Останови меня, или все повторится

Глава 5

У нее ушла минута на то, чтобы обуздать эмоции и взглянуть на ситуацию рационально и непредвзято.

Марка автомобиля Тернера в городе весьма популярна, и вероятность того, что этот внедорожник – тот самый, ничтожно мала. Разве не абсурд – заподозрить Клэйтона Тернера в похищении Бобби? Их пути априори не могли пересечься. Не в этой Вселенной точно.

Однако внутренний голос нашёптывал, что подобные совпадения – дурной знак. Предупреждение.

Помимо всего прочего, ее напрягало отсутствие на автомобиле регистрационного номера. Что если его и в прошлый раз не было?

Конечно, и этот подозрительный факт можно объяснить. Тернер мог Линкольн приобрети совсем недавно и поэтому не успел обзавестись регистрационными знаками. Или же он намеренно заметал следы…

Кейт снова стушевалась.

Что же делать? Как поступить?

Отказаться, прислушавшись к негативным предчувствиям, и до конца жизни жалеть о нереализованном шансе? Или пойти на осознанный риск и согласиться?

Кэтрин выбрала второй вариант, рассудив, что терять ей по большему счету нечего, кроме собственной жизни… После вчерашней отставки Сэма Бойда она потеряла последнего неравнодушного к ней человека. Если с ней что-то случится, никто даже не заметит. Разве что Горгона, но и она вряд ли станет поднимать панику из-за какой-то стажерки. Издательству не нужны скандалы и расследования, если в этом нет прямой выгоды.

За пару минут подмахнув документы, девушка бросила телефон в свою сумочку и спешно покинула квартиру. В тот момент она не предполагала, что, возможно, покидает свое убежище навсегда.

Ноги казались свинцовыми, пока она шла к огромному черному Линкольну. По спине мелкой россыпью бегали мурашки. Волнение и нервозность усиливались по мере того, как сокращалось настроение между Кэйт и зловещим автомобилем. Открыв заднюю дверь, девушка забралась на сиденье. Салон из белой кожи ее ослепил, а обивка казалась совсем новой. Возможно, автомобиль и правда куплен буквально на днях.

Клэйтон Тернер сидел у противоположного окна и сосредоточенно смотрел на экран своего модного гаджета. Ее появление он словно не заметил или намеренно игнорировал. Водитель тоже не удостоил девушку приветствием.

Тернер был одет в тот же костюм, что и накануне. Расслабленная поза уверенного в себе человека и тяжелая аура, приправленная терпким мускусным ароматом туалетной воды, вызвали в Кэтрин стойкое интуитивное отторжение. Клэйтон даже пах как хищник. Однако глупо паниковать и изводить себя надуманными страхами, если по своей воле шагнула в клетку с опасным зверем.

– Договор, – не взглянув в сторону новоприбывшей пассажирки, приказным тоном бросил Тернер. Проглотив возмущение, Кэйт протянула ему папку, которую до этого момента судорожно сжимала в руках.

Клэйтон медленно и скрупулёзно проверил наличие подписей на каждой странице. Водитель все это время терпеливо ждал распоряжения и не спешил заводить двигатель. Кэтрин видела только его могучие плечи, обтянутые пиджаком, и коротко бритый затылок. Кэйт нервно усмехнулась про себя. Ну и жуткая компашка ей досталась. Если эти двое парней внезапно надумают прикопать ее в ближайшем лесочке, она заранее обречена. Тут даже без вариантов.

– Тебя что-то развеселило? – устремив на нее черный непроницаемый взгляд, иронично поинтересовался Тернер. Вложив просмотренный документ в папку, он убрал ее в поднятый с пола металлический кейс. Кэйт рефлекторно вздрогнула, когда сработали автоматические защелки.

– Нет, – вспомнив о заданном вопросе, отрицательно качнула головой. – Просто сама ситуация нестандартная. Чувствую себя героиней триллера.

– Верные ассоциации, – зловеще хмыкнул Тернер и скомандовал водителю: – Поехали, Блэк.

Блэк? Серьезно? Очень говорящая фамилия для молчаливого верзилы. Кэтрин в очередной раз поежилась, но загнала свои опасения поглубже. Расправив плечи, она непринужденно обратилась к Клэйтону:

– А куда мы, собственно, едем?

– Туда, где ты проведешь следующие полгода жизни, – буднично отозвался Тернер, и прежде, чем до собеседницы дошел смысл только что сказанных слов, бескомпромиссно добавил: – Мне нужен твой телефон, Кэти.

– Вы его знаете, – растерялась девушка.

– Дай мне свой телефон, – по слогам отчеканил он.

Она повиновалась, словно это было самым естественным ответом на озвученное требование. Не удосужившись объяснить свои действия, Клэйтон опустил стекло и выбросил ее старенький смартфон на проезжую часть. Затем повернулся к оторопевшей Кэтрин и вручил навороченный гаджет, который до этого держал в своих руках.

– Твой новый телефон, – пояснил мужчина.

– Вы с ума сошли? – возмутилась Кэйт, задохнувшись от подобной бесцеремонности и самоуправства. Это же вредительство. Какое он имеет право отбирать и уничтожать ее личные вещи?

– Ты спрашивала, что подразумевается под «прочими требованиями», – напомнил Тернер, удерживая ее взгляд. – Это они и есть. Номер и контакты ты сможешь восстановить после завершения срока договора. Не волнуйся, стоимость утраченного имущества будет с лихвой компенсирована.

– Если я доживу до этого счастливого момента, – импульсивно выпалила она.

– В твоих интересах дожить, – Клэйтон широко улыбнулся, обнажив ряд белоснежных ровных зубов. Хотя нет. Эта гримаса больше напоминала оскал и отнюдь не придавала ему привлекательности.

Черт, да у нее от этого парня мороз по коже и душа в пятки. Если и дальше так пойдет, то к концу шестимесячного срока она превратится в дерганную неврастеничку, шарахающуюся от собственной тени.

– У меня есть еще одно требование, – жутковатая улыбка исчезла с его лица так же внезапно, как и появилась.

Мужчина достал из кармана плотный черный шарф и резко придвинулся. Кэтрин рефлекторно отпрянула, испуганно уставившись в обсидиановые глаза.

– Ты можешь завязать сама, – он вложил шарф в ее руки. Она скомкала ткань и вызывающе уставилась в бесстрастное лицо.

– Это безумие. Я на такое не подписывалась, мистер Тернер.

– Это необходимо сделать, Кэти.

– Послушайте, я не могу сейчас поехать, – Кэйт решила договориться полюбовно и перешла на дипломатичный тон. – Вы же разумный деловой человек. Мы подписали контракт о сотрудничестве, а не рабском исполнении всех ваших прихотей. Мне нужны мои вещи и, вообще…

– Всеми необходимыми вещами тебя обеспечат на месте, – перебил ее Клэйтон. – А мои так называемые прихоти указаны в договоре. Завяжи глаза, Кэйт, либо мы разорвем наше сотрудничество прямо сейчас.

Ну уж нет! Не дождется. Она зашла слишком далеко, чтобы отступить и остаться ни с чем. Кэтрин стиснула зубы и выполнила второе «прочее требование» Тернера.

Плотная ткань не пропускала свет, и девушка оказалось в кромешной темноте, отчего все ее ощущения обострились. Звуки и запахи воспринимались иначе, в крови разливался адреналин, постепенно вымещая страх. Кэйт негодовала и злилась, впервые за много лет утратив контроль и оказавшись в абсолютно беспомощном положении. Но в тоже время ее распирало от азарта и любопытства. Предвкушение от встречи с Миллером затмевало всё остальное.

– Расслабься и постарайся уснуть, – почти ласково посоветовал Тернер. Да он издевается! С тем же успехом мог сказать: «Расслабься и получай удовольствие».

– А если я захочу в туалет?

– Потерпишь.

Ответ ее даже не удивил, потому что был ожидаем и вполне в духе Тернера. Сложно представить более неприятного человека в общении, чем он, но, с другой стороны, Клэйтон всего лишь исполнитель и такой же наемный сотрудник, как она сама. Однако Кэтрин было бы куда спокойнее, если бы ее работодателем значился непосредственно Роберт Миллер.

Отчасти Кэйт понимала, почему загадочный писатель не рискнул заключить с ней договор напрямую. Вероятно, Миллер болезненно зациклен на сохранении своего инкогнито, а Тернер всего лишь выполняет капризы талантливого самодура.

Если включить рациональное мышление и отодвинуть личную неприязнь к Клэйтону, то практически всем его действиям можно найти логическое объяснение. Тернер представляет интересы выгодного клиента. Слишком рьяно и дотошно, но видимо того требуют условия контракта.

– Чем конкретно я буду заниматься в должности ассистента? – не выдержав и минуты тяготящей тишины, спросила Кэтрин.

– Со списком задач ты ознакомишься по прибытию, – нейтральным тоном отозвался Клэйтон. – Нас интересуют исключительно твои навыки по работе с текстом. Не более того.

– Он пишет новую книгу?

– Автобиографию, – после недолгой паузы ответил собеседник.

Кэйт шумно вдохнула воздух, пропитанный тяжелым запахом мужской туалетной воды. С ума сойти! Биография самого таинственного писателя прошлого десятилетия! Это же сенсация мирового уровня. На такое везение девушка даже не рассчитывала, но уже в красках представила кричащие заголовки таблоидов. Интересно, а ее имя опубликуют хотя бы в благодарностях автора на последних страницах?

Боже, неужели она первой узнает все секреты мастерства, творческого пути и личной жизни Роберта Миллера? Из первых уст услышит о взлёте писательской карьеры и разгадает тайну пятилетнего молчания? От количества вопросов, которые Кэтрин собиралась задать кумиру, у девушки лопалась голова, а сердце замирало в ожидании личной встречи. Миллер – нереальный, фантастический, настоящий гений пера и наверняка безумно интересный человек. Он просто не имеет права быть другим.

– А что его побудило написать биографию? – озадачилась Кэйт, когда первый экстаз от слов Тернера поутих.

– Роберт завершает писательскую карьеру, – безэмоционально сообщил Клэйтон.

– Но почему? – потрясённо выдохнула Кэтрин. – Толпы поклонников ждут выхода новых книг. С его талантом он мог бы написать еще десятки бестселлеров.

– Ты обо всем скоро узнаешь, – туманно констатировал Тернер. – А сейчас помолчи, пожалуйста. Твоя болтовня меня раздражает.

– Вы тоже не самый приятный собеседник, мистер…

– Ты можешь называть меня, Клэй, – неожиданно предложил он. – Официальный тон в нашем положении более неуместен.

– В нашем положении? – стушевавшись, переспросила Кэтрин.

– На протяжении полугода нам предстоит жить под одной крышей, Кэти, – пояснил Тернер.

От изумления девушка потеряла дар речи. В голове сразу ожили вереницы слухов, упорно блуждающие вокруг литературного агента Миллера и его таинственного клиента. Если теорию о том, что Тернер и есть загадочный писатель, Кэйт отвергла давным-давно, то версия о гомосексуальной связи двух мужчин теперь не казалась такой уж бредовой. Иначе, зачем этим двоим жить вместе? Нетрадиционные связи – не редкость в творческих кругах, а Клэйтон Тернер никогда не появлялся на публике в сопровождении женщин, чем, собственно, и спровоцировал слухи. Да и садистская жестокость Миллера к женским персонажам тоже говорила о многом….

– О чем думаешь, Кэти? – забрался в ее мысли вкрадчивый голос Тернера.

– Честно? Я обескуражена, – призналась Кэтрин. По большому счету ее не должна волновать сексуальная ориентация кумира. Любовь к его творчеству от этого не угаснет, но Кэйт была поражена в самое сердце.

– Чем именно?

– Когда автор и его агент живут на одной территории – это вызывает вопросы. Разве нет?

– Если у тебя есть вопрос – задай его.

– Ты просил меня помолчать. Это не будет рассчитано как нарушение «прочих требований»?

До девушки донесся саркастичный смешок. Неужели она его развеселила?

– Не будет.

– Вы с Робертом – пара? – осмелившись, пробормотала Кэйт.

– Что натолкнуло тебя на такие выводы?

– Я не вижу иной причины.

– Тогда я задам свой вопрос, Кэти. Ты готова ответить честно?

– Разумеется, – кивнула она.

– Вы с Робертом – пара?

– Нет, конечно.

– Но ты же будешь жить на его территории, – иронично парировал Тернер.

– Я поняла, – Кэйт смутилась, почувствовав себя неловко и крайне глупо. Не стоило вообще совать свой любопытный нос в чужие дела. Теперь Клэйтон решит, что она гомофобка, или еще хуже – имела особые виды на Миллера. Впрочем, и то и другое являлось неоспоримой истиной.

Весь остаток пути Кэтрин провела в угрюмом молчании. Время тянулось медленно. Ее укачало, повязка раздражала кожу и давила на глазные яблоки. Мышцы затекли, хотелось пить и тянуло в сон, но она боялась проспать момент прибытия на место. В конце концов, Кэйт все-таки задремала. Ей даже приснился сон, в котором она увидела Роберта Миллера.

Он выглядел точно таким, каким рисовало его ее разыгравшееся воображение. Высокий коренастый мужчина с густой седеющей шевелюрой и умными голубыми глазами, прячущимися за прозрачными линзами очков. Его черная рубашка поло была расстёгнута на пару пуговиц, рукава закатаны, а на темно-синих джинсах отсутствовал ремень. Роберт тепло и искренне улыбался, ласково сжимая ее пальцы в своей горячей крупной ладони.

– У меня для тебя кое-что есть, Кэти, – мягким тоном произнес он, протягивая девушке старинный медальон на золотой цепочке.

Затаив дыхание, Кэтрин с трепетом приняла подарок, открыла его и оцепенела от ужаса, увидев внутри свое фото, заляпанное каплями крови.

– Тебе не нравится? – ласково спросил Миллер и, неуловимо взмахнув руками, накинул на тонкую женскую шею кожаную удавку. Она дернулась, и петля затянулась сильнее, сдавливая хрупкие позвонки. От удушья в глазах стремительно темнело, вены на висках вздулись, к лицу прилила кровь, легкие горели огнем. Девушка пыталась кричать и звать на помощь, но издавала лишь слабые хрипы.

В следующее мгновенье он повалил ее на пол и уселся сверху. Кэтрин ударилась затылком и расцарапала спину о доски, только сейчас осознав, что абсолютно обнажена. Мужчина склонился над ней и сжал сильные пальцы поверх кожаного ремня, туго обёрнутого вокруг ее горла.

– Ты умрешь, Кэти, – пообещал он, обнажив зубы в безумной дикой улыбке. – Но сначала мы немного развлечемся.

– Нет, пожалуйста… Умоляю, – просипела она, когда Миллер ослабил хватку и позволил сделать глоток воздуха.

– Мы приехали, Кэти, – произнес Роберт совсем другим голосом, и вместо маньячной физиономии насильника она вдруг увидела перед собой недовольное лицо Клэйтона Тернера. Ее расфокусированный взгляд метнулся к черной полоске ткани, которую он держал в руках. Сердце вновь разогналось с бешеной силой, пульс загрохотал в висках. Тернер нахмурился, раздраженно скривив губы. – В анкете ты не упоминала о кошмарах.

– Я не заполняла никаких анкет, – учащенно дыша, выдавила она.

– В «Глобал Пресс» даже уборщицы проходят обязательное анкетирование, – Клэйтон смерил ее тяжелым взглядом. – Часто у тебя такое?

– Первый раз, – соврала Кэйт. Сознание прояснилось, но отголоски жуткого сна все еще держали ее в своих тисках. – Это от волнения. Я просто перенервничала. Слишком много событий для одного дня, – сбивчиво объяснила Кэтрин.

– Надеюсь, что это так, – сунув скомканный шарф в карман пиджака, Тернер вышел из автомобиля. Кэйт не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Перекинув ремешок дамской сумочки через плечо, Кэтрин несмело дернула ручку, отворяя дверцу внедорожника. Клэйтон мог сделать это и сам, но, видимо, ему помешали отсутствие манер или откровенное пренебрежение.

Зачем он предложил ей контракт, если она настолько его раздражает?

Неприятно уязвлённая, Кэйт нахмурилась и шагнула на выложенную плиткой дорожку. Вскинула голову и задержала дыхание от открывшегося ей потрясающего вида.

Строго засекреченное жилище Роберта Миллера она воображала по-разному и в основном изнутри. Девушка персонализировала писателя непосредственно с местом, где он создает свои мрачные пугающие шедевры. Заваленная книгами библиотека, классический кабинет с массивной мебелью из натурального дерева, панорамная терраса с видом на лес, который так часто упоминался во всех его книгах, и даже серый пропахший пылью и плесенью подвал, куда никогда не проникал солнечный свет.

Конечно, Кэтрин догадывалась, что Миллер – далеко не бедный человек и может себе позволить недвижимость любого уровня стоимости. Однако ей почему-то казалось, что Роберт не одержим самой идеей богатства во всех его проявлениях. В своих книгах он никогда не придавал особого значения роскоши, его герои часто были больны, бедны, несчастны и одиноки. Общество не понимало, отвергало их или попросту не замечало. Исходя из этих наблюдений, Кэтрин пришла к выводу, что таинственному писателю больше присущи аскетические мировоззрение, умеренность, скромность и патологический страх публичного внимания к своей персоне.

Поэтому стоя перед величественным старинным поместьем, площадью не менее пятисот квадратных метров, Кэйт испытала необъяснимое разочарование.

Безусловно, само здание, выстроенное в неоготическом стиле, являлось настоящим шедевром архитектуры и отлично сохранившимся памятником минувших эпох, но Кэтрин не почувствовала должного восхищения и эстетического экстаза.

Она отстранённо отметила массивные колонны, каменными стражниками возвышающиеся с двух сторон от главного входа, большие створчатые окна и изысканные готические арки, венчающие верхнюю часть фасада.

Если бы ее попросили написать статью об этом месте, девушка подобрала бы массу красочных слов и сравнений, выделив все достоинства, художественно передав таинственную атмосферу старины и сделав особый акцент на живописном парке, стелящимся зелёным ковром вокруг поместья и ускользающим к лазурно-голубой кромке океана. Читатели статьи пришли бы восторг и непременно захотели посетить поместье, но сердце самой Кэйт не дрогнуло и не затрепетало от окружающей роскоши и природных красот.

Она в смятении смотрела по сторонам, отчетливо осознавая, что проведет здесь следующие полгода, и изнутри снова поднималось тревожное предчувствие, липкими щупальцами сдавливающее горло.

Сад, несмотря на его неоспоримую живописность, выглядел неухоженным и заросшим, сквозь трещины на тротуарных плитках пробивались сорняки, декоративные фонтаны и скульптуры потемнели от времени и покрылись плесенью, по колоннам и фасаду поместья плотной паутиной тянулись вьющиеся лианы, а стекла в окнах даже издалека казались мутными от пыли. Напрасно Кэйт мотала головой, выискивая рабочих или прислугу. Вокруг не было ни души. Общая запущенность прилегающей территории намекала на отсутствие в поместье садовника. На стоянке не было других автомобилей, кроме внедорожника Тернера.

Навскидку частное землеведение занимало не меньше десяти гектаров, надежно защищаясь от любопытных глаз чужаков глухим лесом и океаном. В памяти девушки всплыл приснившийся кошмар, и Кэтрин невольно подумала, а не станет ли уединенный райский оазис для нее красивой клеткой, из которой она при всем желании не сможет убежать.

– Ты не впечатлена. – проницательно заметил Тернер, и ветер с побережья донес до нее горьковатый запах табака с примесью соли и сладкой приторностью цветов.

Погруженная в свои мысли, Кэйт ненадолго забыла, что приехала сюда не одна. Клэйтон стоял в метре от нее и терпеливо ждал ответа, дымя своей сигаретой и пытливо изучая ее настороженный профиль.

– Здесь красиво, но немного мрачновато и слишком безлюдно, – не стала юлить гостья.

– Ты привыкнешь, – заверил Тернер и, выбросив сигарету, направился к парадному входу.

Глава 6

Едва поспевая за стремительно передвигающимся Тернером, Кэйт быстро проскочила через залитый солнечным светом вестибюль с мраморными полами, где тоже не наблюдалось признаков человеческого присутствия. Однако изнутри дом выглядел намного ухоженнее, чем снаружи. Значит, прислуга все-таки иногда бывала здесь, что не могло не радовать.

Нервное напряжение вновь усилилось, когда Кэтрин оказалась в просторной неуютной гостиной, оформленной в классическом стиле. Свисающие с высоких потолков хрустальные люстры, высеченные из камня камины, антикварная мебель и многочисленные картины в золоченых рамах создавали впечатление, что она попала в художественную галерею или музей.

– Располагайся, Кэти, – Клэйтон остановился и указал на обитый дорогой тканью диван, перед которым стоял кофейный столик на резных ножках.

Ощущая себя крайне некомфортно, девушка присела на самый краешек. В обстановке элегантной роскоши ее скромный офисный костюм, состоящий из брюк, жакета и белой блузки, смотрелся откровенно дешево и безвкусно. Клэйтон Тернер, в отличие от нее, отлично вписывался в окружающий интерьер и очень даже походил на всех этих заносчивых снобов-аристократов.

– Как тут можно жить? – растерянно пробормотала Кэйт, теребя пальцами ремешок сумочки. Взгляд зацепился за изящную фарфоровую вазу с букетом розовых гортензий, источающим легкий аромат. Точно такие же выращивала ее мать на крошечном клочке земли возле дома, когда еще была в состоянии выходить на улицу и заниматься садом. Это внезапное воспоминание заставило Кэтрин поморщиться и в недоумении добавить: – И тем более писать книги? Хотя… теперь я, кажется, понимаю, почему Роберт выбрал такой специфический жанр.

– Это поместье – его родовое гнездо. Он тут вырос, – лаконично отозвался Клэйтон.

Кэтрин озадачено нахмурилась. Уж больно не вязался у нее образ автора кровавых триллеров с изнеженными и избалованными отпрысками богатеев.

– Я не думала, что его семья настолько… хмм… зажиточна, – тщательно подбирая слова, осторожно высказала она свою мысль.