Иной среди зелёных Путь Крови и Магии: Начало

Пролог: Смерть и Перерождение

Момент до…

Я отчётливо помню тот день, когда моя прежняя жизнь оборвалась. Обычный, ничем не примечательный вечер. Я возвращался домой с работы, погружённый в свои мысли. Усталость давала о себе знать, веки тяжелели, и, возможно, именно поэтому я не сразу заметил мчащийся на меня автомобиль. Ослепляюще яркий свет фар, визг тормозов… и всё. Последнее, что я помню – это пронзительная боль, охватившая всё тело, словно меня разрывали на части изнутри. А потом – тьма. Глубокая, всепоглощающая тьма, в которой, как мне казалось, я должен был раствориться навсегда.

Пробуждение в аду…

Но вместо небытия меня ждало нечто иное. Нечто совершенно непостижимое. Сначала был звук. Оглушающий, невыносимый рёв, похожий на звериный рык, усиленный многократно. Этот звук, казалось, исходил отовсюду, проникая в каждую клеточку моего сознания. Затем – запах. Резкий, тошнотворный запах крови, пота, гари и чего-то ещё, что я не мог определить, но что вызывало у меня острое отвращение. Я инстинктивно попытался зажать нос, но вместо этого обнаружил, что мои руки… изменились. Они были огромными, покрытыми грубой, зелёной кожей, с толстыми пальцами и грязными, обломанными ногтями. Шрамы, старые и свежие, пересекали кожу, напоминая о жестоких схватках, которых я не мог помнить.

Потребовалось несколько мучительных мгновений, прежде чем я смог открыть глаза. И то, что я увидел, повергло меня в шок. Хаос. Война. Смерть. Вокруг меня бушевало настоящее побоище. Огромные, мускулистые фигуры, покрытые зелёной кожей, с дикими, налитыми кровью глазами, рубились друг с другом и с… эльфами? Да, именно так. Стройные, изящные создания с острыми ушами и светящимися глазами отчаянно сражались, осыпая орков градом стрел и молний.

Я был в самом центре этого кровавого вихря. В руке я сжимал тяжёлый, грубо сделанный топор, покрытый зазубринами и тёмными пятнами, которые я, к своему ужасу, опознал как засохшую кровь. Меня охватил животный страх, смешанный с дикой, необъяснимой яростью. Моё новое, чуждое тело жаждало крови, жаждало битвы. Инстинкты, о существовании которых я и не подозревал, захватили контроль. Я зарычал, издавая звук, похожий на рёв разъярённого зверя, и бросился в бой, размахивая топором направо и налево.

Крепость эльфов…

Мы штурмовали эльфийскую крепость. Она возвышалась над полем боя, сияя белизной своих стен и изяществом шпилей, как вызов всему грубому и неотесанному миру орков. Это была жемчужина среди выжженных пустошей, которые мы называли своим домом – символ недостижимой красоты и порядка, который мы так стремились разрушить.

Среди своих и чужих…

Вокруг меня кипела битва. Орки с дикими криками набрасывались на эльфов, пытаясь прорвать их строй. Звенела сталь, с треском ломались щиты, с свистом рассекали воздух стрелы. Кровь, зелёная орочья и алая эльфийская, брызгала во все стороны, окрашивая землю в зловещие оттенки.

Я понял, что я – один из них. Один из этих диких зеленокожих воинов. Я – Грогтар, младший сын вождя клана Кровавого Топора, Грумбаша. Это знание пришло не из воспоминаний, а откуда-то из глубины моего существа, как часть этого нового, чуждого мне тела.

Но, несмотря на это осознание, я чувствовал себя чужим среди своих. Чужим в этом мире крови и ярости. Пока моё тело сражалось, движимое первобытными инстинктами, часть моего разума, та часть, которая помнила другую жизнь, наблюдала за происходящим с ужасом и отвращением. Что же произошло? Как я здесь оказался? И главное – как мне выбраться из этого кошмара? Война продолжалась. Я продолжал сражаться. Но в глубине души я уже знал, что моя настоящая битва только начинается… битва за выживание, битва за понимание, битва за себя.

Глава 1: Новый мир

Первое, что я ощутил, когда пришел в себя, был отвратительный запах. Смесь застарелого пота, сырой земли, крови и чего-то ещё, настолько мерзкого, что к горлу подступил комок тошноты. Я попытался зажать нос рукой, но вместо привычных пальцев наткнулся на нечто неподатливое, покрытое грубой кожей, иссечённой сетью глубоких шрамов. С удивлением, смешанным с нарастающим ужасом, я разглядывал свои новые руки – большие, мускулистые, с толстыми, будто обрубленными, пальцами. Грязно-зеленая кожа, покрытая редкими клочками жесткой черной щетины, была чужой и одновременно… моей.

Следующим был звук. Не просто звук, а оглушающий рёв, от которого, казалось, вибрировал сам воздух. Дикий, животный крик, многократно усиленный, словно исходил не из одной глотки, а от целой орды разъярённых тварей. И лишь потом до меня дошло, что и я сам издаю подобные звуки.

С трудом разлепив веки, я осмотрелся. Картина, представшая передо мной, навсегда врезалась в память, как выжженное клеймо. Хаос. Бойня. Сотни зеленокожих тел, сцепившихся в смертельной схватке с существами, которые в моей прошлой жизни считались лишь сказочными персонажами – эльфами. Высокие, изящные, с заостренными ушами и миндалевидными глазами, они казались призрачными видениями среди грубой массы орков.

Я стоял посреди этого кровавого месива, не понимая, что происходит. В руке был зажат топор. Не просто топор, а грубо сколоченное орудие смерти – кусок металла неправильной формы, заточенный лишь с одной стороны, с зазубринами и темными разводами засохшей крови на лезвии. Рукоять, сделанная из необработанного дерева, была неудобной, но моя новая рука, казалось, была создана для неё.

Несмотря на полный сумбур в голове, тело действовало само по себе. Я замахивался топором, отражал удары, двигался с невероятной для меня прежнего ловкостью. Инстинкты вопили: "Убивай! Рви! Уничтожай!". Я чувствовал эту первобытную ярость, это желание убивать, исходящее не из моего разума, а из глубины моего существа, из каждой клетки моего нового, чуждого тела.

Эльф, оказавшийся передо мной, атаковал. Его меч, тонкий и изящный, как и он сам, сверкнул в воздухе. Но я, к своему удивлению, успел отбить удар топором, а затем нанес ответный. Лезвие вошло в плоть с влажным хлюпающим звуком, разрубая кольчугу и кожу. Эльф вскрикнул, его глаза расширились от боли и ужаса, а потом он завалился на землю, дергаясь в предсмертных судорогах. Первая кровь на моем топоре, не моя кровь, брызнула мне в лицо. И это вызвало не отвращение, а странное, пьянящее чувство торжества, победы, силы.

В этот момент я окончательно осознал две вещи. Во-первых, я больше не человек. Я стал орком, одним из этих зеленокожих монстров, которых раньше видел только в фэнтезийных фильмах. И, во-вторых, этот новый мир – не сон, не галлюцинация, а реальность. Жестокая, кровавая и беспощадная реальность, в которой мне предстоит как-то выживать. Но как? Что мне делать? Как вернуться обратно, в свой прежний мир? Эти вопросы пульсировали в мозгу, заглушаемые рёвом битвы и первобытной яростью, которая продолжала владеть моим телом. Я должен был найти ответы. Но сначала мне нужно было выжить в этом кровавом месиве, именуемом просто – войной. И мой путь, путь Иного среди зелёных, только начинался.

Глава 2: Первый проблеск осознания

Битва продолжалась. Вокруг меня разворачивался настоящий ад. Орки и эльфы сходились в смертельной схватке, оглашая воздух дикими криками и стонами раненых. Земля под ногами пропиталась кровью, превратившись в грязное, чавкающее месиво. В воздухе витал тяжёлый запах железа, пота и смерти. Каждый вздох обжигал легкие этим удушающим коктейлем.

Мой топор снова и снова опускался на врагов, разрубая плоть и кости. Я действовал как в трансе, подчиняясь неведомой силе, что двигала моим телом. Но сквозь этот кровавый дурман начало пробиваться нечто иное. Мысли, обрывки воспоминаний, которые никак не вязались с тем, что происходило вокруг.

Я видел перед собой не эльфийские лица, а странные металлические повозки, движущиеся без лошадей с оглушительным рёвом. Они были разных цветов, обтекаемых форм, и от них исходил резкий запах чего-то едкого и неприятного. Я видел не сверкающие мечи эльфов, а большие прямоугольные экраны, излучающие мягкий свет, на которых мелькали яркие картинки, непонятные символы и слова, написанные диковинным шрифтом, которые я когда-то легко читал и понимал, как родной язык. Теперь же они казались лишь бессмысленным набором закорючек.

Эти видения были мимолетными, как вспышки молнии в ночи, но они чётко давали понять – я не просто орк. Я нечто большее, нечто иное. Я помнил слова, звуки которых казались мне родными, но непонятными моему новому существу. "Автомобиль", "компьютер", "интернет", "телефон" – эти слова всплывали в памяти, сопровождаемые образами, которые никак не сочетались с окружающей меня реальностью.

Я вспомнил! Я был человеком! Человеком из другого мира, мира, где не было места войнам орков и эльфов, где магия считалась сказкой, а технологии достигли невероятных высот. Но как я попал сюда? Как оказался в теле зеленокожего дикаря? Эти вопросы терзали меня, вызывая щемящее чувство тоски и безысходности.

Вокруг свистели стрелы, ломались копья, кричали раненые и умирающие. Очередной эльф, с лицом, искаженным яростью, бросился на меня, замахиваясь мечом. Я автоматически поднял топор, готовясь отразить удар. Но в этот момент в моей голове вновь вспыхнуло яркое воспоминание: я сижу за столом, передо мной сияет экран компьютера, а пальцы бегают по клавиатуре. Я что-то пишу, что-то очень важное, но что именно – никак не могу вспомнить.

Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. Эльф был уже близко, его меч опустился, норовя рассечь меня пополам. Я едва успел отскочить в сторону, лезвие скользнуло по руке, оставляя глубокую рану. Зелёная кровь брызнула на землю, смешиваясь с грязью. Боль отрезвила меня, вернув в жестокую реальность битвы.

Я понял, что не могу больше бездумно подчиняться инстинктам. Мне нужно разобраться в том, что происходит. Кто я? Как я здесь оказался? И есть ли способ вернуться назад, в мой родной мир? Эти вопросы стали моей путеводной звездой, моим маяком среди бушующего моря крови и смерти. Я должен найти на них ответы, чего бы мне это ни стоило. Ведь теперь я не просто орк. Я – Иной. И это моё главное отличие и, возможно, мой единственный шанс на выживание в этом безумном мире.

Глава 3: Отец

Сквозь кровавую пелену битвы, я заметил его. Он прорубал себе дорогу сквозь ряды эльфов, словно разъяренный вепрь, оставляя за собой след из изувеченных тел. Огромный, выше и шире любого другого орка на поле боя, он был воплощением первобытной силы и ярости. Его мускулы, покрытые сетью шрамов и боевых раскрасок, перекатывались под зеленой кожей с каждым движением, будто живые. Грудь его была закована в кое-как склепанные доспехи, украшенные черепами врагов, а в руках он сжимал исполинский топор, размером с небольшого гоблина. Лезвие топора, испещренное зазубринами, блестело от крови, отражая багровые отблески закатного солнца.

Это был Грумбаш, вождь клана Кровавого Топора. Мой отец.

Он двигался по полю боя с грацией опытного хищника, каждый его шаг был пропитан уверенностью и жаждой крови. Его налитые кровью глаза горели диким огнем, а из оскаленной пасти вырывался глухой, звериный рык. В этом рыке слышалась не просто ярость, а нечто большее – первобытная сила, древняя, как сам мир, сила, что вела орков в бой испокон веков.

И вот наши взгляды встретились. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то, похожее на узнавание. Но лишь на мгновение. В следующий миг он уже снова был поглощен битвой, его топор с оглушительным грохотом обрушился на очередного эльфа, разнося его голову на куски. Брызги крови окропили лицо Грумбаша, но он даже не заметил этого. Он был в своей стихии, стихии войны и разрушения.

В этот момент я остро осознал всю глубину своего одиночества. Я – его сын, его плоть и кровь. Но между нами лежит пропасть. Я не такой как он. Не такой как все они. Во мне нет той бездумной ярости, той слепой жажды крови, что движет моим кланом. Я смотрел на него – на своего отца – и видел перед собой чудовище, воплощение всего того, что было мне чуждо и противно.

В моей душе боролись противоречивые чувства. С одной стороны, я испытывал необъяснимое отвращение к Грумбашу и его жестокости. С другой стороны, где-то в глубине души теплилось странное чувство родства, первобытная связь с этим могучим орком, которого я должен был считать своим отцом.

Я понимал, что никогда не стану таким как он. Мой путь был другим. Путем не разрушения, а созидания. Не слепой ярости, а осмысленного действия. Но для того, чтобы выжить и идти своим путем, мне придется играть по правилам этого жестокого мира. И первым шагом на этом пути станет понимание своего отца – вождя Грумбаша, огромного зеленокожего орка, в чьих жилах течет та же кровь, что и во мне, но чья душа навсегда останется для меня загадкой.

Глава 4: Цена поражения

Словно отвечая моим мыслям о бессмысленности этой войны, пронзительный вой рога прорезал воздух, возвещая об отступлении. Штурм захлебнулся. Несмотря на ярость орков, эльфы сумели отбить натиск. Их лучники, скрытые на стенах и башнях неприступной крепости, поливали нас градом стрел, не давая приблизиться. Меткие выстрелы разили наповал, а те, кто выживал, добивались эльфийскими заклинаниями, обрушивающими на орков огонь и молнии. Казалось, сама природа была на стороне эльфов: резкие порывы ветра уводили наши стрелы в сторону, а неожиданно хлынувший ливень превратил склон холма, ведущий к крепости, в скользкую грязную ловушку.

Клан Кровавого Топора отступал, неся тяжелые потери. Поле боя было усеяно телами зеленокожих воинов, искалеченными, изуродованными. Среди мёртвых и раненых царила атмосфера отчаяния и боли, которую не могли заглушить даже боевые кличи. Повсюду слышались стоны и предсмертные хрипы. Некоторые орки, потеряв товарищей, с безумными глазами и пеной у рта продолжали рваться вперёд, словно не слыша сигнала рога, но их быстро останавливали свои же, заламывая руки и уводя с поля боя. Другие же, подавленные поражением, брели медленно, почти безвольно, опустив головы.

Я шел среди отступающих орков, чувствуя на себе тяжесть поражения. В воздухе, пропитанном запахом крови и смерти, витала тяжёлая энергетика безысходности. Каждый шаг отдавался болью в раненой руке и тупой болью в сердце. Впервые с момента моего перерождения я испытывал не ярость, а глубокое чувство печали и потери.

И тут я увидел его. Среди тел погибших, неподалёку от небольшого ручья, в котором вода уже стала багровой от крови, лежал Брогар, мой старший брат. Когда-то могучий воин, гордость клана, теперь он был лишь безжизненной оболочкой. Его грудь была пронзена несколькими эльфийскими стрелами, а лицо застыло в гримасе боли и ярости. Рядом валялся его сломанный боевой топор с фамильным гербом Кровавого Топора – двумя скрещенными топорами на фоне окровавленного солнца.

Я опустился на колени рядом с ним, не веря своим глазам. Еще недавно Брогар был полон жизни, силы и уверенности. Он всегда был для меня примером для подражания, хоть я и не разделял его кровожадности. Теперь же от него осталась лишь пустая оболочка, напоминание о бессмысленности этой войны.

С его смертью на меня обрушилось не только горе, но и тяжкое бремя. Я стал наследником престола, будущим вождем клана Кровавого Топора. Но готов ли я к этому? Смогу ли я вести за собой орков, вести на смерть, как это делал мой отец, как делал мой брат? Нет. Я не хочу этого. В моей душе нет места для бессмысленной жестокости и ненависти. Мой путь другой. И теперь этот путь становился не просто моим личным выбором, а ответственностью перед всем кланом. Но как мне изменить то, что укоренилось в сознании орков на протяжении многих поколений? Как убедить их в том, что есть другая жизнь, кроме войны? Задача казалась непосильной, но у меня не было другого выбора. Я должен был попытаться. Ради себя, ради памяти брата, ради будущего моего народа. И пусть боги этого мира будут мне судьями в моих начинаниях.

Глава 5: Первый контакт с магией

После поражения мы вернулись в лагерь. Атмосфера была гнетущей. Орки зализывали раны, как в прямом, так и в переносном смысле. Повсюду слышались стоны раненых, приглушенные рыдания тех, кто потерял близких. Шаманы колдовали над больными, используя свои грубые, но иногда действенные методы лечения. Запах крови смешивался с запахом трав и снадобий, создавая тяжелую, удушающую атмосферу.

Я сидел в стороне от общего гула, погруженный в свои мысли. Смерть брата и груз ответственности, внезапно обрушившийся на мои плечи, давили тяжелым гнетом. Как мне, чужаку в этом мире, изменить вековой уклад жизни орков? Смогу ли я направить их ярость в другое русло, подальше от бесконечной войны и разрушения?

И тут я почувствовал это снова. Странное, незнакомое ощущение, которое уже возникало у меня раньше, во время битвы. Словно тонкие нити невидимой энергии пронизывали мое тело, вызывая легкое покалывание в кончиках пальцев. Оно было слабым, едва уловимым, но настойчивым, как назойливая муха. Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на этом ощущении, понять, что это такое.

В этот момент мимо меня пробегал гоблин, один из тех мелких и ю́рких прислужников, которых орки держали для выполнения грязной работы. Он был похож на многих других в лагере – низкорослый, тощий, с остренькой мордочкой и бегающими глазками. Из-за порванной штанины виднелась ссадина на коленке, видимо, следствие недавнего пинка. Неожиданно, словно толчок извне, меня потянуло к нему. Не физически, конечно, а как-то иначе, необъяснимо. Я инстинктивно попытался усилить это ощущение, направить текущие сквозь меня нити энергии в сторону гоблина.

И тут произошло невероятное. Мир вокруг меня смазался, потерял четкость, а в следующий момент я увидел лагерь орков совсем другими глазами. Я смотрел на все снизу вверх, с высоты роста гоблина. Орки, которые раньше казались мне огромными, теперь выглядели настоящими величинами. Я видел своё собственное тело, сидящее неподалеку, но воспринимал его как нечто чужое, незнакомое.

Я мог слышать мысли гоблина, его страхи и желания. Он боялся наказания за то, что слишком медленно выполнял поручение одного из орков, и мечтал о куске жареного мяса, который надеялся стащить с общего стола. Это было невероятно! Я находился в его теле, видел его глазами, чувствовал его эмоции.

Но продолжалось это недолго. Всего несколько секунд. Потом меня словно выдернуло обратно в свое тело. Я снова сидел на земле, ошеломленный и возбужденный произошедшим. Это была магия! Та самая магия, о которой я читал в книгах и которая, как я теперь понимал, была реальна в этом мире.

Этот короткий опыт перевернул все мое мировоззрение. Я понял, что обладаю силой, которая может изменить мою судьбу и, возможно, судьбу всего моего клана. Магия стала моим козырем, моим секретом. Теперь мне нужно было научиться управлять этой силой, развивать ее, чтобы использовать для достижения своих целей. И я был полон решимости сделать это. Ведь теперь у меня была не только цель, но и средство для ее достижения. Путь был полон трудностей и опасностей, но я был готов идти по нему, ведомый светом надежды и магией, пробудившейся в моей душе.

Глава 6: Железная дисциплина

Солнце ещё не взошло, а лагерь орков уже окутывала предрассветная дымка. Пока большинство зеленокожих храпело в своих логовах, я пробирался сквозь спящий лагерь, стараясь не шуметь. В эти ранние часы я был предоставлен сам себе – идеальное время для тренировок.

Тело орка – мощный инструмент, но оно требовало огранки. Мои прежние представления о физической подготовке были бесполезны здесь. Нужно было не просто стать сильнее, а стать сильнее как орк.

Первым делом – выносливость. Я выбирал самые крутые склоны холмов, окружавших лагерь, и бегал вверх и вниз, пока лёгкие не начинали гореть огнём, а ноги – подкашиваться от усталости. Камни, которыми была усеяна земля, то и дело норовили выбить меня из равновесия, но я упорно продолжал двигаться, превращая каждый подъём в испытание, а каждый спуск – в тренировку ловкости и координации. Постепенно моё дыхание стало ровнее, движения – увереннее, а мышцы – крепче. Я учился чувствовать своё тело, каждый его мускул, каждую связку.

Затем – сила. Я находил огромные валуны, которые с трудом мог сдвинуть с места, и поднимал их, приседал с ними, толкал вверх. Мышцы рук и спины ныли от непривычной нагрузки, по зеленой коже ручьями стекал пот, смешиваясь с грязью и пылью. Но я не останавливался. Я знал, что только преодолевая боль и усталость, можно стать по-настоящему сильным. Со временем камни становились легче, подъёмы – проще, а моё тело – выносливее.

Когда солнце поднималось выше, и в лагере начиналось движение, я переходил к тренировкам с оружием. Грубый, тяжелый топор, казавшийся поначалу неуклюжим и неповоротливым, постепенно становился продолжением моей руки. Я учился наносить удары с разной силы и под разными углами, отрабатывал блоки и уклонения. Старый орк, по имени Борг, когда-то слывший одним из лучших воинов в клане, а теперь хромающий на обе ноги калека, наблюдал за моими тренировками с угрюмым одобрением. Иногда он не выдерживал и, несмотря на свои раны, показывал мне особо хитрые приёмы, которым не учили молодых воинов. Эти уроки были бесценны.

Помимо топора, я осваивал меч, короткий и широкий, приспособленный для ближнего боя, и лук – грубо сделанный, но мощный, способный пробить толстую шкуру. Стрельба из лука требовала особого навыка – нужно было учитывать силу ветра, расстояние до цели, вес стрелы. Я часами практиковался, выпуская стрелы в деревья, камни, а позже – в специально сделанные из шкур и соломы мишени. Мои стрелы не всегда попадали в цель, но с каждым днём моя меткость улучшалась. Я учился не просто стрелять, а чувствовать лук, чувствовать стрелу, словно они были частью меня самого.

Тренировки изматывали, но я знал, что не могу останавливаться. В этом мире выживает сильнейший. И я должен стать сильным, чтобы выжить. Сильным не только телом, но и духом. Ведь впереди меня ждали еще более серьезные испытания, чем изнурительные тренировки. И я должен быть к ним готов. Каждый мускул моего тела, каждая капля пота, каждая ссадина и синяк были ступенью на пути к моей цели. И я упорно шёл вперед, превращая себя в оружие, выкованное в огне упорства и закаленное в холоде одиночества.

Глава 7: Игры разума

Физическая сила была важна, но я понимал, что в этом мире, где магия переплетается с реальностью, мой главный козырь – это пробудившийся дар. "Скачки", как я мысленно окрестил способность перемещать своё сознание, стали неотъемлемой частью моей жизни, объектом тщательного изучения и непрерывных тренировок.

Каждый день, найдя укромное место, подальше от любопытных глаз, я погружался в себя, пытаясь раздуть тот едва заметный огонек маны, что тлел в глубине моего существа. Это было похоже на попытку разжечь костер от одной единственной искры – мучительно сложно, требующее огромного терпения и концентрации.

Первые "скачки" были краткими и неконтролируемыми. Я выхватывал лишь обрывки чужих ощущений, калейдоскоп звуков и запахов, не успевая ничего толком понять. Но я был настойчив. Я пробовал снова и снова, пытаясь удлинить время пребывания в чужом теле, сделать его более осознанным.

Сначала я выбирал простых существ – мелких зверьков, населявших окрестности лагеря. Переместившись в тело юркой полевой мыши, я с удивлением воспринимал мир, полный запахов, недоступных моему обычному восприятию. Трава казалась гигантским лесом, а каждый камень – неприступной скалой. Я чувствовал страх мыши перед хищниками, её неудержимое желание найти пищу и спрятаться в норе. Потом были птицы. Ощущение полета, головокружительная высота, острый взгляд, замечающий мельчайшие детали на земле – это было непередаваемо.

Затем я перешёл к более сложным целям. Гоблины – мелкие, трусливые создания, живущие на задворках орочьего общества. Их мысли были примитивными, наполненными страхом перед сильными и желанием урвать кусок получше. Находиться в их телах было неприятно, но полезно. Я узнавал много интересного о жизни лагеря, о слухах и сплетнях, которые не доходили до ушей орков.

Следующим шагом стали орки из других кланов, приходившие в наш лагерь для торговли или переговоров. Это было рискованно, но я понимал, что только так смогу узнать об истинных намерениях других кланов, о том, как они относятся к Кровавому Топору и лично ко мне, как к наследнику вождя. Эти "скачки" были намного сложнее. Сознание орка, даже самого глупого, было на порядок сложнее сознания гоблина или животного. Оно сопротивлялось моему вторжению, пыталось вытолкнуть меня из своего тела. Несколько раз я терял контроль, на грани разоблачения, но каждый раз мне удавалось вовремя вернуться в свое тело.