Старшая сестра его величества. Богатство. Шаг 2

Глава 1

К лету пятого года новой жизни я вернула в воровской общак все деньги, которые они выделили мне на открытие харчевни и мануфактуры.

За это время многое изменилось. Тогда, два года назад, чтобы навести порядок среди своих, Жерену и его ближникам потребовалось больше двух месяцев упорного труда.

Как-то так получилось, что я тоже оказалась вовлечена в криминальное сообщество не только как заемщик и владелец подпольной ресторации, которая являлась притоном для всей «мафиозной» верхушки.

Впрочем, с харчевни все и началось. Орег оказался из ближнего круга и был занят, помогал Жерену. И мне невольно пришлось взять на себя роль администратора. Сюрпризом стала обязанность «свата», так в криминальном мире называли человека, который устраивал встречи заказчиков и исполнителей. Это только кажется, что все легко и просто. Но у каждого вора и наемного убийцы существуют свои требования о безопасности. И их надо учитывать.

А заказчики порой попадаются такие, что проще звездочку с неба достать, чем узнать, к кому пришел этот напуганный до полусмерти, бледный, как простыня, и заикающийся по три раза на каждом слове, человек.

В середине зимы до Яснограда добрались купеческие караваны из Абрегории с контрабандной пряжей. К этому времени я уже вникла во все тонкости и легко справлялась с работой «свата». Поэтому, несмотря на запуск мануфактуры, от новых обязанностей меня не освободили. Орег ушел «на повышение», а я осталась на его месте. Жерен попросил. Сказал, что абы кого он сюда поставить не может. А мне доверяет.

Можно было отказаться, но к тому времени я оценила все прелести моего нового места работы. Через мои руки проходили практически все сведения о заказных преступлениях в столице Грилории. Пусть заказчики и исполнители не рассказывали мне подробности, но когда знаешь, что купец Николим пришел на встречу с наемным убийцей, а потом внезапно умирает купец Васид, который сильно мешал первому, сделать выводы о причастности Николима к смерти Васида довольно просто.

И я решила остаться, чтобы собирать компромат.

Я начала сразу вести тайные записи. Писала все на русском, этот чуждый миру язык я помнила очень хорошо. Так было безопасно: никто, кроме меня, ничего не смог бы прочитать, даже если бы залез ко мне в кабинет.

Сейчас, всего через два года, у меня было пухлое досье почти на каждого значимого человека Нижнего города и на несколько персон из Среднего. Нет, они не были честнее местных, просто осторожнее.

Мануфактура оказалась весьма удачным предприятием. «Абрегорианские» носки с удобной резинкой и пяткой очень быстро завоевали популярность среди высшей знати. И даже цена, которую по совету Жерена я подняла в два раза сразу после реализации первой партии, никого не отпугивала. Если бы я не потеряла первый год из-за того, что пряжу мне привезли слишком поздно, то рассчиталась бы с долгами гораздо раньше. В конце зимы никому не нужны были теплые носки, и первые несколько сотен пар приходилось практически втюхивать каждому покупателю…

Если бы не Гальша, у меня, скорее всего, ничего бы не вышло. Она сразу, с первого взгляда, определила перспективы нового товара, рискнула, взяв у Жерена займ на открытие лавки в Среднем городе, и не прогадала. Она все еще выплачивала долг, но ее лавка уже была довольно известна в аристократических кругах.

Два года я вкалывала без перерыва и отдыха, почти не видя детей и только ошеломленно замечая, как быстро они растут. Лушке было уже восемь, Анни вот-вот должно было исполнится пять.

Сразу после переезда в дом Гирема я наняла им гувернантку и учителя. И сейчас, несмотря на то, что и Анни, и Лушка не прочь были побеситься и побегать по городу с соседскими ребятишками, дома они вели себя, как маленькие аристократы.

Гирем все еще был в отъезде… Я скучала. Очень. Довольно долго от него не было ни слуху, ни духу. Даже Жерен не знал, где именно прячется ночной король. Только несколько месяцев назад от него пришла первая весточка – устное послание, которое передали по цепочке Жерену. Для меня там было всего несколько слов: «И скажи Ельке, что я люблю ее и очень скучаю». Я проревела всю ночь и утром пугала всех опухшим лицом и красными глазами.

– Елька, – ко мне в кабинет, стукнув для приличия об косяк, заглянул Жерен, – поговорить надо. Можно к тебе?

– Входи, – кивнула я, отодвигая учетные книги, над которым корпела весь сегодняшний день. И с удивлением заметила, как вокруг темно. Поэтому и глаза болят, будто в них песка насыпали. Уже вечерело, скоро надо отправляться на работу в харчевню. – Сейчас зажгу свечи, – вскочила и удивленно замерла. Вслед за Жереном из двери шагнул барон Грац, молочный брат Гирема.

– Добрый вечер, – улыбнулся он и слегка склонил голову, – очень рад вас видеть, Елька…

Такого гостя я совсем не ожидала. После отъезда Гирема барон Грац даже в харчевню приходил всего раза два, не больше.

– Что-то случилось с Гиремом?! – похолодела я мгновенно. Больше ни одной причины, по которой барон мог бы прийти в мой дом, я не придумала.

– Нет, – мотнул головой Жерен, – там все тихо. Дело у нас к тебе есть.

От сердца отлегло. Я кивнула посетителям на диван, а сама прошла по кабинету, зажигая свечи. Кабинет у Гирема был довольно большой и просторный. Мне он казался очень похож на кабинет моего отца в королевском замке. Не обстановкой, нет, мебель была новой, добротной, но довольно простенькой, а особой атмосферой. Стоило только войти и закрыть за собой дверь, сразу становилось понятно, что именно здесь вершится история…

Поджигая фитили, я краем глаза следила за Жереном и бароном Грацем. Не нарочно, просто за время работы «сватом» привыкла следить за всем, что происходит вокруг. Чтобы не попасть впросак, пришлось отрастить глаза на затылке.

И сейчас я увидела, как барон Грац внимательно следил за моими передвижениями по кабинету, а потом, обернувшись к Жерену, еле заметно кивнул. А тот с облегчением выдохнул и улыбнулся. Очень странно.

Я не подала вида, что заметила их перемигивания и, вернувшись за стол, спокойно улыбнулась.

– Я вас слушаю…

– Елька, – вздохнул Жерен, – понимаешь, какое дело… после того, как Гирем уехал, у нас появились сложности… Ну, понимаешь, он барон, а я простолюдин. Не все хотят иметь дело со мной, и....

– Мы хотели предложить тебе открыть в Среднем городе ресторацию, и стать представителем организации Гирема, – перебил его барон Грац. – Аристократы тебя примут, пусть у тебя нет титула, но ты из правительниц Ургорода, – он резко махнул рукой, останавливая мои возражения. – Не отрицай, мы все знаем. Плюс, ты невеста барона… Это тоже нам на руку.

– Это почти то же самое, что ты делаешь сейчас, – снова вмешался Жерен. – О деньгах не беспокойся, мы выделим столько, сколько нужно.

Я в шоке переводила взгляд с одного на другого. Хотелось ущипнуть себя, чтобы понять: наш разговор происходит на самом деле или мне все это снится.

– Елька, – снова вздохнул Жерен, виновато взглянув на барона Граца, – тут понимаешь, какое дело… Без Гирема наше положение очень сильно пошатнулось. Мы ведь совсем не одни в Яснограде, просто были самыми крупными и сильными. Но сейчас все стало гораздо сложнее, мы теряем позиции. Еще немного и в городе появится другой ночной король.

Барон Грац предупреждающе кашлянул, прерывая словоохотливость Жерена. Но я уже услышала главное. И это мне не нравилось. С одной стороны, мне вроде бы все равно. Но с другой, я понимала, какую защиту всем, и мне в том числе, раз уж я ввязалась в криминальные структуры, дает титул ночного короля Грилории.

К тому же отказываться от возможности открыть ресторацию в Среднем городе, да еще и на заемные деньги, я тоже не хотела. Но и соглашаться сразу никакого желания не было. И чтобы потянуть время, глубоко вздохнула и спросила:

– Но почему именно я?

– А кто еще? – ляпнул Жерен. И замолк под недовольным взглядом барона Граца.

– На это есть несколько причин, – спокойно ответил он, – первая, мы точно знаем, что ты справишься. Ты отлично управляешь харчевней, твоя ресторация уже сейчас могла бы быть популярна у аристократов, если бы не была в Нижнем городе.

На этом месте я еле сдержала улыбку, а Жерен хрюкнул и отвернулся. Он тоже, наверное, вспомнил, что вся шикарная обстановка в моей подпольной ресторации – наглая подделка. Но барон Грац даже бровью не повел и продолжил:

– Вторая, мы знаем, что ты не просто Мать из Ургорода, а Наследница. И пусть у тебя нет официального титула, но Наследница Ургородских Матерей равна по происхождению Высшим родам. – Я недоверчиво взглянула на него. Помнится, отец говорил, что Ургородские матери, как бельмо на глазу. И мечтал от них избавиться, хотя почему-то терпел их на своей территории. Но он никогда не считал их равными. А барон хитро улыбнулся и продолжил, невольно понизив голос, – ходят слухи, что королева Анни, супруга Эдоарда Семнадцатого, была из ваших… уж, не знаю правда, или нет, тебе это лучше известно, но любой аристократ сочтет за честь знакомство с тобой.

Вот теперь я была удивлена по-настоящему. Мама никогда не говорила о своем прошлом, а отец тем более. Я точно знала, что она не принадлежала ни одному из шести Высших родов, ни другим аристократическим родам Грилории, Абрегорианского королевства или Аддийского султаната. Отец после покушения стал слишком мнительным и нарочно выбрал себе жену, которая не имела ни с кем связи… Но я даже подумать не могла, что это могли быть Ургородские матери… Хотя это выглядело логично и многое объясняло.

– И третье, – продолжал барон Грац, не заметив, что я почти не слышу его. Занятия с Орегом не прошли даром. Я теперь могла держать лицо легко и непринужденно сколько угодно времени, – ты отлично справляешься с работой «свата». А там тебе придется делать то же самое, просто и заказчики, и исполнители будут повыше рангом.

Он замолчал глядя на меня. А я, оглушенная новыми знаниями о моей маме-королеве, никак не могла принять решение.

– Я поняла, – заговорила я, когда пауза стала слишком длинной, – но ответить вот так сразу не могу. Мне нужно подумать. Дайте мне пару дней, пожалуйста.

– Хорошо, – кивнул барон Грац и поднялся с кресла, – я навещу вас послезавтра.

Глава 2

Предложение барона Граца мне понравилось. Оно соответствовало моим собственным устремлениям и чаяниям. Но было несколько преждевременно.

Я только-только рассчиталась с долгами и вздохнула свободно. Я только-только перестала экономить и позволила себе мечтать о простых, житейских мелочах: заказать новый гардероб у хорошей портнихи для себя и для детей, обувь у хорошего сапожника. Купить себе несколько ювелирных украшений… я скучала по их прохладной тяжести, по блеску камней и тихому, еле слышному звону металла. И потом, через несколько лет, можно будет сделать вид, что камни, которые я вынесла из королевского замка, всегда лежали в моей шкатулке в доме Гирема.

Да, эти два года я жила в доме Гирема и не платила за проживание ни гринки. Да, я перестала покупать одежду у старьевщика и давно не шила сама. Но это было не то… Я слишком долго запрещала себе вспоминать, как жила раньше. Но теперь, когда мои заработки позволяли существенно улучшить качество жизни, мне сложно было отказаться от этой мечты ради возможности сделать следующий шаг на пару лет раньше запланированного.

К тому же не надо забывать и о рисках. Как ни крути, а нарушать закон в Среднем городе совсем не то, что нарушать закон в Нижнем городе. Здесь ночной король имеет гораздо больше власти, чем королевская стража.

Но с другой стороны, отказываться от такого предложения было бы просто глупо. Во-первых, через пару лет, когда я буду готова открыть ресторацию, мне все равно придется брать займ у ночного короля или его помощника. Нужная сумма слишком большая, чтобы я смогла накопить ее полностью. А, во-вторых, сейчас эта ресторация больше нужна им, чем мне. И я смогу добиться больших уступок, получить лучшие условия и, вообще, договориться о такой отсрочке, чтобы начать выплаты только тогда, когда ресторация заработает в полную силу.

Она будет выкупать сама себя, а у меня целыми и невредимыми останутся доходы от мануфактуры и харчевни. Я даже зажмурилась от удовольствия, представив новый гардероб… и украшения…

А закон… Ну, не зря же ко мне с предложением подошел сам барон Грац. Думаю, он сможет защитить меня в случае необходимости. Он же как-то прикрывал Гирема все эти годы.

К тому же, я расплылась в торжествующей улыбке, если я соглашусь, то в качестве Наследницы Ургородских матерей стану своей среди грилорских аристократов.

И мне даже ничего не нужно будет делать. Барон Грац сделает все сам. Потому что я нужна ему там, в высшем свете… Скорее всего, он что-то недоговаривает, и есть во всем этом какая-то скрытая цель. Но я готова рискнуть.

Осталось дело за малым, продумать и записать все мои требования, которые барону Грацу придется удовлетворить…

– Мам, – в кабинет заглянул Лушка, – можно?

– Входи, – кивнула я, со вздохом облегчения отодвигая документы. После того, как Жерен с бароном Грацем ушли, я снова взялась за расчеты, но так и не закончила. Голова была занята совсем другим…

Лушка прошел в кабинет, сел в кресло, помотал ногами, собираясь духом, и заявил:

– Я все слышал. – Я удивленно приподняла брови. Но смутить сына мне не удалось, – у вас дверь была приоткрыта. А я случайно мимо проходил, услышал интересный разговор и решил послушать.

Я мысленно усмехнулась. Достойный сын своей матери. Мимо он проходил, как же. Все же предусмотрено: кабинет Гирема находится в таком тупичке, что мимо здесь можно проходить только если решил выйти на улицу через окно второго этажа.

– И что же ты слышал?

– Все, – замотал головой Лушка. – И про ресторацию в Среднем городе, и про, – он запнулся, – нашу маму-Анни… ты думаешь это правда?

Он смотрел спокойно и внимательно. Я пыталась прочитать его настоящие чувства за этой маской, но не смогла. Лушка учился у Орега так же старательно, как и я. Впору гордиться сыном.

– Я не знаю, – качнула я головой и отодвинулась от стола. Все равно сегодня уже не получится поработать. Совсем стемнело, пора идти в харчевню. – Мама никогда не говорила о своем прошлом. И папа тоже… Да, я и не спрашивала.

– Анни говорит, что правда, – задумчиво произнес он и быстро добавил. – Она не видела. Просто ей так кажется…

– Анни? – я усмехнулась теперь открыто, – а она тоже проходила мимо кабинета?

– Ну, мам, – нахмурился Лушка. – мы вместе прогуливались же! Ты что не понимаешь?

– Понимаю, – кивнула. Способности Анни росли вместе с ней. Мне иногда казалось, что знает она гораздо больше, чем говорит, слишком взрослой была моя дочь для своего возраста. И готова голову дать на отсечение, что к кабинету Лушку притащила именно Анни, а значит в этом должен был быть какой-то смысл.

– Мам, я тут подумал, – снова вздохнул Лушка и взглянул на меня с таким умилительным выражением лица, что сразу стало ясно, весь предстоящий разговор был только для того, чтобы расслабить меня перед тем, что действительно важно. – Ты же теперь в Среднем городе ресторацию открывать будешь… а у тебя и так работы много… вот, я и подумал, – он тянул кота за хвост, не решаясь сказать то, ради чего пришел, – может быть, ты отдашь нам, ну, то есть мне, тележку?

– Тележку? – не сразу сообразила я, о чем оно говорит…

– Ну, да, – кивнул Лушка. – я думаю, что сам смогу все делать… ну, там покупать яблоки и пиво, варить взвар… и все такое… ну, не сам, – добавил он, увидев, что я смотрю с усмешкой, – но я буду за всем следить, – выдохнул он.

– Следить, говоришь, – снова переспросила я, обдумывая эту мысль. Управление тележкой не отнимало у меня время. Выездная торговля взваром на ярмарке давно стала частью работы харчевни. Но с другой стороны, Лушка уже достаточно большой. И ему полезно будет вникнуть, как работает бизнес. Пусть начнет с самых низов, поработает с тележкой. Даже если ничего не получится, потерь там будет мало. Мы даже не заметим…

– Да, – кивнул Лушка. И добавил, – мне надо тренироваться…

– Нет, – мотнула я головой и добавила строго, – и даже не вздумай использовать свои таланты! Никто не должен знать на что ты способен!

– Да, мам, я помню, это опасно. Ты говорила…

Я вздохнула… Одаренные дети, как бомбы замедленного действия. Одно время, когда Анни было чуть больше трех лет, нам пришлось прятать ее от посторонних. Предсказания сыпались из ребенка, как зерно из прохудившегося мешка. Пока я смогла убедить ее, что никому ничего нельзя говорить, с меня сошло семь потов.

А потом я увидела, как Лушка заставляет людей делать то, что они никогда не сделали бы сами, без его приказа… Они с Михой и Сиргой так забавлялись. Лушка заставлял горничную кукарекать и танцевать нелепые танцы, и все трое довольно хохотали. Я тогда просто онемела от увиденного. У нас с Лушкой случился серьезный разговор, после которого он пообещал использовать свои способности только в экстренных случаях. А горничную я уволила в тот же вечер. К счастью, она была слишком ошеломлена и не поняла, что с ней случилось.

– Я не против, – кивнула, – забирай тележку. Но, – дождалась, когда стих ликующий вопль сына, – сначала тебе придется научиться все делать самому. Поработаешь до конца лета помощником у моих работников, а осенью сможешь сам управлять всем делом.Договорились?

Я зря боялась, что предложение отпугнет Лушку, нет, мой сын был полон решимости заполучить в свое управление мой первый бизнес. И даже напоминание о том, что ему теперь придется вставать ни свет ни заря не напугали мальчишку.

Довольный сын умчался делиться новостями с сестрой, а я, крикнув Дишлана, своего неизменного охранника, отправилась в харчевню.

Уже совсем стемнело, только с одного края мягко тлел невидимый за крепостной стеной закат, окрашивая небо легким оттенком алого. Звезды потихоньку разгорались, будто бы там, высоко, кто-то тихонько протирал закопченное стекло уличных фонарей. И еле слышно насвистывал незамысловатую песенку, которая тонула в стрекоте сверчков…

Я вдохнула свежий, пахнущий ночными фиалками и мокрой травой, воздух. Вечерняя роса выпадает к хорошей погоде – вспомнилась примета из далекого деревенского прошлого. Медленно спустилась по ступенькам и неторопливо зашагала в харчевню. Эта дорога – моя единственная возможность отдохнуть, расслабиться, забыть о делах. И я наслаждалась этими мгновениями, краем глаза отмечая, что Дишлан тихо идет рядом. За эти два года мы привыкли к друг другу. И он даже женился на моей экономке. Той самой, которую я повысила после переезда…

– Елька, – тихий шепот Дишлана заставил вздрогнуть, – замри…

Я мгновенно застыла. Вечер тут же потерял всю свою привлекательность, а сердце бухнуло от притока адреналина и забилось, как бешеное… Попыталась прислушаться, но кроме оглушающего грохота в груди, ничего не слышала…

Когда Дишлан дотронулся до меня, я подскочила и закричала бы, если бы он не зажал мне рот рукой. Он прижал меня к себе и еле слышно зашептал на ухо:

– Надо возвращаться домой… Я тебя понесу, главное не бойся и не кричи, что бы не случилось. Поняла?

Я согласно замотала головой… Не дура. Поняла.

Через мгновение я оказалась у него на руках, и Дишлан все так же тихо и незаметно скользнул куда-то вбок, ныряя в узкий переулочек. А потом рванул со всех ног. Я крепко-накрепко вцепилась в него, обняв за шею, уткнулась в плечо и закрыла глаза… Вряд ли он уронил бы меня, а я вряд ли смогла бы в таком случае удержаться сама, но так мне было спокойнее.

Мышцы Дишлана ходили ходуном, он мчался легко и быстро, то и дело резко меняя направление. Мне было страшно, что я так и не открыла глаза, и понятия не имела, где мы находимся.

Бежали мы не долго, просто не успели отойти слишком далеко. Когда за спиной Дишлана хлопнули ворота моего дома, а он поставил меня на ноги, я поняла, что не могу отпустить его шею. Руки онемели и не слушались.

– Все хорошо, Елька, – в голосе моего телохранителя слышалась улыбка. Он отцепил меня от себя и, поддерживая, повел в дом, – я сам сообщу Жерену о том, что случилось. А ты иди, отдыхай.

Я кивнула и на деревянных ногах поднялась по лестнице. Но в дом не пошла, чтобы не пугать детей раньше времени. Плюхнулась на последнюю ступеньку и расплакалась, выплескивая пережитый страх.

Глава 3

Жерен пришел сразу. Не прошло и пары минут, как я услышала быстрые шаги по лестнице. Он поднял меня и прижал к себе, успокаивающе поглаживая по спине. И только, когда я перестала рыдать, сказал со вздохом:

– Успокоилась? Давай зайдем, – кивнул он на дверь.

– Надо найти, кто следил за мной, – всхлипнула я, – может быть, опять предатель…

– Не здесь, идем, – скороговоркой выпалил Жерен, подхватывая меня под руку и затаскивая в дом. И то правда. Не на улице же такие разговоры вести.

Дети уже легли спать, прислуга ушла и в доме было тихо. Жерен усадил меня на диван в гостиной, а сам куда-то исчез. Я обняла себя за плечи. Надо было согреться и успокоиться. После нервного срыва меня стало колотить так сильно, что зуб на зуб не попадал. Все хорошо, твердила я себе. Я не пострадала. Никто не пострадал. Дишлан вовремя заметил угрозу и вытащил меня.

Но против воли мысли все равно возвращались к тому, что случилось. Из темных углов меня пристально рассматривали чьи-то глаза. Опять нахлынул страх, что меня могли узнать. И что охота была не за подругой Гирема, а за принцессой Елиной. Хотя, если за этой слежкой снова стоял Адрей, одно совсем не исключает другое.

– Елька, – Жерен подошел неслышно. От неожиданности я вскрикнула и невольно отпрянула, вжимаясь в спинку дивана. Он вздохнул и протянул мне стакан воды, – держи. Попей, тебе станет легче.

Я расслабленно выдохнула, это всего лишь Жерен. И, вообще, что может мне грозить в собственном доме, окруженном крепким высоким забором и охраной? Ничего. Просто нервы расшалились. Я взяла протянутый стакан и сделала первый глоток, чувствуя, как зубы стучат о край. Невозможно постоянно бояться. И за два года спокойной жизни я привыкла чувствовать себя в безопасности.

– Лучше? – хмуро поинтересовался Жерен, усаживаясь рядом.

Я допила воду и кивнула. Лучше.

– Тут дело такое, Елька, – вздохнул он. – Выбить нас хотят из города. Банда новая появилась. Молодые, дерзкие, ничего не бояться, никаких авторитетов не признают. Уже часть территории отжали. Пока их было слишком мало, чтоб паниковать… но вчера наши Смотрящие хвосты за собой засекли. А теперь и тебя, выходит, пасти начали.

– И что теперь будет? – я сжала в руках пустой стакан. Так было незаметно, что руки все еще мелко дрожат. То ли от пережитого страха, то ли от того, что сейчас рассказывал Жерен. Любые перемены в устоявшемся порядке ведут к беспорядкам, говорил мой отец.

– Война, – пожал плечами Жерен, подтверждая мои догадки. – Либо мы их, либо они нас.

Я непроизвольно ахнула. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, к чему это приведет. Убийства и грабежи… И никто не будет разбираться, что именно послужило поводом: война между бандами или просто личная неприязнь. Даже стражники просто закроют глаза. И ворота, чтобы перепуганные местные жители не рванули под защиту стен Среднего города.

– Поэтому нужна ресторация в Среднем городе? – спросила я. – Чтобы подготовить плацдарм для отхода?

– Скорее, чтобы укрепить позиции. Здесь, в Нижнем городе, мы пока все еще сильны. И вполне можем задавить эту шушеру. Но беда в том, что они начали шустрить в Среднем городе. А мы там представлены очень слабо. Рисков там всегда было больше, чем выгоды. К тому же, – голос Жерена звучал хмуро, – одно дело, когда ночной король правит нищими, и совсем другое, когда начинает покушаться на власть аристократов. Нам бы такое не простили. Поэтому мы с Гиремом в свое время благоразумно решили туда не лезть.

– А меня значит можно? – невесело усмехнулась я. – Ельку, типа, не жалко?

Как бы не вышло, что, согласившись на предложение барона Граца, я окажусь один на один с этой новой бандой. Я не готова быть форпостом на новой территории… У меня не хватит денег, чтобы собрать вокруг себя такую охрану, чтобы она была похожа на маленькую армию.

– Ты – совсем другое дело. Ты – Наследница ургородских матерей. Тоже, считай, аристократка, считай своя. Если ты приедешь в Средний город, как сбежавшая из Ургорода Наследница, и откроешь ресторацию, тебя примут. А интерес к твоему прошлому позволит собрать в ресторации все сливки общества. Главное, ничего особенно не рассказывать, – усмехнулся он, – но ты это и сама знаешь.