Грани сексологии 3. Сладкий яд

– Ты будешь мной гордиться, мамочка, я тебя не подведу, – давала она обещание, когда выходила из комнаты в холл.

Было ещё тридцать минут до назначенного времени, когда Вася спустилась в пустую гостиную дома и приняла курс на кухню, что выпить чего-нибудь освежающего. Шла, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы не разозлиться вновь от резких перемен в доме. Интерьер было просто невозможно узнать, и как Анжела успела за столь короткий срок так все испортить?

– То что нужно, – налила в стакан Вася любезно приготовленный Катей свежевыжатый апельсиновый сок и с жадностью начала его поглощать, утоляя свою жажду.

– Кого я вижу, – раздался сзади ненавистный Васе голос Марка, – и что ты здесь делаешь?

Девушка повернулась, смерив его с ног до головы презрительным взглядом. От её взгляда не ускользнуло ничего в его внешности. Марк был при пиджаке и галстуке, что явно указывало на то, что этот мерзкий крысёныш собрался вместе с ними на благотворительный аукцион. Внешне он был очень красив, этакая пикантная смесь брюнета с голубыми глазами, такой своеобразный контраст льда и огня всегда очень нравился Васе в мужчинах. Но в этом человеке не только не привлекало, а отталкивало настолько, что ярко-оранжевый сок просился немедленно выплеснуться наружу и желательно в его мерзкую рожу, чтобы смыть раз и навсегда эту гнусную ухмылочку с его лица

– Это ты у меня спрашиваешь? Тебя надо спросить, что ты здесь забыл. А я ещё думаю, почему в доме стало пахнуть как-то неприятно, знаешь, запах такой, – задумалась она, постукивая пальцами по губам, – примерно как гнильцой, что ли, не чувствуешь? Нет?

Василиса специально упёрлась руками об стол и подтянулась на руках, чтобы на него сесть. Она была неотразима в этом платье, никогда Марк ещё не видел её такой сексуальной. Внезапное желание, которое он всегда испытывал в её присутствии, пронзило его. От его взгляда тоже не ускользнуло ничего: светлые волнистые длинные волосы девушки были переброшены через одно плечо, оголяя шею, а внизу обнажена чуть ли не до самого паха правая нога. Вася специально села так, да ещё положив ногу на ногу, чтобы посмотреть на его реакцию, так ли он к ней равнодушен, как постоянно утверждает. Неожиданный план созрел в её голове, и она стала действовать…

– Хочешь меня, Марк… ммм? По глазам вижу, что да… – сначала облизнула она губы, а потом зазывно прикусила нижнюю, попеременно изучая то его лицо, то область паха. – Подойди и возьми меня, я разрешаю…

Руки её призывно поглаживали своё тело: левая то сжимала небольшие округлости груди, то теребила соски, выступающие через одежду. Правая же рука сначала потрогала ногу сверху вниз и обратно, а потом неспешно поднялась вверх уже по внутренней стороне бедра…

– Я совсем без трусиков, Марк… Ты же меня знаешь, я их не люблю, их существование слишком переоценивают… Не хочешь проверить? – и медленно перебросила ноги, как в фильме «Основной инстинкт» сделала Шерон Стоун, давая Марку шанс разглядеть, пусть и мельком, что она не лжёт, нижним бельём под одеждой даже не пахнет.

Её заигрывания не прошли зря: сначала Марк ослабил галстук, потому что ему стало тяжело дышать, помещение вмиг показалось раскалённым, заставляя покрываться потом всё его тело. Потом сделал шаг в сторону Василисы, не отрывая взгляда от её манящей развилки между бёдер. В два быстрых шага Марк преодолел расстояние между ними. Схватив Васю за волосы, он внезапно максимально близко приблизил её губы к своим и зарычал ей в рот, сотрясаясь всем телом от желания взять эту блондинистую сучку, которая каждый раз выводит его из себя, здесь и сейчас:

– Хочешь поиграть, маленькая шлюшка? Ты уже давно напрашиваешься на мой член, вижу, тебе не терпится, чтобы я его в тебя вогнал и отымел, как самую последнюю блядь?

– Ну если не слабО, то давай, крысёныш, покажи, на что ты способен. Что же ты тянешь, я мокрая и готова, а ты? – и, проигнорировав его оскорбления, буравила взглядом внушительный стальной бугор в его штанах.

Он был на пределе и уже хотел просунуть руку ей под юбку, но Василиса так плотно сжала свои ноги, что у него ничего не получилось. Думала, сможет доиграть свою пьесу до конца, но его прикосновения не вызвали у неё ничего другого, кроме желания оттолкнуть и пойти помыться. О том, чтобы пустить этого мелкого грызуна внутрь своего тела, не могло быть и речи. Даже ради своих грандиозных планов она не могла этим поступиться.

– Хочу грубо и жёстко, сможешь так, Марк? – через силу уже продолжала играть она, а в голове билась только одна мысль, чтобы скорее услышала их пошлые заигрывания Анжела и прервала это их уединение.

– Хочешь, чтобы я тебя сейчас развернул и трахнул прям на этой кухне?

– Да… очень хочу… – наигранно простонала она, с трудом скрывая своё отвращение к этому человеку.

Когда он был уже на грани сделать то, что она просит, их, наконец-то, прервали.

– Что здесь происходит??? – визжала на всё помещение Анжела. – Как ты посмел её трогать! Ах ты дрянь! – прожигала она Васю своим гневным взглядом, сжав кисти рук в кулаки, что побелели костяшки на пальцах.

Марк медленно отпустил волосы девушки и отошёл в сторону. Василиса в свою очередь спрыгнула вниз и принялась приводить себя в порядок с видом человека, которому нечего стыдиться, а всё что здесь было дело житейское. Но всё же громкий выдох облегчения вырвался из неё, поднимая её на то самое седьмое небо от счастья, что Анжела не заставила себя долго ждать, и Марк убрал свои липкие лапки с её тела. Следом вошёл Аркадий Николаевич, пропустив всё самое интересное.

– Что здесь происходит? – смотрел он то на Анжелу, то на свою дочь, ожидая разъяснений.

– А что собственно страшного происходит? Насколько я знаю мы с Марком совершеннолетние, свободные, не связанные кровными узами и вполне можем делать, что хотим. Или у кого-нибудь здесь есть возражения на этот счёт? Что-то вы, Анжела Геннадьевна, не выглядите радостной, вы же выходите замуж за моего отца и вам должно льстить, если Марк женится на мне. Или я чего-то не знаю?

– Да, действительно, Анжел, дело молодое, что ты взъелась на них? – начал Аркадий успокаивать свою невесту, когда понял что к чему.

Анжела в свою очередь не просто была не рада их с Марком сближению, а находилась в сильной ярости, готовая убить их обоих на месте. Марк в отличие от этой взбесившейся ведьмы вёл себя спокойно и умело скрывал свои чувства. Вид у него был хмурый и расстроенный, скулы напряжены, а челюсти сжаты. Недобрые взгляды он бросал только на Васю, разгадав её коварный план, ругая себя последним идиотом, что позволил собой манипулировать и загнать в эту ловушку.

Вася же напротив упивалась своей победой: подразнила Марка, подёргала за усы, убедилась, что он тот ещё вожделеющий её тело развратный крысёныш, и выяснила для себя главное, как Анжела к нему относится на самом деле. А она ревнует, сильно ревнует, ещё немного и та готова была вцепиться ей в волосы. Довольная улыбка, распирающая в стороны губы Василисы, так и доказывала Марку и всем остальным вокруг, как она рада этим всем открытиям. Девушка, провернув этот спектакль у всех на глазах, убедилась сейчас во всех своих догадках на счёт этих двоих раз и навсегда. Они однозначно любовники, Анжела очень неумело скрывала свои чувства к этому своему молодому племяннику, а вот является ли он её родственником – это только предстоит Васе выяснить, и она склонялась к одному верному ответу – НЕТ, и никогда им не был.

Как же ей хотелось пойти обратно в душ и помыться часок-другой, так мерзко было ей на душе. Усилия были потрачены не зря, дело стоило свеч, и это делало эту ситуацию с обжиманиями с самым ненавистным ей человеком на земле хоть немного приемлемой и сносной. Сегодня не спустит с них глаз и лучше телефон держать при себе, ей нужен компромат для отца, иначе он не поверит ей на слово.

– Марк, Василиса, мы опаздываем, – поторапливал их Аркадий. – Пойдем, дорогая, в машину, они сами разберутся.

Аркадий спокойно, но с явной настойчивостью в голосе предложил Анжеле покинуть кухню и оставить молодых одних, и ей ничего не оставалось другого, как подчиниться и взять под руку своего будущего мужа.

– Ты специально всё подстроила? – шипел Марк, сузив до узких щёлочек не только глаза, но и губы, которые совсем исчезли, так плотно он их сжал.

– У меня даже в мыслях не было ничего подобного, дорогой мой будущий родственник, – невинно хлопала Василиса глазами. – А что, собственно, случилось? А… кажется, я поняла, за тебя мамочка решает, к кому можно залезть под юбку, а к кому нет, или же… – для пущего эффекта сделала небольшую паузу она, – Анжела Геннадьевна расстроилась, что ты имел наглость пошалить под чьей-либо другой юбкой, кроме её собственной? – с вызовом посмотрела ему в глаза Вася, делая намёк, что они под прицелом, и она обо всём догадалась.

– Ах ты дрянь такая! – наступал он на неё, протягивая руки к шее, чтобы придушить на месте.

– Ну давай, только тронь меня, знаешь, что с тобой будет за это? – охладила она его пыл. – А что ты ожидал, что я спокойно буду смотреть, как вы двое прибираете все здесь к рукам? Имей в виду, я вернулась и никуда больше не уйду из этого дома, стану вашей тенью, понял, гадёныш, который решил нагреть свои лапы на всём готовом. Я выведу вас на чистую воду и скоро с удовольствием буду наблюдать, как вас пинками вышвыривают из этого дома!

Сказав свою пламенную речь, Василиса вышла из кухни, услышав себе вслед полный ярости хрип:

– Это мы ещё посмотрим, избалованная сучка!

Эти полные яда слова заставили её только улыбнуться, ничего другого она от Марка и не ожидала, но теперь ей надо держать ухо востро. Враг не дремлет и знает, что она обо всём догадывается, а это ставит Василису в опасное положение. От свидетелей во все времена пытались избавиться, нужно было сделать следующий шаг, не дожидаясь с их стороны, но что именно – она пока не знала.

Пока ехали до ресторана, где проходило мероприятие, в салоне автомобиля стояла зловещая тишина. Игорь был за рулем, он осуществлял не только доставку пассажиров до места, но и охрану, поэтому возвращаться домой не планировал и был одет, как все, солидно, соответственно обстановке. Аркадий Николаевич сел рядом с ним на переднее сиденье, а Василисе пришлось ехать с этими двумя ей ненавистными персонами. Анжела специально выбрала место в салоне так, чтобы оказаться между ней и Марком, чуть ли не отшвырнув Васю в сторону, когда она хотела сесть рядом с ним, чтобы ещё немного подразнить и её племянника, и её саму. Но это не мешало ей шалить и обнажать свои ножки, боковым зрением наблюдая, как Марк глаз не сводит с них, так и гипнотизируя взглядом. Ах, какая она молодец, что надела подходящее к случаю платье именно с таким глубоким разрезом. От Анжелы даже на расстоянии, даже от молчаливой исходила такая мощная волна злобы, что Вася была удивлена, как ещё до сих пор не потрескались стёкла, а она сама не сгорела заживо. Скрипя зубами, эта женщина сидела и молча наблюдала то за Василисой и её соблазнительными интригующими действиями, то за Марком, который даже под стальным и угрожающим взглядом Анжелы не мог справиться со своими глазами, которые то и дело ныряли Василисе под юбку, а то и дальше.

Машина остановилась, и пассажиры приготовились выходить. Игорь вышел первый, подошёл к задней двери Гелендвагена, открыл дверь и протянул руку Васе, чтобы помочь выйти наружу. Сзади кто-то наступил ей на платье, и она рухнула бы прямо на землю, не придержи Игорь её безвольное тело.

– Я нечаянно, – оправдывалась Анжела, сделав самое раскаявшееся лицо на свете, но Вася заметила мстительный огонёк в глубине ее глаз и теперь убедилась наверняка, что сделала она это специально.

– Спасибо, Игорь, – поблагодарила его Василиса.

– Я всегда рядом, ты же знаешь, – шепнул он ей, чтобы слышала только она, – у тебя же обе ноги левые, ты забыла? Поэтому я всегда на подхвате.

– Пойдем внутрь, Анжела Геннадьевна сама выберется, она у нас женщина самостоятельная, – и увела Игоря, оставив эту змею зеленеть от злости.

– Я помогу, – подбежал к той Аркадий, чтобы помочь.

– Аркаша, твоя дочь со мной просто безобразно себя ведёт, никакого уважения к моей персоне.

– Я поговорю с ней, дорогая, не волнуйся так. Давайте все успокоимся и улыбнёмся, разборы полётов потом, сейчас нас ждут уважаемые гости, и ты мне нужна, чтобы достойно всё прошло.

Это было закрытое мероприятие, поэтому пропускали гостей только по пригласительным, которые находились у Игоря, и их без задержек пропустила охрана. Большая часть гостей была уже в сборе. Чтобы начать, ждали только «делегацию» во главе с Аркадием Николаевичем Матвеевым. В зале ходили официанты: одни с напитками, чтобы освежиться и утолить жажду, другие с шампанским, для тех, кто желает немного снять напряжение этого дня, а третьи с различными закусками, предлагая гостям приятно скоротать время в ожидании и перекусить.

Сначала предстояла официальная часть, поэтому Аркадий Николаевич не стал тянуть с этим и держать гостей в долгом ожидании и подошёл к микрофону, чтобы поприветствовать и поблагодарить всех, кто нашёл время в своём плотном графике и пришёл.

– Дамы и господа, прошу минуточку внимания. Спасибо всем кто пришёл. Каждый из вас, кто откликнулся и не прошёл мимо, заслуживает уважения. Низкий поклон вам за ваше доброе сердце и помощь детям нашего проекта «Я – особенный». Передаю микрофон руководителю детской художественной студии «Лучики счастья», известному художнику и просто удивительной и прекрасной женщине Маргарите Александровне Билль.

В зале раздались аплодисменты и на всеобщее обозрение вышла приятная женщина средних лет.

– Добрый вечер, уважаемые гости и спонсоры нашего проекта. В нашей студии «Лучики счастья» занимаются как обычные дети, которые хотят научиться рисовать, так и особенные детки, которые ходят в сопровождении родителей. Наша команда творит чудеса, дети которые бы, казалось, даже говорить толком не умеют, а творят такое волшебство на бумаге. Можете полюбоваться их работами, лучшие из них представлены здесь, – обвела она руками стены с обеих сторон помещения, где висели оформленные в рамочки рисунки городских и сельских пейзажей, натюрморты, портреты и многое другое. – А теперь начнём наш аукцион. Представляю вашему вниманию наш первый лот – календарь на следующий год, который я создала своими руками с моими личными к каждому месяцу иллюстрациями и автографом. Начальная ставка две тысячи рублей…

Начался аукцион. Вася все это время краем глаза и уха вникала в суть происходящего, держа на мушке этих двоих голубков, но те пока не проявляли друг к другу никакого интереса. Анжела, как приклеенная стояла с ее отцом, а Марк находился немного поодаль и общался с каким-то подозрительным субъектом, который пару раз как бы невзначай поворачивался и сталкивался с ней глазами. Где-то она его раньше видела, но где и при каких обстоятельствах не могла вспомнить. Чувство, что объектом их обсуждения была она, не покидало девушку. Когда этот незнакомец в очередной раз бросил на неё украдкой взгляд, Вася отсалютовала ему бокалом шампанского, показав этим жестом, что его внимание к её персоне было замечено.

Пока все было спокойно, Василиса изучала рисунки, один из них особенно тронул её сердце: сцена, на которой запечатлена в прыжке прекрасная девушка в синем развевающемся платье, а среди зрителей в зале выделяется девочка в инвалидом кресле со слезами на глазах. Вася сама чуть не разревелась от такой картины, с трудом подавляя эти не к месту проявившиеся эмоции. Она решила выкупить эту работу за любые деньги и поставить в своей комнате, как напоминание о том, что ей в этой жизни повезло родиться здоровой и передвигаться на своих ногах. Это великий дар, который нужно ценить. Когда она смотрела на этот рисунок, в душе девушки поднималось безумное желание сделать хоть что-то хорошее для этих детей, чтобы не слёзы блестели в их глазах, а лучики счастья действительно коснулись их милых личиков.

Довольная своим приобретением, Василиса шла вперёд, пробираясь через многочисленных гостей, принимая поздравления в приобретении. Сама от себя не ожидала, но ноги сами понесли её в сторону Марка и его знакомого, с которым они так и стояли рядом, не сводя с неё своих цепких взглядов: Марк – презрительных со смесью вожделения, а незнакомец – изучающе и даже, как ей немного показалось, с нотками угрозы. От него шла опасность, он ничего не вызывал в ней, кроме предостережения держаться от него как можно дальше. Её даже передернуло… Внезапный озноб прокатился по коже, заставляя дрожать тело, и непонятный страх разлился в глубине её существа. Она постаралась прогнать эти непонятно откуда появившиеся чувства и не поддаваться панике.

– Поздравляю с приобретением! Вижу, ты стала обладательницей никому не нужного хлама, – крысиное мерзкое хихиканье Марка вызвало в ней только тошноту.

– А ты? Что ты здесь тогда делаешь, Марк? Насколько я знаю это мероприятие для людей, которые имеют душу и сердце. Не подскажешь, каким ветром тебя сюда занесло? Ах да, хочешь подскажу, кто-то же должен над всеми смеяться и быть отрицательным героем? На большее же ты неспособен со своими дырявыми карманами, да? Хорошо устроился, Марк, пришёл к нам в дом, живешь на всем готовом, как сыр в масле катаешься. Знаешь, кого ты мне напоминаешь – паразита, мерзкого такого паразита, присосался и кровь незаметно от окружающих пьёшь, а ещё гадишь в том месте, куда тебя приютили по доброте душевной.

– Закрой свой рот, мерзавка, пока я тебя не придушил!

– Не распаляй зря воздух, Марк, ты и волосок на моей голове не тронешь! Прошу прощения, я пойду. И ещё одно, выбирайте знакомых внимательно, вы явно попали в плохую компанию, – обратилась Вася к незнакомцу, который не спускал с неё своего холодного пробирающего до мурашек взгляда. Ощущения были такие, будто тысяча ледяных иголочек повтыкались в её тело.

Когда уходила, краем глаза заметила убийственный взгляд Марка, но это только в очередной раз повеселило её. Как же Вася любила доводить его до белого каления. Возмущение этого крысёныша и от гнева сжатые зубы как никогда прежде лились бальзамом на её сердце, поднимая настроение.

– Жизнь прекрасна! – была довольна она собой и взяла ещё один бокальчик шампанского, чтобы закрепить свой триумф…