Рик Саттор. Курсант Его Величества

А то, что Романов – герой, так и Георг Саттор – герой. Все они: офицеры, капралы, рядовые – герои КФ Геи. Слабаков и трусов там нет. А про Траорскую битву Рик вспоминать не любил, и тому было две причины. Когда пришли известия о появлении флота Союза на границе Альянса, младший Саттор сразу понял, что отец будет там. Он связался с полковником, но тот на взволнованные вопросы сына ответил лишь:

– Боги со мной, Рик, успокойся.

Успокойся? Да он не находил себе места, думая о том, что это даже не одна из многочисленных стычек, в которых Георгу приходилось участвовать. Это же не обычный рейд – война! И пусть всё происходило так далеко от Геи, что могло бы и вовсе восприниматься событием, которое к империи никакого отношения не имеет, если бы в нем не участвовал имперский флот, и если бы там не было единственного близкого и давно ставшего родным человека. Егор тогда на голове только что не стоял, чтобы отвлечь друга.

Впрочем, Рик быстро взял себя в руки. В конце концов, полковник Саттор – опытный боевой офицер и побывал в разных заварушках. Да и ему, кадету Его Величества, не пристало дергаться, словно он слезливая баба, но все-таки парень тогда изрядно переволновался. И хоть внешне оставался спокойным, но следил за новостями, по возможности связывался с отцом и выдыхал с облегчением, если тот отвечал.

Союз удалось оттеснить за Талею, с недавних пор считавшуюся планетой Альянса, но на это ушло несколько месяцев, за время которых перевес был то на одной, то на другой стороне. Наконец, армада Геи сцепилась с силами Траора, и это стало переломным моментом. После прямого попадания в флагман имперского флота командование на себя взял Романов. Корабли Геи одержали победу. Победа далась тяжело, было много потерь, но она стала тем самым камнем на чаше весов, который положил начало уничтожению Союза. Новость облетела планеты Альянса, на Гее был настоящий бум. Еще бы! Именно имперский флот гремел на всю Вселенную. Называли фамилии не только Романова, сам он выделял других офицеров, среди которых был Георг Саттор, но звание генерала получил только Алекс. Саттор стал всего лишь старшим коммандером, несмотря на долгую и богатую на военные действия и победы службу.

Это стало второй причиной, по которой Рик не любил разговоров о Траорском сражении. Парень считал, что его отца обошли. Он не умалял заслуг Романова, но за Георга было обидно. Полковник Саттор был полковником, когда Романов был подполковником. Но вот он уже догнал и перегнал отца. Однажды, после возвращения старшего коммандера домой, парень не выдержал и все-таки высказал то, что угнетало его.

– Брось, сын, – усмехнулся Георг, обняв Рика за плечи и встрепав ему волосы. – Алекс действительно заслужил свою славу. Если бы не он, нас бы попросту размазали. Романов сумел собрать разрозненные силы в кулак и ударить. Он непробиваемый, упрямый, быстро соображает. Отличный стратег.

– И с родственниками при дворе императора, – проворчал парень и получил легкий подзатыльник.

– Его звание – его заслуга, а не хлопоты родни.

– Но ты давно заслужил генеральские погоны! – воскликнул Рик. – Сколько лет ты полковник?

– Я служу своей планете, – жестко ответил старший Саттор. – Не важно, в каком звании, главное – при мне мои честь и совесть.

– Да, но ты заслужил награду…

– Ты – моя награда, сын. Твои переживания, твое уважение – вот что я ценю превыше орденов и медалей. Что до славы, то мое имя уже вписано в историю, мою стратегию изучают курсанты. Разве этого мало? Да и героем меня уже называли. Разве этого мало, Рик?

– Не мало, – признал юноша. – Просто… просто я горжусь тобой, пап. И, – взгляд синих глаз стал упрямым, – я всё равно считаю, что ты заслужил большего.

– У меня уже всё есть, – улыбнулся Георг и прижал к себе сына. – Ты знаешь, какое счастье возвращаться туда, где тебя ждут? А вот это было и будет моей главной наградой. И хватит об этом.

Разговор тогда закончился и больше не возобновлялся, но Рик так и остался при своем мнении. Поэтому сейчас, видя восторг в глазах других учащихся Третьей Космической, он снова думал, что полковник Саттор давно заслужил звание, которое досталось Романову, а еще смотрел на одинокую фигуру Лосева, и курсанту Саттору до зубовному скрежета хотелось отвесить затрещину Эду Аретино хотя бы за то, что, ликуя при виде будущего ректора, он уже забыл о старом, который встречал их двенадцать лет назад и все эти годы был рядом, заботился, помогал разбираться в проблемах, учил…

– Разойдись!

Рик очнулся от размышлений и направился к Егору.

– О чем думаешь? – спросил он приятеля.

– О том, что до конца контракта дяде оставалось еще два года, – ответил Брато и передернул плечами. – Все-таки его сняли из-за Романова. Интересно, зачем генералу понадобилось место ректора академии? Если надоело воевать, мог бы перейти в Планетарную службу.

Рик пожал плечами. Догадок можно было строить массу, но рассказать правду о том, как обстоит дело, мог только сам Лосев, или Романов, ну, или… Саттор нашел взглядом Марьям Антелаву. Кивнув Егору, Рик крикнул:

– Марьям! – девушка обернулась и удивленно посмотрела на сокурсника. Рядом с ней шла Лариса, она тоже обернулась. – Подожди, – Саттор догнал девушек и взял Марьям за локоть. – Можно тебя на минутку?

Девушка кивнула. Лариса обожгла парня взглядом, вздернула подбородок и продолжила путь к учебному корпусу. Занятый своими мыслями, Рик этого не заметил. Он отвел курсанта Антелаву в сторону.

– Ты говорила, что твой дядя сказал о переменах, – произнес парень.

– Да, говорил, – кивнула девушка. – Сказал, что скоро у нас сменится ректор.

– А не говорил причину?

– Нет, – она пожала плечами. – Лосев же сам сказал, что срок контракта подошел к концу… Что-то не так? – догадалась она.

Саттор мазнул взглядом по курсантам четвертого курса, проходившим мимо.

– Ты могла бы спросить… – он помялся, раздумывая, как сказать то, что вертелось на языке, но Марьям сама поняла:

– Узнать подробности?

– Да, – ответила Рик.

– Хорошо, свяжусь с ним после занятий. Потом расскажу. Но дядя не так много знает, так что…

– Ну, хоть что-то, – усмехнулся Саттор.

Он уже хотел отойти, но девушка поймала его за запястье.

– Рик…

Парень удивленно взглянул на руку сокурсницы, и она, заметно смутившись, отпустила его.

– Нет, ничего, – пробормотала Марьям, опустила глаза и поспешила прочь.

Саттор всё так же удивленно смотрел ей вслед, когда к нему подошел Егор.

– О чем говорили?

– Да ее дядя что-то знает о смене ректора, – ответил Рик. – Обещала узнать подробней.

– Для тебя точно узнает, – хмыкнул Брато.

– С чего это?

– Так она же в тебя по уши втрескалась. Еще с первого курса – совсем не замечал? Хотя ты точно не замечал. Кстати, девчонка получше твоей Лары, но, – Егор вскинул руки, как только заметил воинственный огонек в глазах друга, – я ни во что не лезу.

– Хороший мальчик, – усмехнулся Рик.

Вспомнил Марьям и пожал плечами. Девчонка неплохая, всегда поможет, если нужно. Но чтоб влюбилась? Бред. И Саттор выкинул из головы слова приятеля. Уже входя в аудиторию, Рик привычно поднял взгляд туда, где сидела курсант Свенссон. Лариса перегнулась через стол, ухватила Марьям за плечо, та скинула руку подруги и что-то раздраженно ответила. За спиной Саттора хмыкнул Егор и подтолкнул его вперед, но комментировать увиденное не стал. Девчонки уселись по местам и обе посмотрели на Рика. Лара, поймав его взгляд, отвернулась, Марьям тоже. Парень недоуменно пожал плечами, вдруг ощутив себя без вины виноватым.

– Н-да-а, – глубокомысленно протянул Брато, но вновь ограничился лишь этим восклицанием.

Курсанты, рассевшись по местам, приготовили коммуникаторы. Лекция по истории цивилизаций планет Альянса не была в числе любимых. Этот предмет с интересом слушал, наверное, только Егор Брато, но у него любовь к истории и археологии была в крови, доставшись по наследству от погибших родителей. А может, это просто было тем, что связывало юношу с ними. Память о раскопках, на которые брали с собой сына супруги Брато. В любом случае, преподаватели истории, что Земли, что иных планет, неизменно любили Егора.

Сегодня господин Йоханес задерживался, и аудитория напоминала растревоженный улей. Все обсуждали последнюю новость и личность нового ректора. Рик и Егор тоже негромко переговаривались:

– Но он хоть что-то сказал тебе? – спросил Саттор.

– Мы толком не успели поговорить, – ответил Брато. – Схожу к нему позже – всё равно еще не схлопотал за вчерашнее.

– Кстати, о вчерашнем, – Рик обернулся и поискал взглядом курсанта Кузнецова. – Что скажем Нику? Вечером мы должны были гонять с ним и с Бэнем.

– Черт, да, – Егор скривился. Он тоже обернулся назад. – Ты гляди, какие довольные рожи. Как думаешь, уже знают? Или эта глумливая ухмылка по поводу нашего появления с Бобом?

Кузнецов поиграл бровями, глядя на парней. Бэнь, откинувшись на спинку стула, помахал им рукой.

– Уроды, – жизнерадостно осклабившись, процедил сквозь зубы Брато.

– Осторожней, дружище, ты оскорбляешь наших кредиторов, – так же счастливо оскалился Саттор и помахал в ответ.

– Пока еще нет, – деловито ответил Егор. – До вечера мы никому и ничего не должны.

– Но флайдеров-то нет, – резонно заметил Рик.

– Найдем.

– Вариант, – чуть подумав, одобрил идею Рик.

Он снова посмотрел на Ларису и успел заметить, как она поспешно отвернулась. Нахмурившись, парень побарабанил пальцами по столу, но так и не понял причину обиженной мины на лице Свенссон. С этим разобраться он решил позже, потому что в аудиторию как раз входил господин Йоханес. Курсанты поднялись на ноги, приветствуя преподавателя. Он поднял руку, ответив на приветствие, и разрешил сесть.

– Господа курсанты, – произнес историк, подойдя к своему месту. – Возможно, во время лекции у нас будут гости. Ректор знакомит господина генерала с его будущими владениями. Шапки в потолок не кидать, с мест не вскакивать, кроме как для приветствия. Прошу не уподобляться обитателям обезьянника. Вы – курсанты Его Величества, и не забывайте об этом. Как поняли?

– Вас поняли, – дружно гаркнули курсанты.

Господин Йоханес прочистил ухо и усмехнулся:

– Отлично. А теперь приступим. Сегодня мы познакомимся поближе со всем вам известной планетой разумных рептилоидов, с Пангвеей, – лекция началась.

Уже после занятия Рик поймал взгляд Ларисы. Он улыбнулся, но девушка прошла мимо, снова задрав нос.

– Черт знает что, – проворчал парень, направившись к выходу.

Они с Егором уже вышли за двери, когда на плечо Саттора легла чья-то ладонь. Он обернулся и встретился с крокодильим оскалом Ника Кузнецова.

– Привет, девчонки, – подмигнул Ник.

– Лишний нос в кармане завалялся? – полюбопытствовал Рик. – Отгрызу.

– Не-а, – мотнул головой Кузнецов. – Зубы сломаешь.

Со стороны Егора пристроился курсант Никифор Бэнь, и Брато покровительственно обнял его за плечи, пользуясь более высоким ростом. Бэнь заводиться не стал.

– Привет, детка, – Егор поддел указательным пальцем кончик носа сокурсника.

– Привет, – мурлыкнул тот и несильно ткнул кулаком в живот Брато.

– Не балуй, – погрозил ему пальцем Егор, встрепал волосы и со смешком увернулся от второго удара.

На этом парни угомонились и направились к лестнице. Рик поискал взглядом Ларису, но так и не заметил – девушка уже была где-то впереди.

– Чего хмуришься? – тут же спросил его Ник. – Оплакиваешь проигрыш?

– С какого хрена? – влез Брато. – Мы пока ничего не проиграли.

– Полковник разрешил погонять на своем флайдере? – ощерился Бэнь. – А кто пилот? Ты? Саттор?

– Или Боб? – закончил за приятеля Кузнецов, и его губы вновь расползлись в широкой ухмылке.

Рик и Егор переглянулись.

– Мы подумываем о Бобе – с ним у вас хотя бы останется надежда на победу, – без тени иронии ответил Рик.

– Угу, если управлять флайдером будет кто-то из нас, вы разоритесь, – так же серьезно подхватил Брато. – Так что, да – пусть будет Боб.

– И помните, мы делаем вам поблажку исключительно из человеколюбия, – назидательным тоном закончил Рик и хотел уже отправиться на поиски Ларисы, когда его остановили слова Бэня:

– Или же отсутствие машины.

– Угу, – промычал Ник. – Мы знаем про аварию. Вы же помните, что мой отец – офицер дорожной полиции? Он сказал еще вчера вечером. Вам не на чем гонять сегодня. Это технический проигрыш.

Рик развернулся, Егор встал плечом к плечу с ним, и соперники застыли друг напротив друга. Оба Ника, Кузнецов и Бэнь, ухмылялись, Саттор и Брато ответили высокомерными взглядами.

– Все-таки вы неблагодарные свиньи, – заметил Егор.

– Неблагодарные и неблагородные, – поправил Рик.

– Неблагодарные, неблагородные свиньи, не спавшие всю ночь от счастья, что сегодня влегкую срубят с нас денег, – усмехнулся Брато. – То есть вариант: «Парни, мы готовы подождать, когда ваши машины будут на ходу», – даже не рассматривался?

Курсанты Бэнь и Кузнецов заметно смутились.

– Хрена вам лысого, а не Боба, – отчеканил Рик. – Ничего не отменяется. Подотрите слюни и отсчитывайте наш выигрыш.

– Не слишком спешишь, Саттор? – прищурился Ник.

– Нисколько, – нагло заявил Рик.

– До вечера, девочки, – с нескрываемым ехидством вернул соперникам их обращение Брато. – Губки можете не красить, вы не в нашем вкусе.

– Но натянем по самые гланды, – закончил Саттор.

– Еще поглядим, кто кого натянет, – фыркнул им в спины Бэнь.

Егор поднял руку и кокетливо поиграл пальчиками на прощанье. Уже спускаясь по лестнице, Рик усмехнулся:

– И где возьмем машины?

– Возьму у дяди, – пожал плечами Егор. – А если не получится, – он развел руками в стороны, – гляди, сколько вокруг пасется свободных флайдеров. Народ всегда был жаден до хлеба и зрелищ, а мы можем предложить и то, и другое. И вообще, – Брато остановился и заступил дорогу приятелю, – у меня есть охренительное предложение. Я выйду один против двоих.

Рик прищурился и скрестил на груди руки. Егор мотнул головой:

– Не заводись. Ты отличный пилот, Рик, ты крут, но я лучший, и ты это знаешь. Если я надеру зад сразу обоим – а я надеру – мы утрем нос не только им…

– Ты утрешь.

– Да к чертям, Рик, достоинством мы всегда успеем померяться. Они зарвались. Меня бесит их скотство! Давай отдерем их, а? Вдвоем хорошо, а если один натянет обоих – это унижение. Ну, Ри-ик, – Брато состроил капризно-просительную гримасу, но глаза его уже полыхали багрянцем в предвкушении развлечения. – И потом, – Егор сменил тактику, – если полковник узнает, что ты нарушил данное слово, он будет… огорчен.

Саттор поджал губы. Брато ударил в цель. Огорчен – мало сказано! Гневной отповеди не будет – Георг просто начнет игнорировать сына, а это было похлеще, чем назидательная речь, приправленная острыми словечками и оплеухой. Молчание отца означало не просто его недовольство – это было то, чего Рик боялся больше всего – разочарование. За все годы, что существовало их маленькое семейство, младший Саттор только однажды нарвался на подобное наказание.

Ему тогда было четырнадцать, гормоны уже вовсю кружили дурную юную голову, и из-за какой-то мелкой обиды Рик распсиховался и наговорил отцу гадостей. Но всё это было ерундой, потому что на слова Георга:

– Рик, я – твой отец и хочу для тебя…

– Ты мне не отец! Мой отец умер! – выкрикнул тогда мальчишка и застыл с открытым ртом, осознав, что только что выпалил. – Пап… – дрогнувшим голосом позвал Рик, но полковник молча развернулся и ушел к себе.

Дверь в его комнату закрылась, и сколько бы сын ни стучался, коммандер его не слышал. Только вечером полковник вышел в коридор, увидел парнишку, сидевшего на полу у противоположной стены, и произнес подчеркнуто прохладным тоном:

– Ложись спать, Рик, уже поздно. Может, я и оказался плохим отцом, но надеюсь, что хотя бы опекун из меня сносный. И как твой опекун, я прошу тебя соблюдать режим.

– Ты самый лучший отец, – ответил мальчик, стерев одинокую слезу кулаком, и ушел к себе. Но у двери обернулся и увидел, что Георг смотрит ему вслед. – Я люблю тебя, пап. Прости.

Ночью Рик не спал, вертелся с боку на бок и злился на себя. Однако когда отец вошел к нему, закрыл глаза и затих, опасаясь выдать, что не спит. Полковник постоял некоторое время рядом с кроватью сына, поправил одеяло и вышел, так ничего и не сказав. Но утром он встретил Рика привычным:

– Доброе утро, сын.

– Доброе утро, пап, – кивнул младший Саттор, воровато взглянул на отца, однако тот сидел расслабленный и, заметив испытующий взгляд парнишки, вопросительно приподнял брови. Рик облегченно вздохнул, сообразив, что он прощен. Ни он, ни Георг о том случае больше не говорили, словно его не было.

Но Рик помнил, и еще долго не мог простить себя за злые слова, брошенные в лицо отцу по сиюминутной дурости. Повторять этот урок младшему Саттору не хотелось.

– Все-таки ты гад, – усмехнулся Рик. – Наверное, скоро я успокоюсь, и ты не будешь уже так сильно бесить меня. А пока свали с глаз.

– То есть – да?

– Да, – кивнул Саттор. – Только потому, что я уважаю своего отца… и придурков действительно нужно проучить. Но если…

– Выиграю, – серьезно кивнул Егор, и они ударили по рукам, после чего Брато исполнил просьбу друга и растворился среди других курсантов.

Рик задержался. Он задумчиво побарабанил пальцами по перилам, после поджал губы, несильно ударил кулаком и отправился искать курсанта Свенссон. Ее обида была парню непонятна. Вроде вчера не ругались, и перед построением улыбалась, когда проходила мимо. Что могло произойти между началом построения и началом лекции? Что привело Ларису в воинственное состояние?

– Ерунда какая-то, – пробормотал Саттор.

Он спустился к Сим-залу, где стояли симуляторы. Курсантам остались последние подготовительные часы перед тем, как они пересядут на учебные машины. Рик ждал настоящих полетов, как и все ребята с его курса. Флайдеры были уже практически у всех, на них гоняли, часто летали во втором эшелоне, но разве сравнится транспортник с боевой машиной? Каждый раз, проходя мимо летного поля, Саттор задерживал дыхание, ощущая священный трепет восторга перед каплеобразными самолетами, на которых учились подниматься в воздух. Позже, на четвертом курсе, они пересядут на учебные истребители, штурмовики, катера, чтобы выйти в космос и опробовать полет за пределами планеты, а сейчас хватило бы и настоящего полета на огромной высоте, когда облака останутся под днищем машины. А пока… Пока оставалось ждать, мечтать и любоваться издали на стальных красавцев, вокруг которых деловито сновал обслуживающий персонал.

– Лара.

Она стояла у дверей закрытого пока зала, хмуро глядя себе под ноги. При приближении Рика девушка подняла голову, независимо передернула плечами и сделала несколько шагов вперед.

– Да постой ты, – парень удержал Свенссон за плечо.

Лариса дернулась, попытавшись освободиться от хватки, но Рик рывком развернул к себе девушку, сжал плечи и заглянул в глаза.

– Что случилось? – спросил он.

– Ничего, – буркнула Лара.

– Я вижу, – усмехнулся Рик, однако сразу стер кривоватую ухмылку с лица. – Ты обиделась. Я хочу понять – на что? Вчера…

– А ты не понимаешь? – перебила его курсант Свенссон, перестав уворачиваться. – Иди у Марьям спроси – тебе же нравится с ней разговаривать.

Брови парня поползли вверх. Он попытался уловить нить рассуждений Лары, но так до конца и не понял, чем так разозлил девушку его короткий разговор с Марьям. Рик нахмурился.

– Не понимаю, – наконец, сознался Саттор.

– Ты меня даже не заметил! – выпалила Лариса. – Я, как дура, жду тебя, а ты…

– Э-э… хм, – протянул Рик и вдруг догадался. – Ты ревнуешь?

– Глупость какая, – она снова передернула плечами.

– Глупость? – на губах парня появилась улыбка. – Правда, глупость?

Девушка что-то фыркнула, отбила его руки, развернулась на каблуках форменных ботинок и хотела уже уйти, но Рик, поддавшись шальному задору, охватившему его в момент неожиданного открытия, поймал ее за руку, снова развернул и рывком прижал к себе. Короткое мгновение смотрел в ошалелые глаза Ларисы и поцеловал. Неловко, еще неумело, почти по-детски. Но когда руки Лары легли ему на плечи, он стал смелей, уверенней, больше не стесняясь и не желая утаивать первое сильное чувство.

– Рик… – выдохнула Лара, когда Саттор оторвался от ее губ.

– Пойдешь со мной вечером на представление? – спросил он, широко улыбнувшись. – Должно быть весело.

– Д-да, – чуть запнувшись, ответила девушка. – А куда?

– Здесь рядом. Тебе понравится.

– Хорошо, – Лариса кивнула, но вдруг снова нахмурилась: – А Антелава…

– Хочешь, чтобы я пригласил и ее? – в синих глазах Рика сверкнуло лукавство.

– Нет, – отрезала курсант Свенссон. – Но если ты, конечно, хочешь…

И он вновь поцеловал ее, наслаждаясь ответным порывом Ларисы, ее ревностью и своим счастьем.

– Кхм…

Лара охнула и вывернулась из объятий Рика. Он стремительно обернулся и встретился с насмешливым взглядом генерала Романова.

– Я всё еще в Третьей Космической Академии? – спросил Алекс, а Лосев погрозил из-за его спины кулаком своему воспитаннику.

– Так точно, господин генерал! – гаркнул Рик, изо всех сил пытаясь сдержать улыбку, то и дело кривившую губы.

Романов прищурился, вглядываясь в курсанта. За последние несколько лет Саттор заметно возмужал, раздался в плечах, и все-таки они виделись не так давно, чтобы генерал не узнал сына старшего коммандера.

– Рикьярд Саттор, – уверенно произнес он.

– Так точно, господин генерал.

– Хм… Мне показалось…

– Вам показалось, господин генерал, – и все-таки шальная мальчишеская улыбка заиграла на губах вечно серьезного курсанта.

– То есть вы не…

– Мы отрабатывали технику искусственного дыхания, господин генерал.

– Стоя?

– Опасаюсь, что если бы мы легли, нас могли неверно понять.

– И не поспоришь, – усмехнулся Романов. – Действительно, это выглядело бы странно. Значит, искусственное дыхание?

– Так точно, господин генерал.

– Ну-ну, – Алекс бросил взгляд на Ларису, выглядывавшую из-за плеча Саттора. – Полагаю, эту технику лучше отрабатывать вне стен военного учебного заведения и не в учебное время.

– Вы совершенно правы, господин генерал.

– Как отец, Рик? – вопрос оказался неожиданным, и парень все-таки смутился.

– Полковник Саттор в добром здравии, господин генерал, – ответил он без прежнего задора.

– Передавай ему привет.

Романов снова посмотрел на Лару, усмехнулся и покачал головой. Он прошел дальше, и в нос Рику ткнулся кулак ректора.

– Плац твой, курсант, – негромко пообещал Лосев.

– Есть, – вытянул руки по швам Саттор.

Ректор поджал губы, смерил парня пристальным взглядом и поспешил за генералом, уже успевшим удалиться от них. Но стоило нынешнему и будущему руководителям Академии отойти, как на губах Рика вновь заиграла улыбка. Он развернулся к Ларисе, коротко чмокнул ее в кончик носа и напомнил:

– Вечером идем развлекаться.

– Как неловко вышло, – сокрушенно вздохнула девушка, глядя вслед Романову и Лосеву.

– А мне всё понравилось, – хмыкнул Саттор и, скользнув тыльной стороной ладони по лицу Ларисы, направился в противоположную от ректоров сторону.

– Ты куда?

– Объявлю Брато об амнистии, – ответил со смешком Рик.

Но искать приятеля не пришлось. Он обнаружился через несколько метров с каменным выражением на физиономии. Рик, зная своего друга, понял, что тот видел и поцелуй, и разговор с Романовым. Поэтому прежде, чем Егор успел раскрыть рот, Саттор произнес:

– Нос сверну.

– А я что? – округлил глаза Брато, но веселый блеск Рик уловить успел. – Я вообще молчу.

– Вот и молчи, – проворчал Саттор.

– И молчу. Молчу и восхищаюсь, как ты ее, а потом его. Искусственное дыхание стоя – это же уника…

Окончание фразы утонуло в веселом хохоте Егора, отскочившего в сторону за долю секунды до того, как кулак приятеля мелькнул рядом с его лицом.

– Всё! – воскликнул Брато, отбегая подальше. – Правда, всё, Рик! Не злись!

– А я не злюсь, – усмехнулся Саттор. – Тебе сегодня спасать нашу честь и финансы, так что до вечера дотянешь.

– А после?

– Возможно, – уклончиво ответил Рик.

К вечеру Брато разжился флайдером. Искать особо не пришлось. Курсанты, уже знавшие о том, что из-за аварии, произошедшей вчера, могут сорваться гонки, с готовностью предложили свои машины, стоило только заикнуться об этом. Егор с Риком, походив между транспортниками, без долгих споров выбрали один-единственный и пожали друг другу руки.

– А второй? – с интересом спросил курсант Спичка – парень с третьего курса, чей флайдер приглянулся Рику и Егору.