, как Тану алчным взглядом скользит по грудам вещей. Возникла идея, которую Лара немедленно озвучила:

– Но если серьезно, хочу сменить стиль на что-нибудь попроще и посерьезнее.

– Например? – Тану заглянула в коробку с шарфами. – Боже, я сейчас умру! – простонала она, потянув один из них наружу. – Это же «Меркантиль», бирюза и золото! Восемьсот орлов!

– Э-э-э, – Лара заглянула в свой «каталог». – Судя по чеку, немного дороже. В полтора раза.

– Ну да! – Тану явно была близка к тому, чтобы упасть перед коробкой на колени и отбивать поклоны идолу от моды. – Он же с позолоченным краем, из лимитированной коллекции! Боже, боже! Можно я его примерю?

Тану спросила так боязливо, словно уже сталкивалась с крайне негативной реакцией подруги на столь «интимные» просьбы.

– Чувствуй себя, как в родной гардеробной, – милостиво разрешила Лариса.

Гостья недоверчиво похлопала глазами, вскочила, подбежала к зеркалу и завертелась перед ним, драпируя шарфик вокруг тощенькой шейки.

– Скажешь тоже, родной гардеробной, – фыркнула она. – Ты же знаешь, что я и десятой части твоей коллекции позволить себе не могу. Те контракты, что мне предлагают… если я умру с голоду, это вина «Райской птички» и стервы Марго. Мне бы еще с долгами бы рассчитаться. Коллекторы замучили, звонят и звонят! Лара, займи двадцатку на такси и еду.

Лариса молча вытащила купюру в двадцать орлов – из тех денег, что на всякий непредвиденный случай сняла с карточки в терминале супермаркета – и протянула ее Тану, понимая, что та вряд ли когда-нибудь вернет долг.

– Наличные? – удивленно уточнила Тану, но купюру сграбастала. – Потянуло на ретро?

– Индифон забарахлил, – равнодушным тоном объяснила Лариса.

«Бедненькая, но милая подружка-приживалка», – определила она, подозревая нечто подобное с самого появления мисти Фэриль. Довольно распространенная роль – примазаться к кому-то более успешному и подсасывать ресурсы.

Главное, терпеть закидоны подруги, уметь вовремя подставить дружескую жилетку и бдительно мониторить настроение щедрой патронессы. Тогда и на вечеринку позовут, и в дорогой бар, и платьишко подкинут с барского плеча. Хотя, судя по реакции, Лара не то чтобы носить – даже мерить ничего никому не позволяла.

– Как раз из-за них, из-за коллекторов, я и задержалась, – трещала Тану, постепенно наглея, замахнувшись на всю коробку с шарфами. – Гата пустил одного из них в дом! И понеслось! Как они узнали, где живет мой бойфренд, а? Мерзкие твари! В конце концов, я послала подальше и коллектора, и Гата. «Хей, – сказала я им. – Мою лучшую подругу чуть не убили! Вы и вправду решили, что сможете меня удержать?!» Так я им и сказала, вот честно! Я ведь видела новости, а там ты, такая бледная, в больнице… Я сбежала через окно в ванной. Сказала, что живот скрутило. Да, свалила, только меня и видели. Поймала попутку. Денег не было, пришлось расплатиться с парнем… ну сама знаешь, чем… Так мерзко, а я даже зубную щетку не взяла. Но я же должна была…

Ларисе стало противно. Оставалось только надеяться, что ее «реципиент» не такая… дешевка, как Тану.

– … И приехала в Лонхейм.... – договорила Тану. – Лара, я надеюсь, ты не собираешься превращаться в одну из этих строгих… старух, вроде Милли Инеер?

Лариса понятия не имела, кто это.

– Все, довольно, хватит лапать мои вещи, – холодно сказала она, вживаясь в роль подружки-стервы.

И Тану немедленно отреагировала.

Гримаской. Крошечной, в доли секунды, но легко пойманной Ларисиным натренированным взглядом. Она всегда была хорошим физиогномистом – жизнь научила читать невербальные послания лиц и тел окружающих.

– Есть предложение, – суховатым тоном продолжила Лара, слегка блефуя. – Ты продаешь мои вещи в инфотоке. Скажем… щедрым поклонникам. Устрой аукцион, если кто-то клюнет на такое. Не забывай, что я помню цену каждой шмотки и буду следить за продажами. Все, что ты заработаешь сверху – твое. Шарфик… как его… «Меркантиль» – тоже. И можешь выбрать одно платье, одну сумку и один ремень. Достаточно щедро?

– Да-а-а… – завороженно протянула Тану.