Красная пыль

Глава 9. Пари и багряные перья

Серебристый иней был повсюду: поблескивал тонкими хрупкими иголочками на ветках, изгибался вместе с витыми перилами у крыльца особняка, придавал более благообразный вид неаккуратной куче листьев у ивы.

Высокие стрельчатые окна в гостиной покрылись тонкими ледяными узорами. Присев на подоконник, Лорна расстегнула куртку, наклонилась, медленно выдохнула на стекло, тронула белесый влажный след кончиком носа и улыбнулась. Ей вдруг очень захотелось выбежать на улицу, сбросить обувь и пройтись по мощеной дорожке прямо босиком, как тогда. Ступни непременно заледенели бы и долго отходили после, поднывая, а Рэй сначала поорал слегка, а потом… сзади едва слышно скрипнула половица, на ухо сварливо пробурчали:

– Даже не думай! Немедленно спеленаю и уволоку обратно в берлогу – греть.

– Я уже говорила, что ты тиран? – Лорна рассмеялась, оборачиваясь.

Рэй стоял совсем близко, рассматривая: белые волосы растрепанной копной, короткая куртка, простое серое платье, яркий шелковый платок…

Огонь в камине звонко щелкнул какой-то особо упрямой веточкой, наполняя комнату волнами обволакивающего тепла. Одно полено оказалось чуть влажноватым и умирало с тяжкими вздохами, увитое густым белым дымком.

Весь текстиль в особняке недавно прошел тщательную чистку, а разлапистое кресло и вовсе сменило чехол на новый, сдержанно темный, мужской.

Лорна осмотрелась и придирчиво повела носом, ощущая лишь запах свежести, нагретых пламенем камней и особой темной пропитки для половых досок. Присев на корточки, она погладила отполированное до бархатистой нежности дерево и удовлетворенно кивнула.

– Инспектируешь? – усмехнулся Рэй, почти упал в любимое кресло и стянул обувь, побросав ее тут же.

– А как же, – обе люстры горели тонкими гранеными подвесками, пуская кокетливые блики по потолку, на черном комоде не было ни пылинки. – Кстати, ты видел, как Айса с Ридом обустроили чердак? Там теперь…

– Будуар в красных тонах? Музей секса? – насмешливо приподнял бровь Эксперт, покосившись на жену.

– Если бы! – в тон ему ответила Лорна, хмыкнув. – Зал прилета-отлета и диспетчерская служба! Все в каких-то сумасшедших схемах! Везде Стекла валяются, забитые информацией. Стены расписаны столбиками координат и графиками. О-о-о, а под потолком сияет голографический технический план Алгерона, вместо светильника!

Госпожа Экгер покачала головой и присела к Рэю на колени. Он фыркнул, оценив таким образом креатив и рвение патлатой парочки, быстро снял с жены куртку, туфли, привычно прислонил ее к своему плечу, медленно стянул с Лорны тонкий платок… и со вздохом рассмотрел особые меднакладки, выглядывающие из треугольного выреза серого платья.

После рождения близнецов у Лорны как-то нехорошо зашустрило сердце и сияющая разноцветными волнами пленка на груди уже стала привычным аксессуаром для нее. Круглая радужная спираль на солнечном сплетении и расходящиеся от нее тонкие полоски-усики по ходу крупных сосудов чуть холодили кожу, неустанно работая: поддерживая, выравнивая, отслеживая, заживляя.

– Коррекцию сердечного клапана нужно будет провести в следующем месяце, зато потом только лет через десять, – тихо пробормотал Эксперт.

Лорна нахмурилась:

– Я знаю. Просто эта капсула в медкорпусе… вылитый МАГ, только белый. Нужно настроиться.

– Все пройдет хорошо, синеглазка, – Рэй наклонился к ней, улыбнувшись. – Веришь? Проснешься, а я рядом – целую шейку, ручки, ножки, еще какие-нибудь части тела, вовсю пользуясь твоим безответным сонным состоянием, и…

– У-у-у, ты нарыва-а-аешься, дорогой, – вкрадчиво протянула Лорна, припоминая кое-что. – Знаешь, при знакомстве с тобой я была уверена, что жить мне осталось не так, чтоб очень долго. Еще бы, когда напротив раздраженно подергивает плечами огромный психованный мужик с непонятным темным взглядом! Ты злился от любого моего неосторожного слова, шипел, орал, но чаще сидел сычом где-нибудь в углу. Я и подумать не могла, что уже через год, после первой контрольной точки, буду гонять тебя и доставать, испытывая терпение и нервы, а ты будешь просто удивительно покладистым и послушным…

– О, да-а-а! – Эксперт закатил глаза. – Весь твой списочек эмоций и чувств освоили успешно, и только со словом «любовь» вышел затык. У тебя прям помутнение случилось, мол, а если это просто какое-то воздействие, а не то самое прекрасное чувство? Вроде как ты меня припылила непроизвольно, вот я и упал в твои объятия, доверчиво подставляя пузо. Ух, заставляла меня жрать Дот каждый день, сдать анализ на след Пыли в крови, а потом и вовсе отселилась на месяц в особняк, высиживая здесь упрямой курицей и попискивая в коммуникатор: «Карантин!»

– Может, я и правда не до конца себя контролирую. Мне тогда так хотелось опрокинуть тебя, захватить, пленить, свести с ума, да и сейчас… – промурлыкала Лорна, прикрывая глаза, и тихонько почесала его за ухом. – Ты ведь взбрыкнул и наотрез отказался забирать анализ на след Пыли из лаборатории, сказал…

– …похер! – уверенно повторил Рэй свое ничуть не изменившееся на этот счет мнение. – Я просто люблю тебя, очень сильно. Оцениваю и понимаю свое состояние именно так, и, если это результат действия какого-то твоего транка, то я страстно желаю торчать с него и дальше, как можно больше. Прямо чтоб из ушей лезло! Я чуть не сдох тогда, в Полисе, без тебя: Айсель увлеклась танцами, брала кучу частных уроков и все время что-то репетировала, не обращая на меня никакого внимания; о-о-о, а эта долбанная парочка – наоборот! Раскрашенный своей же синькой мазохист и его маленькая рыжая пигалица. Как они меня затрахали! Сначала зажимали друг друга по всем углам, а потом она вдруг куда-то смылась. Раш едва не спятил, требуя, а потом и умоляя меня найти ее. Я, естественно, был в курсе где она могла затаиться – в мастерской под подиумом, ничего нового. Нашел, выволок аккуратненько, чтоб не придавить. Арманда разревелась до икоты – залетела, как малолетка, и перепугалась. Пришлось объяснить ей популярно, что да, от секса бывают дети! Даже у задохлых рыжих недомерок, и даже если мужик такой офигительно породистый и правильный, как Раш. Короче, я сделал дамочке внушение, чтоб она херней не страдала и… что ты смеешься?! Я… я так затосковал, что плюнул на все эти твои карантины. Сорвался и улетел в особняк. Так гнал, что сверхбыстрый перегрелся.

– Кстати, ты уверен, что Красный… – Лорна насупилась грозовой тучкой, глянув на мужа с сомнением. – Он такой неласковый обычно, а Лео…

– Можешь быть спокойна, – кивнул Эксперт. – Я наблюдаю за ними уже очень давно. Иллеон чем-то сразил его, наповал. Сын еще ходил-то кое-как, а Красный уже ошивался вокруг него, неловко пытаясь поддержать. Я сначала подумал, что аппарат совсем рехнулся, и хотел было снова запереть под домом, но…

– Странно, – дружба неразговорчивого Лео с надменным боевым монстром нервировала и удивляла одновременно. – Знаешь, я всегда была уверена, что Купол и другие симбионты реагируют исключительно на мою Пыль. Думала, у Рида такая же способность именно из-за Пыли, но… Иллеон ведь Чистый, как и ты, а Красный все равно…

– Хм, по ходу я скоро останусь без транспорта… – задумчиво усмехнулся Рэй. – Сын заберет, наверное, – он глянул на жену, переосмыслив ее последние слова. – Стоп, стоп. То есть, ты считаешь, что кроме как за Пыль, любить тебя больше не за что? – За окнами уже раздавался все приближающийся ровный гул крупного Летучего. – Фигня какая! Нет четких связей: Пыль – любовь, Пыль – привязанность, Пыль – симпатия. Все это… расплывчато и очень-очень сложно.

– Да, сложно. Ты прав, – Лорна поднялась, поправляя прическу.

За окном промелькнули ярко-синие паруса. Летучий плавно приземлился у калитки.

Госпожа Экгер снова набросила на шею тонкий платок, прикрывая отразившие свет усики, и дежурно улыбнулась, тренируясь выдавать нужную эмоцию.

Рэй глянул на часы и усмехнулся – по Лексу можно было сверять время. Негоциант всегда был до омерзения пунктуален.

Лорна подошла к столу с резной каймой, тронула невысокую стопку синих Стекол и, пересчитав их, вздохнула, чувствуя легкое волнение в груди: «Получится ли?»

Рэйлеон быстро поцеловал ее в щеку, подмигнул и отправился встречать гостя.

Черный костюм Аллиэнна был как всегда безупречен и задавал подходящий фон для обернутого плотной серой бумагой, странно притягательного букета у него в руках. Пышные соцветия топорщились во все стороны махровыми лепестками, очень похожими на растрепанные багряные перья. Листьев не было вовсе, только толстые упругие стебли и цветы, будто макнувшие свои маленькие головы в чью-то темную кровь.

Почтительно склонив голову, Лекс передал букет Лорне, которая отчего-то никак не могла отвести взгляда от необычных перье.

Рэй ревниво прищурился и заворчал:

– Вижу, ты по пути ободрал зад у какой-то облезлой птицы, чтобы половчее выразить моей жене свое восхищение?

Лекс полюбовался тонкими белыми пальцами, опасливо трогающими багряные лепестки и повернулся к молодому Экгеру, шутливо оправдываясь:

– В прошлый раз я позволил себе явиться к чудесной Лорне без цветов, непростительная оплошность, – делец вздохнул, делая виноватый вид, и снова оглянулся на явно озадаченную подарком Госпожу Экгер. – Тем более, что я прекрасно осведомлен – она увлекалась и увлекается ботаникой. Кажется, дружба с Армандой случилась именно по этому поводу, если я не ошибаюсь… хм, держу пари, что твоя супруга, Рэйлеон, знает названия всех видов деревьев и цветов в парке у особняка, нет! – Лекс азартно щелкнул пальцами. – Уверен, что не только в парке, но и во всем Содружестве!

Лорна отвлеклась от букета и хрипловато поправила Негоцианта:

– Только в нашей части Содружества, – улыбнувшись, она снова рассмотрела колыхнувшуюся от ее дыхания тонкую трепетную кайму на лепестках и велела. – Просветите меня, Господин Аллиэнн. Это растение я вижу впервые.

– Замечательно, сюрприз удался! – довольный собой Лекс хлопнул в ладоши и прошелся до камина, выдавая информацию глубоким, хорошо поставленным голосом. – Это необычный вид. Хищный. Местные называют его Финикс из-за какой-то там глупой легенды. Листьев у него нет, они ему без надобности: вода, свет и… белок – все, что необходимо для жизнедеятельности. Приманивает насекомых, может отобедать даже маленькой птицей, если соцветие достаточно крупное. Его семена остаются жизнеспособными даже после лесных пожаров, сильных заморозков и засухи.

– И где же цветет это чудо? – приподняла бровь Лорна, снимая с букета плотную бумагу и оглядываясь в поисках подходящей вазы.

– Место обитания у него очень суровое… нет, нет, – прервался Лекс, подхватывая с каминной полки серебряный поднос и протягивая его Госпоже Экгер, с указаниями. – Это не украшение, а лекарство. Цветы и стебли нужно разложить и хорошенько просушить. Отвар из них оказывает просто сумасшедшее по своей силе восстанавливающее действие на сердечнососудистую систему. Финикс очень стойкий. Настоящий борец. Условия жизни на Серой планете не особо располагают к легкомыслию и праздности, знаете ли…

Рэйлеон раздраженно ощерился:

– Значит ты все-таки ошиваешься там! Несмотря на все запреты Экспертной Конторы, то есть, меня!

– Я называю это «торговое мероприятие с приемлемой долей риска», – Аллиэнн глянул на Экгера слегка надменно. – Третья колония на Серой превратилась в бурлящий котел, и я периодически подбрасываю в этот суп новых ингредиентов, получая взамен совершенно удивительные штуки и ценные материалы…

Рэй нахмурился:

– Надеюсь, ко Второй-то ты не лез?

– Ни в коем случае! – помрачнел Негоциант. – Мой род очень давно разорвал с ними все деловые отношения. Еще с первых случаев… а к мародерству я не склонен, знаешь ли. Кстати, Рэйлеон, пластины у того Купола можешь не искать – он был самой элементарной конструкции, еще без умных, самовыстраивающихся живых секторов, которые придумал Айзел. Просто каркас и стены из особого выдувного стекла. Я нашел в своих архивах акт передачи этого заказа – Дэй попросила. Продал еще мой дед.

Раскладывающая цветы на подносе Лорна все же не сдержалась и бросила через плечо:

– Вы сегодня просто необычайно разговорчивы, Негоциант.

– О, да. Я нервничаю, – задумчиво признался Лекс, неторопливо обогнул Рэйлеона и приблизился к высоким окнам, оценив интересный вид с Алгероном, Белым и Летучим. – Это пари – дело очень интимное и чрезвычайно для меня увлекательное, – он метнул быстрый взгляд на стопку синих Стекол. – Тем более, с такими ценными ставками. Я готов выслушать ваши условия.

Рэй порылся в карманах, вытянул два крошечных черных шарика и сдавил их в ладони – зонды долговременной памяти словно хлебнули окружающего воздуха, мгновенно увеличившись втрое и обретая привычный аквамариновый оттенок. Громко пощелкав, они поднялись к потолку, выбирая наилучший ракурс.

Лорна с любопытством обнюхала свои ладони, отмечая необычный, очень сложный аромат инопланетных цветов-пришельцев – горьковатый, как мандариновая корка, но раскрывающийся манящим сладким запахом свежего хлеба с медом, подошла к замершему у окна Алиэнну, уселась на подоконник, зачем-то рассмотрела свои босые ноги и начала:

– У вас сейчас есть сорок шесть детей в возрасте от пяти до шестнадцати лет, признанных вами неперспективными…

Делец позволил себе перебить ее, уточняя:

– Уже сорок семь.

– Пусть так, – Лорна одобрительно кивнула. – Вы отдадите их Полису. Безвозмездно и навсегда.

Лекс быстро подсчитал в уме стоимость этой группы экземпляров – сумма по его меркам получилась просто смехотворной, и азартно сверкнул черными глазами:

– Допустим, что дальше?

– Прекрасно. Далее… нет. Сначала взгляните… – Лорна покусала губу и махнула мужу рукой.

Рэй перенес стопку Стекол с круглого стола на подоконник, укладывая осторожно, и снова отошел, наблюдая за переговорами.

Аллиэнн тронул верхнее Стекло и внимательно оценил проявившуюся на нем простую схему. Идеально ровные столбики с несколькими отдельными, не менее ровными ветками, словно защекотали горло и нутро. Лекс восхищенно промычал себе под нос какую-то незамысловатую мелодию и глянул на Лорну нетерпеливо, приподнимая брови. Она кивнула, и делец бережно отложил верхнее Стекло, рассматривая следующее, подцепил второе, третье… пятое… на восьмом вдруг резко вздохнул, словно окаменев на мгновение. Приложив к губам подрагивающие пальцы, он жадно оглядел особую витиеватую конструкцию из генных блоков, выстроенную шипастым многогранником, с огромным множеством ребер и несколькими острыми, словно готовыми к стыковке вершинами.

Аллиэнн с трудом прогнал всплывшие яркими образами воспоминания, словно с силой захлопнув что-то внутри головы, кое-как перевел дыхание и резко развернулся к наблюдающей за его реакцией Лорне, проговорив негромко:

– Что ты хочешь, девочка? – Рэй насупился, но влезать не стал. – Что? Кого? Этих сорок семь? Легко. Могу сто сорок семь. Тысячу сто сорок семь. Ты же все понимаешь? А вот скрыть свой бешеный интерес к этой затее не могу, даже не буду разыгрывать тут ленивое безразличие. Мне нужны эти Стекла. Что ты хочешь?

– Я отдам тебе эти Стекла, – в тон ему тихо ответила Лорна, чуть наклоняясь и почти гипнотизируя дельца синим взглядом. – Совсем отдам, но это пари, а не обмен.

– Я слушаю тебя очень внимательно, – кивнул Лекс, благосклонно предположив, что это дело будет радовать его еще очень-очень долго.

– Пари, – повторила она. – Сорок семь детей пройдут обучение в Центре, некоторые, постарше, уже и в Академии, и снова отправятся к комиссии по выявлению таланта и способностей через десять лет.

Негоциант отвлекся от разглядывания драгоценных Стекол и нахмурился:

– Желаешь поискать у них таланты и способности? Думаешь, я в этом вопросе недостаточно компетентен?

– Да, именно так я и думаю, – невозмутимо кивнула Госпожа Экгер. – И не только думаю, но и говорю об этом периодически.

Лекс поставил мысленную галочку – намечалось действительно нечто грандиозное, все его старания были не зря, и продолжил беседу:

– Хорошо, Лорна. Если все сорок семь попадут в первую категорию ценности, то?.. – Многогранник, сияющий на синей поверхности, сводил его с ума своим совершенством.

– Тогда ты отдашь Полису безвозмездно и всех детей, инкубированных из схем Айзела на этих Стеклах, – подытожила Госпожа Экгер, снова рассматривая свои ноги – на левой щиколотке виднелся почти выцветший цветочный узор.

– Ого-го-о-о, – Лекс засмеялся и замурлыкал попеременно. – Как же та-а-ак, девочка? Разве мо-о-ожно? Ай-яй-яй… форменное насилие!

Рэй встрепенулся, подходя ближе и все-таки встревая:

– О чем это ты?

– Ну, как же… – как будто удрученно пожал плечами делец и разъяснил. – Вы же так ратуете за свободу воли и выбора для всех экзем… Светлых. Мол, они сами вправе выбирать свой путь и судьбу, и вдруг хотите забрать у меня этих… – он быстро пересчитал Стекла. – Девятнадцать опекаемых безо всяких разговоров! Не учитывая их мнения! Насилие, как есть.

– Думаешь, кто-то из них пожелает остаться с тобой? – засомневалась Лорна, а Рэй немедленно предупредил:

– Имей в виду, я знаю все способы воздействия, которые ты можешь применить к этим малявкам, чтобы принудить их выбрать тебя, и проверю, непременно проверю!..

Лекс, прищурившись, оглядел одинаково набычившуюся пару, отмечая про себя, что они невероятно гармонично смотрятся вместе, заложил руки за спину и прошелся по гостиной туда-сюда, с укором выговаривая молодежи:

– Я обладаю безупречной репутацией, уважаемые Экгеры. Никогда и ни при каких обстоятельствах не нарушал договоренностей и тем более не юлил, пытаясь подкрутить условия сделки, сделав их поудобнее для себя, – Аллиэнн вздохнул, оглянувшись и поймав два разноцветных взгляда. – И легких побед я тоже не перевариваю, так что…

– Хорошо, – решительно кивнула Лорна. – Тогда так – ты будешь привозить этих девятнадцать детей на обучение в Центр, а по завершению пари… все дети, желающие остаться в Полисе…

– А тех, кто неожиданно прикипел ко мне… – усмехнулся Лекс, – я заберу. Да… а что будет, если ты проиграешь, девочка? Ну, знаешь, так бывает довольно часто.

– Пари на десять лет? – Госпожа Экгер наклонила голову, побарабанив пальцами по подоконнику. – Твои условия? Что ты хочешь?

– Пыль, – хмыкнул Негоциант. – Ваши запасы отправятся на Трикс. Сегодня же. И будут весело летать там… следующие десять лет, не тревожа мой аллергичный организм опасностью неожиданной атаки. Проиграешь – Пыль достанется мне. Победишь – будешь щеголять своими красными… э-э-э, пелеринками из шариков дальше. Надеюсь, юлить и оставлять себе пару-тройку искрящихся алым сувениров вы не станете?

Лорна немного неловко слезла с подоконника, прошлась по гостиной, накручивая на палец белую прядку, беспокойно нарезала по комнате круг, поглядывая на мужа. Тот едва заметно кивнул ей, и Госпожа Экгер подскочила к Негоцианту, в волнении протягивая ему тонкую руку:

– Пыль против особенных Светлых, согласен?

Рэй встал за плечом у жены, добавляя:

– И если Лорна выиграет, ты ответишь после на один любой интересующий ее вопрос.

– Захватывающее мероприятие! – Лекс расцвел счастливой улыбкой, осторожно пожал нежную лапку, в мгновение сменил маску и уточнил, холодно прищурив черные глаза. – А ты, Рэйлеон, обеспечишь завершение нашего пари при любом раскладе. Береги трепетное сердце супруги или… бери на себя ее обязательства.

– Я был уверен, что ты упомянешь об этом, – хмыкнул Эксперт. – Иначе я бы даже насторожился. Условие принято. Пыль отправится на Трикс сегодня же в компании специальных зондов-поводырей.

Негоциант кивнул, аккуратно сложил Стекла и легко подхватил тяжелую стопку. Ему на секунду показалось, что пластина с многогранником, лежащая теперь сверху, обожгла ему пальцы. Быстро вздохнув, Лекс мысленно поздравил себя с победой, учтиво кивнул Экгерам и неторопливо отправился на выход, щелчком подзывая к себе и подхватывая один из двух синих зондов. В ближайшем будущем ему предстояло много работы. Тяжелой, но очень приятной…

Массивная входная дверь с шорохом закрылась.

Летучий тряхнул синими парусами, разогревая сопла, и Рэй отошел от окна, заметив со вздохом:

– Черт, у меня постоянно ощущение, что в любой ситуации и при любом раскладе, ему удается меня наеб… сделать. Всегда. Я носил эти Стекла в нижний Полис. Ничего необычного Эксперты по инкубированию на них не нашли, хоть и признали, что схемы просто удивительные. Валялись в ногах, чтоб я оставил их и сделал заказ самостоятельно, но… для этого требуются огромные средства и особый опыт. Все схемы нужно чуть достроить, они незавершенные и один неправильный штрих может привести… ладно.

– Ты сделал удачное дополнение про вопрос, – Лорна прищурилась – в ее белобрысой голове сразу же закрутилась целая туча разнообразных вариантов, один любопытнее другого. – Ох, даже не знаю, что будет волновать меня через десять лет, но…

Рэй сел рядом с женой у камина – от жара живого огня мозаика стала теплой – улыбнулся, подумал, а после и вовсе рассмеялся, сделав выводы:

– И ты еще сомневалась, что я люблю тебя? Думала, не за что? Ты ведь сейчас даже не сомневаешься, что выиграешь у Лекса. Размышляешь, как бы применить честно выигранное половчее – настоящий борец. О! Придумал! У тебя будет новое прозвище – Финикс. Точно! Не испугалась огромного психованного меня, укротила боевой Алгерон, нашла сестру, за неделю обжилась в сумасшедшем Полисе, свела одну странную парочку, потом вторую – не менее трудную. Создала Центр воспитания орущего нового поколения и родила мне двоих детей. Продолжать или мне удалось убедить тебя, и экспериментов с Дотом, карантинами и анализами больше не состоится? Ты для меня вершина, центр, судьба, Лорна. Так… ну, перестань. Не плачь. Иди сюда, поглажу… иди…

Связующее звено. Шорох капели

Пол под ногами был теплым, нежным, слегка пористым.

Лорна прошлась по серебристому Куполу, осторожно оглаживая клацающие стены. Еще неделю назад они реагировали на ее прикосновения исключительно агрессивно. Все ладони у Госпожи Экгер были в мелких красных точках – ранках от острых встопорщенных чешуек. Сияющий металлом Купол тогда очень злился, страдал от чужеродного присутствия, был раздражен. Лорна усмехнулась – он идеально чувствовал настрой своего маленького хозяина.

Джуно сидел на краю трамплина, на самом пике, обхватив худыми руками колени, окруженный лишь огромной массой теплого воздуха. Как всегда. Под ним расстелилась кружевная сеть поблескивающих крылышками зондов безопасности, но мальчик не собирался прыгать со своего узкого насеста. Он просто сидел и рассматривал что-то перед собой. Час за часом. День за днем. Год за годом.