Ходячее недоразумение в академии Примы
- -
- 100%
- +
– Егор, может, зайдете к нам на чай?
Тот покосился на меня и благоразумно отказался, скрываясь за калиткой, ведущей к его дому.
– А у мальчика хорошо развито чувство самосохранения, – раздалось задумчивое от Шебы.
– Вряд ли это ему теперь поможет, – хмыкнула в ответ мама.
Я только скривилась и развернулась, чтобы поговорить с другим поганцем. Однако оказалось, что к этому моменту Чихуака вместе с его машиной и след простыл – на их месте остались только наши чемоданы и мой рюкзак со скейтом. Оставалось только бессильно топнуть ногой и… улыбнуться. Забавный все-таки гоблин, этот Чихуак. И, чувствую, в академии это имя уже очень скоро станет нарицательным.
* * *Я сидела за большим накрытым самыми разными яствами столом и пыталась отдышаться после переедания. Хотя попробовала далеко не все, что для нас приготовила домовушка Фрося. Это милое создание так радовалось возвращению хозяйки, что приготовило еды как на целую роту солдат! И с таким энтузиазмом продолжала подкладывать нам в тарелки все новые вкусности, что я не выдержала и взмолилась:
– Спасибо, Фрося, но в меня больше не влезет!
– Маленькая хозяйка, но вы ведь столько всего еще не попробовали! – искренне расстроившись, сетовала она своим непередаваемым голоском, больше похожим на детский или тот голос, что получается, если вдохнуть из шарика немного гелия.
И такая она была умильная в этот момент, что если бы не тотальная усталость, которая навалилась как-то очень резко, я бы ее точно затискала, а так просто погладила по руке, а потом и по волосам, которые больше напоминали солому:
– Я обязательно все попробую, но в другой раз, Фросечка.
Та шмыгнула носиком-пуговкой:
– Ну прямо как в детстве! Только ты меня тогда Фьесеськой называла, – домовушка промокнула глаза передничком. – Ты тогда такой миленькой была, играть любила, наряжала нас с Шебой в платочки и пела на горшке песенки.
– Ну… – растерялась я – эти подробности моего детства в памяти как-то не отложились. – Я и сейчас могу вас нарядить и песенки попеть. Без горшка, разумеется, – покосилась я на фыркнувшую Шебу, лежавшую рядом с мамой.
Хотя сейчас, пожалуй, я бы наряжать маминого фамильяра, которая оказалась самой настоящей мантикорой, не рискнула.
– Фрося, спасибо за ужин. Я очень скучала по твоей стряпне, и вообще… очень скучала, – призналась мама, грустно улыбаясь.
– А уж мы-то как все скучали! – вздох домовушки получился душераздирающим. – Дом без людей как человек без души. Вроде бы есть, существует, но пустой… – она снова вздохнула и махнула своей маленькой пухлой ручкой. – Пойду я, чаек поставлю, – и исчезла, словно испарилась.
Дом, в котором когда-то жили мои родители и я лет до трех-четырех, оказался не очень большим, но уютным. На первом этаже располагалась гостиная, кухня, кладовая, гардеробная и вполне современный санузел. А на втором три спальни и еще один санузел. Несмотря на то, что мы здесь отсутствовали больше десяти лет, нигде не было ни пыли, ни грязи. Пожалуй, только общий вид дома навевал некоторые мысли о запущенности. Все-таки из каких бы хороших материалов ни было построено жилище, его нужно периодически обновлять и внутри, и снаружи.
Я видела, с какой затаенной грустью и одновременно предвкушением мама отмечала эти изменения, готовясь поправить все в самое ближайшее время. Мне вообще казалось, что как только мы оказались в Приме, мама неуловимо изменилась. Я еще не до конца поняла природу этих изменений, но они мне… нравились.
Сад и цветники вокруг дома тоже не пришли в упадок и не заросли бурьяном, а были ухожены и радовали глаз. Это постарался полевик – существо наподобие домового, только отвечающее за сад, огород и прочее, что не связано с лесным хозяйством. Как по мне, так он похож на маленького гномика, которого мама не преминула похвалить за хорошую службу. Я же все больше обалдевала от происходящего вокруг и не всегда реагировала адекватно.
Сейчас мама с улыбкой гладила Шебу, которая положила голову ей на колени, и я тоже очень захотела такого друга!
– Мам, а как все-таки находят фамильяра?
Мама помолчала, заглядывая в глаза Шебе и, наконец, спросила:
– Варя, что ты знаешь о фамильярах?
– Эм… Да ничего, собственно. Откуда бы мне…
– И все же. У тебя же уже сложилось какое-то мнение.
– Ну-у-у, фамильяры – это животные, у которых появляется духовная связь с ведьмой или ведьмаком.
– Хорошо, – кивнула она головой. – А для чего тебе нужна эта связь? Можно ведь просто кошку завести и стать ей хозяйкой и другом.
Вот тут я задумалась. Действительно, зачем ведьме фамильяр? Не потрепаться же о жизни.
– Для чего? – решила я не мучиться и спросить напрямую.
– Варя, фамильяр – это не обычное животное и находится рядом с ведьмой не просто так. Поверь, наша разлука с Шебой далась нам обеим очень непросто, и все обошлось хорошо только потому, что я провела это время на Земле Изначальной, а не в какой-нибудь другой параллельности. – Мама снова вздохнула и посмотрела на Шебу. – Она – часть моей души, Варя, мой якорь, который не даст перерасходовать энергию или безвозвратно уйти за грань реальности. Ведь, по сути, кто такие ведьмы и чем отличаются от магов? Мы существа, которые взаимодействуют с миром, используя только собственную силу, данную нам при рождении. Нам помогают в этом различные ритуалы, и именно благодаря этой силе и ритуалам мы создаем уникальные зелья, можем общаться с духами, живущими за пределами реальности, можем наслать порчу или исцелить. А маги используют магические потоки параллельностей и творят волшебство при помощи заемной энергии. В чем-то они сильнее. В атакующей магии – точно, но в чем-то слабее ведьм. Даже не так – у нас просто разная природа силы, и тут сложно говорить о том, кто сильнее…
Мама отпила чай, кружку с которым, стараясь не попадаться на глаза, перед ней поставила Фрося.
– …Так вот, вернемся к фамильярам. Мы, ведьмы, можем общаться с различными духами, которые находятся за гранью миров и параллельностей, можем просить их о помощи, можем подчинить своей воле и заставить делать то, что нам нужно, а можем позвать дух, который захочет воплотиться в этом мире и прожить с тобой твою жизнь. Особенность таких духов состоит в том, что им нужно придумать и придать базовую форму, а чтобы привязать к себе и этой реальности, поделиться частичкой своей души. Благодаря этому фамильяр не только станет будто частью тебя и сможет перенять какие-то черты твоего характера, но и может быть помощником во всех делах, страхуя и подсказывая в сложные моменты.
Мне было очень интересно слушать эту небольшую лекцию, и у меня сразу же возник вопрос:
– Так, значит, то, как выглядит сейчас Шеба, ты придумала сама?
– Нет, вернее, не совсем так. – Мама встала, пересела в кресло и сделала приглашающий жест, чтобы и я расположилась удобнее. – Первоначально духу нужно подобрать животное, в которое он вселится и тело которого сможет занять. Разумеется, лучше выбирать детенышей, тогда ему будет проще обосноваться, привыкнуть к новому телу и впоследствии развиваться вместе с ним. Со временем это тело станет для него… ну, можно сказать, условным и базовым. Но при желании и большом выплеске энергии он сможет ненадолго видоизменяться.
– Так ты осознанно выбрала мантикору?!
Глядя на Шебу, мне до сих пор было не по себе. Такого хищника еще нужно суметь обуздать, как и духа, которому понравится предложенное вместилище.
И откуда я это знаю? Я задумалась, припоминая, говорила ли мне об этом мама.
– Да, осознанно. Тогда иметь такого фамильяра считалось шиком, и не каждый на него решался.
– То есть духу должно понравиться вместилище, и с ним, духом, нужно еще уметь совладать?
– Так и есть. Сама догадалась?
– Не знаю, мам. У меня такое впечатление, что я об этом просто знала, – недоуменно пожала я плечами.
– Ты же ведьма – ведающая. Иногда мы просто знаем или видим. Этому нет рационального объяснения.
– Но мы вызовем мне фамильяра? – на этот раз сдержать зевок не удалось.
– Вызовем, – улыбнулась мама. – Куда же мы денемся? А сейчас пошли наверх, смотрю, ты устала сегодня.
– Да уж, денек выдался еще тот, – вздохнула я, понимая, что не могу себя заставить подняться с такого удобного диванчика.
– Кстати, все хотела спросить. Там, в портальной у Зимакваи, я провалилась в один из порталов. Я из него могла попасть в любую параллельность или только в Приму?
– Каждый портал запрограммирован на определенную параллельность. Но с твоим даром все эти программы могли оказаться бесполезными. Нам повезло, что ты сама хотела оказаться во вполне определенной параллельности, вот и попала туда, куда нужно.
– А, понятно, – я снова зевнула, и с трудом заставила себя встать и идти умываться и спать.
А позже, когда я уже лежала в своей новой, пахнущей свежестью постели, в комнату постучалась и вошла мама. Присела на край кровати и протянула мне небольшой ремешок, сделанный из нескольких переплетенных в косу тонких полосок кожи.
Я недоуменно перевела взгляд с мамы на ремешок, не понимая, что это и для чего.
– Это браслет твоего отца. Во время учебы он носил его, чтобы случайно не провалиться в какую-нибудь параллельность, а потом просто на удачу. – Она взяла мою руку, три раза обвила его вокруг моего запястья, застегнула на хитрую застежку и с грустью его погладила. – Твоему отцу хватало два оборота, а тебе и три маловато. Амулет выглядит грубовато для девичьей руки, но сейчас это даже модно, да и тебе, кажется, такие нравились. Но завтра мы можем отправиться в любую артефакторскую лавку и выбрать тебе другой…
– Не надо! – вырвалось у меня, едва мама закончила фразу. Получилось слишком поспешно, и я смутилась. – Не надо. Мне нравится этот браслет.
Мне он правда понравился. Но главное – он принадлежал папе…
Мама поцеловала меня в лоб, потом, как у нас было принято, в нос и, пожелав спокойной ночи, выключила свет и вышла из комнаты. А я так и заснула, прижимая руку с браслетом к груди.
Глава 6
Бум! Хрясь! Бах! Пшшш…
Дом сотряс взрыв, который шел из маминой ведьминской лаборатории в подвале.
– Варвар-р-ра! – послышался вслед за этим ее голос.
А ведь я так надеялась, что мамы каким-то чудом не окажется дома. Я ведь совсем-совсем ничего там руками не трогала! Ну, почти…
Зашла проведать парочку маленьких зайчиков, которых мама принесла для каких-то своих опытов. Не живодерских, конечно, что-то она там у себя с красками мутила. Зачем не знаю, но поступил ей какой-то заказ.
Я достала одного зайчишку, который мне больше приглянулся и погладила по шерстке. Какой же он все-таки хорошенький! Оглянулась на мамину новую современную установку для зельеварения и так и застыла, разглядывая.
Меня всегда завораживали все эти колбочки, реторты и всякие приспособы для современного зельеварения. Это вам не средние века, когда у ведьмы был один единственный котел, и ты должна была умудриться сварить в нем многокомпонентное супер-пупер зелье. Конечно, что-то и сейчас варится в магическом котле – все-такие старые проверенные зелья именно так и готовятся. Но вот новые рецепты сейчас создаются ведьмами именно в таких вот установках в специально оборудованных лабораториях.
И вот разве можно было удержаться, чтобы не подойти и не рассмотреть все получше?
Оказывается, мама уже все приготовила для опыта. Вон и ингредиенты все залила и даже специально для меня (других желающих что-то здесь потрогать не было) оставила на столе записку: «Состав экспериментальный. Руками ничего не трогать!».
Я хихикнула и почесала зайца за ушком. Мне уже давно не пять лет, чтобы вмешиваться в мамины опыты. Тогда да, была пара забавных случаев, из-за которых мне пришлось стоять в углу, но сейчас я точно ничего трогать не собиралась.
Тут мой взгляд зацепился за непонятный узел в установке. Он состоял будто из нескольких перекрещенных колбочек и был чем-то похож на цветок клевера с четырьмя лепестками. Но, кроме этого, внутри него блуждал небольшой мерцающий огонек.
Я подошла поближе и наклонилась, чтобы лучше его рассмотреть. Но в этот момент зайка, который тихо и мирно сидел на руках, цапнул меня за палец! Несильно, видимо, хотел кушать, но я от неожиданности вздрогнула и выпустила его из рук. Да так неудачно, что в полете он довольно сильно стукнул лапой по заинтересовавшему меня «клеверу», а там ни с того ни с сего началась реакция выделения тепла. Видимо, этот сосуд – какая-то новая разработка артефакторов, которая заменяла обычную спиртовку или открытый магический огонь.
Только вот заметила я это далеко не сразу. Поначалу кинулась поднимать неудачливого зайчонка, потом проверяла, не повредил ли он себе чего. А когда обратила внимание на внезапно начавшееся бурление в колбах, было уже поздно.
Реакция пошла…
И вместо того чтобы получившемуся зелью тихо-мирно капать в подставленный сосуд, оно на выходе из специального прозрачного краника превращалось в большие разноцветные пузыри, которые, словно мыльные, поднимались вверх и начинали лопаться, разбрызгивая блестящую краску разных цветов! Я только за голову ухватилась, осознав масштаб проблемы!
Тут же посадила зайца на стол и попробовала остановить подогрев. Только как это сделать – даже не представляла! Но решила: раз удар зайца его активировал, то так же – постукиванием – его можно и выключить!
Начала стучать…
Ох, зря…
Поначалу мне показалось, что все стихло, но потом «клевер» натуральным образом почти загорелся – так ярко он засиял! Жидкость в установке взбурлила с новой силой, а шары начали вылетать уже по несколько штук в секунду.
В панике я кинулась к кранику и попыталась перекрыть вылет красящих шариков, но сделала только хуже. Все процессы внутри установки рассинхронизировались, и она начала мелко вибрировать. Я взвыла, поняв, что сейчас, скорее всего, будет большой бум.
Рисковать здоровьем не стала и понеслась к защитному стеклу, установленному специально для таких целей.
И тут случился тот самый бум!
Я даже присела и закрыла голову руками.
Установка разлетелась мелкими осколками, а ударная волна пронеслась мимо, отшвыривая незакрытую дверь прочь.
Когда все стихло, я медленно отняла руки от головы и подняла взгляд, пытаясь понять, действительно ли все закончилось.
О, да! Все однозначно закончилось. В свете яркого магического светильника, который был призван выжить даже при взрыве, я обозрела масштаб катастрофы и, вздрогнув, услышала мамин возглас.
«Мне капец!» – пронеслось в голове, и я снова прикрыла ее руками.
Новая лабораторная установка была разгромлена в хлам, колбы с реактивами, не спрятанные в шкафы, разбились. Хорошо хоть сами шкафы были зачарованы и остались целы. Только вот лаборатория, помимо разгрома, приобрела очень занимательный вид…
Мамин экспериментальный состав, да при помощи моего неумелого вмешательства, ибо кажется мне, что температура приготовления зелья должна была быть строго выверена, заляпал собой буквально все пространство лаборатории от потолка до пола. И теперь она блестела и переливалась всеми цветами радуги!
Я, застонав, опустила взгляд. И тут увидела, что прямо передо мной, прямо за защитным стеклом, которое по какой-то причине оказалось совершенно не заляпанным, сидел тот самый зайчик, о котором я уже успела благополучно забыть. Оставалось только радоваться, что он после всего остался жив! Вон, только испуганно хлопает глазками и нервно дергает носиком. Явно, везучий экземпляр!
Только вот… цвет его шкурки сильно поменялся…
Заяц блестел, переливался и был совершенно немыслимого цвета. Ушки его уходили в зелень, у основания перетекали в желтизну, на тельце цвет переходил в розовый и фиолетовый, а под желтое поблескивающее брюшко поджимались такие же блестящие, только голубенькие лапы.
Так мы с ним и сидели, глядя друг на друга и ждали…
А я с грустью вспоминала, как спокойно и мирно прошла эта неделя.
Мы с мамой каждый день гуляли по городу. Я попробовала разноцветное мороженное на Площади порталов – каких там только вкусов не было! Разве что вкуса старых носков. А так даже жареного лука имелся! – налюбовалась самыми разными фонтанами и клумбами с магическими эффектами. Мы с мамой и дедом даже сходили на театральное представление с использованием магии! Мне очень понравилось! Это как, к примеру, смотреть Ромео и Джульетту, только вместо боя на шпагах там шел бы бой мага воды и мага огня.
А каких я только успела насмотреться существ! Никогда не думала, что их такое разнообразие! Но мама разъяснила, что параллельность Примы – самая лояльная в плане приема новых жителей, вернее будет сказать, не делает какого-либо различия между представителями разных рас. К тому же, часто через нее идет трансфер в другие параллельности. Именно поэтому здесь их такое разнообразие. В других параллельностях часто все совсем иначе. Где-то живут только эльфы, где-то орки, где-то гоблины и другим расам там не очень рады, а куда-то без специального допуска и вообще не пускают! Для ходоков, конечно, этот закон не писан, но, если там поймают без специального допуска, могут и прибить по-тихому. Хотя, прибить ходока могут везде, поэтому мама так сильно обо мне переживает.
Как бы там ни было, ходок я или не ходок, но прибить меня, похоже, могут прямо здесь и сейчас. По крайней мере зверское выражение лица, с которым мама вбежала в лабораторию, не предвещало ничего хорошего.
Она обозрела переливающуюся разгромленную лабораторию, меня за стеклом, зайца, и, сделав глубокий вдох, в два шага оказалась рядом с пушистиком, ухватила его за уши, потом также в два шага подошла ко мне, вручила мне и указала на дверь:
– Вон отсюда! Зайца отмыть и сидеть в комнате! – явно сдерживаясь из последних сил, приказала она.
Последние слова я услышала, уже выбегая на лестницу. Когда мама в таком состоянии, находиться с ней рядом опасно.
Эх, чувствую, когда она немного отойдет и поправит скакнувший магический фон, меня ждет незабываемый вечер уборки, плавно переходящий в ночь… Но я ведь не хотела, чтобы так вышло!
– Ну что, дружок, пошли мыться, – грустно вздохнула я, заходя с радужным зайцем на руках в ванную.
Но отмыть его оказалось не так просто. То ли шампуни и нейтрализаторы моего собственного приготовления оказались не предназначены для снятия этой краски, то ли сама краска получилась слишком стойкой, чтобы смыться хотя бы с пятого раза и даже при помощи растворителя, но мучить бедное животное и дальше я не могла. Сполоснула последний раз беднягу теплой водой и, завернув в полотенце, прижала к груди. Зайка ощутимо дрожал и явно обалдел от запаха растворителя, который все еще витал в ванной.
Хотя кому я лгу? В ванной откровенно воняло, и дышать было нечем, а вся она была заляпана по самый потолок. Зайка хоть и маленький, но брыкался и бился своими лапами так, что порой мне удавалось удержать его с большим трудом, и, как результат, я была мокрой и в пене с ног до головы. О покусанных руках я уже и не говорю. Миленький зайчик, ага! Если что, я теперь знаю тайное оружие, которое можно выпускать на доверчивых обывателей!
Я стянула с себя мокрую одежду и отправилась в комнату с завернутым в полотенце пушистиком.
Усадила его на кровать в надежде, что пока переодеваюсь, он из него не выпутается, метнулась к шкафу и натянула первую попавшуюся майку. Шорты или штаны искать было некогда, ибо это чудовище, по недоразумению названное зайчиком, уже выпуталось из полотенца и явно поглядывало, куда бы сбежать. Я пригляделась к нему, оценивая свежим взглядом. Да, отмыть мне его не удалось, но поблескивать он стал все же чуточку меньше и сейчас больше напоминал мутировавшего фея без крыльев.
– Эх, теперь ты не заяц, а самый настоящий мутант… – протянула я, а у него в этот момент глазки такие грустные стали, что хоть плачь. Еще и носиком своим так смешно и жалобно пошевелил… – Ты не переживай! – тут же успокоила я его. – Я тебя мутантом больше постараюсь не называть. Будешь у меня Мотей! Идет? И вообще, я всегда мечтала именно о таком фамильяре! А что? Ты вон какой необычный, а главное – меня, если что, съесть не захочешь. Не уверена, что при необходимости управлюсь с такой зверюгой, как мантикора. К тому же такого… обаятельного фамильяра с радужной шерсткой точно ни у кого не будет! И пусть никто не обольщается, что ты маленький и беззащитный. Меня только что в ванной чуть не укатал! А когда подрастешь, твои зубы дадут фору и маминой мантикоре! – посмотрела на озадаченного зайку и поправилась: – Ну, почти.
Тут мой энтузиазм притух – все-таки я не была уверена, что мама одобрит мой выбор фамильяра. Честно говоря, я вообще о зайцах-фамильярах никогда не слышала. Но ведь раньше такого милашки никогда и не было! Ведь так?
Идея мне показалась такой креативной и вообще суперской, что я перехватила так и норовившего сбежать зайца и усадила в пустой аквариум, который стоял в этой комнате еще с тех пор, как мы здесь жили до отъезда на Землю Изначальную. Был бы этот заяц обычным домашним кроликом, точно бы сидел на месте и не пытался улизнуть, а тут настоящий дикий боец! Вот! Однозначно, мне нужен именно такой фамильяр. А пушистенький какой! Не какой-то там обычный кот, а боевой заяц! Такого точно ни у кого не будет!
Эти мысли так меня вдохновили, что я решила тут же и осуществить задуманное. Как мне рассказала мама, обряд привлечения нужного духа для создания фамильяра не так сложен, и я вполне смогу все сделать сама. Главное, все же найти желающего, а не привязывать кого-то силком.
Я забегала по комнате в поиске нужных ингредиентов для ритуала. Всего-то и нужны были ритуальные свечи, немного фимиама и мел с примесью золы.
В этот момент в окно ударил камешек. Я удивленно повернула голову и подошла к подоконнику. Пока шла, в окно угодил еще один камешек, и я уже не сомневалась, что этот камнепад произошел не случайно.
Открыла окно и выглянула.
Каково же было удивление, когда я увидела нашего соседа – того самого Егора, или Гора, который имел неосторожность дважды попасться на моем пути не в самые удачны моменты жизни.
– Привет, Недоразумение! – поздоровался он, улыбаясь во все свои тридцать два.
Вот же нахал! И как только пробрался на наш участок?
Я терпеть это его «недоразумение» не желала, а потому демонстративно начала закрывать окно.
– Ладно, извини! Больше не буду! – тут же сдал он назад. – Варвара? Ведь так?
– Ну, так, – неохотно ответила я и высунулась в окно. – Чего надо?
– Я, между прочим, дважды тебя спас! Могла бы и поприветливей быть, – попытался наехать на меня парень.
Я все так же демонстративно вздернула брови и снова начала закрывать окно. Спас он меня, как же! От маминой мантикоры, что ли? Нет, в портальном зале он однозначно уберег меня от нескольких ушибов и от фрюшек… Ну ладно. Не такой он и плохой, иногда даже забавный, и если не будет снова называть меня недоразумением, то я, так и быть, с ним пообщаюсь.
– Эй! – тут же отреагировал он на мой демарш. – Варя! Прекращай уже дуться непонятно на что! – Я фыркнула, но закрывать окно перестала. – Что там у вас случилось? Все живы?
– Ничего особенного не случилось, – неохотно ответила я.
– Да ну?! У вас чуть стекла в доме не повылетали!
– И ничего там вылетать не собиралось, – надулась я окончательно.
Я ведь и так чувствовала за собой громадную вину перед мамой из-за разгромленной лаборатории и уничтоженной установки, а тут еще этот сыплет соль на рану.
– Ну, ничего, так ничего, – внезапно согласился он. – Все хоть живы и здоровы?
Я покосилась на зайца, который, кажется, уснул, сидя в аквариуме:
– Да вроде все.
– А что ты делаешь?
Он сощурился от вечернего солнца, которое светило прямо ему в глаза, и приставил ко лбу козырьком руку.
– Ну… Фамильяра вот хочу себе призвать, – отчего-то призналась я.
– Что, правда, что ли? – удивился он. – А можно посмотреть?
– На что?
– Как фамильяра вызывать будешь.
Я подумала, что, пожалуй, если кто-то будет рядом, то мне будет спокойнее:
– Хорошо. Только это… – я вдруг вспомнила, что вообще-то мама на меня злится и вряд ли сейчас пустит в дом посетителей. Да и фамильяра однозначно не одобрит, если узнает о моем намерении. Только я уже успела привыкнуть к мысли о боевом зайце и отступать не собиралась. – В общем, никто не должен тебя увидеть.
– Эм… – парень как-то виновато почесал затылок. – Собственно, я тоже хотел об этом попросить.
– В смысле?
– Понимаешь, ваша мантикора ни в какую не хотела пускать меня через калитку – приказ у нее от хозяйки. Пришлось договариваться с вашим полевиком.
Теперь уже в затылке почесала я: оказывается, наша защита не так идеальна, как думалось.
– Пустишь в окно?
Я поглядела вниз со второго этажа. Как он собирается сюда забираться? У меня веревочной лестницы точно нет. Пока…