Грани сексологии 3. Сладкий яд
- -
- 100%
- +
– Никита, это её… с ней что-то случилось… Господи, Вася… – зарыдала она, находясь на грани истерики.
– Теперь вы нам верите? – показал он охраннику Васины часы, которые он никогда бы не спутал ни с какими другими. – Нам нужно заглянуть в каждую щель этого здания. И ещё одно, в этой части помещения есть камеры и на улице, чтобы мы могли посмотреть? Девушку могли силой отсюда забрать, вы же понимаете, она дочь известного в этом городе человека, её могли похитить.
– Нет, камер здесь нет, только с центрального входа и в парадной части ресторана, – виновато сказал он. – Может, всё-таки полицию вызвать?
– Давайте ещё поищем, ведите нас.
– Никит, через часы можно сделать дозвон, – немного пришла в себя Лера и стала соображать, – если сотовый с ней, то он зазвенит, и мы её быстро найдём.
– Давай попробуем, но думаю вряд ли. От телефона всегда избавляются в первую очередь. Хорошо, давай наберу, только здесь пароль, нам и за всю жизнь не отгадать…
– Проще некуда, набирай один, два, три, четыре.
– И всё? Так просто? – удивился Никита.
В его представлении Василиса была очень загадочной и непредсказуемой, а тут такой незамысловатый пароль.
– Сработало, звоню.
– Да я её знаю, как облупленную. Она никогда не заморачивается на этот счёт, всегда и везде пишет эти четыре цифры, бывает ещё в обратном порядке.
Звонки шли, все трое напрягли слух, прислушиваясь к звукам ресторана. Гремела посуда, сдвигали мебель, раздавались чьи-то шаги, но ничего похожего на трель телефона или вибровызов, даже близко не было слышно.
– Как я и предполагал… Так, стоп! – сорвался Никита и стал бегать глазами в поисках чего-то. – Мусорные бачки, вы можете сказать где они здесь есть?
– Только в туалете и на улице, куда мы сейчас только выходили.
Никита бросился на улицу с заднего входа, Лера с охранником – за ним.
– Никит, объясни, что такое?
– Ты сказала, что она упала, когда вы разговаривали по телефону, значит, напрашивается вывод, что сам сотовый был рядом с ней, когда этот неизвестный появился. Потом ты слышала треск стекла, а что если он его или разбил о стену, или же наступил на него, а потом мог выбросить в любую урну поблизости.
– Ты гений, я тогда побегу в туалет, там проверю, – кинулась Лера в противоположную от них сторону.
– Хорошо, – крикнул ей вдогонку Никита, – только не прикасайся руками, если его найдёшь – это улика и там могут быть его отпечатки. Поняла?
– Да!
На улице было темно, над небольшим козырьком светил фонарь, но над самой урной было черным-черно, хоть глаз выколи. Никита вновь воспользовался фонариком на телефоне и стал выбрасывать оттуда весь ненужный хлам, который даже близко не напоминал ничего похожего на телефон.
– Здесь ничего нет, – расстроенно сказал Никита, уже сам теряя последние крупицы самообладания.
Не теряя времени зря, они пошли на помощь Лере, которая сначала перерыла мужской туалет, потому что шаги ей показались именно мужские. На её взгляд это было логично, вряд ли бы он пошёл в женский.
– В женском смотрела?
– Нет ещё… Думаешь…
– Мы должны проверить все варианты, сама сказала, могло случиться все что угодно, тем более, преступник так может специально заметать следы.
– Точно, Никит, идём… Если там нет, остается ещё в главном зале посмотреть. Я видела, урны были с парадного входа.
– Вот это как раз вряд ли, тот, кто это сделал, умён и не станет светиться на камерах, тем более где много охраны…
– Никит, иди сюда, – потерянный голос Леры заставил его напрячься и твёрдо дал понять, что она его нашла. – Это он, это её айфон, я его ни с каким другим не спутаю, там чёрная чертовка на чехле нарисована, как и у неё татушка на правой ягодице…
– Серьёзно? – блеснули глаза Никиты, но он быстро взял себя в руки и переключился вновь на телефон, который был растоптан вхлам.
Взяв в руку клочок туалетной бумаги, Никита достал айфон из урны и перевернул на обратную сторону, чтобы убедиться, что там действительно изображено то, что сказала Лера.
– Во дела, это целое расследование, – шокированный охранник только успевал хлопать глазами. – И почему это случилось именно в моё дежурство. Теперь в полицию затаскают.
– Идём по всем комнатам, которые находятся в этом радиусе без камер и смотрим тщательно, даже в шкафах. Если здесь не найдем, звоним в полицию, – дал распоряжение Никита, и они приступили к более детальному поиску.
– Это все комнаты, вы уверены? – спросил Никита охранника, когда и в этот раз их постигла неудача.
– К сожалению, да. Теперь в полицию звонить?
– Да что вы за человек такой! – завизжала Лера, когда её терпение лопнуло слушать нытьё этого недопарня, который только и беспокоится, что о себе и своём комфорте. – Мы друга потеряли, возможно, её похитили или ещё страшнее убили, а вам в полиции показания не хочется давать!
Закрыв лицо руками, Лера навзрыд заголосила, уже не выдерживая такого напряжения, так она боялась за Василису. Никита обнял перепуганную девушку и притянул к себе, поглаживая по голове, хотя сам уже был на грани, чтобы завыть, как дикому зверю, так ему было страшно. Что-то они упустили, только что? Ощущение, что Василиса здесь, у них под самым носом, не покидало его.
– Скажите, а в той комнате была ещё одна дверь, – показал Никита туда, откуда они только что вышли, – почему мы туда не зашли? Или она не открывается?
– Почему, открывается, только это холодильник. Не думаю, что кому-то взбредёт в голову…
Тут он замолчал, потому что даже Лера внезапно перестала плакать и посмотрела на него, как на идиота. Они переглянулись с Никитой, и оба со всех ног побежали туда, где, возможно, была Василиса.
– Что? – спрашивал он их, а сам уже понемногу начинал осознавать всю глупость своих выводов.
– Вы что, не понимаете, да это самое первое место, куда бы её могли бросить, если хотели от неё избавиться навсегда. Дверь открывается только снаружи?
– Насколько я знаю, да, – растерянно семенил за ними охранник.
– Господи, только бы она была жива… – молилась и молилась Лера.
В помещении было темно. Никита быстро нащупал выключатель. Свет заполонил небольшое помещение примерно в шесть квадратных метров сплошь до потолка заставленных стеллажами с продуктами.
– Никит, иди ты, я больше не могу это выносить, – еле стояла на ногах Валерия, её колотило уже так сильно, что стучали зубы.
– Ждите здесь, – и вошёл внутрь, оставив Леру, опустив голову вниз, ходить из стороны в сторону, заламывая дрожащие пальцы то вверх, то вниз. Охранник бегал за ней, периодически вытягивая шею в направлении холодильника.
– Она жива, но очень замёрзла, – вынес Васю на руках Никита.
– Слава Богу! Василёк, ты меня слышишь? – пыталась докричаться до неё Лера, стягивая с себя кофту, чтобы надеть на неё.
Подруга не подавала признаков жизни, у неё даже ресницы были белые, и кожа ледяная. Никита опустился на корточки со своей бесценной ношей, надел на неё сначала кофту Леры, потом свою и быстро побежал в свою машину через задний ход, чтобы замотать в тёплое одеяло.
– Лер, сколько прошло времени с того момента, как вы разговаривали?
– Часа два, не больше. Ей надо в больницу…
– Нет, поедем ко мне. У меня есть знакомый врач, я сейчас ей напишу. Ты же понимаешь, что ее пытались убить? Нам нельзя сейчас нигде светиться, они могут закончить начатое до конца. Если бы мы сейчас её не нашли, до утра она точно не дожила…
– Но кто мог такое сделать? – в сердцах выкрикнула Валерия. – Да она мухи не обидит, более позитивного, общительного и веселого человека не сыскать…
– А вот это нам только предстоит узнать, только чует моё сердце, что Василиса сама понятия не имеет, кто её пытался убить… И скажи этому охраннику, если ему не нужны проблемы, а ему они, мы видели, явно не нужны, пусть держит язык за зубами. Только давай быстрей, у нас каждая минута на счету…
Глава 5. Сон наяву
Какая сильная слабость – сил нет открыть глаза, тело деревянное и совсем не подчиняется… Страх разрывает сознание…, но она была бессильна хоть что-то изменить… Холодно, очень холодно… Дрожь постепенно сменяется оцепенением, а потом – невесомость и полное онемение, темнота и пустота… Вечность…
Через бесчисленное множество ничего вдруг слышен гулким эхом такой знакомый и такой любимый голос:
– Василиса, умоляю тебя, очнись…
Жаль, что это всего лишь сон… Не может сейчас Никита быть рядом с ней, обнимать и прижимать к своей груди, размеренный стук его сердца успокаивать и дарить ощущение безопасности… Но во сне возможно все, и вот знакомый запах мужского тела щекочет нос… И руки его, такие сильные, просто огненные руки, от его желанного тела сразу становится тепло… Просыпаться совсем не хочется, стоит только открыть глаза – и эта сказка исчезнет… Ещё немного, ещё чуть-чуть этого волшебства… Сейчас она понимала Валерию и её такие сильные ощущения от простой близости с любимым мужчиной… Оказывается, это так здорово – просто лежать рядом, впитывать в себя каждый его вдох, каждое движение, вдыхать запах его кожи, купаться в его нежности, будь то случайное нежное прикосновение к щеке или его тёплые пальцы, которыми он заправляет выбившуюся прядь волос тебе за ушко… Вот сейчас она откроет глаза, а там Никита спит рядом с ней…, и эта сказка воплотится в жизнь… Пелена в глазах постепенно начала редеть, когда Василиса наконец-то собралась с силами, чтобы проснуться…
– Доброе утро, дорогая.
– Блин, Лер, так не честно… – расстроенно забормотала Василиса, когда увидела, как её прекрасные грёзы в одно мгновение превратились в явь и точно не ту, которую она рисовала в своих мечтах. – Где мой красавчик Никита, который так нежно меня обнимал и прижимал к своей груди? Вот так всегда в жизни, одни сплошные разочарования, – скуксилась она, чем вызвала у Леры только улыбку.
– Василёчек, я вижу, ты в порядке, узнаю свою подружку. Меня помнишь, уже хорошо. Я боялась, что ты такая очнёшься и БАМ спросишь у МЕНЯ «ты кто такая, я тебя не помню». И, кстати, ты же мне говорила, что просто так лежать рядом – это скучно?
– Эээ… после этой ночи я пересмотрела свои взгляды… С Никитой я готова так лежать до бесконечности…
– Только лежать? – снова подколола её Лера, – насколько я помню, кто-то не так давно с пеной у рта мне доказывал, что это скучно?
– Ну… сначала бы мы просто лежали, – стала понемногу становиться собой она, – потом целовались сначала нежно, потом более страстно, а дальше… – мечтательно закатила она глаза, – не для твоих ушей, маленькая ещё слушать подобные подробности!
Щёлкнув Леру по носу, Василиса приподнялась на локте, осматривая совершенно незнакомую комнату.
– Не поняла, а где мы, Лер? Я же была на… Боже… – окончательно пришла в себя она и стала осматривать свою одежду, где вместо вечернего платья на неё смотрела чья-то просто безмерная белая футболка.
– Ты вообще можешь себе представить, как ты нас напугала?
– Нас? То есть ты хочешь сказать, что мой сон не совсем сон. И чует моё сердце, что переодевала меня явно не ты? Только не говори, что мы сейчас у него дома, потому что эта комната точно ни на твою, ни на мою не похожа, – сразу надула она губки, хотя минуту назад только доказывала обратное.
– Ну и чем ты недовольна, подруга? – поиграла плечами и бровями Лера. – Никита, между прочим, тебя спас, принёс на своих руках, сам самолично переодел в свою футболку и согревал тебя до утра своим могучим пышущим жаром телом.
– Как он вообще посмел! У него вообще-то жена есть, вот пусть её и…
Тут она внезапно замолчала на полуслове, потому что в комнату вошёл мужчина, который давно лишил её душу сна и покоя, а сердце – возможности наслаждаться обществом многих других мужчин, раз и навсегда отдав себя во власть одного-единственного.
– Как ты себя чувствуешь? – серьёзно поинтересовался Никита.
Страх, что Василиса могла умереть, до сих пор не отпускал его. И почему она постоянно вляпывается в какие-то неприятности? Это был вопрос на миллион, и почему-то он был уверен, что сама девушка не знает на него ответ.
– Нормально так, ничего так… – внезапно стала заикаться Вася и такое чувство, что забыла все слова на свете. – Очень даже жива…
После такой "пламенной" речи, она не нашла ничего лучше, как зарыться поглубже под одеяло, испытывая реальное такое смущение в его обществе, особенно после того, как до неё дошло, что он переодел её и скорее всего видел обнажённой всю от макушки до пят, включая чертовочку на ягодице, потому что ни трусики, ни лифчик в тот вечер она так и не надела. И почему ей так стыдно? Впервые она испытывала такие странные ощущения неловкости и чувствовала себя глупо.
– Вот, – протянул он ей поднос с едой, – тебе надо подкрепиться и выпить горячего чая с липой и малиновым вареньем, я сам лично всё готовил. Твой организм получил приличную дозу переохлаждения, и ты реально можешь заболеть.
– Да я нормально себя чувствую… Так, стоп, какое переохлаждение? Что здесь вообще происходит!? Как я здесь оказалась и ты тоже, кстати, Лерунь? – косилась она то на подругу, то на хозяина этого дома.
Пазл в её голове никак не хотел складываться, создавая одни сплошные пробелы, а эти двое пока говорили загадками и совсем не помогали понять, что к чему.
– Ты совсем ничего не помнишь? – пытливо вглядывалась в её лицо Лера. – Что ты помнишь последнее?
– Тебя, мы с тобой разговаривали, я вышла из туалета, мне внезапно стало плохо, я пыталась ухватиться за стенку, но руки стали ватными, ноги подкосились, и я упала в темноту, а дальше ничего. Проснулась здесь, кхе-кхе-кхе, с тобой рядом, – бросила она беглый взгляд на Никиту, но тот даже не засмущался и не отвёл глаза.
Вот же не мужчина, а гранит! Вот бы ей так уметь, но она в его обществе просто всегда становится какой-то заикающейся дурочкой, даже обидно.
– Знаешь, тебя пытались убить, Василиса, мы нашли тебя в морозильной камере ресторана, – не желая ходить вокруг да около, сходу выдал Никита.
– Меня что, укокошить хотели???!!! – вылупила она глаза так, что те повылезали из орбит. – Вы уверены? Хотя было кое-что странное… Сначала я списала своё внезапное головокружение на лишний бокал шампанского, но теперь припоминаю странные ощущения в организме. Есть о чём задуматься, если учесть тот факт, что в своё время я напивалась намного сильнее, но никогда не теряла сознание, а тут БАМ – и темнота…
Она сморозила это не подумав и тут же словила укоризненный взгляд Валерии.
– Не надо на меня так смотреть, – начала было возмущаться Вася, но сразу опустила глаза и начала оправдываться перед друзьями, прежде всего перед Никитой.
Ей совсем не хотелось выглядеть в его глазах неисправимой пьянчужкой, поэтому, придав голосу максимальной правдоподобности, она добавила, гордо вздерну подбородок:
– Я больше не пью, ясно?! А там выпила всего четыре малюсеньких фужера и то для настроения.
Говоря свою оправдательную речь, Василиса показала руками ёмкость размером чуть ли не с мензурку, чем насмешила их обоих.
– Было что-то подозрительное на твой взгляд на вечере, да и желательно по-порядку обо всём что с тобой случилось последнее время странного? – перестав смеяться, с самым серьёзным видом спросил Никита.
– Начну с главного, мой отец вдруг решил жениться на женщине, которая была близкой подругой моей матери. С ней связана какая-то тёмная история, потому что в одно время с гибелью мамы внезапно исчез её муж, а мы стали ей самыми родными на свете, плюс ко всему прочему у неё внезапно объявился её премерзкий племянник Марк. И поверьте мне на слово, это не просто оборот речи, – передёрнуло её снизу вверх и обратно. – Их связывают странные отношения – мы видели их с девочками в кафе, вон Лера не даст соврать. Вели они себя совсем не как подобает родственникам: сидели слишком близко, нежно прикасались, смотрели друг на друга взглядом, как будто они любовники. Это меня и натолкнуло на мысли, что они только притворяются тётей и племянником, а отец верит и даже не проверял их. Ну а как же иначе, ведь Анжела столько лет с нами, преданностью заслужила своё место под солнцем. Я не сноб и вовсе не против неравных браков, если бы она его любила, но там этим и не пахнет!
Василиса специально сделала акцент на последнем предложении, чтобы Никита услышал её мнение на этот счёт.
– Пиши их данные. Не уверен, получится ли, ведь я всего лишь простой шиномонтажник, но я попробую узнать про этих двоих хоть что-нибудь, – скомандовал Никита, – если так всё и есть, ты в большой беде, у них есть мотив тебя убить, ты явно мешаешь их планам.
– Хорошо, – написала Вася на листочке всю информацию об этих двоих, которой только владела.
– И ещё, помните Влада, ну, в кинотеатре я вас тогда познакомила? – Никита кивнул, нахмурив лоб, что Васе сразу показалось, ему неприятно о нём вспоминать. – Так вот, тем вечером, когда объявили о помолвке, мы поругались из-за этого с отцом. Я открыто высказала своё мнение на этот счёт, и мы с Владом уехали в кабак и напились, ну, хорошо так, от души…
– Ты с ним переспала? Отвечай? – рявкнул неожиданно для самого себя Никита так, что девчонки подпрыгнули, а Вася от страха чуть не залезла под кровать.
– Сдурел совсем! За кого ты меня принимаешь! – когда осознала, что он сказал, взбеленилась на него Василиса. – Я с ним в тот вечер только познакомилась. Да будет тебе известно, Никита Андреевич, я не ложусь в постель с первым встречным, и вообще мы с ним просто друзья!
– Так что там дальше было? – взяв себя в руки, немного успокоился он, а Вася только сейчас осознала, что не обязана перед ним отчитываться, пусть Людмила ему даёт отчёт, но поезд уже ушёл.
Сделав недовольную мордашку, она продолжила свой увлекательный рассказ.
– Ну… Я… перебрала слегка, там был пилон, ну… в общем, я станцевала на нём… В своё время я занималась этой, как там её… стрип-пластикой – это танцы такие спортивные, типа аэробики, только на шесте, я даже на соревнованиях выступала раньше и здесь вдруг решила показать класс…
Вася сглотнула, даже на расстоянии чувствуя напряжение Никиты, а его сдвинутые челюсти не сулили ей ничего хорошего. Василиса даже ближе придвинулась к Лере, прося защиты от этого однозначно до мозга костей ревнивого собственника.
– Ах аэробика на шесте? Это теперь так называется? Что же ты замолчала, продолжай, не стесняйся, – обманчиво ласково пропел мужчина. – А я за Влада переживал, а ты там толпе вожделеющих мужиков всю себя показывала?
– Меня никто не трогал даже пальцем, между прочим, и вообще, Никита Андреевич, это не твоё дело!
– Как спасать тебя, значит, моё, а как это так сразу не моё? Ладно, ничего другого я от тебя и не ожидал. Что дальше? – старался скрыть обиду он, но у него это плохо получалось.
– Когда я вернулась домой, отец не спал и ждал меня. Он показал мне видео, где я танцевала в этом кабаке пару часов назад. Кто-то следил за мной, но нигде больше это не всплыло. Поэтому напрашивается только один вывод – меня хотели поссорить только с отцом. Я сказала, что это Марк, но папа не поверил, потому что сам этот крысёныш был дома и никуда не отлучался.
– Вась, – включилась Лера в разговор, которая все это время молчала, только поглядывая на этих двоих, боясь попасться под горячую руку, – вспомни, кто дал тебе этот фужер с шампанским, от которого тебе стало плохо…
– Никита, он скорей всего твой ровесник, а быть может, немного старше, но я даже не помню, как он выглядит, – задумалась она, подключив все свои умственные ресурсы, чтобы вспомнить его, но его образ так и ускользал. – Внешность у него такая, знаете, обычная, он как все, ничего запоминающегося… Как же его звали, имя такое, таким, по мне, только робота называть… Вспомнила! Эрик! Его звали Эрик, точно! По крайней мере, так он мне представился… И еще мне было жутко рядом с ним, – обняла она себя руками, внезапно почувствовав озноб. – Не знаю, как это объяснить, он был мил и обходителен, но от этого ещё больше становилось жутко….
– Василиса, и последний вопрос, Марк и твоя будущая мачеха были на этом мероприятии?
– Да, конечно, Анжела была всё время с отцом, а Марк какое-то время стоял с этим Эриком, что мне показалось подозрительно. Они часто поглядывали в мою сторону то вместе, то по отдельности, и я уверена, что именно моя персона была предметом их обсуждения. Этот новый знакомый заверил меня потом, что они с Марком впервые познакомились на этом вечере. Это всё, что я знаю…
– Хорошо, мне нужно уехать по работе, меня уже ждут клиенты, а заодно про этих двоих попробую что-нибудь узнать. Ты останешься здесь в качестве моей гостьи и не спорь! – строго сказал он Василисе, когда она хотела возмутиться и уже сделала рывок с места, но вовремя вспомнила в каком она виде и плюхнулась обратно на кровать, прикрываясь одеялом.
– Но, Никита, я не могу оставаться в твоём доме! – выкрикнула она ему вдогонку.
Мужчина не поленился, вернулся обратно и спокойно сказал:
– Сейчас приедет Анна, мой близкий друг, она врач и осмотрит тебя. Я, конечно, вижу, что с тобой всё в порядке, судя по тому, что в тебе опять проснулась язва, но всё же не могу тебя отпустить, не удостоверившись, что ты в норме. Спасибо от тебя я в очередной раз, конечно, опять не заслужил, но всё же прояви хоть каплю уважения и останься ненадолго, здесь ты в полной безопасности.
– Ну и бяка ты, Никита Андреевич, – недовольно скривилась она, изображая его самого, и показала ему язык, наблюдая удаляющуюся спину.
– Зря ты так с ним, Василёк, это с виду он только такой спокойный, – упрекнула её Лера, – ты бы видела его, когда мы тебя искали, да на нём лица не было, так он за тебя волновался.
– Да что ты… да он меня терпеть не может… – сделала свой очередной грустный вывод Вася и упала без сил на подушку. – Это безнадёжно… Мы просто не можем даже в одной комнате находиться, нас всегда хватает только на пять минут нормального общения.
– Ну и кто в этом виноват?
– Оба! Что бы ты обо мне ни думала, но я умею смотреть на себя со стороны. Я обязательно поговорю с ним, как только он приедет, и скажу спасибо.
– Другой разговор, не заставляй меня за тебя краснеть. На, возьми мой телефон, позвони отцу, он там поди с ума сходит.
– А мой где? Неужели разбился, когда я упала?
– Вот, – протянула Лера ей её телефон, вернее все, что от него осталось. – Разбился, но не от падения. Тот, кто тебя забросил в холодильник, расправился с ним раз и навсегда.
– Бедненький мой телефончик, надо хоть чехольчик мой снять, с ним я точно не готова расстаться. Давай с твоего наберу… Ничего себе, одиннадцать дня уже, да папа там на стены лезет от беспокойства! Вот что я за непутёвая дочь! – голосила и голосила она в ожидании ответа.
– Папочка, это я, не переживай, со мной всё в порядке…
– Ты хоть понимаешь, как я волновался?! Всё время даешь обещания, а потом их нарушаешь. Я тебе устал верить, Василиса, моё терпение лопнуло!
– Так получилось, прости меня… Я ночевала опять у Кристины…
– Ты когда приедешь? Жду тебя вечером, у нас с тобой будет серьёзный разговор, – на такой ноте он положил трубку, даже не дав ей и слова оправдания сказать в свою защиту.
– Вот сама всё видишь, Лер, ну почему я такая невезучая, все шишки на меня?! – чуть не плакала Вася от обиды. – С тех пор, как Анжела к нам переехала, отец совсем поменялся. Такое чувство, что она специально делает всё возможное, чтобы нас поссорить! Я чуть не погибла, а он…
– Дорогая, успокойся. Аркадий Николаевич об этом же не знает. Он так любит тебя, да если бы узнал правду, уже был бы здесь. Но я бы тебе посоветовала пока ему ничего не рассказывать.
– Будем вести собственное расследование? – оживилась эта непоседливая блондинка, предчувствуя что-то грандиозное, увлекательное и интересное.
– Да, только пообещай больше не совершать опрометчивых поступков и советоваться обо всём с нами, ты же не кошка и у тебя не девять жизней.
– Ладно, – милостиво согласилась она. – Приключений с меня хватило, и так вон недомогаю, да и горло начинает болеть.
– Поспи, отдохни, жди врача и Никиту, а мне пора…
– Куда это? – подорвалась Василиса. – Ты меня бросишь здесь одну? Как ты можешь!
– Милая, у меня работа, приём в кризисном центре. Сегодня понедельник, если ты помнишь, – виноватый взгляд подруги ясно давал Васе понять, как ей жаль.
– Ладно, поезжай, предательница такая, а я посплю. Что-то мне точно подсыпали этой ночью, до сих пор мутно в глазах, а в голове тысяча каблучков без зазрения совести отбивают противную чечётку.
Лера ушла, а Василисе ничего не оставалось другого, как закрыть глаза и постепенно проваливаться в сон. Но когда она уже почти потеряла связь с действительностью, в комнату вошли двое.
– Василиса, просыпайся, – потрясла её за руку Людмила, – пришла Анна и хочет тебя осмотреть.