Ватмания. Приключения бумажных человечков. Откройте ещё один мир

Глава 7. Грэмбар

После бессонной ночи Грэмбар, тем не менее, чувствовал себя неплохо. Появление двух братьев-близнецов – Авистэя и Зуркаста встряхнуло его привычный и размеренный образ жизни. За многие годы безупречной работы Грэмбар довёл систему регистрации новичков до совершенства. Особенно он гордился вращающимися барабанами, при помощи которых каждый раз получалось новое имя. Оригинальную идею неповторяющихся имён предложил сам Мантаги! Несколько лет назад он и Грэмбар ещё не были теми известными ватманцами, которых сегодня знал каждый житель страны. Они были «эйты». Других имён в то время не существовало. Эйт, например, подходил к кому-либо и тыкал пальцем в грудь, обращаясь к нему со словами: «Эй, ты!» Никто уже толком и не помнит, когда обращение «Эй, ты!» стало вдруг означать имя, а затем и сам народ. Впрочем, говорящему достаточно было сделать небольшую паузу между словами, и обычное имя превращалось в обращение. Раньше этого вполне хватало для начала общения, а выделить кого-то из общей массы можно было, просто прикоснувшись к нему рукой.

Судьба свела Грэмбара и Мантаги как раз тогда, когда толпы никому не нужных бумажных эйтов бродили по лабиринтам пещер в поисках бумаги и клея. Из обрывков они мастерили себе подстилки, чтобы не лежать на голых холодных камнях. Уже тогда многие из эйтов могли не просто разговаривать, но и совершать вполне обдуманные действия. Позже стали появляться первые укрытия от солнца. В пещерах было, конечно, прохладнее, чем на поверхности, но вместе с тем даже небольшого количества влаги хватало, чтобы бумажные тела испытывали её вредное воздействие. Некоторые ходы пещер выходили прямиком на побережье, и по ночам оттуда тянуло сыростью и холодом.

Нужно было искать место посуше и потеплее. Кто-то из первых эйтов всё-таки додумался соорудить навес из бумаги и выйти из пещеры. Сделано это было очень хитроумным способом. Поскольку днём солнце щедро заливало своими лучами каменистую поверхность и сильно нагревало воздух, вылазку из пещеры решили устроить ночью. За несколько дней до этого события в пещере при помощи клея и обрывков старых газет изготавливались большие куски материала. Несколько эйтов-добровольцев должны были вынести их на поверхность и набросить сверху на стоящие столбы, тоже сделанные из клееной бумаги. А чтобы полотно крыши не прогнулось до земли, на столбы решено было положить прочные склеенные трубки, но потоньше. Все детали конструкции заранее были подогнаны друг к другу и только ждали своего часа.

И вот он наступил! Дождавшись, когда камни немного остынут и луна хорошенько осветит место будущей стройки, эйты дружно принялись за работу. В ту памятную ночь ими было построено несколько метров коридора с бумажной крышей. Под ноги уложили бумажный мусор, предварительно собранный поблизости. Когда работа была закончена, солнце уже показалось на горизонте. Все с нетерпением ожидали результата многодневного труда. Опасаться было чего, ведь никто не знал, как поведёт себя под жгучим солнцем белая жидкость, с помощью которой скреплялись обрывки бумаги. А вдруг она превратится в пыль – и вся конструкция рухнет, а вместе с ней и надежды пещерных человечков?

И вот первые лучи коснулись лохматой поверхности крыши. Все замерли. Словно своими длинными светящимися пальцами солнце проверяло на прочность странного вида сооружение. И вдруг крыша начала выгибаться сначала вниз, потом вверх. Столбы тоже зашевелились! Эйты не сводили своих нарисованных глаз с завораживающей картины! К всеобщей радости всё это скоро прекратилось, и коридор принял почти первоначальный вид. Небольшая кривизна всё же появилась, но на устойчивость всей конструкции это никак не повлияло.

Теперь нужно было провести осмотр коридора. Желающих не находилось, даже несмотря на то, что тень под навесом уже появилась и в ней вполне можно было укрыться от солнца. Спустя некоторое время из толпы вышел один отважный эйт и направился к коридору. Он осторожно ступил на бумажный настил и сделал несколько шагов вглубь. Подойдя к столбам, он слегка толкнул один из них и тут же отскочил назад. Толпа за спиной ахнула, но ничего страшного не произошло! Тогда эйт сильнее толкнул этот же столб, но результат остался прежним. Немного успокоившись, он прошёл ещё несколько шагов вперёд и потолкал остальные столбы. Те даже не шелохнулись. Крыша надёжно легла на трубки и лишь в некоторых местах тонкие лучики света всё же прошивали затенённое пространство. Видимо, в тех местах неплотно наклеили бумагу. А в целом коридор производил впечатление вполне надёжного укрытия. Эйт дошёл до конца коридора и повернулся к толпе. Затем он развёл руки в стороны и улыбнулся. Пещерные человечки восторженно загалдели. В то время этот смельчак ещё не был тем самым знаменитым ватманцем по имени Мантаги.

Грэмбар с особой теплотой вспоминал этот момент, потому что тогда он первым бросился поздравлять храбреца. Позже между ними завязались дружеские отношения, и они много времени проводили вместе за изучением условий существования в том мире, в котором оказались.

Получив первый удачный опыт строительства, эйты принялись активно обустраивать территорию. Они негласно избрали Грэмбара и Мантаги своими вождями. Разумеется, эти имена появились позже. Теперь избранникам не нужно было самим участвовать в работах, так как слишком много времени у них уходило на экспериментальные разработки и контроль.

Сеть коридоров стремительно разрасталась. Стали появляться даже отдельные помещения, где могло укрыться небольшое количество жителей. В новых набросках, которые делал Мантаги, уже угадывались многоэтажные дома и улицы. Он оказался неплохим рисовальщиком и сумел приспособить цветные грифели для своей работы. Благо, этих удивительных и полезных камней в пещерах было предостаточно.

Новые виды деятельности рождали будущих геологов, строителей, дорожников, учёных, учителей, художников, и не только. Например, очень ответственной и почётной стала работа в пещере, где находились Великие Ножницы. Каждый эйт считал их своими родителями и старался как можно чаще приходить в пещеру, чтобы полюбоваться прекрасным сиянием. Никто не мог объяснить, как Ножницы размером с человечка могли всё время висеть в переливающемся разноцветном облаке. Это было настоящее чудо! Как только облако окрашивалось в ярко-зелёный цвет, четверо человечков подносили целый лист бумаги поближе к Ножницам. Неведомая сила поднимала лист вверх и удерживала его в воздухе. И тут начиналось самое завораживающее зрелище! Сверкающие лезвия точными движениями вырезали из ватмана фигурку человечка. Затем рабочие клали «нововырезанного» на широкий плоский камень, и местный художник рисовал ему лицо.

Через отверстие в потолке пещеры волшебное сияние проникало наружу, и по ночам любой житель Ватмании из окна своего жилища мог часами любоваться великолепной игрой света. Когда большое количество желающих посетить чудесную пещеру стало мешать работе, было принято решение ограничить доступ. Так появилась новая служба. Она отвечала за охрану и порядок. Следом появилась служба доставки распоряжений Мантаги по нужным адресам.

Сеть коридоров продолжала разрастаться, и стало всё труднее разыскивать работников, чтобы давать им указания и проверять, как идут дела. Бегать и тыкать пальцем в нужного эйта стало, в конце концов, невозможным. Тогда-то впервые у Мантаги и появилась мысль о том, чтобы отказаться от универсального имени «Эйты» и заменить его на разные имена. Но как это сделать? На помощь пришёл Грэмбар. Он предложил аккуратно вырывать из старых газет буквы и наклеивать их прямо на грудь каждого человечка. Главным правилом было то, чтобы имена не повторялись. Для этого все они записывались бы Грэмбаром в отдельный список и каждый раз сверялись.

Решено было начать с себя. Грэмбар вырвал из газеты несколько букв и составил из них первое имя – Мантаги. Друг нормально воспринял на слух новое слово и позволил Грэмбару наклеить его себе на переднюю сторону груди. Белый клей высох, и Мантаги гордо прошёлся по коридору. Затем Грэмбар подобрал для себя подходящие буквы и попросил Мантаги ровно наклеить их и ему. Привыкнув к своим новым именам и ощутив реальную пользу от этого изобретения, друзья решили, что пора и всем остальным сделать то же самое. Грэмбар уважительно относился к Мантаги и даже немного побаивался его, так как тот иногда мог позволить себе некоторые шалости. К примеру, проснувшись однажды утром, Грэмбар случайно обнаружил у себя на голове несколько приклеенных бумажек. Мантаги лежал на соседней бумажной подстилке. «Тебе очень идёт!» – сказал он сквозь смех, и объяснил свой поступок тем, что так они внешне будут отличаться друг от друга. Дело в том, что накануне Мантаги и Грэмбар обсуждали идею изготовления простейшей одежды для защиты от солнца, а она могла закрыть наклеенные из букв имена.

Бывало, что Мантаги самостоятельно принимал неожиданные решения, и лишь спустя некоторое время все убеждались в его правоте. Дар предвидения делал Мантаги настоящим лидером, хотя ничего фантастического в этом не было. Просто Мантаги мог увидеть развитие ситуации на несколько шагов вперёд. Таким образом, по обоюдному согласию обязанности между Грэмбаром и Мантаги распределились следующим образом: Грэмбар стал отвечать за имена и учёт, а Мантаги взялся за разработку системы контроля. Такая необходимость назрела уже давно, ведь большое строительство не могло начаться без точного знания о том, какие материалы и, главное, в каком количестве хранят загадочные пещеры. Так постепенно стала создаваться система управления, где каждый отвечал за свою работу и труд подчинённых. Новых толковых специалистов отбирали среди проверенных работников. Вскоре все увидели плоды этой кропотливой работы – на безжизненном пространстве стал подниматься красивый город! Пройдёт ещё каких-то пара-тройка лет и от временных построек не останется и следа!

Грэмбар часто любил вспоминать времена, когда он был моложе, когда всё было впервые. Резкие перемены в тогдашнем образе жизни особенно врезались в его память. А сегодня, являясь очень важной персоной, он, как и десятки других ответственных работников, проживал на закрытой и охраняемой территории учебно-производственного комплекса «Земля-2». Острой необходимости частого выхода в город он не испытывал. К тому же все специалисты имели свои кубы-квартиры неподалёку от главного корпуса. Закончил свою работу – и через несколько сотен метров ты уже дома! Что особенно привлекало работников именно в таком образе жизни, так это простота и комфорт. Ещё бы, все кубики были выстроены в один этаж и образовывали короткие улицы!

Территория комплекса была выстлана листами бумаги, и вдобавок ко всему над жилым рабочим кварталом на высоте нескольких метров был сооружён тент из бумаги, создающий дополнительную тень. Высокие столбы надёжно поддерживали эту конструкцию. Так как коллектив работников менялся очень редко и все были друг у друга на виду, между жителями комплекса возникали приятельские отношения. Очень часто после работы можно было увидеть следующую картину: ватманцы, сменив рабочую одежду на домашнюю, не спеша разгуливали по тенистым улочкам, мило беседуя. Зонтиками от солнца здесь можно было не пользоваться, что тоже являлось большим плюсом. Но, главное, какой восхитительный вид открывался с этой возвышенности! У подножия высоких скал сверкало бескрайнее зеркало Большой Тихой воды. На небольшом расстоянии от берега из воды торчали огромные камни. Некоторые из них, объединившись, даже образовывали островки. Территория комплекса вплотную подходила к крутому обрыву, но прочные перила надёжно ограждали жителей от неприятностей. Некоторые ватманцы любили показывать свою ловкость, бросая маленькие камни в воду. Не каждый мог добросить камень до цели. Тех, кому всё же удавалось это сделать, щедро награждали аплодисментами. А ещё по ночам в небе над самой высокой горной вершиной, совсем рядом, появлялось очень красивое разноцветное сияние!

Грэмбар недолго предавался тёплым воспоминаниям, лёжа в кровати. За окном уже розовело утреннее небо. Наконец он вылез из-под листа бумаги, проверил сохранность приклеенных к груди букв своего имени, затем внимательно осмотрел ноги, руки и в итоге остался доволен внешним видом. Вчера ему показалось, что на уровне коленей стали появляться едва заметные заломы. От этой напасти в Ватмании не был застрахован никто. Чуть больше нагрузил своё тело и вот вам результат – залом! Там, где раньше, например, в ногах была упругость и пружинистость, мог появиться ненужный и опасный сгиб, что приводило к хромоте. В таких случаях нужно было срочно обращаться к специалистам Дома помощи. Так что Грэмбар каждую ночь укрывался листом бумаги для профилактики. А некоторые ватманцы использовали даже два листа!

Одевшись, Грэмбар вышел на улицу. Было уже светло. Он любил раннее утро за тишину и прохладу. Дойдя до угла производственного корпуса, он, как обычно, услышал далёкий стук утренних барабанов.

– Доброе утро, Грэмбар! – поздоровался охранник, открывая входную дверь в просторное помещение домостроительного завода, откуда по коридору можно было попасть в другое помещение, где находились кабинеты основных специалистов.

– Доброе утро, Аба́рд! – поприветствовал охранника Грэмбар. – Ночь прошла спокойно?

– Всё в порядке, без происшествий! – отрапортовал Аба́рд.

– Очень хорошо!

Грэмбар вошёл внутрь и направился привычным маршрутом в свой кабинет. В коридоре его встретили ещё двое охранников.

– Доброе утро. Как там наш хулиган? – первым делом спросил Грэмбар.

– Доброе утро, Грэмбар! После вашего ухода он успокоился, и больше мы его не слышали. Хотите с ним поговорить?

– Не сейчас. Я сообщу вам, когда его нужно будет привести, – задумчиво сказал Грэмбар и зашагал по коридору дальше.

В это время обычно никого, кроме охранников, здесь не было. Грэмбар особенно любил эти утренние пять минут, когда конвейер ещё не работал. Можно было откинуться в уютном кресле, заложить руки за голову и ни о чём не думать. Но только не в этот раз!

Со вчерашнего дня Зуркаст никак не выходил у него из головы. Это ж надо было так вляпаться! Даже учитывая свои прежние заслуги и дружбу с Мантаги, трудно было рассчитывать на его понимание и поддержку. Как говорится: дружба – дружбой, а служба – службой. Рисковать своей репутацией и карьерой из-за какого-то недоразумения Грэмбару вовсе не хотелось, и он снова принялся анализировать ситуацию. В итоге вариант с исчезновением Зуркаста показался ему наиболее предпочтительным. Но Грэмбар прекрасно понимал и то, что в лице Зуркаста он имеет сильного и коварного соперника – и так просто ему не удастся избавиться от него. Продолжать держать его в изоляторе становилось уже опасно, так как бдительные охранники запросто могли начать интересоваться арестантом, и тогда вся правда о появлении двойника всплыла бы наружу. Этого Грэмбар допустить не мог! Его размышления прервал стук, и в приоткрытой двери показалась голова Эдуанса.

– Доброе утро, Грэм! – как всегда радостно поприветствовал его главный художник.

– Доброе! Заходи! – пригласил Грэмбар.

Эдуанс вошёл и направился к столу, за которым расположился его старый приятель.

– Присаживайся, Эд. Как дела? – дежурно поинтересовался Грэмбар.

– Да какие там дела? Всё как обычно – рисую лица и ставлю новичков на ноги! – ответил Эдуанс, садясь на стул. Тут он как-то странно оглянулся на дверь, после чего наклонился поближе к Грэмбару и уже тихонько произнёс:

– Я чего зашёл-то? Прохожу сейчас мимо охранников и слышу, как они между собой обсуждают какую-то вчерашнюю историю про одного новичка, который плохо себя вёл и угодил в изолятор. Ты, случайно, не в курсе, что там произошло?

Грэмбар насторожился.

– Вот-вот и я, Грэм, признаться, впервые слышу о таком. Обычно же у нас в изолятор помещают тех новичков, которых ты не успел принять за день, так? Ну, помнишь, вчера, сколько их свалилось на нашу голову, и ты до самого позднего вечера разбирался с ними. Я-то раньше ушёл, как только увидел фиолетовое сияние Великих Ножниц. Всё, значит, конец работе, больше они сегодня резать не будут. Не знаю, что на них вчера нашло – режут и режут, режут и режут! Главное, сияние от них во время работы такое яркое, зелёное-зелёное! Я никогда их такими раньше не видел. Рабочие аж в две смены вчера крутили ленту и еле-еле успевали подносить бумагу из дальнего склада. Такая суматоха! Грэм, а сколько их там получилось всего?

– Семьдесят семь. Нет, погоди, сейчас вспомню – семьдесят шесть, кажется. Да, точно – семьдесят шесть! – чуть было не проговорился Грэмбар. – Я ночью отправил Эрайкану результат и сообщил о семидесяти шести новичках.

– А в изоляторе сейчас не тот ли шустрый малый? – поинтересовался Эдуанс.

– Какой малый?

– Знаешь, вчера появился один необычный новичок, который с ходу начал со мной разговаривать, да так, как будто всю жизнь рта не закрывал. Весёлый такой! Мало того, он ещё и соображал слишком быстро! Только вот знаешь, Грэм, мне почему-то показалось, что был он тяжелее других. Ну, в смысле, весил он, как два новичка.

Последнюю фразу Эдуанс произнёс как-то особенно. Моментально поняв, что Эд цепко держит эту деталь в своей памяти, Грэмбар тут же поспешил сменить тему.

– Тебе показалось, Эд. Видел я его – новичок как новичок, хотя, действительно, на редкость, разговорчивый.

– А как ты его назвал? – спросил Эдуанс.

– Авистэй.

– Авистэй, значит… – задумчиво повторил Эд. – Красивое имя.

– Успокойся, Эд, в изоляторе не он. Там сейчас совершенно другой из новеньких. Ничего, посидит до вечера, а там я его отправлю к остальным в школу. Просто мне нужно объяснить ему кое-что.

– Ой, – вдруг спохватился Эдуанс. – Мне же на работу пора. Всё, я побежал.

Грэмбар остался один в кабинете. Его насторожила осведомлённость Эда по поводу случившегося. Ещё один свидетель, помимо двух охранников, – это уже слишком! И тут Грэмбару в голову пришла неожиданная мысль. Он вспомнил вдруг, что когда строился учебно-производственный комплекс «Земля-2», площадка под ним имела неровности, которые приходилось выравнивать при помощи больших листов бумаги. То есть сначала территорию основательно подготовили, сделав идеально ровную поверхность. А уж потом на ней была нанесена разметка под будущие заводские корпуса, улицы, жилой квартал, учебный полигон и школу. Грэмбар лично участвовал в проектировании и хорошо запомнил, что помимо бугров и больших булыжников в поверхности площадки имелись отверстия разной величины. Это были входы в лабиринты пещер. Поскольку таких входов на участке строительства насчитывалось всего пять, а попасть в пещеры можно было и через другие входы, расположенные за пределами площадки, то решили пожертвовать этими пятью отверстиями и застелить их одним общим бумажным полотном. Куда именно вели эти туннели, никто толком не знал, и про эти входы со временем забыли.

Вспомнив про это, Грэмбар решил сначала выяснить, где именно располагаются колодцы и уж потом, если всё сложится удачно, незаметно проделать дыру в полу и заманить туда ничего не подозревающего Зуркаста. Сбросив его в колодец, можно было решить проблему одним махом. С одной стороны – не применять к нему насилие, а с другой – дать ему шанс пропасть бесследно в тёмных туннелях. Мало ли пропадает там ватманцев? Документов у него нет, выдавленный номер на теле хоть и есть, но не такой чёткий, как у Авистэя. Разобрать его после лазаний по пещерам вряд ли будет возможно. На первый взгляд план выглядел рискованным, но взвешивать все «за» и «против» уже не оставалось времени – срочно нужно было действовать!

Первым делом Грэмбар отыскал топографический план местности, где были отмечены все особенности рельефа. Камни, трещины, ямы и дыры – всё было нанесено на бумагу. Затем сверху Грэмбар наложил чертёж всего комплекса и совместил оба листа по линии ограждения. Теперь требовалось поднести эти листы к окну и сквозь верхний лист должны были показаться все пять входов указанных на нижнем листе. Проделав эту нехитрую операцию с просвечиванием, Грэмбар без труда отметил все пять точек прямо на чертеже комплекса. Теперь осталось лишь спокойно разобраться с полученной информацией.