Вавилонские куклы

Ксения Цыганкова

Вавилонские куклы

1

Экран телефона мигнул уведомлением о новом е-мейле. Красин равнодушно глянул на экран и засунул девайс в узкий карман брюк.

Музыка нестерпимо вонзалась в усталый мозг, как дарт в самое сердце истыканной мишени. В воздухе вольготно летали ароматы дюжин алкогольных и фруктовых напитков. Вадим размашисто влил в свое горло полбутылки «Короны» и дожевал выданный ему минутами ранее кружочек лимона.

Прищурившись от внезапной кислоты во рту, Красин нелепо рассмеялся.

–Бармен, еще одну! – приказал мужчина и допил то, что осталось в бутылке.

Тут и там раздавался женский смех, в воздухе бабочками парили остатки разговоров. Внезапно Вадиму стало необходимо поделится какой-то чрезвычайно важной мыслью, облаком на чистом небе возникшей у него в сознании. Красин оглянулся в попытках обнаружить тех, с кем он явился в бар несколькими часами ранее.

Где же, они, мои друзья?

Вадим знал, что называть вслух своих коллег друзьями было плохим тоном, но даже в эту минуту хмельного затмения, ему было приятнее врать самому себе. Друзей у него не было, но у кого они были? Теперь некогда поддерживать отношения, отмечать дни рождения и Новый Год, выезжать семьями на дачу и париться в банях. У всех свои дела: работа, карьерный рост, план на ближайшие десять лет.

Бармен послушно поставил новую «Корону» с надетой на горлышко долькой лимона рядом с локтем Вадима. Посетитель благодарно кивнул и обменял пустую тару на новую.

–Димка…, – обратился в пустой воздух Вадим и понял, что Димка Казанцев пересел на несколько метров дальше от Красина. Казанцев судорожно чертил какой-то график на местной салфетке, нажимая на ручку так, что бумага рвалась от излишнего давления. Девица, которая с явным интересом слушала лекцию Димки, молча тянула свой коктейль из трубочки. Судя по незамысловатым каракулям, Дмитрий объяснял даме концепцию блокчейна и биткойна.

Покачав головой, Вадим переключился на Сашку. Где же Озерский?

Потерянный товарищ обнаружился сидящим за столиком в самом конце бара в компании незнакомой девушки. Вадиму показалось лишнем отрывать Александра от только что найденной любви: такого самозабвенного лобызания Красин не видел уже давно.

Как же он устал.

Ему одновременно хотелось быть окруженным тишиной и шумом, чтобы не слышать своих мыслей. Может быть, плюнуть на все и поехать домой? Снять эти узкие брюки и тесную белую рубашку? Завалиться перед телеком и заснуть под идиотский смех какого-нибудь старого ситкома? Кинуть Сашку и Димку, отключить телефон, чтобы до него не добрались ни его начальник, ни жена…

Ни бывшая жена, тут же поправил себя Красин и икнул.

А вообще, чего ему горевать? План на ближайшие 10 лет у него придуман, механизм запущен. «Аннушка уже разлила масло». Вадим, проговорив про себя эти слова, не мог вспомнить из какой пещеры подсознания они к нему приплыли.

Так что, нечего грустить! Все будет чудесно! А развод, так это дело житейское. По статистике, две трети браков теперь заканчивается именно таким образом, так что было бы странно, если бы Вадим и Жанка остались связанные узами это устарелого механизма контроля индивидуума в обществе.

Не последовать ли Вадиму примеру Казанцева и Озерского, и не найти себе подружку на этот замечательный вечер?

Отправив в рот тонкую лимонную стружку, Вадим снова сощурился, славно оказался на солнце, и пытливо оглядел помещение.

Нет, эта слишком намазанная вся как клоун: сразу видно, какие-то жуткие проблемы с само-оценкой. Вот эта вроде ничего, но вот когти у нее сантиметра 4. Не дай Бог, исполосует его нежную плоть, как африканская тигрица. Вот та вроде хорошенькая, но видно, что от подружки не отойдет, а у Вадим сейчас такое нежное состояние, хрупкое. Сегодня его на двух девок не хватит: ни физически, ни ментально.

Красин, чувствуя некую толику разочарования, намеревался вызвать такси и отправится домой, как вдруг у него возникло странное ощущение. Будто на него кто-то смотрит.

Поморгав несколько раз, любитель «Короны» снова покрутил головой, осторожно, чтобы уже выпитое пиво не свалило его с ног. Уловив открытый взгляд Вадима на себе, незнакомка не сдержала стеснительной улыбки и опустила глаза.

Боже мой, это кто у нас тут сидит?

Дама, на вид которой было не больше 17, находилась в горьком одиночестве за столиком возле самого выхода. Перед девушкой Вадим сосчитал два бокала, в одном из которых все еще плескался темный напиток. Пиво, значит, тоже любит, заключил про себя младший финансовый менеджер кредитного отдела банка «Голиаф». У нас с ней много общего.

Девушка тем временем снова глянула на Красина из-под черных ресниц, кажущимися неестественно длинными из-за толстых очков в тяжелой оправе.

Ну, я пошел, скомандовал про себя Вадим и направился к незнакомке.

Детально разглядывая ее словно экспонат в музее, финансовый менеджер понял, что в своей жизни таких женщин еще не встречал. Минимум косметики (нет даже противного прозрачного блеска на губах), не тронутые лаком ногти и ни одной единицы украшения. Платьице в цветочек было похоже на халатик, который просто завязывался под грудью, сидело свободно, но подчеркивало точеную фигурку своей хозяйки.

Светлые волосы копной лежали на ее хрупких плечиках, а голубые глаза, как два озера, задорно взирали на Красина сквозь толстые линзы. На ногах девушки были надеты туфли, удивительно похожие на те, что носила бабушка Вадима: никакой красоты, одно лишь удобство – низенький каблучок, темно-коричневая кожа, чуток облупленный носок.

Господи, из какого колхоза к нам приехало это чудо, чуть было вслух не поинтересовался Красин, и галантно присел напротив незнакомки.

–Привет, – незамысловато начал финансовый менеджер, – меня зовут Вадим.

–Здрасьте, – расплылась в улыбке дама, и снова потупила здоровенные коровьи глаза, – а я – Нюра.

–Нюра, – медленно повторил Красин, пытаясь запомнить этот момент на всю жизнь. Когда еще ему случится встретить живого человека, которого звать Нюра, – очень приятно. Вы откуда к нам?

–Я с Дубовки, – и, завидев секундное замешательстве на лице собеседника, тут же добавила, – это три с половиной часа отсюда на север. Двести километров.

–А-а-а, с той Дубовки, ясно-ясно, – с деланным знанием закивал Красин, – надолго ли приехали?

–Подружку приехала навестить, – Нюра указательным пальцем поправила очки, съехавшие на середину ее тоненького носика, – она тут на медицинском учится. Я тоже хочу! Решила, что приеду поступать в следующем году…

–Молодец какая, – перебил Красин, жадным взглядом впиваясь в шею гости своего города. Ее белая молочная кожа в сочетании с рябой цветастой тканью производили на Вадима какое-то странное, до сели никогда не испытанное чувство, – а где же она, твоя подружка?

Нюра грустно посмотрела по сторонам:

–Не знаю, пропала. К ней подошел какой-то парень, пригласить потанцевать, уже полчаса прошло, а ее все нет. Сижу вот, жду. Трубку не берет…

И не возьмет, прокомментировал про себя Вадим, и, наклонившись, шепнул:

–Пока мы ждем, может быть, еще один бокальчик…

–Ой, спасибо, – Нюра пожала субтильными плечиками, – только у меня денег не так много осталось… Мне бабушка две своих пенсии отдала, и мама пол зарплаты… Только у вас тут все так дорого! Один чебурек аж двести сорок рублей, – девушка от возмущения округлила глазищи небесной окраски, – да у нас баба Дуся их за 60 рублей отдает…

Вадим театрально выставил свою ладонь перед лицом дамы:

–Прошу не переживать. Не проблема. Бармен! – младший финансовый менеджер развернулся в сторону стойки, вдоль которой сидели посетители как голуби на электрических сетях, – Нам еще по пиву…

–А можно мне…

Красин заинтересовано глянул из-за плеча на приезжую. Девушка хихикнула и стыдливо закрыла ладошкой растянувшуюся задорную улыбку:

–Я в кино видела. Напиток такой, светло-коричневый… Вроде как «Кока-кола» вместе с ромом. Я ром никогда не пила! Он вкусный?

Вадим решил, что наверно умер по пути к столику, где находилась Нюра, и попал в рай. Вот ведь удача, спаивать ее не придется: добыча сама просит выпивки.

–Тебе лет сколько кстати? Восемнадцать уже есть?

–Двадцать один исполнился месяц назад, – с детской гордостью отрапортовала гостья.

Младший менеджер еле успел подавить акулий оскал, чтобы не спугнуть эту деревенскую прелесть.

–Бармен! Две «Кубы Либры»… Двойных!

Напитки материализовались через несколько минут. Нюра осторожно припала губами к прозрачному резному стеклу, и у Вадима, наблюдая за тем, как она сглотнула янтарную жидкость, дико засосало под ложечкой. «Спокойно, пацан», приказал он сам себе и бросился в давно изведанную тактику: задавать вопросы про жизнь выбранной в баре/ресторане/клубе «жертвы» и притворятся слушать разрозненный рассказ.

Он глотал сладкий коктейль и кивал в такт ее словам, пытаясь что-то мычать в ответ и не пялиться на нее слишком очевидно. Пропуская мимо ушей истории Нюры про ее любимую корову по имени Сказка, и как в Дубовке тяжело жить без городского отопления, Вадим стрелял снайперским взглядом по лицу и телу только что встреченной доярки.

Это же надо! Чистая, деревенская красота – наивная, не тронутая ботоксами и всякой прочей туфтой, которая из женщин делает клонов с одинаковыми лицами, похожими на задницу павиана. Вот же она, эта неземная, практически инопланетная самобытность, которая не жалуется, что ей снова не в чем пойти на открытие фонда по защите детей иммигрантов стран восточной Африки.

Не тащит замотанного рабочими проблемами мужа на открытие очередной галереи и не выставляет эти смехотворные фотки на красном ковре во все свои социальные сети. Красин был уверен, что у этой любительницы коров и не то, что социальных сетей, у нее даже приложения мобильного банка в телефоне не водилось.

Вадим прихлебывал ром с газировкой и лишь криво озирался по сторонам, когда Нюра затихала и вглядывалась в толпу позади его тела, плотно упакованного в лоснящийся костюм от «Brioni».

Первый коктейль закончился, потом пошел второй, а затем и третий.

Нюра вытащила из кармана халата телефон-слайдер, и Вадима тут же кинуло в воспоминания своей молодости, времена, когда он учился в университете. Лет пятнадцать назад, у него тоже был такой девайс с памятью на 500 номеров и 100 фото. Как же убого шли дела в Дубовке.

Нюра набрала номер и приложила трубку к своего восхитительному ушку.

Вадим рьяно пытался держать глаза открытыми и победить беспощадно надвигающийся сон.

Кстати, где Сашка и Димка? Свалили со своими девицами, или все еще окучивали их где-то в глубине зала? Красин пожал плечами: ему было наплевать на своих друзей (или коллег), он был готов сидеть тут полночи, лишь бы не выпустить из виду эту колхозную красотищу.

–Что же такое…, – с грустью протянула Нюра, – куда же я теперь?

Она заглянула под стол, и, Вадим, повторив за ней, увидел там скромный чемоданчик, примостившийся рядом со стулом своей хозяйки.

–Электричка завтра в семь утра, – девушка поглядела на часы своего телефона-динозавра, – поеду на вокзал, авось найду лавочку, посплю там.

Вадим хмуро сдвинул брови. Как некрасиво было бы с его стороны позволить гостье его города спать на вокзале, будто она бродяжка или собака потерянная.

–Нюра, – сипло проговорил он, – это может быть опасно. Так нельзя, вандализм ведь…

Собеседница непонимающе поглядела на Вадима и снова поправила убежавшие на кончик носа очки:

–А ваша жена вам разрешит?

Хихикнув пару раз, младший менеджер лишь махнул рукой и нырнул под стол, дабы выудить багаж своего новой знакомой.

–Это не проблема, Нюра… Я..это… сейчас, – понимая, что ему не хватает слов после пяти бутылок пива и трех двойных «Куба Либре», Вадим решил не терять времени. Окно у него не такое широкое. Уже почти полночь, до ее электрички буквально несколько часов, а успеть нужно так много, – я ..это… «Убер»… такси, то есть…

Машина забрала своих клиентов буквально через пару минут после вызова. И от Вадима не укрылся и тот факт, что водитель бесконечно зыркал на Нюру в зеркальце заднего вида.

Моя она, мужик, понял, думал про себя Красин, по-хозяйски положив свою руку ей на шею. Нюра бесконечно хохотала и тыкала тоненьким пальчиком в окно, наблюдая за огнями большого города.

Странно ведь, вроде как она огороды копает и за коровами смотрит, а такая субтильная. Вадим гладил ее по плечику, в предвкушении того сладкого момента, когда это цветастое платье наконец-то расстегнется и упадет к ногам его молодой попутчицы.

Лифт, казалось, занял целую вечность. Квартира встретила пришедших дружелюбной темнотой. Нюра осторожно поставила чемоданчик у двери и обратилась к хозяину хаты:

–Вадим, а у тебя есть ром?

Вместо ответа, младший менеджер проковылял на кухню, держась за стену. Из шкафчика показалась начатая бутылка виски. Из полочки над раковиной рядом с тарой появились две пузатые керамические кружки.

–Ганбей1, – просипел мужчина и осушил чашку, предварительно налив драгоценную жидкость и себе, и доярке.

Ну вот, сейчас он им всем покажет. И Жанке, вечно считавшей его размазней, и этой колхознице, потерявшей свою подружку-медсестру, и Димке с Сашкой, которые даже не хотели брать его с собой в бар и пожалели Красина по причине недавнего развода.

Иди же ко мне, деточка. Вадим стянул с себя развязанный галстук и протянул руки к размазанному силуэту. Иди сюда.

Штаны спустились до лодыжек. Глаза младшего менеджера закрылись сами собой, и он почувствовал прикосновение чужих рук к своим. Его мягко повели, и он, словно младой агнец, безоговорочно последовал за своим пастухом. Голова, вся набухшая и ноющая, коснулась чего-то прохладного и гладкого. Тело приняло горизонтальное положение. Вязкая тишина обволокла его теплой мембраной. И Красин, вяло попытавшись высвободить свою шею от душащего воротника тесной рубашки, погрузился в настигший его сон.

2

Гостья отступила на пару шагов назад и придирчиво оглядела хозяина квартиры. Он лежал на подушке с шелковой наволочкой, в черных семейных трусах в белую полосочку, в серых носках и в запятнанной белой рубашке. Рот был открыт, и внутри груди начинал формироваться характерный храп, который рано или поздно приходит ко всем представителям сильного пола.

Так, сперва самое главное.

Девушка подняла с пола свою сумку весьма потрепанного вида, из которой выудила пластиковый мешочек. Внутри пакетика лежал ватный тампон, смоченный спиртом.

Что она трогала? Только ручку входной двери. Гостья протерла нужное место и спрятала тампон обратно в сумку. Натянув на руки нитриловые перчатки, девушка заодно проверила, плотно ли на ее ногах сидели прозрачные бахилы. Ей обычно хватало всего несколько секунд вытащить их из кармана платья и нацепить на свою обувь, пока пьяный «клиент» сражался с замком своей же резиденции.

Сняв очки, дама с любовью уложила их в футляр, который тоже отправился на сохранение в древний баул. Она подняла штаны ухажера и похлопала по карманам. В бумажнике, помимо двадцати пяти тысяч рублей, нашлись несколько кредитных карточек и и пропуск на работу.

Красин Вадим Александрович, значит. Банк «Голиаф».

Надо же, какие люди. Элита, можно сказать.

Положив наличку себе в сумку, гостья включила бра в зале и осмотрела помещение, подмечая метким взглядом, в какие ящички нужно заглянуть в первую очередь.

Квартира находилась в чудесном районе города, на шестом этаже новостройки. Две спальни, огромный зал, где одна из стен состояла полностью из стекла; ванная с гигантской душевой кабиной, обалденная кухня с гарнитурой из мрамора. Чудесная планировка, скорее всего, много естественного света… Ну что еще нужно людям для счастья? Что же они плетутся в какие-то богадельни и нажираются, как свиньи?

Вот и часики нашлись, прямо тут же, в башне с выдвижными шкафчиками, недалеко от кровати храпящего господина Красиным. «Montblanc» с ремешком из черной кожи и огромным циферблатом из белого золота, «Piaget» с брюликами вместо цифр, «Blancpain» с корпусом и ремнем из ценного металла. Плюс, стянутые с ювелирной осторожностью с запястья спящего клиента тяжелые «Longines», с римскими цифрами и имитацией под звездное небо на циферблате.

Она, конечно, не была специалистом по часам, и гуглить модели сейчас не было времени, но даже на очень приличных копиях (коими данные изделия не являлись) можно было прекрасно заработать.

Дальше: цацки в виде перстней и заколок для галстуков, несколько пар запонок – с камнями и без. Несколько еще не распакованных кожаных бумажников (должно быть, подарки на день рождения или Новый Год), таблета «Samsung», два айфона прошлых моделей. Ноутбук «Lenovo».

Девушка, положив лэптоп в постепенной наполняющийся сокровищами чемоданчик, на минутку задумалась.

Клиент ведь в банке работает. Вдруг там какие-то отслеживающие приложения стоят. Не дай Бог, найдут не только ее саму, но и Белкина. Одно дело, когда клиенту стыдно звонить в полицию, рассказывать о том, как деревенская девка всю ювелирку с наличкой уперла, а другое – когда вопрос касается безопасности банка, государственной или частной финансовой структуры.

Блондинка осторожно положила компьютер на место, смахнув с него невидимые пылинки.

Именно по этой причине она никогда не пачкалась кредитками, дебитовыми картами и подобными вещами, которые финансовыми или электронными нитями могут вывести сотрудников соответствующих органов прямо к ней и ее коллеге.

Открыв шкаф, дама лишь едва улыбнулась.

Расстались, значит: левая половина вешалок пустовала, как и подставка для обуви, на которой когда-то, видимо, восседали туфли бывшей супруги/девушки Вадима. На правой стороне хозяина висели пахнущие свежей химчисткой офисные костюмы. «Hugo Boss», «Hermès», «Paul Smith», «Ralph Lauren». Как жаль, что чемоданчик не вместит в себя даже трети всей этой красоты. Толкнуть каждый костюмчик хоть бы по десятке , так и пол-сотни спокойно выйдет.

С одеждой существовали свои трудности. Ювелирные единицы, так же как дорогая электроника, были самым удачным уловом. Вещи эти не обладали индивидуальностью: их было почти невозможно отследить на рынке. Витя, спец в своем деле, знал, как полностью стирать с телефонов и айпэдов всю предыдущую информацию о прежних хозяевах. Еще одним плюсом украшений и электроники являлось то, что эти предметы легко умещались в чемоданчике на 10 кг.

Гостья с явной грустью провела по костюмам пальчиками и была готова закрыть шкаф, как тут ее внимание привлекли две коробки на самом верху. Нужен стул.

Девушка неспешно вышла на кухню. Хозяин издавал хрипяще-сопящие звуки и размеренно дышал. За его внезапное пробуждение можно не переживать: спать он будет еще минимум часа два. А если проснется, так в его глотку снова можно влить остатки виски, что стояли на кухонном островке. Островком эту конструкцию назвать было тяжело, скорее, это был континент, размером метр на два с половиной. Гостья лишь могла догадываться, какие удивительные предметы хранились внутри его отделов и полочек. Специальные ложечки для мороженного, вилочки для устриц, палочки для сашими. Красиво жить, как говорится.

Однако, девушке все же было ясно, что дом клиента был какой-то не обжитый. Картонный, вроде как специально созданный для журнала про дизайн интерьера. Вот стена совсем голая, без единой фотографии или картины. Вот тут на столике ни одной статуэтки или даже салфетницы. Ни подушки на диване, ни одной симпатичной или интимной детали.

Видно, ушедшая от клиента женщина все забрала с собой все предметы искусства или индивидуальности. Значит, именно она и декорировала эту квартиру. Вкус у нее был отменный, тут трудно поспорить: ни золотых вензелей, ни кричащей мебели в стиле Борокко. Все в монохромном бежево-коричневом тоне.

Подставив стул к шкафу, блондинка осторожно подвинула к себе первую коробку квадратной формы. Может, туфли или шляпа какая? Открыв пыльную крышку, девушка лишь вздохнула. Семь рамок, несколько из них были разбиты: стекло вяло перекатывалось из одного угла в другой.

На всех фото была запечатлена пара: Вадим и женщина его лет, ухоженная, со стрижкой каре и темно-русыми волосами. Парочка везде стояла вместе, клиент поддерживал свою спутницу за талию. На одном фото дама держала в руках награду по виду напоминающую утку или какую-то птицу. Фон был разный: то красная дорожка, то стена с золотыми буквами известных дизайнеров и компаний. Самое последнее фото гостье понравилось больше всего. Парочка находилась где-то в тропиках: клиент был одет в яркие шорты и футболку. Его женщина была облачена в оранжевый купальник с накинутым поверх него полу-прозрачным пончо. Сзади виделся бассейн с синей водой и люди в шезлонгах с коктейлями в руках по его периметру.

«Vadim & Janna», было напечатано внизу изображения. А еще ниже: «Crystal Royale».

Видимо, поехали на курорт. А в сувенирном отделе кириллицей никто печатать не умел, вот и заменили русские буквы на английские.

На самом дне, под грузом застекленных фото одиноко лежало обручальное кольцо. Мужское.

Да, Вадим, что же ты Жанку-то профукал? Судя по фотографиям, женщина она статная, властная, в обиду себя не даст. Неужели обидел, или, не дай бог, отказался пройтись на очередной красной дорожке?

Покрутив кольцо в руках, девушка решила оставить драгоценность в коробке. Она ведь не зверь. Понимает, что это предмет сентиментальной ценности.

А что у нас в круглой коробке? Только лишь завидев кожу кремового цвета, рот гостьи растянулся в довольной улыбке. Настоящая сумка «Channel»! Что же Жанна ее с собой не забрала? Что с ней не так?

Гостья с трепетом достала предмет роскоши из своего картонного хранилища. Понятно, рядом с кармашком немного отошла подкладка. Но это починить всего полчаса: сдать в ателье, пятьсот рублей и сумка в порядке!

После того, как стул был возвращен на место, девушка с сумочкой «Chanel» в руках, баулом на плече и чемоданчиком была готова покинуть помещение. Встав прямо перед входной дверью, гостья закусила губу.

На прошлой неделе, блондинка нашла две бутылки отличного французского вина 30-летней выдержки, и Белкин умудрился продать их на следующий же день за очень неплохую сумму. Может быть, и тут Жанна решила не мелочится и оставить в бывшем доме один или два «Moët».

Оставив свои «сокровища» прямо у двери, но не выпуская сумочку из рук, девушка прошла на кухню. Открывая шкафчики один за одним, ее надежда потихоньку меркла. Из еды одни лишь чипсы и «Доширак». А из алкоголя: начатый «Grey Goose» и различные сорта пива. Понятно, почему Жанна решила покинуть своего мужа. Вадим жил и питался, как подросток, а не как повзрослевший мужчина.

В попытках решить, забрать ли с собой несчастную водку, гостья услышала, как церковным колоколом на всю квартиру прогремел стук в дверь.

Девушка замерла на месте вместе с водкой и сумочкой в руках, сжимая их так, будто они были самым дорогим сокровищем в ее жизни.

Через секунду задергалась ручка входной двери.

Все еще находясь за кухонным островком, блондинка нырнула на пол.

Раздался характерный щелчок, дверь отворилась.

–Дома кто есть? – спросил незнакомец, и девушка, сидя на корточках между мраморным гарнитуром и островком, медленно закрыла расширившиеся от ужаса глаза.

Все, приехали.

3

–Ва-а-адик, ты где? – услышала она пронзительный вопль и поняла, что это был посетитель номер два.

Черт! С одним мужиком справиться еще возможно, а с двумя – почти нереально.

До гостьи долетел шум лязганья металла о напольную плитку.

–Вот же урод, – прошипел первый.

–Ты чо это? – поинтересовался друг.

–Гнида такая, я об эти шмотки посреди дороги чуть морду себе не расшиб. В-а-адик, тля ты паршивая, выходи к нам!

Гостья лишь еще сильнее сжала сумочку и узкую бутыль. Вадик нынче не в том состоянии, чтобы куда-нибудь идти.

По теням на полу, девушке стало ясно, что посетители этого скромного жилища продвинулись в глубь квартиры и включили свет в одной из комнат.

–Вот же он, родимый, – с радостью воскликнул второй, в произношении которого явна проскальзывала легкая картавость, – нажрался, как сволочь. Вставай, олень безрогий, просыпайся, разговор есть!

Сильнее поджав колени к бородку, девушка пыталась просчитать наилучший вариант событий.

Заперли ли за собой замок только что заглянувшие на огонек джентльмены? Вроде, щелчка замка она не услышала, но двери теперь «умные», вполне могу закрываться сами собой, без особых механизмов.

Баул из потрепанного кожзама, в котором находились ее телефоны (и допотопный слайдер, и смартфон), наравне с ее перочинным ножиком, баллончиком с перченной водой, кастетом, наручниками, набором отмычек и электрошокером с полной батареей, теперь валялся в неопределенном месте, после того, как о чемоданчик и сумку запнулся вошедший.