Грани сексологии 3. Сладкий яд

– Что вы делаете или дверью ошиблись? – спокойно продолжила она свой монолог, пытаясь получить от него хоть какие-то объяснения.

– К вам пришёл и теперь вот смотрю, вернее сказать подглядываю, – глаза его после этой фразы немного как показалось Лере даже блеснули, а в их глубине зажглось что-то сродни похоти и вожделения.

Да, тот ещё извращуга пожаловал… После клептомана она думала уже никто не сможет его переплюнуть, но как оказалось еще одному хоть психушку вызывайте. Хотя с другой стороны, что ныть, нормальные у неё на приём ходят крайне редко, а таких вот экземплярчиков пруд пруди. И все же сегодня в планы Валерии Ивановой никак не входило, чтобы её вожделел какой-то сомнительный мужик, и она решила действовать решительно.

– Моё терпение заканчивается, вы либо немедленно заходите и садитесь, либо я вызываю охрану, а может быть и ещё кое-кого в белых халатах. Уверяю вас, этот вариант вам совсем не придётся по вкусу! Я жду!

– Ладно, – уныло согласился он и, опустив голову вниз, а плечи ещё ниже, как будто все его тело лишили жизни, протопал к предложенному ему стулу под гневный взгляд Валерии Ивановой.

– Меня зовут Валерия Александровна, – представилась ему она сразу же, как он сел и, предупреждая все его дальнейшие заигрывания, предупредила очень строгим голосом. – Слушаю вас очень внимательно и желательно по делу. Для начала неплохо бы было, чтобы вы тоже назвали своё имя?

– Меня зовут Алексей, и у меня проблема, очень большая проблема…

– Это я уже поняла, во-первых, потому что вы вообще сюда пришли, а во-вторых, по-вашему странному поведению. Ближе к делу, Алексей, не надо меня бояться или стесняться, мне вы можете доверять. То, что вас привело в стены этого учреждения, останется между нами, наш разговор сугубо конфиденциальный и разглашению не подлежит.

– Понимаете, мне уже сорок пять, а жена меня лет на пять младше… у нас двое детей… Даже сам удивляюсь иногда, как мы умудрились их зачать, если учесть, что сам секс бывает у нас настолько редко, что чаще, наверное, новый год.

– Почему? – удивилась Лера.

– Сначала жили у её родителей в двушке совместно, всем гуртом, так сказать. Их двое, нас двое, её сестра разведенная с племянником, с котом, с собакой и эти ещё шиншиллы, знаете поди – крысы, только очень пушистые. Так что никакого уединения и в помине. Потом накопили и переехали в однокомнатную квартиру. И всё, на первый взгляд, было хорошо, но потом дети пошли один за другим, и я вообще забыл, как жена выглядит обнажённой, а целовать и обнимать её стало вообще запрещено. Даже на улице не подойди. Я только к ней, а она – по рукам, и говорит «на нас люди же смотрят, мы уже взрослые, чтобы так себя вести». Дома дети смотрят, на даче "ты давай вкалывай быстрей, ты не для этого сюда приехал". И так изо дня в день…

– Вы ей говорили об этом? Всегда можно найти время и место для этого…

– Говорил, но её все устраивало до недавнего времени, и один раз в месяц в том числе. Говорит, что надо больше думать о семье и детях, и о том, как можно больше денег заработать… Но проблема не только в этом, как вы уже успели заметить…

Голос его дрогнул, и Валерия сразу же поняла, что это как-то связано с его странным поведением, когда он только постучал в дверь её кабинета.

– Знаете, с годами из-за отсутствия возможности чувствовать руками и другими органами, так сказать, я начал подглядывать и находить в этом удовольствие. Мне нравится подсматривать за женщинами, как они переодеваются, наклоняются, когда что-то уронили, или просто идут по дороге, покачивая ягодицами в такт своей походке, или спрятаться за дерево и наблюдать, как девушка курит на скамейке, а конец сигареты сексуально исчезает в глубине её рта.

– Вас это возбуждает, я так понимаю? – выгнула Лера бровь и проницательно на него посмотрела, сразу сводя концы с концами.

– Очень, – облизнулся он в ответ и опять уставился на неё щенячьим взглядом, чуть не вывалив язык на бок.

– Так это любят делать все мужчины, – проигнорировала Лера все эти его явные заигрывания, – и сильно большим психическим отклонением не является. Ко мне вы зачем пришли, наблюдайте себе на здоровье, вы же никому не причиняете вреда или?…

– Что вы, что вы, это исключено, я и муху обидеть не в состоянии.

– Верю на слово, – немного подумав, согласилась с ним Валерия, таким хоть и странным и озабоченным, но добродушным он ей показался.

– Так вот, – продолжил Алексей, – с возрастом эти мои пристрастия только усилились. От жены я отстал и нашёл альтернативу для себя – смотреть видеоролики эротического содержания в интернете, ну, и на улице, когда наблюдал за прохожими женщинами, в транспорте, на работе, на пляже, когда жена загорает, а сам в это время должен за детьми смотреть… И было все просто прекрасно, моя правая вполне стала справляться с супружескими обязанностями моей жены…. Но вот с полгода назад мы доделали ремонт и переехали в трёхкомнатную квартиру и у нас с женой образовалась отдельная спальня со всеми удобствами. Вот тут-то мою Катерину вдруг как подменили, она совсем с катушек слетела, стала требовать секса и даже в день по два раза.

– Ну, это же хорошо лично для вас, я так думаю, после сорока это нормально, начинается вторая молодость. Вы же этого и хотели, чем вы опять недовольны?

– В том то и дело, что я не могу теперь перестроиться. Меня не возбуждает традиционный секс от слова совсем. Мне нужно наблюдать за процессом со стороны. Он, – показал Алексей рукой в район своего паха, – не встаёт, и всё. Я не могу возбудиться, даже увидев жену голой. У нас опять начались проблемы, только теперь она хочет, а я вроде и хочу, но не могу.

– Так, стоп, Алексей, я ничего не поняла. Ну, вот она, голая женщина, перед вами, наблюдайте за ней, сколько хотите.

– В том-то и дело, что она не даёт за ней наблюдать, нападает и давай ей быстрее сам процесс, я так уже не могу, понимаете?

– Немного… – задумалась Лера. – Только можно я ещё уточню у вас кое-что, чтобы воспроизвести в голове полную картину происходящего? Вам нужно, например, наблюдать, как ваша жена моется в душе или вытирается полотенцем, а потом переодевается и лежит перед сексом на диване голая, лаская свое тело, а вы наблюдаете за ней со стороны. Так, что ли?

– О да! Это было бы идеально! – вспыхнул он от счастья такой перспективы. – О большем и не прошу, только в душе она закрывается, – уныло повествовал он о чуть ли не трагических событиях своей жизни, – потом переодевается за закрытыми дверями, а о том, чтобы голой на диване полежать, вообще не может быть и речи.

– А вы пробовали с ней об этом поговорить?

– Что вы, – вылупил он на Леру в испуге глаза, – она меня неоднократно извращугой называла, я уже боюсь к ней с такими просьбами подходить, ещё и поколотит.

– Вы уверены? Судя по тому, что вы сейчас рассказали, женщина пришла в форму и внутренне изменилась. Поверьте, она может вас ещё удивить.

– Я её боюсь… если бы вы знали как… – перешёл на шёпот он и даже стал оглядываться по сторонам в поисках субъекта своего страха. – Сколько с ней живу, только ей поддакиваю, а чтобы о своих сексуальных желаниях открыто сказать, и не мечтаю. Пару раз намекал, так получил по голове чем-то тяжёлым, мало приятного.

– Ну, Алексей, так дело не пойдёт! Мужчина вы или нет? Надо, обязательно надо, сами увидите потом, как себя зауважаете, и она на вас посмотрит с другой стороны. Скажите ей, что мужчина любит глазами, пусть прикупит женских вещичек, которые так сводят всех мужчин с ума и устроит вам сначала публичное раздевание, а потом одевание. Этого вам будет достаточно, чтобы захотеть собственную жену? – с ноткой лёгкой иронии спросила его Валерия Александровна.

– Несомненно да, – вновь задумался он, вжав голову в плечи, – но если она опять отреагирует как обычно, что тогда делать?

– Есть ещё вариант, но он не совсем законный по отношению к свободе воли и выбора другого человека, так как насильное вторжение в чужую личную жизнь и нарушение ее границ чревато уголовным наказанием.

– Говорите! – чересчур сильно оживился он и даже подпрыгнул на месте от нетерпения. – Я на все готов, просто в аду живу, вы даже не представляете, каким я сейчас сексуальным домогательствам со стороны жены подвергаюсь, а сам как мужчина чувствую себя несостоятельным.

– К примеру, вы можете установить в квартире камеру, скрытно, конечно, чтобы наблюдать за предметом своей страсти. Но здесь есть одно но: она может об этом узнать, и тогда вам несдобровать и головной болью не отделаетесь. Или же ещё один последний вариант: как только ваша жена захочет вас, вы ей говорите, что, мол, схожу быстро освежиться в ванну, а сами смотрите те самые возбуждающие вас ролики, а потом идёте к ней, когда ваш боец в строю, и к радости обоих удовлетворяете свою жену.

– Понял… – глаза его метались немного по помещению, лицо вытянулось в одну сплошную линию, а ноги, такое чувство, были готовы пуститься в побег и немедленно реализовывать все советы Валерии Александровны Ивановой на практике.

– Только, – немного охладила его пыл Валерия, – я бы вам всё-таки посоветовала в первую очередь поговорить. Сами подумайте, насколько вам самому будет приятнее вживую наблюдать за своей женой, а не посторонними женщинами. Может быть, она сама вам будет эти ролики записывать.

Он ушёл через пару секунд, что заставило Леру выдохнуть от облегчения, а потом перекреститься самой и его заодно, чтобы у него всё получилось как надо и он больше не пришёл. Эта работа скоро сведёт её с ума, а написание диссертации не продвинулось и на грамм. Сейчас она была полностью погружена в их роман с Владимиром, и никакая наука совершенно не шла на ум. Какая, к чёрту, диссертация, если у неё огонь бушует в крови и все мысли о сегодняшней ночи.

На сегодня она была свободна, девушке и одного чудака хватило, ещё одного с тараканами в извилинах она не выдержит. Сладко потянувшись в кресле, Лера встала на ноги, разминая тазобедренный сустав, чтобы разогнать застоявшуюся кровь в этом месте по организму. Сидячей работы ей хватило, а вот прогуляться по вечерним улицам летнего города, да ещё с любим в придачу, было бы неплохо. Так окунулась во все эти приятные предстоящие им сегодня романтические и не только планы, что даже дух захватило. И Валерия ничего не нашла лучше, как молниеносно схватить ключи со стола и вприпрыжку выбежать из кабинета, предварительно закрыв дверь от всяческих странных субъектов, которые могут шастать неподалёку, и потихоньку, даже незаметно, пробраться в другой, соседний по коридору, кабинет, где пыхтел над отчётами её грозный босс.

Поравнявшись с лестницей, Лера внезапно остановилась и напрягла слух, все веселье и хорошее настроение вмиг слетело с неё, а сама девушка побледнела, так ей было неприятно то, что происходило этажом ниже. Внизу, на ресепшен, очень громко, во всеуслышание и никого не стесняясь, смеялась их новая женский сексолог Римма Степановна Герасимова, которая пришла на должность, которую с недавних пор освободил Владимир. Сама гражданка Иванова пришла в ужас от сути их разговора с Ириной Сергеевной, если его можно было так назвать, потому что последнюю было практически не слышно, ее забивал совершенно неприличный и непрофессиональный голос новой сотрудницы, грубо нарушающей профессиональную этику.

– Ты знаешь, ко мне вчера клиентка приходила, ну, эта, Мария Свиридова, ты же помнишь её, миловидная такая? Вот умора, мужик её совсем импотент уже несколько лет, а она терпит и жалеет его. Нормально, как ты считаешь? Жизнь одна и надо её прожить себе в удовольствие, а она заладила одно и тоже «как я его брошу, родной же, двадцать лет вместе рука об руку, я от него только добро видела, да и люблю». Вот скажите, Ирина Сергеевна, ведь я же права, какая тут, нахрен, любовь? Зачем он нужен, бесполезный такой, даже удовлетворить свою жену не может как следует!

– И что вы ей посоветовали, Римма Степановна? – не выдержала Лера и всё-таки спустилась вниз посмотреть в бесстыжие глаза этой стервы.

– Как что, – с наглым видом уставилась она на внезапную свидетельницу их разговора, подперев руками свою внушительную грудь, – завести любовника, конечно, а ещё лучше – замуж снова выйти, ведь она молодая и красивая, в самом соку баба, а он не мужик, а так уже коврик для вытирания ног.

– Вы это сейчас серьёзно говорите? – пришла в ужас от таких советов Лера, если учесть скольким людям она помогла сохранить брак и найти себя рядом со своим партнёром. – Как вы можете такое советовать?

– А что такого, нормальная практика, что вас удивляет?

– А то! – слишком эмоционально отреагировала Лера, возмущению которой не было предела, нависнув грозной тучей над этой дамочкой полутораметрового роста, но та даже ухом не повела. – Задача нормального сексолога – помочь человеку наладить отношения и его сексуальную жизнь в первую очередь в семье.

– Вы, я вижу, совсем от ритма жизни отбились, – покачала Римма головой, не испытывая даже тени раскаяния в голосе, – оглянитесь по сторонам, сейчас никто из-за такой ерунды не заморачивается, в утиль сдал – и всё, живи дальше. Вроде вы моложе меня, Лерочка, а мыслите старыми совдеповскими категориями.

И она ушла, громко стуча своими высоченными шпильками, вверх по лестнице, виляя своей увесистой задней частью тела, оставив Леру с открытым ртом пялиться ей вслед. И это новый сексолог? Да она больше походила на наглую вульгарную шамотру с подворотни, так вызывающе она выглядела и одевалась, выпячивая грудь наружу, которую и так сложно было не заметить.

– Ирина Сергеевна, а что это сейчас было? – переключила Валерия всё своё внимание в сторону администратора, которая виновато поджала губы. – И как часто Римма Степановна позволяет себе так фамильярно отзываться о своих клиентах и нарушать профессиональную этику?

– Постоянно, Валерия Александровна, с первого дня как устроилась сюда. А что я могу поделать, вы знаете, кто её отец? – закатила она глаза к потолку, и сама Лера вмиг поняла, какая у той загребущая мохнатая лапа в самых верхах имеется. – Кто я такая, чтобы делать ей замечания, да и чего я этим добьюсь, такую ничем не исправить, а работу потерять не хочется. Вот и приходится выслушивать это, да во всём поддакивать и чувствовать себя глупо.

Громко вздохнув, Ирина Сергеевна пожала плечами, и Лера согласилась с ней, что ей не стоит влезать в это дело. Но это не значит, что она сама так просто это оставит. Девушка считала своим долгом донести эту информацию до Владимира, и пусть он принимает меры. Такой не место здесь, эта женщина совершенно профнепригодна. Теперь понятно, как она сюда попала, связи заменяют в этой жизни все, и специальное образование в том числе, которого, Лера была уверена, у той и в помине нет, даже элементарного педагогического.

Приняв на себя самый решительный вид, Валерия Иванова буквально влетела по лестнице на второй этаж и прямиком направилась к кабинету начальства. Но когда уже хотела нажать на ручку двери и войти, в очередной раз за этот день замерла на месте. Госпожа Герасимова была по другую сторону двери, и в этом, казалось бы на первый взгляд, не было ничего предосудительного, ведь эта женщина тоже является его подчинённой и в любой момент может также зайти к своему начальнику обсудить какие-то рабочие моменты. Но доносившийся из-за двери разговор этих двоих однозначно выходил за рамки рабочих, что заставило Леру чуть не заплакать от обиды, разочарования и унижения…

– Володя, ты когда перестанешь от меня бегать? Что ведёшь себя, как маленький? Мы одни, я закрылась от всех, сюда никто не войдёт… – понизила она голос до томного и зазывающего, рассчитывая на жаркий секс на рабочем месте.

– Ты не забыла, что замужем?

– Да, но только на бумаге, мы уже не живём вместе пару месяцев. Я свободна, ты свободен, а значит, мы можем…

– Я не вожу шашни на рабочем месте, Римма, здесь я работаю. Иди к себе, мне нужно закончить свои дела, я хотел пораньше сегодня уйти.

– С каких это пор? Что за резкие такие перемены? Ты что, меня отшиваешь из-за этой дылды с соседнего кабинета? Это правда, что о вас говорят, ты действительно связался с этой жирафиной? Да она же никакая, серая, скучная и бесцветная, как моль!

– Не устраивай сцен, Римма, я этого не люблю. Моя личная жизнь тебя не касается.

– А вот здесь ты сильно ошибаешься, мой дорогой! Надеюсь, ты получил от неё, что хотел, и теперь можешь заняться мной?

– Я уже всё сказал, не вынуждай меня выпроваживать тебя отсюда.

– Я уйду, дорогой, но только сейчас. И ещё одно, ты немедленно освободишь для меня должность, которую занимает твоя временная подстилка, я хочу работать с мужчинами. Ты же знаешь, Володенька, если как можно скорее не сделаешь, как я хочу, это сделают за тебя! Уж тебе ли не знать, на что способен мой отец, если даже самого Кригера Владимира Сергеевича потеснили с места сексолога. До встречи, малыш, и не забывай, я всегда получаю то, что хочу! – и тут же Лера услышала смачный чмок, который не оставлял сомнения в их совместном поцелуе.

Лера окаменела на месте, не веря в происходящее… Какая же она дура, что поверила этому человеку, горбатого только могила исправит…

– Ооо… какой сюрприз, – наигранно воскликнула Римма, когда открыла дверь и увидела бледную, как стена рядом с ней, Валерию.

Кригер вмиг изменился в лице и даже подорвался с места, когда увидел Леру на пороге своего кабинета, и по потерянному выражению ее лица сразу понял, что она слышала если не весь их разговор, то достаточно, чтобы сделать свои неправильные выводы. Вот так один сомнительный случай может мигом подорвать любое только-только с трудом восстановленное доверие.

– Можете заходить, Валерия Александровна, – милостиво разрешила соперница, – мы с нашим общим начальником уже закончили, вернее, только начали, – громко захохотала она, показательно застегнув блузку и поправив грудь, и ушла походкой королевы положения.

Воцарилась тишина… Лера так и стояла, не зная, что предпринять: то ли уйти, гордо хлопнув дверью, то ли остаться и все ему высказать и только потом уйти? А Кригер боялся сделать хоть одно движение в ее сторону и даже не дышал, зная не понаслышке, какая Лера принципиальная. Он столько времени потратил на то, чтобы расположить эту упрямицу к себе и завоевать её доверие, и что теперь делать? Откуда только взялась эта Римма на его голову и все испортила! И почему ему так не везет? Лера всё-таки решила не действовать эмоциями и пройти внутрь помещения, насквозь пропахшего мерзкими цветочными приторно-сладкими духами Риммы Степановны, что ее чуть не вырвало прямо на пол. С трудом подавив в себе чувство омерзения и тошноты, Лера попыталась абстрагироваться от всего здесь совсем недавно происходящего, это было непросто сделать, но выхода не было. Она должна выглядеть несломленной, и ни в коем случае не показать своей боли.

– Лера, я…

– Что между вами? – прервала она сразу его никому не нужные блеянья.

Вид у него был виноватый, значит, и разговаривать не о чем, все и так для обиженной девушки было яснее ясного.

– Ничего такого, поверь мне, о чём стоило бы беспокоиться…

– Ты с ней спишь? – рвано хватая воздух, спрашивала Валерия и молилась про себя, чтобы это было не так.

– Нет, никогда… Как ты вообще могла такое подумать!…

– Тогда почему она так фамильярно себя с тобой ведёт? И что это за разговоры о месте сексолога? Ты меня обманул, да?

– Да, Перчик, прости…

– Отставить! Я вам не Перчик и не Лера, для вас я Валерия Александровна, пожалуйста! А теперь ближе к делу, Владимир Сергеевич, и побыстрее, меня ждут незаконченные дела! – обозначила она между ними тот самый барьер, который был раньше, показав ему наглядно, насколько плохи его дела и что сегодняшняя страстная ночь под большим вопросом, если не переходит в ранг невозможного.

– Меня заставили свыше уйти со своей должности и освободить её для Риммы, я бессилен был что-то изменить…

– Какая же вы сволочь, гражданин начальник, а поговорить и объясниться сразу было не судьба?! А я действительно подумала, что вы ради меня ушли, а тут вон какое дело. И что вы думали, я не узнаю? Как ты мог? А потом целуешься с ней, или что вы тут делали, когда я в соседнем кабинете и могу зайти в любой момент?

– Нет! Я ее не целовал, это она сама…

Больше он не мог это выносить и сорвался с места, чтобы подойти и прижать Леру к себе, но она не позволила, выставив обе руки вперёд и окатив его ледяным взглядом безразличия.

– Не смей ко мне при-ка-са-ться! – сцепив зубы отчеканила она по слогам. – Ты даже не представляешь, какую ужасную женщину привёл в это место. Она ходит и всем подряд рассказывает все мельчайшие детали откровений своих клиентов, а потом смеётся над ними и даёт ужасные советы.

– Лерочка, я бессилен это изменить, меня зажали в угол, пойми. Я не хотел тебя обманывать, но побоялся сказать правду, как знал, что ты все не так поймёшь. И посмотри на эту ситуацию, как оказалось, я был прав…

– Она унижала меня, оскорбляла, а ты слушал и не сказал ей ничего, даже не подтвердил, что я твоя девушка и у нас все серьёзно… Как ты не можешь понять, что сейчас дал ей надежду… Кригер, какая же ты сволочь!

Слёзы всё же навернулись на глаза, но Лера, применив огромную силу воли, смогла их задавить на корню. Не доставит этим двоим такого удовольствия. Так спустить ему это всё она не могла, поэтому, пока не передумала, размахнулась и оставила смачный след от своей пятерни у него на щеке, и даже сердце не ёкнуло.

– Ты одна в моей жизни, в ней нет места другим, – даже внимания не обратил он на этот её жест отчаяния, считая, что заслужил побои и не один раз. – Но прошу тебя, пойми, я не могу быть с ней грубым… Дай мне время, я найду выход из этой сложившейся не в нашу пользу ситуации…

– Нет… забудь о нас… Мы попробовали, и у нас ничего не получилось… Она явно настроена тебя получить и не остановится…

– И что, ты так просто сдашься и меня отдашь этой акуле? – потерянно спросил он девушку…

– Я не знаю, что думать, а тем более, что делать…

– Я так понимаю…

– Правильно понимаешь, я ухожу одна и сегодня меня не жди, можешь Римму позвать на ужин, она страстно желает оказаться в твоих объятьях… Между нами все кончено, Владимир. Даже не надейся на продолжение наших отношений после такого, хотя ничего толком и не успело начаться… Это к лучшему, поверь, мы слишком разные, даже с той же Риммой вы намного лучше подходите друг другу, два сапога пара, оба испорченные до мозга костей эгоисты, думающие только о себе…

Владимир что-то ещё говорил, но Валерия его больше не слушала… Заплетающимся ногами она вышла в коридор и поплелась к себе… Все жизненные силы покинули ее тело, а в душе поселилась смертельная тоска… В голове стоял туман, голова кружилась от нехватки кислорода, а глаза застилало пеленою слёз.

Прочь из этого места! Схватив свои вещи, Лера даже не помнила, как закрыла кабинет, сдала ключ Ирине и оказалась на улице, жадно хватая ртом воздух…

– Вот и всё, – сказала девушка, когда немного пришла в себя и могла уже дышать и передвигаться, – хорошего помаленьку…

И, совершенно потерянная, Лера поплелась на остановку, чтобы поехать домой, упасть на кровать и залить свою подушку целым океаном солёных слёз, зализывая кровоточащие раны в полном одиночестве…