Красная пыль
- -
- 100%
- +
Лорна уже выяснила, что десятилетний Джуно умеет разговаривать, когда он довольно громко и вполне отчетливо попросил ее: «Убраться вон и не мешать». После мальчик немного подумал и прибавил: «Пожалуйста», – решив, что его первоначальная просьба была недостаточно вежливо сформулирована. Он не переносил присутствия посторонних. Посторонними для него были все. Выходить из Купола Джу отказался наотрез. Точно также громко и отчетливо.
Купол принадлежал Лексу, а Джуно – уже Полису, согласно условиям пари. Лорна и Арманда сломали головы, не зная, как переманить маленького затворника в Центр, но Лекс великодушно разрешил оставить его в серебристом Куполе на неопределенный срок.
Негоциант считал мальчишку самым сложным экземпляром из сорока семи неперспективных, а потому захаживал в Купол почти каждый день, с любопытством наблюдая за мучениями сотрудников Центра во главе с двумя высокородными дамами.
Лучшие картины из коллекции Аксаров не оставили Джуно равнодушным – он шипел и ронял разноцветные полотна лицом вниз, отпихивая от себя. Книги, цветы, конструкторы, игрушки, Стекла, фрукты, сладости, отпечатки, яркие краски, ленты, искрящиеся зонды… все летело вниз с Пика или выбрасывалось им из крошечного чулана у западного входа, куда испытуемый периодически забивался, спасаясь от наплыва навязчивых гостей.
Музыка, даже самая тихая и нежная приводила десятилетку в полное неистовство. Он швырялся белым песком из зала для расслабления и релаксации, рычал и, почти срываясь на визг, требовал: «Вырубить эту муть!»
Лекс ухмылялся, в очередной раз желал взъерошенным воспитательницам успехов, учтиво приглашал их на обед, получал неизменный раздраженный отказ и неторопливо отправлялся на выход, улыбаясь широко, ослепительно белозубо…
Лорна присела на серебристый пол, пересыпала белый песок из ладони в ладонь и горько усмехнулась – ощущения были знакомыми до боли.
Звуки, запахи, стоячий воздух. Тишина – абсолютная, словно покрывающая все вокруг консервирующей пленкой – она давила на уши и очень быстро становилась раздражающей, угнетала. Всех, кроме Джуно.
Лорна вздрогнула – в задумчивости она не заметила, как трамплин опустел. Госпожа Экгер тихо поднялась на ноги, отряхнула темные брюки от песка, осмотрела свою простую белую блузу. В вырезе мелькнули радужные усики, заставляя зябко повести плечами – до процедуры коррекции оставалось всего ничего, но думать об этом не хотелось.
Тихо прошелестев по извилистым светлым коридорам, Лорна вышла в небольшой уютный зал. Джуно снова устроил из нескольких подушек и матрасов укромное убежище-нору, для верности занавесив вход простынкой. Пробраться внутрь было нелегко, но опыт двухнедельных тренировок уже сказывался. Закусив губу, Госпожа Экгер на четвереньках, а иногда и ползком плавно проскользнула под несколькими туго натянутыми нитями с привязанными на их концах крупными колокольчиками.
Арманда прыгала от радости, когда задумчивый кудряш принял от нее несколько таких в подарок. Однако, вместо игры маленький воспитанник соорудил из ее нежных стеклянных фурин вполне себе эффективную систему безопасности – развесил их в своей спальне и всюду, где бродили настойчивые посетительницы. Лекс хохотал до слез.
Миновав последнюю сигнальную нить, Лорна выпрямилась, тихо села внутри матрасной пещерки, скрестив ноги, и прислушалась. Из-за тишины вокруг казалось, что во всем мире больше не осталось ни души.
Сидеть, прикрыв глаза и расслабив спину, было почему-то приятно.
Уснувший Джуно задышал ровнее и глубже.
Лорна вытянула из кармана два мощных коммуникатора последней модели, цепляя один из них себе, а второй, очень осторожно – мальчику. Его длинные ресницы мелко подрагивали во сне, едва заметно; а тонкие пальцы отбивали по подушке быстрый, еле уловимый ритм.
На самой низкой громкости Лорна передала через связиста начало одной несложной мелодии с похожим темпом – Джуно мучительно нахмурился и перевернулся на другой бок, подкладывая ладонь под щеку и непроизвольно прижимая коммуникатор сильнее. Лорна передала другую мелодию – мальчик лишь тяжко вздохнул. Вихрь ярко-красных шариков с Пылью уже третью неделю весело резвился на Трикс. Госпожа Экгер вполне могла обойтись и собственными силами, но юлить и подкручивать условия договора ей не хотелось.
Джуно терпеть не мог никаких звуков извне, потому что явно слушал какие-то собственные, только ему доступные мелодии внутри головы, его личную, персональную музыку – скорее всего, быструю, динамичную, стремительную, агрессивную, очень молодую.
Лорна аккуратно сняла с мальчика коммуникатор, вздохнула и ползком двинулась к выходу – работы у нее было еще много. Сложной, но очень интересной, вдумчивой работы.
* * *Все было готово для инкубирования.
Лекс сложил синие Стекла в контейнер с эмблемой лаборатории на матовом боку, уже закрыл крышку, но, резко вздохнув, вновь отжал магнитные застежки и вытянул обратно одну из теплых пластин. Затаив дыхание, делец обвел пальцами сложный сияющий многогранник – в горле сжался и раскрутился тошнотворный клубок, окутывая тело муторной дрожью.
Перед глазами промелькнули багряные лепестки Финикса…
Это было целое поле пушистых ярких цветов. Проклятая планета напрасно называлась Серой. Она должна была быть Красной, Багряной, Кровавой, но не Серой. Пышные перья соцветий. По-весеннему запашистое поле… но перья были сплошь слипшиеся от крови, опавшие, уже подсохшие, буроватые.
Ещё совсем молодой Алекс Аллиэнн растерянно оглядывал последствия недавнего побоища между местными. Тяжкий запах более чем сотни мертвых тел жадно сплетался с пряными мандариновыми корками Финикса, предательски толкая желудок вверх, к горлу, но Алекс только быстро сглатывал накатывающую муть – отец наблюдал за ним очень внимательно. Показывать свою слабость было нельзя… нельзя, нельзя. Нельзя. Сдержанность. Вести себя достойно. Всегда и везде. Даже на Серой планете. Даже у кровавого поля. Только отрешенность и надменно приподнятый подбородок… в сторону которого неожиданно метнулось белое изогнутое лезвие. Не слыша криков охраны, Алекс инстинктивно выставил вперед руки, успел перехватить копьеобразную палку у самого своего горла, зашипел и приготовился к сопротивлению, но держащая оружие худая рука на поверку оказалась совсем вялой, а нападающая – отвратно грязной, еле живой девчонкой лет пятнадцати. Алекс с силой оттолкнул ее, роняя в заросли Финикса, поднявшего тучу мельчайшей красной пыльцы, но отец приказал: «На борт! Без оружия и живьем!» – выдернуть у воющей на одной ноте девки светлый прут, сплошь покрытый резным узором, оказалось делом непростым, но сопровождающие это все-таки удалось. Прут странно хрустнул напоследок и был отброшен далеко в сторону. Орущую и рыдающую упаковали в транспортник…
Многогранник продолжал сиять на синем Стекле. Залпом выпитый стакан воды не помог. Лекс расстегнул ворот рубашки, сбросил сюртук и уселся прямо на пол… как тогда, напротив грязной до черноты аборигенки в транспортнике.
В грузовом отсеке никого кроме них не было. Алекс, не опасаясь порицания отца, протянул в сторону неподвижного, сжавшегося в комок существа – взятой в плен девицы – бутылку с водой. Реакции не последовало. Молодой Аллиэнн переместился чуть ближе, оставив бутылку у пыльных ботинок, и уже хотел отвернуться, как получил от девки в ответ тяжелый взгляд исподлобья. Глаза у нее были цвета темного меда – злые, яростные. Совершенно фантастические. Добыча села ровнее, гордо выпрямив спину, вытерла нос сжатым кулаком и сипловато выдохнула:
– Ненавижу тебя.
– Твое имя? – это был совершенно бессмысленный вопрос, но Алексу захотелось.
– Иди на хуй. Чтоб ты сдох, сучье отродье, – невозмутимо пожелала девка и разжала кулак, рассматривая лежащее на темной ладони гладкое костяное крылышко с неровным сколом сверху. Это было все, что осталось у нее от личного, всегда так ревниво оберегаемого оружия – тычкового прута…
Негоциант понял, что свихнется, если продолжит в том же духе, быстро поднялся на ноги, аккуратно упаковал Стекло с многогранником в контейнер и захлопнул крышку.
Красивой истории любви не вышло. Некрасивой тоже. Лекс несколько лет подряд пытался найти ту самую опасную палку, но полезные вещи на Серой планете расходились по рукам очень быстро, и резной прут с жестоко наточенным лезвием был успешно заменен жестоким Айзелом – не менее опасным и совершенно непредсказуемым. Убийственно непредсказуемым. Аллиэнн горько усмехнулся – ей нравилось. Она была в восторге. Марла – уже не грязная девка, а темпераментная Госпожа Экгер в ослепительно ярких нарядах и искрящихся фенечках.
Лексу оставалось лишь наблюдать. Сначала ее абсолютное счастье. Далее – равнодушный нейтралитет с супругом и бурную деятельность в Полисе. А потом – простую серую капсулу, неотвратимо летящую к Голодной.
Красный Айзела висел неподалеку и также вел наблюдение – на металлическом боку той капсулы был установлен исследовательский зонд. «Звезда наоборот» вызывала у гения от науки бурный интерес, а Госпожа Экгер уже не особо…
Синекрылый Летучий жутко трясло, притягивая все ближе к Голодной, пока Лекс стоял у панели окоченевшим душой мертвецом, с единственным желанием быть с ней хотя бы после…
Не вышло. Чтобы вырваться, пришлось сбросить в сторону Голодной весь груз, и Летучий, будто отталкиваясь от увесистых контейнеров с тяжелой рудой, все же преодолел жадное притяжение невероятно настойчивой черной дамы.
«Все, все, все! Хватит! Просто порадуйся, что ты нашел это Стекло. Так страшно искать то, в существовании чего даже не было полной уверенности, – Лекс покусал губы и подхватил контейнер. – Айзел исследовал все. Все, что его интересовало. Все и всех. Марлу тоже. Он не мог не оставить и ее данных, не мог… и оставил многогранник. Ты идиот, Юнир Лекс Аллиэнн – перелопатить все архивы и весь Нижний Полис, а все было так просто. Тайник на Малом Алгероне, который, конечно же, нашел Рэйлеон. Генотип. Ребёнок. Девочка. Ее продолжение. Никаких моих вставок. Только многогранник Марлы и… что-нибудь очень стандартное. Очень простое. Да. И внешность не похожую на нее, чтобы не возникло никаких подозрений, иначе… Рэйлеон всегда был очень умным мальчиком. Нет… глаза… глаза пусть будут ее. Да, пусть останутся ее. Мне, на память. Но не смуглая, не черноволосая, не такая… острая… только глаза, только глаза…» – даже не подумав привести себя в порядок, Аллиэнн шагнул к боковому выходу, щелчком подзывая Летучий. В том, что пари с милой Лорной разрешится в его пользу, Лекс даже не сомневался – он в любом случае останется в выигрыше.
Он останется не один.
* * *Подготовительный кокон Лорна надевать отказалась. Наотрез. Оттолкнула его подрагивающей рукой и отвернулась, с трудом сдерживая слезы.
– Ну что? Что? – пробасил Рэй, вздыхая. – Что ты… как маленькая? Все пройдет быстро, правда, ну… не плачь, пожалуйста, там внутри все по-другому, не как в МАГе, правда!
– Не надену! – упрямо мотнув головой, Лорна сначала рассмотрела, а потом и коснулась своей странно голой груди – без накладок было ужасно непривычно.
Рэй кивнул, стянул с себя огромный светлый свитер, быстро нацепил на жену, оглядел – получилось короткое, но вполне себе платье – и хмыкнул, поддерживая:
– Эротичненько, – Эксперт прижал Лорну к себе, промурлыкав на ухо. – Чего ты дома так не ходишь, м-м-м? Пока детей нет, я бы полюбовался…
Госпожа Экгер уткнулась лбом ему в плечо и в который раз спросила:
– Ты точно будешь со мной, когда очнусь?
– Даже не сомневайся, – улыбнулся Рэй, успокаивающе похлопав и слегка помяв жену пониже спины.
– Так, все! – Лорна решительно отстранилась, вздохнула, шагнула к белой перегородке, но все же оглянулась, строго инструктируя. – Рон пусть останется с Лией на фесте, у Арманды. Айсель с Ридом забрали Лео в особняк, собирать модель Алгерона, а это надолго. Не говори ничего детям. Не нужно. Раш должен присмотреть за Джуно. Надо попробовать оставить у мальчика те барабаны, ну, помнишь?.. Угу. Все, я пошла.
– Люблю тебя, – тихо пробормотал Эксперт, поймав теплую улыбку жены в ответ.
Лорна шагнула вперед. Белая перегородка закрылась за ней с тихим шорохом.
* * *Медкапсула оказалась довольно крупной. Лорна покосилась на нее, нахмурилась, отвернулась и оглядела окружающие ее белоснежные стены: «Спасибо, что не тот тошнотворно зеленый, как в зале предсинтеза. Пора…»
Стянув с себя свитер, она свернула его неплотным рулетом, обняла, подышала теплым родным запахом, оставила у капсулы и быстро забралась внутрь.
Сердце замерло на секунду, квакнуло, дернулось, словно проталкивая по пищеводу округлый камешек, бухнуло и вновь забилось ритмично, зачастив, – решение о коррекции клапана было принято очень верно.
Можно было уже закрыть глаза, но Госпожа Экгер продолжила внимательно наблюдать за протянувшимися по стеклу над ней тончайшими серебряными нитями. Некоторые тихо двинулись к лицу и груди, прикасаясь, словно нежный Скиннер, а оставшиеся неподвижными разразились бодрой капелью, с шорохом расчерчивая тонкое белое тело сетью маленьких ртутных точек. Все капли, упавшие на область сердца, мгновенно запунцовели, чуть вибрируя на коже.
На мгновение Лорне показалось, что у нее на груди свернулась алая змейка. Очень захотелось отогнать ее, взметнуть Красной Пылью, но руки уже не слушались. Сопротивляться было нельзя, да и не хотелось.
Тело стало легким. Вокруг вспыхнул ослепительный белый свет, послышались лёгкие шорохи.
Кап, кап…
Кап.
Третий этап. Двадцать лет
Глава 1. Цветик
Коротнувшая противопожарка заблокировала все, до чего смогла дотянуть свои шаловливые проводки-ниточки. Шлюзы задраило наглухо. Панель управления мощного, накренившегося на бок транспортника монотонно светилась аварийными огнями, отказываясь выдавать хоть какую-то реакцию на прикосновения.
Иллеон содрал часть обшивки у перегородки, резко рванул на себя пучок контактов, просунул в изогнутую щель запасного выхода железку поувесистей, дернул… желаемого эффекта не было. Лео приложился еще раз, уже изо всех сил… казалось, что даже стены вокруг посмеивались над возней не сдающегося, но недостаточно тяжелого и кряжистого для такой работы молодого Ремонтника. Где-то над его головой панически взвыла сирена.
Пространство вокруг вспыхнуло красным и задыхающийся, вконец упревший Лео с досадой бросил железку под ноги – он в очередной раз не сдал проверку на Второй квалификационный уровень. Ему просто не хватило сил, хотя алгоритм всех возможных при такой поломке действий он знал идеально и даже придумал несколько альтернативных схемок, но для их осуществления опять-таки требовалась недюжинная физическая сила и выносливость.
Второй квалификационный уровень не поддавался юному Экгеру уже в четвертый раз. Лео прекрасно понимал, что в шестнадцать мало кто вообще справится с подобной работой, но не собирался делать себе поблажек на возраст.
Крепко пожав руку экзаменатору, Иллеон поздравил успешно преодолевших испытание старших коллег и направился к выходу. В раздевалках и душевых еще никого не было. Лео, уже не скрывая эмоций, стянул с себя через голову мокрую на спине форму, раздраженно отбросил ее в сторону и медленно выдохнул в потолок. Нахмурившись, он снова выдохнул и решил, что так дело не пойдет. Рост не подкачал – почти два метра, а вот комплекция… вполне подходящая для озорного юнца, весело шатающегося по Полису, но никак не для Техника Второго уровня. Лео оглядел свои ладони – правая была сплошь обклеена заживляющими темными полосками. Молодой Ремонтник прищурился, задрал голову и оценил скобы, протянувшиеся под потолком и над дверью. Подпрыгнув, он повис на одной из них, подтянулся… затем еще раз, и еще.
На счете «семнадцать» дыхание перехватило, тело словно окаменело, а меднакладки на ладони окончательно сбились. Мозоли остро и горячо закровоточили, требуя передышки.
* * *Два года и несчетное количество сбитых меднакладок спустя.
* * *Двадцать лет со дня заключения брачного Стилла между Лорной и Экспертом Экгером…
«Сорок два, сорок три, сорок четыре…»
Иллеон отжимался от пола, чувствуя каждое движение разгоряченных мышц спины, плеч, напряжение пресса, тонких связок, суставов, и, словно на автомате, оценивал при этом свое состояние. Нагрузка была оптимальной.
«Шестьдесят семь, шестьдесят восемь…»
Лениво растекшийся по дивану Айрон закинул руку за голову, подцепил яблоко с подноса на столике, положил его на живот и что-то дорисовал на своем белоснежном Стекле. Чуть наклонив эскиз, молодой Экгер рассмотрел линии под углом, недовольно глянул на продолжающего упражняться в выносливости брата, надкусил яблоко и сварливо пробурчал:
– Может перерыв, а? Передышка? Твоим спортивным рвением на весь ярус воняет!
– От… вали… – все также, на выдохах, отшил его Лео.
Рон закатил глаза, но не отцепился:
– Когда ты съедешь уже? Ради такого великого дела я даже шмотки твои помогу перетащить! Достал!
– Иди… на хер…
Система безопасности свистнула, в коридоре раздались быстрые шаги. Рон встрепенулся, расплываясь в улыбке, а Лео продолжил отжиматься, неотвратимо приближаясь к сотне.
В уютную гостиную яруса влетела маленькая белокожая девушка с нежными округлыми плечами. Копна блестящих каштановых волос, казалось, давно должна была перевесить и уронить восторженную гостью навзничь, но пока лишь весело подпрыгивала у нее на спине.
– Ой, мальчики! – темные брови взметнулись, выражая сразу целую гамму эмоций. – Я такое… тако-о-ое сегодня слышала!
Лео застыл в планке, а Рон хмыкнул, протянув:
– О-о-о, я даже примерно представляю что, Лиа! – подмигнув подруге, он показал на брата надкусанным яблоком. – Типа, вот это потное отвратное существо у нас с тобой, э-э-э, как бы-ы-ы… запасной на случай, если я не выдержу твоего бурного темперамента и загнусь!
– Точно! – Эллиа Аксар звонко расхохоталась, почти до слез.
Подхватив с пола бумаги с какими-то перечеркнутыми рисунками, она обмахнулась ими, выдохнула с неожиданно басовитым для такой изящной комплекции: «О-о-о-э-э-э-у-у-у», – шагнула к «потному отвратному существу», привычно уселась Лео на спину и ободряюще постучала его по макушке уже свернутыми в трубочку рисунками.
Иллеон не издал ни звука, лишь вены на его руках прорисовались отчетливее, а очаровательная гостья поёрзала немного и продолжила делиться новостями:
– Ой, надо же такое придумать, уржаться! По версии этих болтунов, я прямо-таки роковая красотка, угу, – она покивала убежденно и снова прыснула. – Все сплетники этого города приписали мне бурный романище сразу с двумя молодыми Экгерами – бу-у-удущим Архитектором Айроном и ны-ы-ынешний Техником Первого уровня Иллеоном! О-о-ох, если бы вы видели завистливые взгляды дурех из Академии! Ну, этих… которые с моего курса. Они просто сожрать меня хотели прямо на ходу, а я такая… – Лиа кокетливо повела плечами, показывая – какая. – Не ста-а-ала ничего отрицать, знаете ли. Загадочную мордочку сделала и цок-цок-цок, пошла себе, гордая, мол, завидуйте, девочки!
– Сиди смирно, – глуховато велел ей Техник Первого уровня и медленно отжался еще несколько раз, с отяжелением, выдавая вердикт. – Ты… поправилась с прошлого раза, Эллиа. Существенно.
Гостья немедленно соскочила с него, поморщилась и переметнулась на диван к Рону, шутливо порицая:
– Фу таким быть, Цветик! Фу!
– Какой есть, – хрипловато отрезал Лео, поднялся на ноги, разминая шею, и недовольно покривился – соскучившаяся друг по другу парочка уже тихонько заворковала, обмениваясь быстрыми нежными поцелуями.
Иллеон подхватил с полосатого пуфа полотенце, набросил на плечи и отправился в пока еще свою спальню.
Белый полог трепетал от ненавязчивого ветерка из приоткрытых окон. У кровати возвышалась наполовину разобранная малая турбина Симплекса городской перевозки пассажиров, поблескивая сложными внутренностями и являя собой те самые шмотки, которые собственноручно собрался перетаскивать Рон.
Вопрос с переездом был решен сразу же после получения Техником Экгером Первого квалификационного уровня. Повышение по службе совпало с совершеннолетием, и в ближайшие дни Лео рассчитывал окончательно перебраться в свою собственную берлогу, подальше от постоянно испытывающей его терпение толпы родственничков, их многочисленных посетителей и друзей.
Горячий душ ударил сразу со всех сторон, словно покалывая маленькими острыми жальцами. Иллеон двое суток провел в ангарах Нижнего Полиса – Негоциант Аллиэнн загнал в один из отсеков свой синекрылый Летучий с жестоко раскуроченным правым боком и поврежденным хвостом. Ремонта было много, а восстановительный период обещал растянуться и вовсе на неопределенный срок. Лекс лишь кивнул, выслушав короткий отчет, молча оглядел полурасплавленные, почерневшие паруса, заранее оплатил все услуги Технической Службы и ретировался. Предварительно он настоял на том, чтобы его раненой птичкой занимался именно молодой Экгер.
Эти сорок восемь часов непрерывного исправления внешних, а особенно скрытых внутренних повреждений, Лео мог назвать не иначе, как кайфовыми. Мощный, со всех сторон усовершенствованный болид оказался настоящей головоломкой, причем, с дурным, ужасно несговорчивым нравом. Пришлось повозиться и пару раз даже надолго задуматься, но в итоге все получилось идеально. Как всегда. Заскочивший на минутку Рид только восхищенно присвистнул и хлопнул Лео по плечу.
Кое-как натянув прямо на мокрое тело чистую майку и штаны, Иллеон сдернул с кровати покрывало и ничком повалился в приятно прохладное, свежее нутро постели. Накрывшись одеялом с головой, он закрыл глаза в надежде, что окружающие оставят его в покое хотя бы часа на три, а лучше на неделю.
Где-то внизу, под кроватью, тренькнуло темное Стекло, но Лео только сонно вздохнул, зарываясь еще глубже.
Тишина вокруг продержалась недолго. Воздух затрещал, оглушительно щелкая, и наполнился глубоким, до остервенения злым голосом:
– Это что за херня, Иллеон?!
– Какую именно херню ты имеешь в виду, пап? – лениво пробурчал Лео, распаляя Эксперта еще сильнее.
– Бля, слов нет! И когда только успел… Ты наивно полагаешь, что я совсем до маразма дожил и разрешу тебе это дерьмо провернуть?!
– Мне больше не нужно твое высочайшее соизволение, – спокойно парировал Лео, пока еще не понимая причин намечающейся бучи, но уже заранее принимая в ней живое участие.
Нахмурившись, молодой Экгер подумал немного и вытянул из-под кровати Стекло, открывая новое сообщение и просматривая его…
– Та-а-ак, все ясно, Иллеон, – угрожающе и мощно пророкотало на всю комнату и прилегающие территории. – Поднимай зад и на террасу. Я высочайше соизволю вправлять тебе мозги лично. Быстро!
Уставившийся на Стекло Лео зачем-то кивнул в ответ, снова и снова пробегаясь глазами по сухим строчкам официального сообщения Технической Службы Содружества – его заявка на участие была одобрена. Визы Экспертной Конторы пока не было, но это было делом времени. Вылет был запланирован на следующей неделе, и Лео попал в первую основную группу, соответственно квалификации, уровню мастерства и физическим данным.
– Быстро, я сказал! – снова громыхнуло вокруг, но Иллеон лишь широко, очень весело улыбнулся: «Получилось!» – подскочил и в восторге запрыгал на кровати, размахивая подушкой, что случалось с холодноватым Техником Экгером по кличке «Ледышка» чрезвычайно редко.
* * *Эксперт Экгер возвышался посреди гостиной террасы массивной черной фигурой. Его боевой Скиннер воинственно похрустывал, броня на груди и плечах топорщилась острыми плоскими чешуйками, словно в попытке дотянуться до воображаемого противника и порвать его в клочья, но достойных отчего-то все никак не находилось.
Рэй думал… напряженно перебирал в уме все новые и новые варианты. Ему нужно было быстро состряпать отказ в визе одному очень упертому и отвратно сообразительному Технику. Аргументированный отказ. Очень и со всех сторон аргументированный – сопляк все продумал и оформил заявку на участие в одном рисковом мероприятии самым тщательным образом: наличие личного транспорта, Первый квалификационный уровень, соответствующий опыт, спортивная подготовка и даже медобследование с какой-то сложной и совершенно необязательной вакцинацией, пройденное заранее и в установленные сроки… Лео все предусмотрел. Как всегда.
Отметая варианты один за другим, Эксперт нахмурился, взвешивая самый простой, но слишком жесткий: «А если… в нокдаун? Легкий сотряс и никаких полетов на два месяца, хм…» – он тут же со вздохом припомнил, что ни разу не отгрузил охламонам даже легких подзатыльников, покачал головой и обернулся на звук шагов.
Иллеон неторопливо вышел из бокового выхода, остановился напротив отца, оказавшись чуть выше его ростом, и вопросительно приподнял брови. Рэй вздохнул – этот ледяной взгляд сын явно позаимствовал у… впрочем, и не только взгляд. Видимо, сведения о том, что с того света и из пасти Голодной не возвращаются, были слегка неточными.