Сваха против Разлучника

Глава 16.Эмма

– Эмма, дорогая, мы так рады твоему приезду! – Дебора, мать Хардина, прижимает меня к себе и одаривает поцелуями в щеку. – Проходи, ты как раз вовремя.

– Спасибо, – тушуюсь от такого приветствия, – а где остальные?

– Фред как всегда у себя в кабинете, весь в бумагах. Ариель с Майком в гостиной, они приехали чуть раньше. А вот Хардин скорее всего…

– А вот и я! – Слышится со стороны входной двери и Дебора расцветает улыбкой. – Я не опоздал?

– Что ты, – она обнимает сына, который стал почти на полторы головы ее выше. – Эмма тоже только пришла. Проходите к остальным, а я пойду, проверю все ли готово к ужину.

Она оставляет нас двоих и пустота между нами заполняется неловким молчанием. Хардин буравит меня своими карими глазами, засунув руки в карманы своих джинсов. Не удерживаюсь от едва уловимой улыбки, скорее град пойдет в мае, чем Хардин начнет следовать этикету. Ужин в семье Блумвудов – традиция, на которую приходят явно не в джинсах и футболке с розовой пантерой в виде зомби. Но это же Хардин.

– Прекрати раздевать меня глазами, – смеется он и делает шаг вперед.

– А то что?

– А то. – Следует белозубая улыбка. – Последую твоему примеру и в отличии от тебя, просто взглядами ты не отделаешься.

– Ты всерьез думаешь, что это на меня подействует? – тоже делаю шаг и теперь, нас разделяет буквально пять сантиметров. – Ну, смотри на здоровье Хардин, я не из стеснительных.

– Дети мои… ой, простите, – Дебора застывает в проеме дверей и ее глаза предательски сверкают при виде нас, – я только хотела сказать, что все готово. Но вы можете присоединиться чуть позже.

– Почему? – Деловито поправляю прическу и отстраняюсь от парня.

– Да что там за столом может быть настолько интересным? Пару новых блюд, а так все по старинке. Не поверишь, но у стариков редко что-то может измениться.

– Дебора, никакие вы не старики и это раз. Во-вторых, у вас дочь выходит замуж и это уже само по себе колоссальное изменение в вашей жизни.

– Еще скажи, что ты противница всего старого, – как-то двусмысленно звучит вопрос от Хардина, когда он подходит к матери. – Блюда… люди? Неужели все оставляешь в прошлом?

– На то оно и прошлое Хардин, чтобы ничего оттуда не тащить за собой.

Его мама тактично откашливается и тянет меня за руку вперед, в то время как парень все еще остается на месте и хмурится. Что ж, надеюсь, он понял мой посыл.

Ужин проходит спокойно. Мы плавно переходим от одного блюда к другому и изредка прерываемся на разговоры. В основном говорит вся женская половина, мужчины же предпочитают отмалчиваться. В принципе, бывший свекор и так не отличался говорливостью. Майка полностью заменяла Ариель, которая отпускала довольно пошлые шуточки в стиле своего брата. А Хардин на удивление просто смотрел на меня и не проронил ни звука. Что для него было совсем не характерным. Когда все дружно прошествовали в библиотеку для дальнейшего разговора под бокальчик шерри, Хардин умудряется вытащить меня в сад.

– Ты долго еще собираешься себя вести так, будто мы с тобой чужие люди? – Тепло его тела окутывает меня, когда мы начинаем медленно шагать по выложенной мелким гравием тропинке.

– Это совсем не так.

– А как? Я совсем не вижу ту Эмму, с которой мы были лучшими друзьями.

– Хардин, мы десять лет не поддерживали никаких отношений и это нормально, что мы из друзей превратились в знакомых. Конечно же, ты ожидал, что как только явишься, то я кинусь к тебе с визгами на шею, как и все остальные. Правда ведь?

– Ой, да никогда я так не думал, – но под моим вопросительным взглядом, Хардин вздыхает, – ладно, может быть, самую чуточку на это надеялся. Но если на то пошло, я не один виновен в сложившейся ситуации. Ты почему-то тоже не пыталась найти меня. Но я же не строю из-за этого из себя недотрогу.

Вздыхаю. А ведь Хардин прав, я догадывалась, нет, я знала, где он все это время.

– Я очень скучал по тебе, Эмма, – его шепот врывается в мои раздумья. – Мне тебя очень не хватало. Правда.

Смотрю в его лицо, его глаза и понимаю, что вся пресловутая холодность исчезает. Невозможно злиться на того, кто был тебе ближе остальных. На того, с кем ты переступил все границы и возможно когда-то влю…

– Хардин, тварь ты такая! – Слышатся выкрики Ариель. – Как ты посмел!

На автомате делаю пару шагов в сторону и понимаю, что вовремя. Звонкая пощечина обрушивается на мужскую щеку и Хардин даже отшатывается назад.

– Ариель, возьми себя в руки!

– Да пошел ты! – Девушка вновь замахивается, но он успевает перехватить руку. – Ты переходишь все границы!

– Да что я сделал-то?

– Что это? – С этими словами она швыряет в него листок бумаги. – Я спрашиваю что это?! Как ты посмел за моей спиной наводить справки о Майке, а?

– Ты рылась у меня в комнате?? – Тут же взрывается Хардин в ответ.

– А ты роешься в нашей жизни!

– Ариель, а чего ты ожидала? Ты свалилась черт знает откуда с каким-то типом и заряжаешь нам о замужестве. Мы знать не знаем, кто он и чем он занимается.

– Я же сказала, что он хирург.

– А я бл*дь балерина, – огрызается он в ответ. – Разве ты не поверила моим словам? Хм, странно, а я чего-то должен верить.

– Ты не балерина, ты дебил. Разве недостаточно того, что мы любим друг друга?

– Нет, Ариель, нет. Мы беспокоимся о тебе, как ты этого не понимаешь?!

– Я понимаю только одно: ты окончательно охренел, – шипит Ариель, – и если ты не прекратишь лезть не в свое дело, то я с удовольствием расскажу родителям о твоей "работе".

– Тебе лучше помолчать сестренка.

– А то что? Все должны знать мою подноготную, а твою нет? – Девушка не на шутку разозлилась. – Меня значит можно выставлять хреновой и непутевой младшей сестрой. Зато ты у нас прям пример для подражания! Кстати, Эмма, ты говорила, что у тебя есть парень?

Мне неловко, что я застала эту сцену и то, что Ариель обратила на меня внимание. Я разрываюсь между мнением, что Хардин действительно перешагнул черту со своей слежкой за будущим зятем. И в то же время, я его понимаю, так как это было не просто праздное любопытство, а реальное беспокойство. Особенно, учитывая взбалмошность его сестры.

– Есть. – Киваю.

– И замуж тоже собираешься?

– Не понимаю, к чему это?

– Ну, если вдруг ты захочешь повысить навыки в сосании члена или же просто послушать другую ахинею, которую впаривает мой брат всем этим богатеньким замужним бабам, с удовольствием продиктую адрес. – Каждое слово Ариель буквально сочится ядом. Она резко разворачивается и шагает обратно к дому, не обращая на крик Хардина.

Он же со злости поднимает несколько камней и бросает куда-то в сторону, приправляя жестким матом. А я просто стою. Стою и понимаю, как какой-то странный пазл складывается у меня в голове.

Хардин и курсы. Курсы и Ева. Ева и ее горящие глаза, когда она случайно обмолвилась о своем преподавателе. Выдыхаю. Ничерта не помогает, злость закипает не хуже масла на горячей сковороде.

– Хардин, – мой голос все еще остается спокойным. – Ты же понимаешь, что свадьба состоится?

– Не факт, Эмма. – Зло выдыхает он в ответ.

И я сама не уверена, о чей свадьбе мы сейчас говорим.

Глава 17.Эмма

После фееричного конца ужина у Блумвудов, единственное, о чем я мечтала, так это о горячем душе и тщательном анализе информации. Нельзя делать поспешных выводов. Этому меня научила работа и свое собственное чутье. Бывало, что с первого взгляда пары казались несовместимыми, но стоило узнать их лучше, как мнение менялось. Так и здесь, мне сначала нужно аккуратно побеседовать с Евой.

Подъезжаю к своему дому и вижу знакомую машину. К своему удивлению, я его вовсе не рада видеть. Того человека, чей силуэт бодро шагает мне навстречу.

– Эмма, где ты была? Я два часа здесь торчу, а ты даже не берешь трубку. – Обеспокоенно говорит Оскар и заключает меня в свои объятия. Позволяю ему это сделать и ненадолго расслабляюсь.

– Прости, просто была занята. Ты же знаешь, Джози нагрузила меня работой. Иногда мне кажется, что она делает это ради того, чтобы мы не виделись.

– Это же моя мать, – уголки его рта приподнимаются, – я бы не удивлялся тому, что она разводит нас по разным углам.

– Но так нельзя.

– Может, мы обсудим это не на улице? – Оскар осторожно целует меня в висок. – Заодно закажем пиццу и проведем вместе время, раз уж мы наконец-то увиделись.

Мне кажется, что проходит вечность, когда его тихий голос вновь нарушает тишину:

– Ты даже не представляешь, как я соскучился. – С каждым сказанным словом, его пальцы пробираются под одежду и ласкают мою кожу. – Эмма?

– Прости Оскар, – выпутываюсь из объятий, – я действительно очень устала. Давай перенесем все на пару дней?

– Ты обиделась на что-то?

– Ты о чем?

– Мне просто кажется, что это из-за того ужина.

– Оскар, врать не стану, – смотрю в его глаза, – мне действительно неприятно, что ты не можешь дать отпор своей матери. Я даже не знаю, ты сейчас здесь потому что сам этого хочешь или потому что твоя мать дала добро на твой приезд. А что будет, когда она потребует прекращения этих отношений? Бросишь по щелчку пальца?

– Мы же уже обсуждали этот вопрос, – парень хмурит брови. – Нам же хорошо вместе, чего ты начинаешь?

– Ничего. Мысли вслух.

– Знаешь, ты права и нам стоит поговорить позже. Когда тебя отпустит. – С этими словами, Оскар едва касается губами моей щеки и быстро разворачивается к своему авто.

– Да ну нафиг, – вздыхаю и смотрю вслед удаляющейся машине. – Я еще за тобой только не бегала.

Настроение снижается еще ниже, теперь мне хочется не в душ, а бокальчик белого полусладкого. Потом напоминаю себе, что спиртное не употребляю. Максимум шампанского под бой курантов. Зараза. Может, ну их, эти принципы? Толкаю ногой дверь и прохожу в квартиру. На всякий случай прохожусь по всем комнатам в поисках незваных гостей. Отлично, никого нет. Вещи летят в сторону, туда же отправляется сумка и аксессуары. Завтра я буду ругать себя за такую небрежность, но на то оно и завтра. Делаю струи воды как можно горячее и стою под ними настолько долго, что перестаю чувствовать свою кожу и похожу на вареного рака. Но зато мгновенно тянет спать и я забываюсь тяжелым сном сразу же, как только голова касается подушки.

А утро встречает меня пасмурной погодой и головной болью. А еще сотней вопросов, на которых у меня нет ответа и от этого голова раскалывается еще сильней. Но это не останавливает меня от поисков пресловутых курсов Хардина в интернете. Пф, наивная Эмма! Ни единого слова, ни единой зацепки. Только общая информация о Хардине, как о будущем приемнике своего отца. Конечно, вряд ли бы он светил этим на всю страну. И вряд ли в этот закрытый круг лиц можно попасть просто так. Если только привлечь Еву, чего мне совершенно делать не хочется. С ней у меня будет совершенно иная беседа. Откидываюсь на спинку своего стула и смотрю в потолок. И что я там ищу, не подскажите? Потом меня осеняет совершенно другая мысль. Бинго! Я же приезжала за Евой к тому офисному зданию, где проходят курсы. Вбиваю в поисковик адрес и чертыхаюсь, ведь кроме названия там ничего нет. Только номер телефона для сотрудничества. Арррр! Стучу пальцами по мышке и раздраженно притоптываю ногой. Что ж, план А давно был провален, план Б пошел к чертям, план С не подходит по другим соображениям. С такими темпами я дойду до конца алфавита и не продвинусь ни на миллиметр в своих поисках. Хотя… рискованно, но все же. Руки действую быстрее, чем разум и вот, я уже слышу гудки в телефоне. А затем и баритон мужчины:

– Мисс Блум?

– Доброе утро, мистер Вэллс, прошу прощение за беспокойство.

– Вы ничуть меня не беспокоите. – Слышно как он усмехается. – Что-то случилось? Какие-то спорные моменты с торжеством?

– Нет, что вы, – откашливаюсь, – с подготовкой все в порядке. Мы даже идем с некоторым опережением по графику. Я по личному вопросу.

– По личному? – Филипп весьма удивлен. – Что ж, весьма занятно. Чем могу вам помочь?

– Мне неловко об этом просить, – вдыхаю как можно больше воздуха и выдаю на выдохе, – не могли бы вы мне дать номер тех курсов, куда ходит ваша дочь?

– Простите за мой интерес, но вам-то они зачем?

– Понимаете… у меня есть парень, – надеюсь, моя ложь пойдет во благо, – и у нас настал весьма напряженный момент в отношениях. Терять этого человека мне не хочется и я вынуждена принять такие меры. Я отдаленно наслышана о пользе таких курсов, но понимаю, что туда трудно попасть. Вы бы меня очень выручили.

Вэллс молчит и я уже немного на взводе. Если он откажет, я буду выглядеть жалко. Ой, хотя куда уже ниже я могу пасть в глазах такого большого человека с такой просьбой?

– Очень странно и печально слышать, что у такой прекрасной девушки есть проблемы личного характера. Но это даже не ваша вина, а общий бич вашего поколения. Не хочу казаться брюзжащим старцем, но в наше время все было иначе. Мужчины добивались женщин, а не наоборот. И именно мужчина должен был держать ситуацию в руках. – Он замолкает. – Вы очень хорошая девушка, Эмма. И вы правы, попасть туда достаточно трудно. Как вы понимаете, там очень специфический контингент. Вряд ли замужняя женщина влиятельного человека пойдет обсуждать свои проблемы абы куда и непонятно с кем. Все крайне конфиденциально и тем самым, они считаются самой профессиональной организацией.

Пока он расписывает все достоинства, моя вера гаснет и я думаю, что он попросту вежливо старается меня отшить.

– У вас есть ручка? – Внезапно ошеломляет он своим вопросом. – Я дам вам номер и смогу подтвердить, что вы от моего имени обращаетесь за помощью. Но Эмма, я надеюсь, вы понимаете серьезность всей ситуации?

– Я буду вам весьма благодарна за это, – чуть ли не кланяюсь, а потом понимаю, что он-то этого не видит. – И да, я все понимаю. Этот номер никуда более не попадет.

– Тогда запишите его. – И Филипп диктует мне цифры.

– Спасибо, вы мой спаситель.

– Что вы, не стоит. – Он прощается со мной.

Не успеваю передохнуть от одного разговора, как мои пальцы набирают заветную комбинацию цифр. Хах, Хардин, как тебе такое? Да я гребанный Херлок Холмс!

– Алло? – Слышится приятный женский голос. – Лилз Групп приветствует Вас! Чем я могу вам помочь?

Я хочу переспросить у девушки, не ошиблась ли я в услышанном названии. Потому что дико слышать, как твоим вторым именем назвали организацию, где учат премудростям минета и секса.

– Добрый день, подскажите, пожалуйста, как я могу попасть на ваши курсы?

– Вы обращаетесь к нам впервые?

– Да.

– Могу я узнать ваше имя и имя вашего поручителя?

Задумываюсь, назвать вымышленное имя? Тогда Вэллс вряд ли подтвердит наше знакомство. А если назову настоящее имя, то Хардин сразу же обо всем догадается. А что, если чуть запутать их, но не лгать?

– Эмма Роуз-Лилит Блум, – выдаю ей ответ, – но можно просто Роуз-Лилит. Мне порекомендовал вас мистер Вэллс. Отец Евы Вэллс, она сейчас проходит у вас обучение.

– Одну секунду, – деловито звучит голос собеседницы. Видимо, проверяет на наличие Вэллсов в базе данных. – Мисс Блум, следующий набор будет через неделю. Вас устроит запись на двадцатое число?

– А раньше?

– Дело в том, что эти курсы почти завершены и мы не записываем новичков.

– И нельзя никак иначе договориться?

– Мисс, для полного эффекта нужно начинать занятия с самого начала.

– Что ж, – прикусываю губу, – а может, можно у начальства узнать? Понимаете, моя подруга Ева уже ходит к вам и я чувствовала бы себя уверенней, если бы она была рядом.

– Поверьте, вам будет комфортно с самых первых минут вашего первого занятия, – непоколебимость девушки внушает, – и это я вам гарантирую, как непосредственный начальник.

– Оу, – теперь я немного в шоке, – вы?

– Да, простите, что не представилась раньше. Меня зовут Лора Грир и я курирую этот проект. Если вы заинтересованы, оставьте свой электронный адрес и мы вышлем наш буклет с информацией и точными датами будущих наборов.

– Да, спасибо, – на автомате диктую ей электронку.

– Спасибо за доверие, мисс Блум. Всего вам наилучшего.

И что это, черт побери, было сейчас? Как это понимать? Кто это был?? Подружка? Сообщница?

Но от дальнейших вопросов меня отвлекает новый телефонный звонок. И на дисплее четко виднелось "Ева". Нажимаю на зеленую клавишу и слышу ее голос. Впервые за все время, она дрожащим голосом просит меня о встречи.

Глава 18.Эмма

Она приезжает через полчаса с лихорадочно блестящими глазами. Я впервые вижу Еву такой… возбужденной. Даже ее внешний вид был сам по себе довольно странный. Для постоянно собранной девушки в элегантных платьях, джинсы и футболка с наспех собранным хвостом уже выбивались из нормы.

– Привет, – пропускаю ее в квартиру, – могу предложить тебе чая или воды?

– Нет, спасибо.

– Что ж, – замолкаю на секунду, – помолчим или ты сразу скажешь, что случилось? Что-то изменилось в наших планах?

– Что? О, нет-нет, – она качает головой, – просто мне кажется, что ты единственная, кто может мне помочь.

– Хорошо, я постараюсь, хотя не знаю о чем речь.

Ева присаживается на край дивана и сцепляет руки в замок. Нервничает и постоянно отводит глаза. Я понимаю ее состояние, ведь если так посудить, то она вынуждена обращаться к чужому человеку за помощью. Кладу свою ладонь поверх ее рук и чуть сжимаю.

– Ева, ты можешь мне довериться. Все, что ты скажешь сейчас, никогда не выйдет за пределы этой комнаты.

Девушка смотрит на меня изучающе так, пристально. Взвешивает все "за" и "против".

– Знаешь, – слышится ее тихий голос, – чем ближе свадьба, тем больше у меня вопросов возникает в голове.

– Это нормально. Каждой невесте свойственен предсвадебный стресс, настроение становится как качель, которую кидают из стороны в сторону.

– Нет, дело даже не в этом. – Ева выпутывает свои руки. – Мои чувства стали какими-то странными.

– Ты не уверена в Люке? – Опасный вопрос с моей стороны, но я должна его задать.

Если говорить честно, я не считала их хорошей парой. Люк – типичный мажор, который даже без женитьбы имел светлое и шикарное будущее. Их брак станет громким событием, которое принесет выгоду для двух отцов. Но вот дети вряд ли будут счастливы вместе. Я долго изучала профайлы Евы и Люка, разбиралась в данных и не видела их будущего. Они были слишком разные. Ни единого общего интереса, ни единой точки соприкосновения. Ничего. И в этом заключался весь ужас таких браков. Ева окажется в позолоченной клетке и будет терпеливо ждать прихода Люка домой. А он в свою очередь ничего не потеряет, и каждый раз будет выдумывать очередные отмазки, зависая в каких-нибудь элитных борделях с очередной тупоголовой барышней. К сожалению, публика может порицать такое поведение, если оно касается жен. Мужьям в этом мире дается слишком много преимуществ.

Заставляю свой внутренний голос заткнуться. Я здесь последний человек, чье мнение учитывается. Срывать их брак мне нет смысла. К тому же, я тоже заинтересованное лицо. Лицо, которому этот брак даст многое.

– Я не уверена в себе, – следует ответ. – Ты ведь знаешь мою жизнь, которая больше похожа на заточение. Ты ведь помнишь, что я хожу на курсы? Знаешь, на них мне будто открыли глаза. Нет, не то чтобы я вообще была темным лесом, но многое было для меня в новинку. Да, там обсуждают проблемы и подсказывают способы их решения. Но так же там показывают то, что мы в первую очередь должны любить и уважать себя. А я себя не уважаю. За то, что такая слабохарактерная, тихая, не смелая. И за то, что Люк решился на женитьбу не потому, что хочет меня. А потому, что это попросту выгодно. Я понимаю, что меня словно ягненка приносят в жертву ради благополучия наших семей. И я злюсь. Но и эта злость так ничтожна, что чуть стоит на меня надавить, как я готова это сделать.

– Ева, – вновь тянусь к ней, привлекая внимание, – ты должна кое-что понять. По любви в высших кругах выходят замуж крайне редко, в основном все проходят через то же самое, что и ты. Просто научились с этим жить. Бизнес, хобби, новые увлечения. Ты даже не заметишь того, как перестанешь ожидать прихода Люка домой.

За эти слова мне хочется прикусить себе язык. И чем же я сейчас лучше ее отца, а? Своими же руками выталкиваю ее замуж.

– Я так понимаю, что это не единственное, что тебя беспокоит?

– Не единственное, – соглашается Ева. – Эмма, поделись немного тем, как быть такой же уверенной в себе, как ты. Я не хочу выглядеть тихоней, которая не знает жизни. Я хочу заинтересовывать мужчин точно так же, как и ты.

– Ну, – откашливаюсь, – спасибо за комплимент, но ты говоришь глупости. Ты и так прекрасна. Поверь, для Люка многого не надо. Ты очаровательна, а рядом с ним станешь и уверенней в себе.

– Это не для Люка, – краснея, перебивает меня Ева.

– Прости, что? – Подаюсь вперед. – Что ты имеешь в виду?

– Ммм… как бы это сказать?

– Ева, желательно прямо и честно.

– Я сегодня иду на ужин. – Выдыхает она.

– Не с Люком. – Не спрашиваю, а утверждаю.

– Нет, не с ним.

– Ева…

– Нет, свадьба состоится, – девушка вскакивает на ноги, – я от этого никуда не денусь. Но мне так хочется сделать этот последний глоток свободы, прежде чем меня навсегда упекут замуж.

– Ева, прошу тебя, не совершай такую ошибку.

– Не надо меня опекать, Эмма, – Ева горько усмехается, – для этого мне хватает отца.