Рик Саттор. Курсант Его Величества

Глава 2

Утро началось с бодрого:

– Подъем, господа курсанты! Хватит бока отлеживать, Родина ждет.

– Слава императору, – проворчал Рик, усаживаясь на кровати.

– Сла-ава, – зевнул Егор Брато с соседней кровати.

– Слава! – гаркнул полковник Саттор и хмыкнул, глядя на парней, стремительно вскочивших на ноги. – Так-то лучше. До утра не спали? Про режим не помним? Гормоны мозги в кашу превратили?

– Никак нет, господин полковник! – гаркнул в ответ Брато.

Георг прочистил ухо.

– Глотку драть умеем – уже хорошо. А теперь марш умываться.

Рик бросил взгляд на часы. До их будильника оставалось еще полчаса. Полковник заметил быстрый взгляд сына и усмехнулся:

– Не сами гнать будете, Боб поедет с одобренной безопасной скоростью.

После развернулся и вышел из комнаты Рика. Парни тяжело вздохнули. Появляться после выходных на флайдере, которым будет управлять всем известная нянька младшего Саттора, не хотелось вовсе. Ржач сокурсников и не только им был обеспечен.

– Может, хотя бы на мой флайдер уговорим? Он-то на ходу, – предложил Егор.

Рик отрицательно покачал головой и направился в душ.

– Ну, хоть попробуем?! – крикнул ему вслед приятель.

– Нет, – донесся короткий ответ.

Брато приставил к виску два пальца, «застрелился» и поспешил во вторую ванную в комнате полковника. Почему Рик отказался от предложения, Егор прекрасно понимал. Решения коммандера не оспариваются. Сам хозяин дома, уже полностью собранный, сидел на кухне и пил кофе. Когда курсанты спустились вниз, полковник закончил завтракать, но с кухни не ушел. Он просматривал ночные новости и… ждал.

– Пап, – не разочаровал его сын. – Я знаю, что ты не меняешь своих решений, но все-таки…

– Мой флайдер на ходу, – выпалил Егор и получил тычок локтем в бок от младшего Саттора.

– Не меняю, – согласился Георг, проигнорировав слова Брато.

– Я не прошу позволить нам воспользоваться флайдером Егора, но хотя бы позволь ехать в Академию на такси. Боб – это…

– Унизительно? – уточнил полковник, не глядя на сына.

– Да.

– Может, мне самому отвезти вас? – участливо спросил старший коммандер, но в его голосе явно слышалась насмешка.

– Нет! – дружно воскликнули парни.

Бровь старшего Саттора изломилась.

– То есть отец еще унизительней робота?

Курсанты насупились и промолчали. Полковник откровенно забавлялся, наблюдая за их переглядываниями. Он и сам понимал, в чем разница между роботом и родителем. Боб – нечто вроде прислуги, и можно сказать, что посадили его за руль, чтобы еще немного поспать до занятий. А вот отец – это уже серьезней. Его не используешь. Надзор, контроль, опека…

– Тогда уж лучше Боб, – проворчал Рик.

– Вот и договорились, – деловито кивнул Георг, – тем более, у меня уже нет времени возиться с вами. Позавтракали?

– Угу, – промычал Брато.

– Тогда навстречу знаниям, будущие господа офицеры.

Из дома они выехали все вместе. Старший Саттор на такси, Рик и Егор – на его флайдере под управлением Боба. Парни, надутые, словно два запасливых хомяка, сидели позади робота и сверлили его затылок одинаковыми хмурыми взглядами. И когда они покинули жилой сектор, первым не выдержал, как всегда, Брато.

– Боб, дай порулить, – потребовал он.

– Сожалею, Егор, – ответил Бобот. – В этом рейсе старшим назначен полковник Саттор. Его распоряжения имеют приоритет. Управление флайдером запрещено как тебе, так и Рику.

– Черт знает что, – проворчал Егор.

Он повернул голову к Рику и округлил глаза, требуя от приятеля каких-нибудь действий. Тот кивнул.

– Боб, код ноль-один, – важно произнес младший Саттор.

Он сам запрограммировал Бобота и установил код отмены команд, введенных в память робота.

– Код отмены изменен полковником Саттором вчера вечером, – сообщил Боб. – Сожалею, Рик, отменить последние команды невозможно без кодового слова.

– Сколько попыток на взлом? – мрачно поинтересовался Рик.

– Полковник одобрил три попытки.

– Ну… папа, – рыкнул курсант Саттор и задумался.

Парни задумались. Слово могло быть каким угодно: от имени сына до отборной матерщины – полковник не стеснялся в выражениях, особенно когда хотел поглумиться, а сейчас была как раз та ситуация, когда Георг желал поиздеваться над двумя испытателями, изрядно потрепавшими ему нервы. Долг платежом, как говорится.

– Взлом-команда – «Рикьярд», – неуверенно предположил Егор.

– Осталось две попытки, – разочаровал его Боб.

Рик с негодованием посмотрел на друга и постучал себя кулаком по лбу. Так просто отец не мог отдать им управление роботом и флайдером. Брато повинно вздохнул и отвернулся к окошку, показывая, что больше лезть не будет. Саттор фыркнул и снова задумался. Имя новой подруги отца или название крейсера, которым сейчас командовал полковник после того, как его линкор пошел на модернизацию. Или…

– Свирепый! – воскликнул Рик. Георг любил линкор и время от времени вспоминал его. Почему бы и нет? – Взлом-команда – «Свирепый».

– Осталась одна попытка, – констатировал робот.

– Ну, хоть подскажи! Ты же мой, Боб! – сердито воскликнул младший Саттор.

– Прости, Рик, распоряжения полковника приоритетны, – без всяких эмоций ответил Бобот.

– Чтоб ты заржавел, Боб, – фыркнул Брато и поспешил добавить: – Не отвечай. О сплаве, из которого сделан твой скелет, я все знаю.

Боб промолчал – против этой команды он ничего не имел. Раздраженный Егор постучал пальцем по лбу Рика, получил по руке и снова отвернулся, что-то проворчав себе под нос.

– Взлом-команда – «Глория», – без всякой надежды произнес младший Саттор, все-таки решив назвать имя последней пассии отца.

И тут же салон флайдера заполнил насмешливый голос старшего Саттора:

– Раздолбаи! Как можно было прос…ть свой единственный шанс?! Нет мозгов – и нечего к технике соваться, – и закончил елейно: – Приятного полета, сынки.

– Че – орт, – одновременно протянули курсанты, и Егор Брато воскликнул:

– Конечно – «Раздолбаи»!

– Хорошо, что не идиоты, я бы и с этим согласился, – невесело усмехнулся Рик. – Боб, хотя бы можно высадить нас не у центральных ворот?

– Маршрут задан и изменению не подлежит, – «порадовал» своих пассажиров робот.

– Да чтоб тебя разорвало! – разразился новым проклятьем Егор и махнул рукой: – Не отвечай.

Парни затихли, уже представляя глумливые ухмылки и насмешливые замечания. Егор приставил к виску два пальца, подумал и сначала «застрелил» Рика, потом себя.

– Спасибо, – кивнул Саттор.

– Всё для тебя, друг, – с чувством ответил Брато.

Они переглянулись и хмыкнули. Настроение немного поднялось. Ничего, от глупых шуток и подначек еще никто не умирал. Бывало и похуже. К Академии парни подлетали уже спокойные, а из флайдера выходили с высокомерным выражением на лицах.

– Свободен, Боб, – вальяжно произнес Рик.

– Хоть вздремнули, – потянулся Егор, повторив вслух мысли полковника, не глядя на курсантов, проходивших мимо. – Нужно почаще Боба за руль сажать.

– Согласен, – кивнул Саттор, поправляя форму.

Парни ударили по рукам и прошли мимо дежурного офицера, вскинув руки в воинском приветствии отточенным за годы учебы жестом. Миновали стайку кадетов, что-то оживленно обсуждавших. К ним спешил еще один пацан. Не заметив курсантов, желторотик налетел на Брато, и тот, не глядя, отвесил мальчишке подзатыльник.

– Глаза дома на подушке остались, кадет? – мимоходом поинтересовался Рик, когда шкет остановился и, обиженно надувшись, потирал затылок.

– Космос маленький, еще встретимся, – проворчал мальчишка.

Но второкурсники уже забыли про него. К ним присоединился курсант Симонян, и парни вместе направились на плац на утреннее построение. Третья Космическая, притихшая на выходные, теперь оживала, заполнялась шумом тысяч голосов. Преподаватели, кураторы, обслуживающий персонал – гражданские и военнослужащие – спешили вернуться к установленному часу.

Ректор уже стоял на возвышении и следил за тем, как его подопечные расходятся по своим местам. Егор кивнул Рику и направился к своему опекуну, чтобы поздороваться с ним до начала построения и выслушать приказ явиться в кабинет для получения разноса за проделки на трассе. Саттор проводил его взглядом и обернулся: из девушек-сокурсниц пока в строю стояла только Марьям Антелава – чернокожая, крепко сбитая, с удивительными зелеными глазами. Почувствовав взгляд Рика, она повернула голову и приветливо улыбнулась. Саттор кивнул ей в ответ.

– Как выходные? – спросила Марьям.

– Нормально, – усмехнулся Рик. – Как твои?

– Тоже, – ответила девушка. – Я слышала от дяди, что в академии скоро будут перемены.

– Правда? – в голосе молодого человека появилась заинтересованность. – Какие?

– Рик.

Саттор обернулся и встретился с озадаченным взглядом Егора Брато. Тот мотнул головой, указывая в сторону, и Рик покинул строй – еще пара-тройка минут у них были.

– Что…

– Дядя подал в отставку, – прервал друга Егор. – Сегодня представит нового ректора.

– О-па, – опешил Рик.

Подполковник Лосев стал уже чем-то вроде неотъемлемого атрибута Третьей Космической Академии. Свой пост он занимал без малого восемнадцать лет, отправленный сюда по состоянию здоровья комиссией. Боевой офицер легко привык к новым условиям службы и к своим обязанностям относился ответственно. Ни в Министерстве, ни у подчиненных, ни у подопечных, ни у Службы Опеки нареканий к ректору не было. Даже не верилось, что однажды он может покинуть свой пост.

– Почему? – спросил Саттор, обернувшись в сторону одинокой фигуры ректора.

– Говорит, возраст – пора на пенсию, – пожал плечами Егор.

– А почему тебе ничего не говорил? Может, кого-то своего хотят поставить, поэтому Лосева отправляют на пенсию?

Брато снова пожал плечами.

– Дядя выглядит бодрым. Кажется, не расстроен. Сказал, что мы будем в восторге от нового ректора. Поглядим.

– Поглядим, – согласился Рик.

– Привет.

Они оглянулись. Мимо пробежали девчонки с их курса. Лариса улыбнулась Саттору и протиснулась на свое место. Парни тоже поспешили в строй. Приветствие, гимн империи Геи, и по флагштоку пополз государственный флаг.

– Вольно!

Руки, вскинутые в приветствии, опустились, но команды «Разойдись» не прозвучало. Учащиеся и служащие Третьей Космической остались в строю. Ректор поднял руку, призывая к вниманию.

– Господа, сегодня знаменательный день для нашей академии, – произнес он, и знакомый всем с детства голос разнесся над плацем. – Кто-то из вас уже знает, кто-то еще нет, но срок моего контракта подошел к концу, и после зимних каникул вас буду встречать уже не я, – строй молчал, только взгляды стали внимательней. Тихий шорох пронесся по рядам младших кадетов, но кураторы быстро восстановили порядок, и на плацу вновь воцарилась тишина, которую нарушил только один голос – голос подполковника Лосева. – Я хочу представить вам того, кто займет пост ректора Третьей Космической Академии, когда я выйду на пенсию. Вы все знакомы с этим человеком, много раз видели в новостях, и мы даже чествовали его, как героя, – офицера, на которого стоит равняться, и прекрасного сына нашей горячо любимой империи. Генерал Космического Флота империи Гея – Александр Романов! Слава генералу Романову!

На трибуну, где стоял ректор, поднялся мужчина в повседневной форме офицера КФ. Мгновение над плацем висела напряженная тишина, и вдруг взорвалась восторженным:

– Слава! Слава! Слава!

Курсант Аретино толкнул Рика локтем и показал оттопыренный большой палец, Саттор согласно кивнул. Ему нравился Алекс Романов, и юноша помнил ту встречу, когда коммандер Саттор забрал его с родной планеты, и ту, что произошла незадолго до нападения Союза независимых планет на Альянс, после чего Романов получил звание генерала и прогремел по всем новостным каналам Альянса, как герой Траорской битвы.

Рику тогда исполнилось пятнадцать, и отец сделал ему пропуск на космодром, где стояли военные корабли. Это было желанием юноши на свой день рождения. Ему ничего не хотелось так сильно, как снова подняться на «Свирепый», где Рик не был с того момента, когда отец привел их с Егором еще в первый год обучения в кадетском корпусе. Вторым желанием было взлететь на настоящем истребителе. Младший Саттор тогда еще был кадетом, и всё, что ему было позволено – это поощрительные полеты на симуляторе. Правда, на второе желание отец ответил кратко: «Терпи». Рик вздохнул и согласился. Боевые машины не предназначались для прогулочных и учебных полетов. Но походить вокруг них, посидеть в кабине, потрогать, активировать все системы, кроме огневой, и связаться с рубкой полковник разрешил. Это тоже было здорово.

Повзрослевшего пацана встретили с любопытством, но доброжелательно. На борту уже не было прежнего первого помощника, его перевели командиром на сторожевик Планетарной службы, и со своим старым другом и командиром подполковник Ли встречался вне службы или вот так же, на астродроме. Рик вспомнил улыбчивого второго пилота Петю, но у того был сход, и с ним младший Саттор не встретился. Больше никого парень не узнал, хотя несколько человек, встреченных им, и восклицали:

– Это Рик? Вселенная, какой он стал здоровый! Был щегол от горшка два вершка, а теперь мужи-ик.

Парень смущался, краснел, но подбородок держал гордо задранным. Полковник привел сына в отсек, где стояли истребители, и оставил одного, поручив ведущему одного из звеньев помочь разобраться с машиной и присмотреть. Пилоты, находившиеся здесь, а их оказалось всего пятеро, с интересом наблюдали за Риком, чьи щеки полыхали, как спелые яблоки, но свое смятение он прятал за сурово сдвинутыми бровями.

– Знаешь устройство? – спросил младшего Саттора ведущий.

– Знаю, – кивнул тот.

– Тогда балуйся, а я рядом, если что, – усмехнулся мужчина и спрыгнул на пол, оставив юношу наедине с машиной.

Что тогда почувствовал Рик? То, чего не ощутил в полной мере в детстве – восторг! Восторг и трепет от осознания, что этот истребитель участвовал в бою, и не в одном бою. Он, Рикьярд Саттор, сидел в настоящей боевой машине! Пальцы юноши ласково пробежались по приборной панели, по потертой обивке кресла.

– Ох, – вздохнул парень и коснулся на панели кнопки «Пуск».

Истребитель ожил. Замигали индикаторы, вспыхивая в порядке очередности активации систем. Рик запустил проверку технического состояния и готовности машины к работе. Система оповещения тут же вывела на экран данные. Истребитель был полностью исправен и готов к боевым действиям. Рука кадета зависла над панелью управления – до одури хотелось нажать «Старт» и запустить двигатели…

– Рубка вызывает кадета Саттора, – прозвучал в кабине голос связиста.

– Кадет Саттор на связи, – ответил Рик, чувствуя, как опять начинают гореть щеки.

– Как ощущения, сынок? – спросил его отец.

– Потрясающе, коммандер, – ответил парень с улыбкой.

– Душа рвется в космос?

– Рвется.

– Похвально, кадет. Однажды твой восторг исчезнет, а пока наслаждайся, – усмехнулся полковник.

Потом Рик долго стоял в рубке, с улыбкой вспоминая, как вел огромный линкор к Талее. Теперь-то он знал, что тогда работал автопилот – никто в здравом уме не доверил бы семилетнему мальчишке управление кораблем, но это воспоминание всё равно оставалось одним из самых любимых. Тогда Рик мечтал, что однажды поймет все странные закорючки, которые видел на экране, и теперь эта мечта осуществилась. Правда, до того, как исполнится другая, когда он сам будет стоять на мостике и отдавать приказы, было еще далеко.

И вот, уже покинув «Свирепый», они с отцом встретили Алекса Романова. Рик не узнал его. Последний раз он видел полковника, теперь уже полковника, когда ему было восемь, и тогда мальчик был занят ожиданием Жули – дочери Якоба Стивенса, своего первого, еще детского увлечения. Семейство Романовых, которых старший Саттор пригласил в гости, благополучно исчезло из памяти за чередой более волнительных событий. Поэтому, когда он приветствовал полковника, который вдруг остановился и ждал приближения Сатторов, парень хотел пройти мимо, но уже знакомое восклицание:

– Это Рик? – остановило его.

– Здравствуй, Алекс, – кивнул Георг, и мужчины обменялись рукопожатием. – Вас опять перевели на Урал?

– Да, – кратко ответил Романов. – Так это твой сын?

– Мой, – усмехнулся Саттор, но в его голосе Рик легко уловил нотку гордости. – Вон, какой вымахал. Скоро меня догонит.

– Да-а, – протянул Алекс с улыбкой, – уже не тот птенец, который трясся от вида роботов.

Рик переводил взгляд с отца на незнакомого офицера, но, услышав последние слова, снова посмотрел на полковника, теперь с удивлением.

– Он меня не помнит, – усмехнулся мужчина и протянул руку: – Давай знакомиться заново. Алекс Романов.

– Ох, – выдохнул младший Саттор и пожал Романову руку. – Простите.

Алекса Романова он смутно, но помнил – больше по фамилии, иногда Георг говорил о нем, прибавляя: «Помнишь, он еще принес тебе на Талее обувь?» Талею Рик тоже помнил смутно, но отлично запомнил пангов, тогда сильно напугавших его. Разумные рептилоиды казались маленькому дикарю чудищами из кошмаров.

– Ничего, парень, тебе тогда не до меня было, – с улыбкой ответил Алекс.

– Как твое семейство? – спросил старший Саттор, разрядив неловкий момент.

Они вместе вышли с космодрома и остановились на парковке флайдеров. Романов рассказал немного о жене и дочери, потом спрашивал Рика об учебе. Затем они с отцом обсудили последние новости, касавшиеся их службы, посмеялись над какой-то шуткой и разлетелись в разные стороны. С тех пор Рик не видел Алекса, только слышал о нем в связи с уже известными событиями. И вот он в Третьей Космической, будущий ректор. Неплохая новость… но расставаться с Лосевым все-таки было жалко.

Из-за воспоминаний Рик пропустил начало речи Романова и очнулся на фразе:

– Думаю, мы подружимся с вами.

Курсанты и кадеты ответили ликующим:

– Так точно!

– Рад, – усмехнулся генерал.

Саттор чуть отклонился и посмотрел на Егора. Тот стоял, задумчиво покусывая губы, и Рик отложил свои вопросы.

– Обалдеть, сам Романов, – зашипел ему в ухо Эд Аретино.

– Угу, – ответил Рик.

Он уже представлял все эти разговоры и обсуждения. Саттор с сочувствием взглянул на Лосева. Тот был совершенно спокоен и покровительственно улыбался, глядя на своих подопечных. Казалось, он ничуть не огорчен, что его скоро сменит другой человек, и восторг кадетов и курсантов от нового назначения затмил сожаления о расставании с прежним ректором. К Романову Саттор относился хорошо, но с Лосевым у него было связано больше воспоминаний, да и знал он его лучше, чем генерала. Благодаря Егору, знакомство с Лосевым было намного ближе, чем у остальных обитателей академии.