- -
- 100%
- +
Пройти в одиночестве через кладбище я так и не решилась, но с любопытством наблюдала за передвижениями мертвецов с балкона, даже почти не боялась. Все же осознавала, если мое ученичество начнется, придется не только наблюдать за мертвецами, но прикасаться к ним, а пока от одной мысли об этом передергивало. Но я старательно училась не бояться их, однако перед сном всегда запирала балкон на засов.
Книга, которую дала мне Лаэш, оказалась не слишком понятной, во многом иносказательной, а стиль изложения – весьма архаичным. Кажется, произведение относилось к эпохе правления Скаэрров, то есть была написана лет двести назад. Она рассказывала о становлении молодого мага, внезапно открывшего у себя дар некромантии в то время, как его жизнь была посвящена алхимии.
Отец позаботился о том, чтобы в столице я получила школьное образование, и курс по алхимии в нее был включен. Не слишком подробный, но то немногое, что нам преподавали, хорошо запомнилось. Даже было желание избрать это направление в университете. Алхимия ближе к науке, чем к магии, и не была запрещена даже в Аринкае, но там образование не позволил продолжить дядя. Денег пожалел, понятное дело.
Так вот, этот маг изучал свойства веществ, из которых состоят тела оживших мертвецов. Он выяснил, что в живых, мертвых и оживленных телах свойства одних и тех же веществ разнятся. Живое существо состоит из трех компонентов – техрим, тхен и хемоу, соответствующих физическому, мыслящему и чувствующему телам. После смерти техрим, имеющий жесткую кристаллическую структуру, распадается на части без удерживающих ее структуру тхен и хемоу. В то же время, тхен и хемоу – это вполне конкретные элементы в алхимии, а именно сера и ртуть. Сами по себе эти вещества не способны вернуть к жизни тело, но используя влияние силы, маг изменял состояние веществ таким образом, чтобы создать их них новый тхен и хемоу для тела. По сути, заменив мысли и чувства одного живого существа на другие, искусственно созданные. Он действовал не как некроманты, возвращая небольшое количество энергии жизни в мертвое тело, а создавал полноценных существ, живущих в забальзамированных телах. Однако мне не удалось понять, что такое, к примеру, черная кровь с применением огненной части луны или соль пепла в смеси с водной частью земли. Да и вообще, многое было непонятно.
***
Я сидела в кресле на балконе, полностью погрузившись в чтение древнего фолианта, когда мне на плечи опустились горячие руки. От неожиданности вскрикнула, подскочила и выронила книгу.
– Отвести тебя в деревню? – спросил магистр.
– Зачем? – обернулась и столкнулась с настороженным взглядом нечеловеческих глаз.
– Значит, не передумала, – вздохнул он, убрал руки и обошел кресло.
– Нет, – ответила уверенно.
– Зачем тебе некромантия, Дайренн? – прямо спросил лорд, назвав новым, еще непривычным именем.
– Зачем потребовалось давать мне новое имя? – возмутилась, чтобы уйти от ответа.
– Тебе не нравится? – магистр удивленно вскинул бровь, – Во-первых, я привык всем давать новые имена. Во-вторых, ты также назвалась ненастоящим именем, – меня передернуло, но откуда ему было знать? – А в-третьих, ну что это за имя? Вот поедем мы на консилиум магов, захочу представить свою ученицу и что скажу? Знакомьтесь, это моя ученица Эника-Беника съела вареники, – он презрительно скривился, – И совсем другое, если я представлю тебя как леди Дайренн, ученицу лорда-магистра Дарриана Эрсиэ. И с моим именем созвучно, – он самодовольно улыбнулся, – Так ты все-таки ответишь, зачем тебе некромантия?
Как бы мне так соврать, чтоб он поверил? Когда уходила из дома, это казалось единственным верным решением. Рассказывать про странную рану на груди тоже не хотелось. Логичней было бы обратиться к целителям, но только не в Аринкае, где меня могли отправить к служителям Ордена. А до столицы одна и без денег я просто не доберусь. Вот магистр точно с Орденом Света не связан, некромантия в Аринкае вне закона.
– Ну же, я жду ответа, – настаивал лорд.
– Поблизости, – неуверенно начала я, – Ни одного мага больше нет. В университете нужно разрешение старшего, а мне его не дадут. А домой мне нельзя, там дядька меня замуж выдаст.
– Замечательно, Дайренн! – рассмеялся магистр, – Ты собралась изучать одно из самых жутких направлений магии потому, что других магов в округе нет! Это самое нелепое вранье, которое я когда-либо слышал. И замуж тут тебя, конечно, никто не возьмет, – он еле сдерживал смех, от которого по коже бежали мурашки, – Кому ты нужна будешь после возни с трупами? Нет, ну логично, конечно. Только, поверь, самый непутевый супруг был бы меньшим злом, чем магистр некромантии, в смысле я.
– Мне правда очень надо, – подняла глаза, едва сдерживая выступившие слезы.
– Ладно, девочка, мне, впрочем, все равно, зачем тебе некромантия. Потом расскажешь, когда научишься доверять.
– Я Вам доверяю, просто… боюсь немного, – честно призналась я.
– Опять врешь. Боишься ты очень много. Беспрестанно боишься. Ты даже Лаэш боишься.
– Просто она мертвая… – я опустила глаза к полу.
– Конечно, мертвая. Думаешь, живая прислуга в моем доме способна выжить? Идем, – магистр цапнул меня за руку и потащил за собой, – Я буду тебя учить. Мне кажется, это весьма позабавит.
***
Шел он размашистым, широким шагом, совершенно не заботясь, поспеваю ли я за ним. Не поспевала, пару раз чуть не споткнулась, а магистр, крепко держа за руку, тянул за собой. Приходилось едва ли не бежать. Снова бесконечные катакомбы, целый лабиринт, в котором вряд ли научусь когда-нибудь ориентироваться. В тусклом свете зеленоватых огоньков даже разглядеть ничего не могла. Несколько раз слышала от магистра короткое «Брысь», но заметить никого не успевала. Впрочем, оно и к лучшему.
– Ты ведь в курсе, – не сбавляя шага, заговорил магистр, – Некромантия требует обряда посвящения, – я промолчала, но ответа от меня и не ждали, – Вот сейчас мы этим и займемся.
– Сейчас? – удивленно выдохнула.
– Нет, через год, – магистр резко остановился, отпустил мою руку и принялся ощупывать стену, – Конечно, сейчас. Мне не терпится, знаешь ли, увидеть, как ты будешь визжать и проситься домой.
– Не увидите, – обиженно ответила, твердо намериваясь не издать ни звука.
Лорд Эрсиэ обернулся, внимательно посмотрел на меня так, что я почувствовала себя объектом исследования, вроде препарированной лягушки.
– Увижу, – уверенно заявил лорд и одарил меня довольной улыбкой.
Он снова вернулся к стене, еще несколько раз ощупал и начертил ногтем мизинца левой руки знак, одна вертикальная линия, которую пересекают три параллельных косых, а затем обвел кругом, потом дыхнул на него, и часть стены исчезла, открывая совершенно темный провал.
С изрядной долей любопытства заглянула внутрь, повеяло холодом. А потом случилось то, чего я никак не ожидала, – сильный пинок под зад. Раздался зловещий смех магистра, а я не удержалась на краю бездны и провалилась в непроглядную тьму. Падая, изо всех сил стиснула зубы, чтобы лишить магистра радости слышать мой визг.
Бездна оказалась неглубока, при падении на каменный пол даже не ушиблась. Наверное, оказавшись в абсолютной тьме следовало испугаться. Но сейчас меня захлестнула ярость, отчаянная и всепожирающая. Я сидела на полу и поносила магистра всеми известными ругательствами, на ходу составляя из них новые. Занятие, конечно, бесполезное, но от страха хорошо отвлекает.
Как-то иначе представляла себе обряд посвящения. Мне почему-то казалось, что магистр должен зажечь свечи, начертить какие-нибудь символы, заставить произнести страшную некромантскую клятву, может быть, кровь мне пустить или напоить своею… Но уж никак не могла предположить, что мне придется несколько часов к ряду просидеть в каменном мешке. Когда надоело выкрикивать в адрес магистра проклятия, я осторожно ощупала пол, стены и низкий потолок. Ни входов, ни выходов. Оставалось только ждать, поеживаясь от могильного холода, царящего здесь. Одно радовало, визгов он от меня так и не услышал, одну лишь брань.
Не знаю, сколько я еще просидела в этой тюрьме, но внезапно тишину прервал голос магистра:
– Что произошло? Что вы сделали? – кажется, он был чем-то обеспокоен, в ответ послышалось странное шуршание, совсем рядом, но, могу поклясться, все это время я была здесь одна, – Дайренн! Отзовись и объясни, что происходит? – судя по звуку, он стоял передо мной.
Это я-то должна объяснять, что происходит? Что-то совсем ничего не понимаю. Я вскочила и уже собиралась разразиться гневной тирадой, как вдруг появился свет. Не яркий, что весьма хорошо после абсолютной темноты, и в этом свете я разглядела стол с колбами, ретортами и прочими алхимическими атрибутами, несколько стеллажей с книгами и некое подобие алтаря. А магистр стоял передо мной и сверлил суровым взглядом.
– Может быть, Вы объясните мне, что это вообще было? – прошипела я.
– Что ты сделала с моей нежитью? – строго спросил он.
– Ничего.
Лорд Эрсиэ сделал шаг ближе и схватил за плечи.
– Там, в покоище, должна быть нежить. Моя нежить. Дрессированная, – в голосе послышалась обида, будто я его любимую игрушку сломала.
– Никого там не было, – пожала плечами.
– Ну и как мне проводить обряд инициации? Если ты всю нежить распугала?
– Я ничего не делала!
– Странно, – он отпустил меня и начал мерить комнату шагами, – Очень странно. Я хотел разбудить твою силу. Для этого нужны сильные эмоции. Страх, например. Я это делал не раз, нежить обучена пугать, доводить до нервного срыва, в этом случае зачатки магии даже у самых бездарей просыпались, – лорд остановился передо мной и заглянул в глаза, – Но вместо того, чтобы тебя пугать, знаешь, что произошло? – я отрицательно помотала головой, – Нежить спряталась, забившись в ужасе в щели и прикинувшись камнем. Неужели не почувствовала, как они дрожали, когда ты прикасалась к стенам?
– Н-нет, – заикаясь, пробормотала. Ох, раздери меня мрак, я прикасалась к нежити! Голыми руками трогала их мертвые тела, которые только казались камнем. Захотелось срочно вымыть руки, желательно еще и продезинфицировать.
Магистр перестал прожигать взглядом, присел на стол, а я так и осталась стоять ошарашенной и, боясь пошевелиться. Лорд Эрсиэ откровенно пугал, хоть определенно нежитью не был.
– Родовой защиты на тебе нет, – начал рассуждать магистр, – Я бы почувствовал. Могущественных артефактов также. Магии нет. Никакой. Ни нашей, классической, ни ведьмовской, ни даже навыков колдунов. Покоеще я проверял, ничего постороннего там не было. Нежить моя до сих пор дрожит и заикается, показывая костяшками на тебя.
– Лорд Эрсиэ, я, правда, не знаю, что произошло. Я не хотела…
– Не хотела нежить пугать? – перебил меня магистр, – Не хотела пугать самых жутких тварей из Лэнга? Сама понимаешь, о чем говоришь?
– Не очень, – призналась я.
– В покоище содержатся не обычные поднятые мертвецы. И даже не такие, как Лаэш. Этих тварей я лично притащил из Лэнга, ледяной пустоши, где обитают воплощения страхов, – он нервно откинула назад волосы, перекинул ногу на ногу и отхлебнул из какой-то колбы с голубоватой жидкостью, – Сами воплощения страхов напугались тебя? Вот смотрю на тебя, – пристальный взгляд, – Не такая уж ты и страшная, – и я поняла, что он все время попросту издевался надо мной, набрала воздуха в легкие, собралась возмутиться, но он подошел ближе, склонился к моему лицу, прикрыл свои кошмарные глаза и принюхался, – Запах, – произнес он, – Их отпугнул твой запах.
И тут меня понесло:
– Хотите сказать, что я мало того, что страшная, так еще и вонючая?! – еле сдержалась, чтобы не залепить ему пощечину. Взгляд его стал насмешливым, а губы скривились в ухмылке, и он ответил:
– Не меня нежить испугалась, – все также продолжая ухмыляться, а у меня от обиды губы задрожали, – Я сказал, не такая уж ты и страшная. На мой вкус, очень даже ничего, – он как-то странно посмотрел на меня, – А запах вполне приятный, только необычный, так пахнет скошенная трава, собранная в большие кучи, когда еще не подсохла, но уже изрядно пожелтела и начала подгнивать снизу.
– Я пахну, как компостная куча, – недовольно пробурчала, – Отведите меня в мои комнаты, приму душ.
Но лорд Эрсиэ отстранился, позволяя уйти, как мне показалось, вот только назад отводить не спешил, понимая, что одна я попросту заблужусь в лабиринте.
– Завтра помоешься, – насмешливо произнес лорд, – Сегодня я намерен провести посвящение до конца.
И мир вокруг резко изменился. Никаких мерцаний, перемещений через портал или окутывания туманом. Просто в следующий миг я оказалась в смутно знакомой комнате и совершенно одна. Магистр исчез, и без него как-то сразу стало легче дышать.
В комнате было темно, лишь полная луна светила в окно, такая огромная, что я сразу почувствовала себя маленькой и напуганной. Луна отливала зловещим кроваво-красным оттенком, шумел ветер, а ветви деревьев стучали в окно, шкрябали по стеклу и явно намеревались ворваться внутрь.
Огляделась по сторонам в поисках свечи или лучины, и вдруг поняла, почему комната кажется смутно знакомой. Это была моя комната. Папа всегда зажигал для нас магические светильники, но сегодня он не пришел. Я сидела в полной темноте и ждала, когда отец вернется, чтобы зажечь ночник. Смотрела на такую же кровавую луну и слушала стук веток о стекло. Слышала, как мама тихо плачет, и не понимала почему. Просто она знала, что папа не вернется. А я еще нет. Потому и ждала. Меня тогда посчитали слишком маленькой и ничего не сказали. Только спустя месяц мама призналась, что отец совершил самоубийство, хотя мне до сих пор в это не верится.
С тех пор прошло три года, а я снова стою у окна и гляжу в темноту. Только теперь уже знаю, что папа не придет. А завтра с минимумом вещей мы с мамой сядем на корабль и отправимся в южный город Аринкай.
Сзади послышались отчетливые шаги, медленные, скрипучие, словно когти царапали паркет. По телу побежала дрожь, внутри что-то сжалось, холодное и твердое, сердце замерло, а лоб покрылся испариной.
Сжав кулаки, резко обернулась и увидела это. Жуткое отвратительное чучело зайца с изъеденной молью шерстью, оскаленными зубами и горящими мертвенно-бледным желтоватым огнем глазами. Я помнила этого монстра, он лежал в чулане, и я всегда пряталась, когда-то кто-то из слуг открывал неприметную дверь под лестницей. И сейчас кошмар моего детства жадно клацал зубами и шел прямо на меня.
Хотелось кричать, но голос пропал, и вместо крика раздалось шипение, такое громкое и неприятное, что уши заложило, а краем глаза увидела, как в кувшине забурлила вода. И вдруг заяц замер в неестественной позе, а позади меня послышался смех магистра:
– Стоп, стоп, – произнес он сквозь смех, и я поняла, что вновь нахожусь в лаборатории, магистр стоит позади меня и держит за талию, – Это и есть твой самый большой страх? Кролик? – он хохотал во весь голос, а я почему-то краснела, – Кролик! Нет, ну надо же! Кролик!
– Зачем Вы это сделали? – возмутилась я.
– Я же говорил, нужно сильное переживание, стресс, любые эмоции. Воссоздал иллюзию из твоего прошлого. Но почему кролик?
– Дело не в кролике, – зло ответила, – В эту ночь умер мой отец.
Магистр прекратил смеяться. Даже улыбка исчезла с его лица. И совершенно серьезно произнес:
– Прости. Выбирал лишь наиболее сильное переживание. Всей истории заранее не знал. Давно это случилось?
– Мне было тринадцать, – коротко ответила, не желая вновь погружаться в воспоминания.
– Зато, – он вдруг улыбнулся, но не ехидно, а как-то по-доброму, – Кажется, магия у тебя будет. Ты говорила, маги у тебя в роду встречались?
– Отец был магом сферы огня, очень сильным, даже служил при дворе…
– И умер? – магистр удивленно вскинул брови, – Сам?
– Не знаю, – солгала.
– Уж не за отца ли ты мстить собралась? – спросил он, хитро прищурившись.
– Нет, там… – не хотелось бы мне озвучивать историю с самоубийством. Уже привыкла, что это едва ли не позором рода считается.
– Стихийник сферы огня работал при дворе, – он задумчиво отошел к столу и снова глотнул из колбы, – Я ведь мог его знать. Как его звали?
– Мне бы хотелось сохранить инкогнито, – пробормотала, отводя глаза.
– Как знаешь, – равнодушно ответил магистр, – Огонь – самая опасная из стихий. У владеющих магией огня, пламя течет по венам. Огонь порождает огонь.
И в следующую секунду комната вспыхнула багровым пламенем. Магистра не было видно за стеной окружившего меня огня.
«Спокойно, – думала я, – Очередная иллюзия». И думала так до тех пор, пока от жара не начала плавиться кожа, а легкие не свело от дыма. Тело покрывалось волдырями, которые тут же лопались, изливая кипящую жидкость. Из меня вырвался полный отчаяния крик, и в следующий миг поняла, что это не комната горит, а я полыхаю изнутри. Огонь струится по внутренностям, выжигая всю мою сущность. Страшно и больно. Очень больно.
А потом наступила темнота, спасительная и всепоглощающая.
***
Пробуждение было на удивление приятным. Чувствовала себя хорошо выспавшейся и бодрой, настроение оказалось прекрасным, потому что пришло осознание, что вчерашний кошмар – это всего лишь сон. Откинула одело и убедилась, никаких ожогов нет. Ожогов-то нет, но платье-то на мне то же самое! То есть, я не переодевалась перед сном! Выходит, никакой это не сон был.
Резко встала, направилась в душ, жутко разозлившись на магистра. Как он мог так надо мной издеваться? Сначала подсунул самую ужасную ночь из прошлого, высмеивал мои детские страхи, а после заставил почувствовать все прелести сожжения заживо. А ведь я искренне надеялась, что меня будут учить, а не издеваться. К тому же никакого пробуждения магии не ощущала. Слышала, как рассказывали те, в ком проснулся дар, что испытывали при этом неземное блаженство, парили над землей, мир обретал яркие краски силовых линий и энергетических потоков. Я же сейчас чувствовала только горячие струи воды, стекающие по телу, а еще желудок начало сводить от голода.
Когда закончила с водными процедурами, обнаружила, что в комнате меня поджидает Лаэш. Улыбается так хитро и протягивает мне письмо. Даже глаза ее в этот момент показались совсем живыми.
«Милая Дайренн! Прошу не держать зла за вчерашний инцидент. Инициация всегда является пренеприятнейшим процессом. Понимаю, какие чувства Вы сейчас должно быть испытываете. Тем не менее, позвольте пригласить Вас отобедать со мной. Жду Вас в кладбищенском саду у черного склепа через час. Ваш лорд-магистр Дарриан Эрсиэ».
Это он еще и извиняется? Пренепреятнейшим процессом? Да я, может быть, заикаться всю оставшуюся жизнь теперь буду! Письмо скомкала, подавив желание разорвать на мелкие клочки. Ни на какой обед я идти не собиралась, у меня вообще сейчас должен быть только завтрак, а никак не обед. К тому же меня сильно напрягала перспектива приема пищи посреди кладбища с живыми мертвецами. Да и как понимать это «Ваш лорд-магистр Дарриан Эрсиэ»? С чего это он мой?
– Лаэш, – окликнула я, но мертвая девушка успела покинуть помещение. Печально, а так хотелось все-таки позавтракать. Выглянула в коридор, но там ее и след простыл.
Ну, не судьба, значит, позавтракать. Вытащила из-под подушки книгу и погрузилась в мир мумий и трупных выделений, вернувшись в постель. Заодно и аппетит этим чтивом себе испорчу.
По ноге скользнуло что-то мягкое, вздрогнула и резко развернулась, чтобы увидеть… кошку. Самая обыкновенная кошка мурлыкала и терлась о ступню. Невольно улыбнулась, погладила мохнатую гостью и… резко отдернула руку. Кошка взглянула меня красноватыми угольками глаз. Самая обыкновенная мертвая кошка.
С визгом вскочила с кровати и замерла у двери. Мертвая кошечка умывалась лапкой.
– Лаэш! – крикнула я в открытую дверь. Мне не ответили. Зато кошка перестала умываться и направилась ко мне, не переставая мурлыкать.
Я побежала вниз по лестнице, слыша отдаленное мурчание мертвой кошки. Она шла за мной, спокойно, не выражая агрессии, чем еще больше нагоняла жути. Все-таки нежити я боялась панически. А еще не к добру вспомнила, что любое, даже самое маленькое умертвие питается кровью. И предпочитает человеческую.
Милая кошечка уже спускалась по лестнице, а я дернула ручку входной двери и выскочила на улицу, только потом осознав, что оказалась не где-нибудь, а на кладбище. Кладбище! Где полно оживших мертвецов, которые куда опаснее кошки!
Полностью отдавшись панике, побежала, но не по тропинке, а петляя между деревьев и надгробий. А когда заметила фигуру магистра, бросилась к нему, забыв о своих дурацких обидах.
– Лорд Эрсиэ! – выкрикнула, стремительно приближаясь к нему.
– Дайренн! – улыбаясь, ответил он, – Как я рад, что ты приняла мое приглашение.
Мне стоило больших трудов, чтобы затормозить и не сбить магистра с ног. Тяжело дыша, замерла буквально у него перед носом.
– Что-то случилось? – участливым тоном поинтересовался магистр.
– Там! – я отчаянно махала рукой в сторону дому, – Там она!
– Кто? – удивленно спросил он.
И тут заметила приближающееся мохнатое умертвие. Кошка издавала все те же мурлыкающие звуки, шурша лапками по опавшей листве. В ужасе я спряталась за спину магистра.
– Тинка! – воскликнул лорд, а я выглянула из-за его локтя и увидела, как он подхватил прыгнувшую на него мертвую кошку, – Тинка, хорошая кошка, – он гладил мохнатую нежить как настоящее животное, а она все так же громко мурлыкала. Осторожно вышла из-за его спины, держась чуть поодаль.
– Она… живая?
– Нет, – спокойно ответил лорд Эрсиэ, продолжая гладить трупик кошки.
– Она… опасна?
– Кто? Кошка? – удивился магистр, – Недавно оживил, думал, тебе понравится, – а затем настороженный взгляд на меня, – Постой, ты ее испугалась? Тинку? – улыбка его мне не понравилась, и я промолчала, – Смотри, какая хорошая получилась, – он оторвал от груди умертвие и поднес к моему лицу, я отшатнулась, – Погладь, она как живая.
– Что-то не хочется, – пробормотала, делая шаг назад.
– Милая Дайренн, как же ты собралась заниматься некромантией, если боишься кошки? – усмехнулся лорд Эрсиэ.
– Я Лаэш не боюсь. Почти.
– И других бояться не стоит.
– Но прежнего ученика ведь сожрали!
– Не в моем замке же. И не днем. Здесь абсолютно безопасно, никто из здешних обитателей не причинит тебе вреда. Тебе бы только брезгливость свою побороть. Дело ведь в этом?
Кивнула, чувствуя себя виноватой и перед магистром, за то, что он все-таки согласился меня обучать, и перед кошкой, которая просто хотела, чтоб ее погладили.
Тинка выскользнула из рук магистра отбежала к могиле, совсем свежей, в отличие от остальных, потерлась о надгробие и жалобно мяукнула.
– Надо же, чувствует, – тихо произнес магистр, взял меня за руку со словами, – Идем.
Кошка продолжала тереться о камень и мяучить, когда мы подошли к облюбованной ею могиле. На камне я увидела изображение молодого парня, немногим старше меня. И… у меня дыхание перехватило. Я его знала.
Теньяр Амданэ приходился дальним родственником старой лекарше из Аринкая. Мы не были близкими друзьями, но его весьма заинтересовала моя незаживающая рана. Госпожа Тирмиллен, лекарша, выдала мне мазь и поспешила выпроводить, уверяя, что все пройдет. Тень ей ассистировал и заподозрил, что со мной что-то не так. Он начал выспрашивать подробности, но я отмалчивалась, помня о наставлениях матери. Лекарша тогда отмахнулась от подозрений парня, а я поспешила убежать. Через несколько дней Теньяр поймал меня на рынке, начал говорить, будто знает, что со мной. Он был крайне встревожен и даже признался, что учится запрещенному искусству управления мертвыми. Тень вытребовал у меня обещание встретиться через три дня у старых городских ворот, сказал, что посоветуется с мастером и сверится с какой-то книгой. Я согласилась и в назначенное время явилась на место встречи, простояла до темноты у ворот, а Тень так и не появился. Тогда я решила, что надо мной в очередной раз глупо подшутили. Раздосадованная, вернулась домой и больше не искала парня. А уж потом до меня дошли слухи, что лорд Эрсиэ остался без ученика. Тогда я не сопоставила факты, а вот теперь…
– Ты его знала? – магистр удивлено поднял бровь, – Хороший был ученик. А погиб глупо. И ведь два года у меня провел.
– Его убили. Умышлено, – едва слышно сказала я.
– Вряд ли. Просто сунулся ночью, куда не следовало. Коротким путем пошел, а там место дурное, нежить самоявленная, там и днем ходить небезопасно.
– Он назначил мне встречу, какую-то книгу обещал принести. И не пришел.
– И какова же причина вашей встречи? – ехидно поинтересовался магистр.
А я не знала, что сказать. Тень узнал что-то о моей ране, и за это поплатился жизнью. И не подставлю ли я под удар магистра, если расскажу ему?
– Дайренн, не молчи, – строго сказал лорд Эрсиэ, – Что за тайны ты скрываешь?