2075 год. Когда красота стала преступлением

Она встречалась с Даксоном всего год. Они познакомились через ее подругу Джессику, когда Алексе было двадцать два. Джессика и Даксон были в отношениях, которые однажды закончились. И как-то Даксон увидел у Джессики Алексу. «Познакомь меня со своей прекрасной подругой», – сразу попросил он Джессику, для него все было ясно с первого мгновения. Однако первой мыслью Алексы было: он слишком старый.

«Он мог бы быть моим отцом, – призналась она Джессике, и они обе рассмеялись. – Кроме того, это не мой тип. На самом деле мне не нравятся красавчики».

Даксон был высокого роста – почти метр девяносто, – несколько худощав, но атлетического сложения. Выразительное лицо, яркие проницательные глаза. Густые каштановые волосы ухожены, непременно хорошая стрижка. Одежда, которую он носил, была неизменно элегантной, хотя и не всегда подходила ему по размеру. И он был таким беззаботным, что Алексе это казалось несколько нарочитым. Ей нравилась его улыбка и ямочки на щеках, но… он просто был мужчиной не ее типа.

Прошло две недели. Даксон пригласил ее на кофе, потом угостил обедом, затем позвал в кино. Они встречались как в компании (Алексе нравились его друзья), так и вдвоем, но она постоянно напоминала себе, что между ними никогда не будет ничего большего, чем есть сейчас.

И какое-то время ничего и не происходило – до одного вечера. Это был день рождения Даксона, и он пригласил ее в надежде произвести впечатление своими важными и очаровательными гостями. Он рассчитывал, что она не сможет отказать ему в такой особый день. Когда гости ушли, в том числе его бывшая девушка Марина, он усадил Алексу рядом с собой на диван и взял за руку. Фоном звучала мягкая, романтическая музыка, что-то вроде той, что была в последнем эпизоде K-Novellis, казахстанского сериала, который передавался на всех платформах в трехмерном изображении. Он притянул ее к себе и поцеловал долгим поцелуем. Его подхватила волна желания, впервые за долгое, долгое время…

Алекса пошла навстречу столь явно выраженному намерению. Она давно хотела испытать, каково это – переспать с ним, особенно после того, как заметила, как реагируют на него другие женщины. Ее никогда не привлекала идея серьезных отношений с Даксоном, хотя бы потому, что у него была репутация плейбоя. И все же после той ночи они стали регулярно встречаться. У них были открытые отношения, но вскоре Даксон захотел большего. Он хотел быть с ней, только с ней, и всего через три месяца даже завел речь о женитьбе. Но Алекса, только недавно закончившая длительные и мучительные отношения с молодым человеком, который изменял ей, не была готова к жизни с мужчиной, подразумевающей взаимные обязательства, не говоря уже о замужестве.

Несмотря на все это, их отношения вышли за рамки простого секса. До сих пор никому не удавалось разговорить ее так, как это делал он, по крайней мере ни одному мужчине. Алекса воспринимала Даксона не только как бойфренда, но и как своеобразного наставника. Она восхищалась его отношением к жизни, тем, что он всегда работал, стремясь к новым успехам, ставя перед собой большие цели, и не в последнюю очередь тем, что он больше всего боялся утратить свою свободу и независимость. В этом была огромная разница между Даксоном и ее бывшим, которому явно не хватало амбициозности, – он казался вполне довольным своей жизнью, жизнью посредственности. Но Алекса-то хотела от жизни большего. То конкретное, чего именно она хотела, время от времени менялось, но одно оставалось неизменным – она хотела от жизни чего-то особенного, она не могла довольствоваться обычной работой, которой занимаешься только для того, чтобы иметь средства на жизнь.

* * *

Через неделю после стычки с Леной в университете произошло нечто странное.

– Послушай, ты не поверишь – сказал Даксон Алексе однажды вечером, когда она пришла домой. – Все больше людей сходят с ума.

– Что случилось?

– Марина рассказала мне историю, очень похожую на ту, что ты мне рассказала недавно.

Алекса была не в восторге от того, что Даксон упомянул имя своей бывшей девушки.

– Марина? – перебила она его слишком быстро и необычно резко. – Я думала, между вами установлен режим радиомолчания. – Она тут же улыбнулась, но ее улыбка выглядела несколько принужденной. – Значит, вы снова видитесь?

– Нет-нет, мы случайно столкнулись в городе, – быстро ответил Даксон, отведя взгляд. Его голос оставался спокойным, хотя и немного извиняющимся, как будто он хотел смягчить впечатление. – И она рассказала мне эту историю. То же самое, что произошло с тобой! Кто-то указал ей на те преимущества, которые дает тот факт, что она – красивая женщина. Визуальные привилегии и вся эта чушь. Марина говорит, что существует некая группа студентов, движение, они называют себя ДВС – Движение за визуальную справедливость.

Алекса не знала, верить ли ей в случайную встречу с Мариной, но она не хотела устраивать сцен. Помимо всего прочего, ведь это она предложила открытые отношения. Так или иначе, она проигнорировала этот эпизод и подняла глаза на консоль, смонтированную над обеденным столом.

– Эй, Смарти, сообщи все, что известно про ДВС.

Смарти, как она окрестила программное обеспечение ИИ в доме Даксона, немедленно ответил:

– Движение за визуальную справедливость было организовано в 2073 году. Его целью является радикальное осознание обществом наличия привилегий, которые имеют индивиды, в особенности женщины, считающиеся «красивыми» и на этом основании пользующиеся бесчисленными незаслуженными привилегиями, включая лучшие возможности при выборе партнеров по романтическим отношениям и преимущества, которые они имеют на работе. ДВС, или, как его называют многие последователи, просто Движение, обличает «индустрию культуры» за то, что она создала и увековечила поверхностную и потребительскую концепцию красоты в рамках капиталистического общества. Это красота блеска, она легко воспринимается и служит для того, чтобы развлекать и поддерживать статус-кво, – в конечном счете этот вид красоты представляет собой уродство. Красота, диктуемая социальными нормами, есть инструмент власти, служащий для обезличивания масс и контроля над ними. Движение обсуждает пути достижения более высокой степени визуальной справедливости, которая, согласно этой доктрине, так же важна, как социальная и экологическая справедливость.

Смарти, который периодически глубокомысленно покашливал, создавая впечатление, что он причастен к неким тайнам, добавил:

– Вы двое, Алекса и Даксон, найдете их программу столь же убедительной, как и лекция о достоинствах питательной воды. Она просто-напросто не соответствует вашим убеждениям. Эта программа представляет собой довольно опасный эгалитаризм.

– Достоинства питательной воды – тебе нужно продолжать работать над чувством юмора, – сказал ему Даксон. Он все больше привыкал к способности Смарти читать его как открытую книгу. – Да, для меня это звучит бредом. Красота – это разновидность уродства и выглядеть не так, как другие, – это нечестно? Старые фанатики равенства. В этом Движении, наверное, полно тех, кто прикрывает зеркала своими фотографиями, сделанными в юности, которые льстят им нынешним, а потом по своей злобе решают ненавидеть каждого, кому не требуется это делать.

* * *

Даксон задумал преподнести Алексе сюрприз. Он собирался предложить ей отпраздновать годовщину их встречи в эксклюзивном отеле Luna-1, расположенном на одноименной космической станции, которая обращалась вокруг Луны. Номера в этом отеле стоили баснословно дорого. К счастью, деловые связи Даксона с сетью отелей, владевшей станцией, давали ему право на щедрую скидку. Он с изящным поклоном вручил Алексе ваучер и письмо, написанное от руки: «Моя дорогая Алекса, на следующей неделе исполняется ровно год, как мы познакомились. За последние двенадцать месяцев ты стала самым важным человеком в моей жизни. Путешествие на Марс заняло бы слишком много времени, так что я хочу подарить тебе путешествие к отелю Luna-1, где мы сможем отпраздновать нашу годовщину и провести два дня вдвоем».

Сюрприз имел оглушительный успех. Лицо Алексы осветилось нескрываемой радостью. Не в силах скрыть своего счастья, она издала восторженный крик и даже пару раз подпрыгнула, после чего заключила его в крепкие объятия.

– Какой же ты милый! Я и мечтать не могла о таком! Уже на следующей неделе?! Потрясающе!

Его восхитила не только сама радость Алексы, но и то, как она выражала ее. Алекса была счастлива – значит счастлив и он.

* * *

На следующий день, в университете, Алекса не могла удержать в себе свой восторг и поделилась новостью с немногими друзьями. Она вся сияла от предвкушения. Ей казалось, что она уже собственными глазами видит каждую деталь интерьера роскошного отеля. Друзья были поражены и одобрительно кивали, столпившись вокруг нее, пока не вмешалась подслушавшая разговор Лена, которая сухо заметила:

– Отель Luna-1, который так подходит Алексе… Теперь ты понимаешь, что я имела в виду, когда говорила о привилегиях? Этот отель – знаменитое место, куда богатые мужчины приглашают красивых девушек.

Итэн скрестил руки на груди.

– Лена, это ведь зависть, я правильно понимаю? – спросил он с усмешкой. – Но ты не волнуйся, я уверен, что, когда Алекса вернется, она расскажет тебе обо всех самых выразительных деталях, так что тебе не придется чувствовать себя ущемленной.

Лена еще сильнее поджала свои тонкие губы, руки ее непроизвольно сжались в кулаки. Потом, словно опомнившись, она встряхнула пальцами, позволив рукам свободно повиснуть вдоль тела.

– Зависть? Что за вздор, – заявила она (в ее голосе послышались жесткие нотки). – Это обычные инсинуации привилегированных, когда кто-то оспаривает их привилегии. Мы говорим не о зависти, а о справедливости.

– Мы? – Итэн нахмурился и с вызовом посмотрел на Лену. – И кто же они, эти «мы»?

Лена пожала плечами, и углы ее губ тронула ухмылка, выражающая одновременно высокомерие и торжество.

– Мы – это Движение. Движение за визуальную справедливость, – заявила она. – Если ты не слышал о нас, тогда ты точно отстал от жизни. С каждым днем нас становится все больше.

* * *

Когда наконец наступил день их отлета, Алекса едва могла дождаться старта. Они прилетели в Бока-Чика, второй по численности населения город штата Техас, власти которого в свое время сделали ставку на развитие космических полетов. Теперь город обладал потрясающим космопортом. Когда она стояла у выхода на посадку, ее сердце учащенно забилось, ладони стали влажными, а тело начало покалывать в предвкушении невероятного путешествия – ее первого путешествия на борту «Годдарда», космического корабля, названного в честь легендарного пионера космических технологий, о котором она узнала, когда проходила курс по истории.

Роберт Эйч Годдард, американский ученый и инженер. В 1926 году он спроектировал и запустил первую ракету с двигателем на жидком топливе, заложив фундамент современной индустрии космических полетов. Однако поначалу работы этого гения сопровождались не аплодисментами, а насмешками. Газета «Нью-Йорк таймс», в то далекое время весьма уважаемое издание, раскритиковала его открытия. По мнению редакции, Годдард оказался не в состоянии понять элементарные основы физики, которые способен усвоить даже ученик начальной школы. Однако Годдард проигнорировал презрительные отзывы прессы и продолжил работать. В конце концов именно его концепция проложила путь современным космическим ракетам.

Обучаясь по специальности «история», Алекса узнала, что многое из того, что сегодня является для нас привычным, когда-то воспринималось как нечто опасное. Электричество и автомобили, самолеты и ядерная энергетика, генетически модифицированные продукты и искусственный интеллект, даже космические полеты – каждую инновацию в свое время люди встречали со скепсисом и страхом. Возможно, думала она, пещерный человек, который придумал колесо, тоже столкнулся с испуганными соседями, предостерегавшими от потенциальной опасности в виде интоксикации организма, которая наступит при перемещении с такой скоростью. Но она была также знакома и со статистикой: сегодня полет к Луне был не более рискованным, чем вождение автомобиля пятьдесят лет назад.

Во время ланча Алекса почувствовала, что ее вжимает в спинку кресла. Но поскольку ускорение не было таким большим, как у старых ракет, переносилось оно много легче. С тех пор как состоялись первые частные космические полеты, многое изменилось к лучшему. Сегодня путешествия к Луне стали обычным делом, частью повседневной жизни. Дни, когда предстартовый отсчет секунд транслировался в салоне, а пассажиры восторженно вторили ему, ушли в прошлое. Теперь взлет напоминал взлет во время обычного авиарейса. Давно минули и те времена, когда взлет и посадка сопровождались аплодисментами.

Чтобы услышать о первой высадке людей на Луну, Алексе не пришлось дожидаться поступления в университет. Ракета «Сатурн V», высотой в 110 метров, могла поднять только трех человек. Астронавты были вынуждены тесниться в маленькой капсуле, площадью 3,2 на 4 метра. По прошествии пятидесяти лет «Сатурны» сменились ракетами Space X, выводившими на орбиту Starship, они были всего на 12,4 метра длиннее, но вмещали сто пассажиров. Современная ракета «Годдард», на которой совершали свое путешествие Алекса и Даксон, была высотой 198 метров. Здесь не только могли с комфортом разместиться 150 человек, но хватало места для таких атрибутов роскоши, как залы для фитнеса, кинотеатры, рестораны, бары и несколько номеров люкс.

Даксон и Алекса направились в бар, чтобы взять напитки. Она ожидала увидеть стакан, из которого нужно пить через соломинку, и была приятно удивлена, когда ей подали заказанный джин с тоником в стакане для невесомости (Zero-G cup), который изобрел астронавт Дональд Петтит на борту Международной космической станции[1]. В этом стакане использован эффект поверхностного натяжения, не позволяющий жидкости, находящейся внутри, выливаться наружу. Жидкость течет к краю стакана по узкому каналу, а потом человек ее просто всасывает. Со временем процесс все более походит на питье в земных условиях, за исключением того, что каждый стакан в условиях невесомости прикреплен к стойке бара напротив посетителя кордом в полметра длиной, гарантирующим, что стакан не отправится в самостоятельную космическую одиссею по кораблю.

– Вы уверены, что ничего не прольется? – спросила Алекса веселого бармена, разглядывая свой необычный стакан.

– Надеюсь, – ответил он, после чего дотронулся до ее стакана и перевернул его, воскликнув: «Ой, извините!» Он улыбнулся секундному испугу Алексы, а затем показал ей, что она может держать стакан наклоненным и даже вверх ногами, не пролив ни капли.

– Ух ты, – восхитилась Алекса, – кто бы мог подумать, что невесомость может быть столь практичной!

Она оглянулась, чтобы посмотреть на других пассажиров. Они летели первым классом, так что вокруг были по большей части бизнесмены. Даксон узнал среди них одного из бывших коллег, Зихана, который тоже работал с недвижимостью.

– Привет, Зихан. Что тебя сюда привело?

Зихан, всячески демонстрируя радость от встречи, рассказал, что стал управляющим директором компании по разработке новых методов добычи полезных ископаемых на астероидах.

– Раз в год компания организует выезд руководства на отдых. Это всегда особое событие. В этот раз мы все собираемся в Luna-1.

Алекса заметила пассажира, который время от времени, оглядывая путешественников, что-то записывал в блокнот старомодным способом, водя ручкой по бумажным страницам. На нем был классического покроя, но далеко не новый пиджак, жилет и джинсы. Узкое лицо выражало одновременно сосредоточенность, любопытство и усталость. В какой-то момент взгляд его упал на Алексу и задержался на ней.

– Привет, я Райвен, – произнес он с улыбкой, подходя к бару, после чего отпустил неуклюжий комплимент: – Черт побери, вы выглядите чертовски прекрасно! – но тут же извинился: – О, простите, вырвалось. Слово скаута, я не пытаюсь за вами приударить.

Алекса, удивленная его неуклюжестью, ответила со всей сердечностью:

– Что ж, однако, если б вы и хотели этого, вам следовало бы немного поработать над техникой.

Она питала слабость ко всем, кто был трогательно неловок, а Райвен казался именно таким.

– Куда вы направляетесь? – спросил он.

– Luna-1, – с гордостью ответила Алекса.

– О, я тоже туда. Черт, вот так совпадение!

Она посмотрела на молодого человека, который был, похоже, всего на пару лет старше ее, и подумала, что он довольно мил, несмотря на глупую манеру выражаться.

Через несколько кресел от них Даксон все еще беседовал с Зиханом. Тот увлеченно рассказывал о новых методах горного дела на астероидах. Потом, когда тема была исчерпана, с заговорщицким видом наклонился к Даксону.

– Скажи, а ты все еще гоняешься за самыми хорошенькими женщинами? Или это они гоняются за тобой? Как в старые добрые времена? Серьезно, как ты это делаешь? Давай, колись – в чем твой секрет?

Он не заметил, что Даксон и Алекса путешествуют вместе.

Даксон поднял руки в успокаивающем жесте и приложил палец к губам.

– Не так громко, я здесь с подругой. Вон она – там, в баре, позади тебя. Видишь?

Зихан понимающе кивнул.

– Ну вот, ты опять опередил меня. Я бы немедленно женился на ней.

– У нас открытые отношения. Но только потому, что в чем-то другом не заинтересована она, – сказал Даксон. – Так что не считай это приглашением.

Поскольку Зихан был женат уже пятнадцать лет и воспитывал двоих детей, он скептически покачал головой.

– Ну а в чем заинтересован ты сам? Не хочешь чего-то более серьезного? Завести семью? Тебе сколько лет?

Даксон хмыкнул.

– Почти тридцать четыре.

– Тридцать четыре? Правда? Я бы дал тебе больше.

Даксон рассмеялся.

– Я просто дразнил тебя. Говорят, что количество лет мужчины равно его возрасту плюс возраст его девушки, деленный на два. Так что прибавь десять лет и получишь мой возраст.

Зихан не отставал.

– Нет, я серьезно – нет желания создать семью?

Даксон пожал плечами.

– Сначала я должен найти правильную женщину. Я однажды решил, что нашел совершенную женщину, но, к сожалению, оказалось, что ей нужен был совершенный мужчина.

Оба рассмеялись. Даксон дружески толкнул Зихана в плечо и со словами: «Я собираюсь вернуться к Алексе» – отошел от него.

Когда Даксон увидел, что Алекса оживленно беседует с незнакомцем, он почувствовал укол ревности. Неужели этот малый подкатывает к его девушке?

Алекса представила его:

– Райвен, это Даксон.

У Даксона ушла пара секунд на то, чтобы осознать – она не представила его как своего бойфренда.

– Привет, Даксон, – сказал Райвен. – Приятно познакомиться. Как долго вы планируете оставаться в Luna-1?

– Мы всего на несколько дней. Мы празднуем годовщину нашей встречи.

– Вы муж и жена?

– Нет, это годовщина нашего знакомства.

Во время этого диалога Алекса чувствовала себя неловко. Зачем Даксон делится с незнакомым человеком подробностями личного характера? Он, очевидно, хочет, чтобы было ясно, что они пара. Его выдает напряженная поза и быстрый взгляд, как бы оценивающий Райвена. Хотя они давно договорились об открытых отношениях, о том, что каждый из них свободен, в голосе Даксона чувствовалась какая-то натянутость. Некий слабый отзвук напряжения, которого он не мог скрыть.

– А вас что привело на Luna-1? – спросил Даксон. Райвен не был похож на преуспевающего бизнесмена.

– Я журналист. Работаю над очерком о жизни богатых и красивых. А все, кто сегодня что-то представляют собой, просто обязаны посетить Luna-1.

Они втроем постояли у стойки бара еще какое-то все время, затем Райвен покинул их. Он сказал, что устал. Если дословно, то он сообщил, что «упахался в дерьмо», и Даксон подумал: «Ты и выглядишь, как дерьмо. Тяжелая, похоже, у журналистов жизнь».

…Они откинулись в своих креслах, и Даксон вскоре погрузился в сон. Алекса не спала, любуясь в окно непостижимой красотой окружающего пространства. Колоссальная пустота Вселенной казалась одновременно бесконечной и осязаемой. Она была усыпана бесчисленными сияющими звездами, прокалывающими черноту подобно иглам…

Когда ракета пристыковалась к космической станции, обращающейся вокруг Луны, Даксон и Алекса вновь столкнулись с Райвеном, и они втроем зарегистрировались в отеле.

Космическая станция состояла из двух гигантских вращающихся цилиндров. Благодаря вращению возникала искусственная гравитация, эквивалентная примерно семидесяти процентам земной. По станции можно было передвигаться почти как обычно на Земле или внутри гигантского самолета.

Отель Luna-1 представлял собой одну из секций этой гигантской станции. Алексе и Даксону не терпелось с ней познакомиться. Они заселились в свой сьют, а потом решили посетить лекцию для гостей. Робот-андроид подробно рассказал им об истории отеля и о планах открытия в будущем отелей на Марсе. Эта тема буквально наэлектризовала их обоих. Даксон, будучи риелтором, продающим недвижимость на Марсе и на Луне, очень заинтересовался открывающимися возможностями и даже решил купить участок для себя. Алекса же приходила в восторг от всего, что было связано с Красной планетой – соседкой Земли.

После лекции они пошли в зал для фитнеса, оборудованный снарядами и тренажерами, разработанными на базе последних технологических достижений. Алекса и Даксон регулярно тренировались вместе. Во время тренировки Даксон заметил, что Алекса сконцентрирована на упражнениях на растяжку ног. С каждым повтором низкий напряженный стон срывался с ее губ, а блок с утяжелителем ритмично двигался, подчеркивая интенсивность ее усилий.

В воздухе ощущался слабый запах пота, полный тепла и энергии. Даксон в очередной раз подумал, насколько его восхищает запах Алексы, такой манящий, что в нем, казалось, сконцентрировалась самая суть ее женской привлекательности.

Когда Даксон подзадорил ее, воскликнув: «А ну-ка, еще три повтора», она стиснула зубы и, превозмогая жжение в мышцах, сделала не три, а четыре повтора, а потом даже пятый. Мышцы протестовали, но она не сдавалась. Каждое упражнение она воспринимала как вызов, с которым хотела справиться во что бы то ни стало, не просто чтобы произвести впечатление на Даксона, но и для того, чтобы доказать самой себе, что она сильная. На каждой тренировке Даксон ощущал ее непоколебимую решимость и уважал ее за это. Она была непохожа на других женщин, с которыми он раньше тренировался, – те начинали смеяться и сдавались, как только становилось по-настоящему тяжело.

Когда они закончили тренировку, в зал вошел Райвен. Он радостно поприветствовал их.

– Уже закончили?

– Да, мы всё. Тут у них отличные тренажеры. Теперь это все вам. Начинайте истязать себя, – усмехнулся Даксон.

– Нет уж, мать твою. Я здесь не для самоистязаний, а для того, чтобы сосредоточиться на своей статье. Всего лишь поддерживаю форму, этого достаточно.

Даксона не шокировала манера Райвена пересыпать речь ругательствами. По крайней мере, это забавно, подумал Даксон. Некоторые мужчины в его спортивном клубе вели себя точно так же. Кроме того, Даксон обнаружил, что его первоначальные подозрения по отношению к Райвену исчезли – похоже, тот воспринимал Алексу только как предмет для изучения в рамках своего исследования. И похоже, Даксон заинтересовал его в этом смысле ничуть не меньше, чем Алекса. Они договорились встретиться позже – за обедом в здешнем фешенебельном ресторане.

Потом, когда они уже сидели за обеденным столом, Алекса незаметно, но внимательно оглядела обоих мужчин, составлявших ей компанию. Даксон надел легкий шифоновый костюм и голубую рубашку – шик классического типа, как она называла его стиль, а Райвен, одетый в синие джинсы и белое поло, казалось, и не собирался ничего праздновать. Алекса выбрала маленькое черное обтягивающее платье до колен. Когда Даксон увидел, как она скрестила свои полуобнаженные ноги, его мысли вернулись в душ, который он только что разделил с ней, и он понял, что снова жаждет не только еды. Алекса же, казалось, не была голодна ни в каком смысле. Она смотрела в иллюминатор и, завороженная видом, открывавшимся за кварцевым стеклом четверной толщины, старалась рассмотреть каждую деталь раскинувшегося под ними сурового серого лунного пейзажа.

Поверхность Луны была неподвижной, холодной, усеянной кратерами. Казалось, в этой пустынной среде невозможна никакая жизнь. Иногда показывались секции лунных станций, похожие на крошечные игрушки или модели. На каждом выступе скалы и на каждом кратере словно лежал отпечаток истории космоса и шрамы, оставленные бесконечным временем. Взгляд Алексы устремился дальше, в черноту космоса, в бесконечность Вселенной.

Она очнулась от созерцания, только когда Райвен принялся оживленно (он уже выпил два бокала пива, еще до того, как принесли закуски) рассказывать о себе. До начала журналистской карьеры он изучал социологию, специализируясь на социологии элит. Недавно он начал исследовать Движение.