Фрунзик Мкртчян. «Я так думаю…»
- -
- 100%
- +
Мкртчян ищет и находит мотивы, объясняющие поступки его героя. Иначе он вообще играть не может. Аргументация – прежде всего. Даже когда гротеск, когда откровенная игра, когда зал постоянно взрывается хохотом. И даже надев маску клоуна, он никогда не допустит, чтобы смех в зале был только ради смеха.
Может, Господь всё же отпустил на долю его героя хоть какую-то толику доброты и интеллекта? Может быть, попади он в приличную компанию, под начало доктора Айболита, он тоже был бы ласковым и добрым? Но судьба свела его с мелочным, властолюбивым, раздражительным и злым диктатором, а он, безвольный тугодум, привык подчиняться силе просто потому, что не успевает вовремя разобраться в ситуации и самостоятельно оценить ее. Он подчиняется Бармалею, но Зло ему претит. Такой получился у Мкртчяна Грустный пират.
Вот герой Фрунзика заметил: за прибрежным утесом прячется доктор Айболит, которого банда разбойников считала давно погибшим.
Он долго медлит с вопросом. Потом наконец недоуменно спрашивает:
– Это доктор?
– Доктор! Доктор! – злобно взвизгивает Бармалей.
– Но он же утонул! Как же так? – еще более недоумевая, растерянно произносит Грустный пират.
Хозяин грубо обрывает его:
– Выплыл, бандит! Давай, давай, бомбу!
– Но он же утонул, – тупо и упорно канючит пират.
– Давай бомбу, тебе говорят! – Бармалею хочется поскорее расправиться с Айболитом.
– А он там? – всё еще недоумевает Грустный пират с затаенной надеждой: может, ему все-таки померещилось? Грустному пирату очень уж не хочется участвовать в кровавой расправе.
Он поднимает с земли неразорвавшуюся бомбу и с радостной улыбкой протягивает ее обмершему от страха Бармалею – Ролану Быкову. Этой одной-единственной за весь фильм улыбкой Фрунзик словно приоткрывает свою маску, под которой таится доброе, человеческое.
Тем временем у Бармалея возникает новый план: не нападать на Айболита сейчас, когда он тут, рядом, за камнем, а идти в обход. Нормальные герои всегда так поступают. Грустный пират в отличие от строптивого Веселого не возражает Бармалею. Просто, как всегда, не успевает сообразить. В обход так в обход! А в глубине души надеется, что всё как-нибудь да обойдется без кровопролития. А потому еще раз робко, почти шепотом спрашивает Бармалея о докторе: «А он там?» Ну а в ответ получает пинок под зад и летит вверх тормашками.
Потом события развиваются своим чередом. Отряд, возглавляемый Бармалеем, горланя хором песню о «нормальных героях» и приплясывая, предпринимает обходный маневр. Грустный пират вместе со всеми очень покорно, проявляя завидные терпение и выдержку, одолевает болото вброд, чуть было не тонет в трясине и под конец, спасая Бармалея, делает ему искусственное дыхание.
Апофеоз фильма – бешеная, темпераментная пляска пиратов, достигнувших наконец-то берега Африки. Тут увалень и простак Грустный пират – Фрунзик старательно, необыкновенно пластично и забавно исполняет этот танец. Вместе со всеми он самозабвенно выкрикивает слова торжества: «Есть бандиты в Африке! Есть пираты в Африке!» Но почему-то на лице слуги Бармалея даже в эти минуты победной пляски, в минуты торжества над противником ни тени ликования и радости. Глаза Фрунзика-пирата наполнены тоской и печалью.
Мы всё-таки увидели и услышали, как Грустный пират хохочет. Но что это был за хохот! Рушится мост под ногами у нашего неудачливого героя. Грустный пират уже летел в пропасть и всё хохотал, хохотал… и не мог остановиться.
Так в финале, напоминая об условном характере действия, Ролан Быков возвращал «Айболиту-66» его подлинное измерение, измерение карнавальной игры.
Режиссер восторгался уникальным талантом Фрунзика и обдумывал дальнейшую перспективу работы с ним. Не хотел расставаться. Несмотря на то что «Айболит-66» был принят власть предержащими в штыки, Быков стал работать над второй серией, в которой роли Грустного пирата отводилось значительно больше места.
Во второй серии «Айболита» Бармалей пытается совершать добрые дела со словами: «Щас у меня враз все станут счастливыми, а кто не станет, того в бараний рог согну, сотру в порошок и брошу акулам!» При таком почти дословном цитировании большевистского лозунга «Железной рукой загоним человечество к счастью!» неудивительно, что идея была прикрыта еще на стадии сценария.
«Баранов – в стойло, холодильник – в дом» и путь к славе
Георгий Тер-Ованесов:
Дело было в середине 60-х годов.
Иду я как-то по коридору «Мосфильма» (приехал по заданию журнала «Советский экран»), навстречу мне – Фрунзик. То, что в Армении появился самобытный актер, к моменту нашей встречи я уже знал, как и то, что Леонид Гайдай подбирает актеров для «Кавказской пленницы». «Минуточку, дорогой, вы-то мне и нужны», – говорю. Тот опешил от удивления. Я тогда сделал первые фотопробы и «посватал» Мкртчяна на известную всем роль «лица кавказской национальности». Помните, как виртуозно Джабраил продавал собственную племянницу в жены товарищу Саахову?
Джабраил: Слушай, как тебе не стыдно? Обижаешь сиротку, у нее же, кроме дяди и тети, никого нету… Двадцать пять!
Саахов: Это ж неправда. Это ж неправда! Я высоко ценю твою уважаемую племянницу! Но всему есть предел, даа-а… Восемнадцать!
Джабраил: Послушай, ты же все-таки не козу получаешь, а жену. И какую! Студентка, комсомолка, спортсменка и наконец просто красавица! И за всё это я прошу 25 баранов! Даже смешно об этом торговаться!
Саахов: А-а-аполитично рассуждаешь, да… Аполитично рассуждаешь! Не понимаешь политическую ситуацию! Ты же видишь жизнь только из окна моего персонального автомобиля… Клянусь, честное слово! 25 баранов в то время, когда район еще не полностью рассчитался по шерсти!
Джабраил: А ты не путай свою личную шерсть с государственной!
Саахов: А я, между прочим, товарищ Джабраил, поставлен сюда, чтобы блюсти государственные интересы. Садитесь… пока.
Саахов: В общем так… 20 баранов, Холодильник «Розенлев»…
Джабраил: Финский?
Саахов: Финский… Хороший… И почетная грамота.
Джабраил: И бесплатная путевка?..
Саахов: …В Сибирь…
Джабраил: Ну, хорошо! (Бьют по рукам.) Значит, так: жених согласен, родственники тоже, а вот невеста…
Саахов: Ах, плохо… плохо мы воспитываем молодежь, нет серьезного отношения к браку.
Джабраил: А кто вообще спрашивает невесту? Мешок на голову и… фьюить!
«Кавказская пленница»
Эта сцена торга (а ее назубок выучил, просто разобрал на фразы советский зритель) получилась благодаря высшему актерскому пилотажу партнеров – «свободному полету» в стихии импровизации, умению интуитивно угадывать каждый последующий ход и создавать эмоциональное поле для ответной реакции… Вот он, дар актерского мастерства!
Фрунзик Мкртчян и Владимир Этуш, герои которых так отчаянно соревнуются в плутовстве, составили на редкость слаженную актерскую пару. Они играют на одной волне и на одном уровне актерского мастерства и при этом умудряются не скатываться на комикование, на подыгрывание зрителю, несмотря на уморительно смешной текст. А зал в это время взрывается гомерическим хохотом.
Фрунзик с легкостью воссоздал в этой своей главной сцене неповторимую атмосферу восточного рынка. С таким самозабвенным взрывным темпераментом, с такими ехидными подколками и подначками и с изысканным лукавством торгуются на рынке жители славного города Гюмри. Это искусство в крови у каждого гюмрийца. Купить не поспорив, не схватившись в острословии? Да такого там просто не может быть! Бьют по рукам только после отчаянного темпераментного спора – великолепно по-актерски сыгранной сцены.
Нина Гребешкова14:
Леонид Иович говорил: «Если у человека нет чувства юмора, если он не обладает самоиронией, если он к себе относится чересчур серьезно, надувает щеки – значит он просто дурак». К людям, не восприимчивым к шутке, не способным подмечать комическое в разных жизненных ситуациях, он как-то сразу терял интерес. Он ведь был комедиографом по призванию и воспринимал жизнь через призму своего дарования.
В «Кавказской пленнице» в роли «кунаков» (Трус, Балбес и Бывалый) Гайдай снимал уже хорошо сработавшуюся с ним троицу опытных комедийных актеров Вицина, Никулина и Моргунова («Пес Барбос и необыкновенный кросс», «Самогонщики», «Операция Ы и другие приключения Шурика»). На роль Джабраила Фрунзика настоятельно рекомендовали попробовать Гия Данелия и Ролан Быков, у которых он в том же 1966 году сыграл небольшие, но очень яркие эпизодические роли. Уже после первых дней пробных съемок Леня принял и оценил Фрунзика!
Тогда он мне сказал: «Это мой актер. Фрунзик – это просто подарок судьбы. Именно то, что мне нужно. Ему ничего не надо показывать, ничего не надо разжевывать, не надо изобретать детали. Он сам фонтанирует идеями. А какой пластичный, с какой самоотдачей работает! Как органично входит в образ… Живет своим персонажем, как дышит. Работать с таким актером – счастье. Ему нельзя мешать показами, указаниями. Объясни задачу, а потом стой и смотри, какие варианты он сам предлагает. И отбирай лучшие». Помните, когда обрадованный успешно проведенной операцией Джабраил докладывает Саахову о похищении невесты? Я наблюдала, как снимался этот эпизод. Он ведь крошечный… В сценарии была только одна реплика Джабраила. Он по телефону сообщает Саахову: «Всё в порядке, можно приезжать!» И кладет трубку. (В смысле – можешь забирать свою невесту.) Затем Джабраил подымает бокал вина, радостно хохочет и выпивает за свою победу. Такая, можно сказать, короткая информация по телефону. Вот, мол, невеста уже в доме жениха («а бараны в стойле, холодильник в доме»). Уже в процессе съемки Фрунзик придумал, а Леня одобрил решение этой короткой сцены. В фильме она выглядит так: Фрунзик произносит свою реплику, кладет телефонную трубку, подымает бокал, оглядывается (с кем бы тут чокнуться?) и удивленно замечает себя в большом зеркале. Он пытается на радостях пожать руку собственному отображению и натыкается на стекло… Снова подымает бокал, звонко чокается сам с собой в зеркале и торжествующе хохочет. Вот, мол, всех провел и остался в прибыли. И всё это – молниеносно. Эпизод укладывается в несколько секунд! Умение работать с окружающими предметами, комедийно обыгрывать их – великий актерский дар. Леня не любил экранного многословия, жестко ограничивал актеров в тексте. Считал, что в кинокомедии лишние слова только мешают зрительскому восприятию, как бы тормозят комедийный эффект. Всегда просил сценаристов поджать диалоги. Его режиссерская манера – острый ритм, быстрый темп, резкий монтаж – исключает всякое многословие. Реплики у него как репризы в цирке. Резкие и точные…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
1
Младший брат Фрунзика, кинорежиссер.
2
Мгер – одно из основных имен армянского эпоса «Сасна црер». Так звали отца (Мгер Старший) и сына (Мгер Младший) главного героя – Давида Сасунского.
3
Мягкие кожаные туфли без каблуков.
4
Хлеб особой выпечки в форме плоской лепешки.
5
Переметная сумка.
6
Друг детства.
7
На Кавказе – простокваша.
8
Армянский актер, режиссер, драматург.
9
Кинорежиссер, однокурсник Фрунзика.
10
Армянский актер и режиссер.
11
Дашнаки – представители армянской политической партии Дашнакцутюн («Армянское революционное содружество»).
12
Фотохудожник, друг Фрунзика.
13
Использованы отдельные цитаты из статьи М. Тимченко «Мгер Мкртчян». «Актеры советского кино». М., «Искусство», 1974.
14
Актриса, супруга Леонида Гайдая.