Остров Покоя

Tok. Национальный бестселлер. Китай

Wang Jiajun

Goodbye, Rest Island

Original published in Simplified Chinese by New Star Press Co., Ltd, 2018 This Russian translation edition is arranged through Nova Littera SIA and Gending Rights Agency

http://gending.online/

The cover image is created by KEN. Copyright © New Star Press Co., Ltd. All rights reserved.

Перевод с китайского А. Коробовой

© Коробова А., перевод на русский язык, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Пролог

Над бирюзовой поверхностью моря расстилался туман. Волны, вдалеке набиравшие силу, прыгали на нос судна, как непослушные дети.

Чжао Вэньхай стоял в капитанской рубке, одной рукой держа штурвал. Загоревшее и обветренное лицо рыбака было покрыто морщинами. Хотя ему было сорок, он выглядел намного старше своего фактического возраста, но его крепкие мускулы выглядели такими же налитыми, как у молодых людей, вполне оправдывая его прозвище «Главарь рыбаков».

Сигарета в уголке его рта догорела почти до фильтра. Он настороженно смотрел вдаль, словно что-то искал или ждал чего-то. Повернув ключ зажигания, он выключил мотор, рыболовецкое судно замедлило ход и легло в дрейф. Взглянув на координаты по GPS, Чжао Вэньхай вышел из рубки и смачно выплюнул бычок в море. Спустившись по трапу и миновав ряд аккуратно штабелированных ловушек для ловли крабов-плавунцов, он коснулся поручней своими грубыми мозолистыми ладонями и вышел на палубу.

На палубе Чжао Вэньхай дважды топнул каблуками своих высоких непромокаемых сапог, дверь каюты открылась, и оттуда высунулось детское личико. Солнце на море немного слепило, Чжао Кунь потер свои заспанные глаза.

– Пап, мы уже на месте?

– Поднимись и спусти флаг. – Чжао Вэньхай указал большим пальцем себе за спину.

Отец впервые взял с собой сына порыбачить в море. Чтобы поберечь его силы, он разрешил ему отдохнуть в трюме.

Чжао Кунь быстро прошел на корму, где на ветру трепетал яркий государственный флаг. Он не слишком умело спустил флаг, ослабил крепление и снял его с флагштока.

Свежий и влажный морской бриз со слабым запахом морской рыбы проникал во все зазоры в одежде, словно хотел обдуть все тело.

Чжао Кунь поднял глаза на безбрежное синее море. Он вскинул голову и замахал руками белым морским птицам, наслаждаясь бризом и солнечным светом, проникающими с бескрайнего океана, совершенно не обращая внимания на запах рыбы и дизельного топлива на своем теле.

Он знал, что рискует нарушить закон. В этом районе моря все еще действует режим запрета, рыболовство и ловля сетями запрещены, и их судно в любой момент мог обнаружить морской патруль.

Чжао Вэньхай развернул черную парусину, чтобы закрыть нос, оба борта и внешнюю часть кормы. Название судна – «Владыка морей» – было написано на нем белой краской. Таким образом, даже если их обнаружат издалека, определить, к какому порту приписано судно, невозможно.

Приближался Праздник середины осени, августовское солнце еще палило. Чжао Вэньхай присел на ржавый нос и достал пачку сигарет. Оставалась последняя. Он несколько раз пытался ее прикурить, но огонь задувало ветром, поэтому он повернулся и сложил руки вместе, чтобы прикрыть ее от ветра. Наконец она загорелась.

Чжао Вэньхай затянулся, и кольцо дыма при выдохе рассеялось прежде, чем он успел сплюнуть. Он тут же швырнул пустую пачку в море, и ее в мгновение ока затянуло под дно судна.

Чжао Вэньхай спокойно смотрел на море. Волны вздымались в такт его дыханию, и в его крови медленно пробуждался определенный ген.

Искусственные питомники по разведению рыбы, созданные в прибрежных районах, не только сократили рыбопромысловые воды, но и нанесли серьезный ущерб экосистеме, в результате чего улов рыбаков, зарабатывающих рыбной ловлей на жизнь, ухудшается с каждым годом. Сильные молодые рыбаки один за другим меняют профессию. Подрастающая молодежь больше не желает наследовать родовое ремесло своих предков. В крепкой когда-то бригаде рыбаков теперь остались старики, слабые, больные и инвалиды. Даже у Чжао Вэньхая с его более чем двадцатилетним опытом, «Главаря рыбаков», который раньше командовал парадом, улов уже не так хорош, как раньше.

Если не показать этим соплякам свое мастерство, так и не поймут, отчего говорят «старик, да лучше семерых молодых».

Он не спешил забрасывать сеть. Приложив ладонь козырьком, Чжао Вэньхай наблюдал за глубиной и скоростью течения, чтобы выбрать лучшее время для забрасывания сети.

Невдалеке на море появилось черное пятно. Чжао Вэньхай привычно прищурился. Расстояние было слишком велико, и он не мог разглядеть, был ли это мусор или труп морского животного.

– Малыш, принеси мой бинокль! – крикнул Чжао Вэньхай Чжао Куню на корме. Тот взял бинокль в рубке, прошел на нос и передал его Чжао Вэньхаю. Время от времени волны швыряли черное пятно и оно погружалось под воду.

– Может, это тюлень?

Чжао Кунь однажды услышал историю о тюленях, спасающих людей неподалеку в море.

– Откуда сейчас взяться тюленям! – возразил Чжао Вэньхай. Наконец, он зафиксировал бинокль на черной точке. Разглядел голову и руки. Это человек.

– Малыш, спаси человека!

Услышав приказ отца, Чжао Кунь, не колеблясь, тут же прыгнул в воду. Родившийся на острове, он, можно сказать, вырос в море. Не смотрите, что он толстоват, зато плавал он отменно: не успеешь глазом моргнуть, а он уже унесся вдаль. Чжао Вэньхай взял спасательный круг, привязал его к веревке и с силой швырнул в направлении Чжао Куня. Спасательный круг приземлился впереди мальчика, точно по тому маршруту, по которому он плыл. Чжао Кунь положил руки на спасательный круг и забил по воде ногами. Чжао Вэньхай прикусил окурок и уставился на медленно уменьшающуюся фигуру Чжао Куня, которая превратилась в черную точку.

Наконец, два черных пятна наложились друг на друга, и Чжао Кунь поплыл назад.

Чжао Вэньхай не решался завести корабль, опасаясь, что при приближении их затянет мотором. Он быстро опустил трап и спокойно ждал.

Сын бесчисленное количество раз тренировался на пляже, но в море это было впервые. Из-за отсутствия практического опыта силы Чжао Куня быстро истощились. Ноги били по воде все слабее, и скорость плавания снизилась. Чжао Вэньхай дотянулся до веревки спасательного круга и обмотал ее вокруг стоек палубы. На его ладонях появились красные отметины, а под одеждой проступили бугры мышц.

Спасенным оказался мужчина, Чжао Кунь привязал его к трапу, а Чжао Вэньхай вытащил на палубу. К тому моменту, когда весь мокрый Чжао Кунь сам забрался наверх, они с отцом едва дышали от усталости. С длинных волос мужчины, спутанных как водоросли, стекала вода. Он был небрит, с сухими губами и ввалившимися глазницами, вблизи от него шел тяжелый запах сырости, а тело было сухое как скелет.

– Еще дышит.

Чжао Вэньхай измерил пульс мужчины и немедленно приступил к сердечно-легочной реанимации. К груди, предплечьям и икрам мужчины были привязаны деревянные доски, которые позволяли ему плавать по морю, даже если он терял сознание.

Спасение мужчины, казалось, не увенчается успехом, и ситуация не внушала оптимизма.

– Папа, может вызвать спасателей по рации? – с тревогой спросил Чжао Кунь.

– Не надо! – Чжао Вэньхай увеличил силу нажима. Раз, два, три, и изо рта мужчины пошли пузыри. Он скорчился, у него началась рвота водой, от которой шла вонь. Из-за резкого солнечного света мужчина не смог открыть глаза и слабо застонал.

В это время Чжао Кунь с удивлением обнаружил, что выражение лица этого человека было очень странным, немного отличающимся от выражения лица обычных людей. Чжао Кунь невольно спрятался за спину отца и с любопытством спросил его:

– Его выбросили в море?

– Нет, – резко ответил Чжао Вэньхай. Он нахмурился, лица его, на котором, казалось, стало еще больше морщин, коснулась тревога, как будто он увидел что-то, чего не должен был видеть.

– Кто он такой, в конце концов?

Чжао Кунь огляделся. Их курс можно приблизительно определить по положению солнца. В радиусе ста километров отсюда нет ни островов, ни суши и не видно никаких кораблей. Если он не упал в море с проходящего мимо судна, может, его принесло откуда-то океанским течением? Как ему, в конце концов, удалось выжить – такому слабому?

– Неужели… повстречал китовое чудище? – Чжао Кунь в ужасе выглянул за борт корабля. Безбрежное лазоревое море простиралось вдаль и сливалось с горизонтом, волны стихли.

– Не говори глупостей, пойди напои его водой.

Чжао Вэньхай вернулся в рубку и завел судно. Ему было наплевать на рыболовные сети, из которых в этот раз не вытянули ни рыбки, он переложил штурвал и развернулся.

Когда судно вошло в безопасные воды, Чжао Вэньхай выдохнул с облегчением. Он посмотрел вниз на человека на палубе и увидел, как тот с трудом пьет воду. Пересохшее горло вызывало спазмы, и вода, которую он жадно пил, шла обратно. Чжао Кунь снял свою промокшую футболку, и на его теле стал заметен загар от майки – издали казалось, будто он в ней. Чжао Кунь продолжал похлопывать мужчину по спине, время от времени прикладывая ему ко лбу полотенце, смоченное холодной водой.

Чжао Вэньхай взглянул на координаты, прежде чем взять рацию на приборной панели и нажать кнопку вызова:

– «Владыка морей» вызывает диспетчерскую, «Владыка морей» вызывает диспетчерскую.

– Диспетчерская слушает, пожалуйста, говорите!

– «Владыка морей» спас человека в море, пожалуйста, как можно скорее пришлите спасательную команду оказать ему помощь.

– Пожалуйста, укажите ваше текущее местоположение.

Чжао Вэньхай сообщил координаты диспетчеру. Тот помолчал несколько секунд и уточнил:

– Вы уверены, что координаты правильные? В этом районе…

– Уверен, – прервал его Чжао Вэньхай и снова повторил свои координаты.

– Вас понял. Спасательная команда немедленно отправится в район, где вы находитесь, пожалуйста, оставайтесь на связи.

Чжао Вэньхай, цокнув, ощупал карманы по всему телу и тут только обнаружил, что курить нечего.

Он сильно ударил по штурвалу, как будто злился на себя. Когда он снова перевел взгляд на человека на палубе, на его лице появилось загадочное выражение, и он пробормотал: «Все это судьба, от судьбы никому не уйти!»

Глава первая

17 августа 2016 года. Шанхай

Продолжается Китайско-японский турнир по го [1] между студентами вузов, организованный Шанхайской шахматной академией. Соревнования команд длились месяц и вступили в финальную стадию.

В командных соревнованиях принимают участие по три шахматиста из университетов Китая и Японии. Сначала каждая из сторон отправляет игрока сразиться один на один, как на ринге. Победитель остается и продолжает принимать вызов следующего игрока противника до тех пор, пока все три игрока какой-либо из команд не потерпят поражение – тогда игра будет объявлена оконченной.

Соревнования проходят в Шанхайской шахматной академии, которая расположена в фешенебельном районе в центре города. Шахматная академия представляет собой пятиэтажное здание, которое опоясывает стена красного цвета, несовременный стиль носит явные следы перестройки. На четырех верхних этажах стены из стекла с панорамным видом на окружающие великолепные здания. Вся шахматная академия, зажатая среди других зданий, вызывает ощущение тесноты. Несмотря на отличное местоположение, кажется, что здесь намеренно пытаются создать спокойную обстановку для шахматистов. Если бы не мемориальная доска, висящая на двери, даже пешеходы, проходящие мимо, вряд ли знали бы, что это здание Шанхайской шахматной академии.

Цзян Юань с угрюмым выражением лица быстро вошел внутрь. Охранник на пропускной собрался было остановить его, но с первого взгляда узнал его и, опустив голову, продолжил читать газету.

Справа от вестибюля старый лифт. Дверь лифта медленно открылась. Он стрелой влетел внутрь, нажал на кнопку четвертого этажа и несколько раз торопливо нажал на кнопку закрытия дверей.

Цзян Юань поднял запястье и посмотрел на часы: было уже 2:30 пополудни. Из-за случайного сбоя в работе метро он опоздал минимум на час. Будучи ведущим игроком китайской стороны – «генералом» китайской сборной, – два дня назад Цзян Юань проиграл в первой игре ведущему игроку Японии Такэмии Хидэтоси [2]. На следующий день второй по рейтингу игрок Чжан Лэй сдался в середине матча, а Такэмия Хидэтоси выиграл два матча подряд практически с подавляющим преимуществом.

Первый бой с Такэмией Хидэтоси оказался неожиданно ожесточенным, и обе стороны с самого начала стали душить друг друга. Цзян Юань чувствовал, как кипящая кровь в его груди ударила в мозг. Они сражались отчаянно, в финале спокойный Такэмия Хидэтоси воспользовался преимуществом, и в итоге он проиграл ему с небольшим отрывом. Сейчас-то понятно, что ожесточенная битва в начале была преднамеренной провокационной тактикой Такэмии Хидэтоси: в сражении в быстрые шахматы, где важен хронометраж, он приложил максимум усилий, чтобы лишить Цзян Юаня хладнокровия и в последующих битвах.

Как только Цзян Юань вышел из лифта, он услышал шумную дискуссию. В голосах было гораздо больше накала, чем в той партии, которую сыграл вчера второй игрок команды Чжан Лэй.

– А-Юань [3], почему ты пришел так поздно? – Чжан Лэй энергично махнул рукой Цзян Юаню, стоявшему в дверях демонстрационного зала. Чжан Лэй, волосы которого были завиты, стоял здесь в ожидании уже долгое время – на переносице блестели капли пота.

Цзян Юань прошептал извинения и вошел в демонстрационный зал.

Демонстрационный зал представлял собой помещение площадью около 30 квадратных метров, залитое светом ламп накаливания, с пожелтевшей краской на стенах. В центре зала и по углам стояло пять шахматных столов. Все сидящие и играющие в шахматы – профессиональные спортсмены из академии. Рядом с каждой шахматной доской толпились люди, которые внимательно изучали партии.

Несмотря на наличие кондиционера, в помещении было ничуть не прохладнее, чем на солнцепеке снаружи. Цзян Юань спросил Чжан Лэя:

– Как обстоят дела?

– Лучше сам посмотри вот эту партию. – Чжан Лэй подвел Цзян Юаня к шахматной доске у окна. Зрители увидели, что подошли игроки команды, и сознательно освободили небольшое пространство, позволив им двоим встать ближе всех к доске.

– Кто играет черными? – Юань быстро взглянул на шахматную доску.

– Шэнь Ко. – За Чжан Лэя ответил мужчина средних лет с длинными волосами.

Цзян Юань не мог сдержать удивления.

Черные с самого начала явно были настроены на ожесточенную борьбу. Обе стороны сошлись в рукопашной и, прежде чем матч дошел до середины партии, атаки шли до потери сознания, что было вполне свойственно стилю Такэмии Хидэтоси.

Его можно загнать в правый нижний угол доски, и белые будут окружены и практически полностью уничтожены.

– Не ожидал, что этот мальчишка Шэнь Ко такой ловкий, – сказал Чжан Лэй, приподняв брови.

По оценке Цзян Юаня, после проигрыша в матче ведущему игроку японской команды тот находится по меньшей мере на пятом месте в рейтинге или даже выше. О силе игрока Шэнь Ко Цзян Юань, напротив, знал очень мало. Когда он увидел список командных соревнований, третий игрок, с которым Цзян Юань был знаком, был заменен выбранным учителем незнакомцем. Тогда он впервые узнал имя Шэнь Ко.

Чжан Лэй, который был мастером добывать информацию, довольно быстро выяснил подробности о Шэнь Ко.

– Говорят, что этот парень играл в шахматы в шахматном зале.

– В шахматном зале? – Хотя Цзян Юань никогда там не был, он знал, что это место для любителей го, где можно поиграть в шахматы с почасовой оплатой. Обычно владелец шахматного зала также имеет определенный уровень и подбирает посетителю соперника в соответствии с его уровнем.

– Говорят, что Шэнь Ко никогда не играл в шахматном зале без ставок.

– А, так он играет на деньги. Как мог учитель позволить такому человеку участвовать в турнире? – Цзян Юань был озадачен таким раскладом.

– Похоже, что учитель и владелец шахматного зала – одноклассники. Однажды он зашел в шахматный зал поиграть, сел сыграть партию с Шэнь Ко и вдруг проиграл. Позже, узнав, что Шэнь Ко – студент пятого курса и вот-вот закончит учебу, он нанял его для участия в турнире.

– Ты сказал, что учитель проиграл Шэнь Ко? – Цзян Юань был немного удивлен и выразил сомнения по этому поводу. Хотя учитель, ответственный за отбор, был в летах, но когда-то он был лучшим профессиональным игроком девятого дана. Чтобы он да проиграл в шахматы в придорожном шахматном зале – что это за сказки??

– Я сам слышал, как учитель об этом рассказывал, – сказал Чжан Лэй. – Насчет участия в турнире, Шэнь Ко сначала отказал учителю, но тот лично пришел к нему домой и пригласил его, сказав, что если он выиграет турнир, то сможет стать профессиональным шахматистом. Только тогда Шэнь Ко согласился.

По мнению Цзян Юаня, Шэнь Ко победил учителя по другой причине – он играл на деньги. Такие корыстные люди просто разрушили облавные шашки как спорт.

На этапе подготовки к турниру Шэнь Ко никогда не посещал шахматную академию, чтобы потренироваться, и Цзян Юань впервые встретился с ним только в день игры. Первым впечатлением Цзян Юаня о Шэнь Ко были его рельефные черты лица. Глубоко посаженные глаза под тонкими бровями были мрачными и немного сонными, и казалось, он вообще не мог сосредоточить взгляд на чем-либо, что вызвало у Цзян Юаня беспокойство, сможет ли он сосредоточиться во время игры.

В первый день Цзян Юань был поглощен своей игрой и не общался с Шэнь Ко. Тот не был знаком с другими учениками шахматной академии, поэтому, обменявшись кивками с Чжан Лэем, он сел в одиночестве в углу демонстрационного зала, всем своим видом держа остальных на расстоянии. Он с головой ушел в протокол игры и ушел до окончания партии между Цзян Юанем и Такэмией Хидэтоси.

Только вчера, наблюдая за игрой Чжан Лэя, Цзян Юань и Шэнь Ко просто обменялись парой слов, после чего Шэнь Ко так же ушел с головой в игру и не сказал Цзян Юаню ни слова. Возможно, то было заблуждением, но Цзян Юаню показалось, что в приветствии соперника проигравшему «генералу» китайской сборной уголки его рта изогнулись в насмешливой улыбке.

После проигрыша Чжан Лэя Цзян Юань пал духом и больше не надеялся на продолжение игры. Разве мог шахматист-любитель, ошивавшийся время от времени в шахматном зале, выиграть партию у Такэмии Хидэтоси ради того, чтобы стать профессиональным шахматистом? Он пожалел о своем импульсивном поведении в первом матче. Но тактика соперника застала его врасплох, и теперь ему приходится возлагать все свои надежды на человека, над которым он презрительно фыркал.

Если отбросить личные предубеждения, Шэнь Ко все-таки оказался хорошим товарищем по команде. Очевидно, он извлек урок из первых двух партий в шахматы и нашел способ одолеть врага, выбрав тактику еще более хаотичных атак, нежели противник. Это нарушило ход всей игры. Пламя войны горело в каждой части доски, а несколько шахматных ходов, демонстрирующих явное презрение, окончательно разозлили Такэмию Хидэтоси, и игра превратилась в неконтролируемый хаос.

Эта тактика оказалась эффективной. Судя по ситуации на доске, черные, которыми играл Шэнь Ко, пока лидировали, а белые потихоньку уступали. По мере развития этой ситуации демонстрационный зал единодушно склонился к мнению, что черные могут победить.

За шахматным столиком, где было меньше всего зрителей, о чем-то перешептывались несколько японских шахматистов. Они хмурились и, то и дело цокая языком, снова и снова разыгрывали варианты партии, но в конце концов покачали головами и убрали фигуры с доски.

Сотрудник в черном костюме ворвался в демонстрационный зал с листом бумаги и торжественно положил его на шахматный столик в центре комнаты.

– Новый протокол принесли! – Чжан Лэй потащил Цзян Юаня к столику.

Матчи проходят в зале на пятом этаже, который находится прямо над демонстрационным залом. Поскольку это соревнование только на уровне вузов, прямая трансляция не ведется. Чтобы не повлиять на соревнование игроков, постороннему персоналу и журналистам, за исключением судьи и ассистента, ведущего протокол, не разрешается входить в игровой зал, а запись ходов в режиме реального времени приносит в демонстрационный зал протоколист.

В демонстрационном зале внезапно наступила тишина, слышно было только шорох фишек, которые шахматисты выхватывали из чаш, и постукивание стекла.

Белая шашка сделала ход вверх по доске.

Это был ход Такэмии Хидэтоси после длительного раздумья. Он ворвался в лагерь черных, нацелившись на их слабое место: увлекшись атакой, Шэнь Ко допустил некоторую рыхлость строя, и это мгновенно стало опасным.

Хотя этот ход и не попал прямо в цель, он в десять раз усилил все слабые места, которые не обнаружили черные.

– Неудивительно, что он ведущий игрок японской сборной! – воскликнул кто-то.

Дискуссия разгорелась заново. Цзян Юань и Чжан Лэй также позаимствовали шахматную доску и быстро стали разыгрывать партию, пытаясь изучить возможные контрмеры.

Прошло полчаса, а черные не сделали ход.

Учитывая, что японский игрок в целом превосходил Цзян Юаня и Чжан Лэя, им также нечего было предложить в качестве контрмер.

– Если так будет продолжаться и дальше, у Шэнь Ко кончится время.

Цзян Юань, которому Чжан Лэй напомнил об этом, примерно рассчитал время игры.

Игра предусматривает, что у каждого из двух шахматистов есть по два часа. После их истечения дается одна минута дополнительного времени, и если за это время ход не будет сделан, игроку засчитывается поражение. Шэнь Ко не смог предсказать ход противника, и ему недостает опыта: в шахматном зале вряд ли ему доводилось часто играть на время. До конца двухчасовой партии осталось меньше получаса. Его противник Такэмия Хидэтоси редко ошибается в финале, и, как только время истечет и пойдет отсчет секунд чвероятность проигрыша Шэнь Ко в игре возрастет в геометрической прогрессии.

Все на время замолчали, молча смотрели на расчерченную доску и гадали, как может сходить Шэнь Ко. Никто не рассуждал, какой ход лучше сделать. Японские игроки за своим столиком, напротив, стали разговаривать спокойнее, чем пять минут назад, но они по-прежнему внимательно следили за Шэнь Ко.

– Поражение предрешено. – Мужчина средних лет с длинными волосами покачал головой и вздохнул, как будто потерял интерес к шахматной доске.

– Нет! У нас все еще есть шанс. – Цзян Юань, сохраняя спокойствие, сидел, уставившись на доску.

– Даже если сейчас быстро сделать удачный ход, все равно проиграем по очкам. Противник славится своими финалами, и шансов выиграть практически нет. – Мужчина сдался и собрался уходить.

– Возможно, вы не знаете, что в командных соревнованиях у каждой команды есть право отложить партию и продолжить доигрывание позже, и никто из нас им раньше не пользовался.

– Так это когда было! Это правило старше меня! Разве оно еще действует? – В голосе мужчины звучало сомнение.

– Хотя это соревнование проводится в нашей стране, японская сторона специально попросила включить в правила этот пункт, чтобы отдать дань уважения своим предшественникам [4], – объяснил Цзян Юань. – На этом турнире можно приостановить игру в любое время после ее начала, дав игрокам три дня на обдумывание следующего хода, так что у нас есть все шансы вернуться.

Цзян Юань, не отдавая себе отчета, уже называл Шэнь Ко «мы».

Мужчина снова сел за шахматную доску, нахмурился, скрестил руки на груди и задумался.

Когда до конца мачта оставалось всего десять минут, Шэнь Ко, что неудивительно, предложил приостановить игру и отложить партию.

Это было лучшей тактикой в сложившейся ситуации. Хотя перерыв дает Шэнь Ко время, противник также может воспользоваться передышкой.

Цзян Юань и Чжан Лэй не стали больше оставаться в демонстрационном зале. Они вышли в холл на первом этаже – у дверей уже дежурили репортеры. Охранник выстроились так, чтобы образовать живой кордон.

Битком набитый лифт открылся, и из него один за другим вышли игроки и персонал, спускавшиеся из игрового зала на пятом этаже. Увидев Такэмию Хидэтоси, выходящего из лифта, репортеры стали выкрикивать его имя по-японски, окружили его с диктофонами в руках и с энтузиазмом начали задавать ему вопросы. В холле стало оживленно.

Шэнь Ко вышел из лифта последним; встретив прохладный прием, он пожал плечами. Он выглядел расслабленным, руки у него были в карманах брюк, и по нему не было заметно ни следа усталости от ожесточенной битвы, продолжавшейся полдня.