Красная пыль

Глава 4. Просто прекрасно

За час до зеленой сети…

Лео с удовольствием подставил лицо под ненавязчивые касания прохладного ветра. Серая планета оказалась не такой уж и неласковой, а вот тоскливой на все сто.

С виду таинственная, интригующе подрагивающая за защитным полем тень, на поверку оказалась кем-то щуплым, вероятно абсолютно немым и очень осторожным. Лео не сразу определился с именем для нового, так и не представившегося незнакомца: «Чучело? Хиляк? Сопелка?» – когда Техник понял, что подумал-таки о тени в женском роде, то присмотрелся повнимательнее, но решил, что это скорее подросток, чем девчонка.

Впрочем, проверить это не было никакой возможности – близко к банке Хиляк с тех пор не подошел ни разу. По большей части он восседал на макушке холма, поджав ноги, вел наблюдение и немедленно прятался, завидев Красный. В самом начале их «общения», абориген дня три слонялся по округе, обмотавшись коротким пледом и покачиваясь. Еду, питье и лекарства не брал, даже не прикасался. После он, видимо, оправился от болячки или травмы и перемещался с удивительной легкостью, виртуозно маскируясь под окружающий пейзаж.

Лео заинтересовался этим явлением, обошёл окрестности и обнаружил несколько расставленных вокруг банки зеркальных пластин. Тончайшие длинные полотна возвышались над землей на небольшую высоту, под очень хитрым углом, отражая почву и окрестности. При этом, разглядеть саму пластину и лежащего за ней худосочного наблюдателя было практически невозможно, все сливалось в один темный травяной фон.

Никакого мало-мальски серьезного оружия Техник у Хиляка не заметил – темная короткая куртка, торчащий из-под нее длинный черный свитер, неизменный капюшон и, похоже, еще и платок, надвинутый на лоб, но видно было плохо.

А сегодня, в последний день перед закрытием сети, Хиляк и вовсе не явился. Тяжко вздыхающий Лео потоптался у холма, оглядел небо – двадцать минут назад он отправил Красный на орбиту, чтобы не выделяться из группы всех улетающих с планеты Техников – надежда на успешный исход миссии по отлову экзотической «фауны» не покидала молодого Экгера до последнего.

«Главное, чтобы Рон не просек, как мне тут было охренительно весело! – хмуро думал Иллеон, шагая к белесой пелене банки. – Стопудово какое-нибудь тупое погоняло придумает, достанет подколками. Так… щелкнуть по капсуле, активируя датчик постороннего воздействия, и на защищенном канале вызвать Красный с орбиты, типа его величество Техник Экгер должен произвести последний контрольный осмотр. Нахер это все, надоело!» – светлый Скиннер поклацывал, будто поддакивая мрачным мыслям хозяина.

По глазам Лео быстро скользнул яркий солнечный зайчик.

Молодой Экгер нахмурился и замедлил шаг – густая низкая облачность, казалось, висела прямо у него над головой. Местное светило не показывалось уже недели две. Острый, будто режущий блик снова мелькнул, отражаясь в одной из зеркальных пластин Хиляка впереди. Иллеон замер на месте, осознавая, что источник этого света был наверняка… быстро обернувшись, он успел заметить, как Хиляк крутанул вокруг запястья тонкую черную палку, переворачивая ее ярко светящимся концом вверх.

Белый огонек быстро, невесомо коснулся Скиннера, и Лео почти умер – левый бок разорвался сумасшедшей по силе болью, отдавая в стороны, словно ребра вломились куда-то внутрь, а потом, бодренько толкая друг друга, полезли наружу.

Скиннер захрустел с посвистыванием, и рухнувшего на спину Лео придавило сверху серым низким небом, как мощным пневмо-прессом.

Вдохнуть или крикнуть не вышло. Вокруг все продолжал вековым ледником трещать спятивший Скиннер.

Небо стало черным.

Зеленая сеть …

Под веки попало что-то сухое, острое. Свет. Было холодно и душно одновременно. Бок разрывался глухой тошнотворной болью.

Голоса. Разные и много вокруг. Кружились, как надоедливые мухи.

Тошнота. Тошнота. Тошнота.

Иллеон приоткрыл глаза и понял, что не может двинуть даже пальцем – Скиннер окаменел, выстроившись острыми мутноватыми пиками. Защитный костюм явно дал сбой, свихнувшись от полученного удара, и теперь сдавливал тело хозяина, непроизвольно фиксируя все суставы и грудную клетку.

Вдох взорвал ребра новой порцией боли, и от нее Лео окончательно пришел в себя.

– О, захлопал глазками, никак живой!

В поле зрения появился высокий человек в плотной коричневой форме и расслабленно двинулся к скованному собственным защитным костюмом Технику.

– Что, не слушается кожица, придавило чутка? – человек взмахнул длинным черным прутом и зло выкрикнул кому-то. – Бля, я долго должен ждать?! Нашли эту сучку?

Неподалеку зашуршали шаги, и Лео покосился в сторону, приглядываясь. Из ближайших колючих зарослей в овраге выбрались еще трое в коричневом. Один из них – седоватый адъютант – вздохнул и покачал головой:

– Никого, Арнес, пусто. Она уже ушла. Да и зачем? Ведь выполнила задание – оставила оглушенного Техника здесь, и…

– Нахера он мне нужен без Красного зверя?! – вспылил коричневый, взмахнув руками. – Я сказал – с транспортом! Там столько запасов аварийных, хоть жопой жри! Инструменты, медкапсулы…

Его подчиненные переглянулись и зароптали:

– Слышь, Арнес, да ну его нахер, этого зверя.

– Ну, он странный какой-то, может, того… неисправный.

– Видок у него – дергается, орет, как…

Командир в ответ лишь раздражённо закатил глаза и ощерился, выговаривая сквозь зубы:

– Достали! Обычная транспортная птичка, слегка покоцанная! И если кто-то там обосрался из-за ора и дерганья, то…

– Да ясно, че, – вздохнул адъютант, но все же рискнул возразить. – Это, ну… Тихушница ведь оставила его, на кой ее-то искать? Стемнеет скоро. Пусть проваливает, нахер.

– Заткнись! – рыкнул на него Арнес. – Она опасна. Совершенно неуправляема. Я испробовал все возможные способы вбивания в эту тварь информации, и ни один действенным не оказался. А этот чистенький… интересно, если в нем поковыряться, красный зверь отреагирует и прискачет?

Черный прут выпустил многогранное клинообразное лезвие.

Лео ощутил, как под ним дрогнула земля, и решил, что ещё и рехнулся напоследок, но где-то справа от него снова шевельнулся дерн.

Черное лезвие коснулось Скиннера на боку.

Лео поймал прищуренный взгляд своего будущего убийцы.

Почва справа дрогнула еще более отчетливо.

Коричневые подчиненные с ворчанием вломились обратно в кусты.

Небо вспыхнуло с оглушительными хлопками. Отводящий руку для удара командир настороженно глянул наверх, а в лицо Лео стремительно полетели комья черной земли и песка. Дерн справа распахнулся, вставая дыбом, демонстрируя аккуратно сделанные срезы. Из открывшейся в земле дыры метнулась темная фигурка и зачем-то сильно ткнула командира тонкой палкой под дых, словно проталкивая ее всем телом.

Иллеон перевел взгляд на длинный черный прут с многогранным лезвием, ожидая ответного размашистого удара, но его не случилось. Пригнувшаяся фигурка сделала какое-то странное вращательное движение кистью и с хрустом рванула палку на себя, словно вытягивая из тела командира густую маслянистую струю крови, со шлепком приземлившуюся прямо на распластанного жуком Лео. Тот задохнулся от вида глубокой, багровой, с какими-то торчащими осколками раны и кое-как повернул голову, упираясь взглядом в покрытые пылью и клочками сухой травы ботинки новоиспеченной убийцы.

Явно смертельно раненый коричневый между тем качнулся вперед, замер, попытался было вдохнуть, но лишь, захлебнувшись, кашлянул, закатил глаза и повалился тяжеленным кулем прямо на Лео, мощно придавив тому больной бок и руку.

Небо коротко вспыхнуло зеленым, банка погасла.

Коричневые вояки выскочили из зарослей, защёлкали оружием и без лишних слов двинулись к замершей на месте преступления темной фигуре – Хиляку.

Шипящий от боли Лео скосил глаза на худосочного убийцу, быстро оценив шансы: ощерившаяся изогнутым лезвием палка мелко подрагивала в тонкой руке, короткая куртка с широкими защитными пластинами ходила ходуном, подбородок в грязных разводах был совсем хрупким, капюшон кучкой лежал на спине, а из-под темного платка неожиданно выглядывал кончик рыжей косы – всё-таки не подросток, а Хилячка. Шансы были… их не было вовсе. Даже сбежать по такому неровному, изрытому полю без риска переломать себе ноги у нее бы не вышло. Щуплая девица была обречена. И он, Экгер, тоже, третий раз за час: «Ты тупица и идиот, а не Экгер!..»

Сверху полыхнуло жаром, и земля уже не просто дрогнула, а будто качнулась, мелко вибрируя от злого, разрывающего уши клекота.

Хилячка тоненько вскрикнула и упала на колени, роняя оружие, в ужасе прикрывая голову руками. Ее палка с шорохом прокатилась по земле, бесшумно заглотив окровавленное лезвие и боковые наросты и принимая совершенно невнятный и легковесный для такого грозного оружия вид.

Лео задрал голову, подвывая от боли – не утихающий страшным клекотом Красный упал откуда-то с высоты, выкашивая на ходу низкий молодой кустарник.

– Зверь! – хором выдохнули коричневые. – Клешню отодрало! С той стороны! В кольцо его… парализующий удар, быстро!

Лео посмотрел на них искоса и усмехнулся. Красный беспокойно склонился над ним, нежно тронув целым щупом окропленную чужой кровью щеку друга.

Иллеон кое-как улыбнулся сверхбыстрому, показывая взглядом на трясущийся рядом всхлипывающий темный холмик, и шепнул:

– Убей всех, кроме нее…

Красный вскинулся и мощными стремительными ударами щупа смел нападавших, круша и перемалывая тела, раскидывая их, ломая ветки, снимая пласт грунта с ближайшего невысокого холма. Стряхнув с щупа кровавую земляную кашу, сверхбыстрый рыкнул и снова развернулся к Лео.

– Сними… сними с меня труп, – с трудом перебарывая тошноту, попросил тот.

Красный схватил тело за голову и загривок, подцепляя, и резко отшвырнул в сторону, а затем осторожно, почти трепетно коснулся щупом подбородка хозяина, но Скиннер так и остался безучастным, застыв аварийными пиками. Сверхбыстрый тронул еще раз, но это были совершенно бессмысленные старания.

Лео снова с трудом повернул голову в сторону прижавшейся к земле пыльной, скрученной улиткой аборигенки и прохрипел:

– Эй… эй, ты… Хил… Как тебя?..

Хилячка еще сильнее вжала голову в плечи, пытаясь слиться с окружающим ландшафтом. Красный над ней раздраженно полыхнул соплами.

– Эй… он… он тебя не тронет, – зашептал Лео. – По… помоги мне. Пожалуйста.

Из улитки показалась серая от пыли щека, испуганный глаз, нос, измазанный чем-то черным, и сжатые в нитку губы – это было молодое лицо, жестковатое, лишенное каких-либо миловидных нежных черт, но вполне себе девичье.

– Помоги, пожалуйста, снять Скиннер… – второй раз у невезучего Экгера получилось почти без запинок. – Помоги.

– Не тронет, говоришь? – тихо выдохнула грязная особа в ответ.

Она медленно поднялась на ноги, понаблюдала немного за шумно вздыхающим зверем, затем жадно осмотрела разбросанные вокруг трупы и негромко, очень зло рассмеялась.

«Совсем рехнулась», – посетовал про себя Лео и нахмурился.

Хилячка подобрала свою палку, подошла к переломанному телу командира, неторопливо обтерла вновь показавшееся кривоватое лезвие о его форму, вздохнула и оглянулась через плечо на совершенно отчаявшегося чужака.

– Помоги, – негромко повторил он, уже ни на что не надеясь.

– Из тебя вышла отличная приманка, – тихо, немного отрешенно констатировала незнакомка. – Арнес так увлекся, что…

– Помоги, – снова попросил Лео, в последний раз – короткое слово отдалось в боку острой болью, он прикрыл глаза, понимая, что по глупости своей угодил в смертельно опасную ловушку, и возможно погибнет прямо здесь, на этой отвратной, словно жирной земле, залитый чужой кровью: «Самонадеянный идиот…»

– Как помочь? – раздалось совсем близко.

Лео вздрогнул, тут же быстро поясняя:

– Нужно провести пальцами по нитям на щеках и пластина под подбородком… тронуть один раз, чуть… надавливая.

– Хорошо, не дергайся, – кивнула странная девка и присела рядом с ним на корточки. – Я попробую. Лежи смирно.

Она с опаской коснулась струн на скулах, наблюдая, как они отступают, уже более уверенно тронула теплую пластину под подбородком, боязливо отдернув руку после раздавшегося громкого щелчка.

Скиннер медленно, с нещадным хрустом стек с хозяина, попытался было свернуться в многогранник, но так и замер на земле жалкой сброшенной шкуркой, подергиваясь.

Лео рванул застежки на вороте термака, с хрипом перевернулся на бок, чувствуя, как по виску от напряжения скатилась капля, прижал взрывающийся бок локтем и прорычал:

– Красный! Медкапсулу, быстро!

Под нос ему тут же был подсунут плоский белый контейнер. Лео, корячась, уперся лбом в землю и вытянул руку. Под ладонью оказалась подножка, и Технику кое-как удалось сесть, опираясь спиной о теплый, местами надорванный корпус, улегшегося плашмя, подрагивающего Красного.

Термак на боку пришлось разрезать. Налепленная радужная пластина слегка обезболила огромную багровую гематому, констатировав треснувшее ребро, сильный ушиб и принялась за дело.

Лео подумал немного, вколол себе целую ампулу мощного обезболивающего, расслабленно вздохнул и огляделся.

Виновница всех его бед сидела неподалеку на трухлявом пеньке, настороженно поглядывая на притихший до поры Красный. Уже подсыхающие на ветру трупы ее, похоже, совсем не волновали.

Техник достал из медкапсулы продолговатую бутылку с общеукрепляющим, снял крышку и глотнул насыщенной мутноватой смеси. Прищурившись, он поймал изучающий взгляд Хилячки, и спросил коротко:

– Имя?

– Не за чем, – буркнула та и поднялась с места, решив, что подзадержалась.

– А меня Иллеон, – молодой Экгер глотнул еще раз и ухмыльнулся, уже соображая как бы послать эту девку подальше и поизощреннее. – Можно Лео. Брат зовет Илл, но это херня какая-то. Приятно познакомиться. А теперь вали-ка ты…

Аборигенка стянула с головы плотный черный платок и Лео заткнулся.

Хлопнувшаяся ей на плечо рыжая коса составляла разительный контраст с остальной, словно припорошенной пылью внешностью, но при этом подходила именно этой особе идеально. И глаза у Хилячки были совсем не бесцветные, а серо-голубые – холодные радужки, будто полные талой воды. Отрешенные… но делающие слабые попытки зацепиться.

– Уна, – зачем-то представилась местная и вздохнула, оглядывая небо. – Ваши ведь сделали это, да? Мы под сетью?

– Да, – хрипловато подтвердил Лео, покусывая губу. – Я здесь теперь надолго застрял. Сто дней. Глупо. Очень глупо.

– О, можешь быть спокоен, – сказано было язвительно, но лицо так и осталось пыльной маской. – Ты столько не проживешь. А эту сеть нельзя как-то подвинуть, убрать?

– Нет, – мотнул головой Лео, поясняя. – Она двухфазная. Зонды, образующие ее, заперты внутри, между слоями. Отсчет до ее дезактивации уже пошел, так что…

– Понятно, – Уна кивнула и повернулась к холму. – Прекрасно. Просто прекрасно.

– Эй, эй, стой! – Экгер опомнился, пытаясь приподняться – он уже и не думал отпускать ее. – Подожди! Почему прекрасно? Зачем ты помогла мне? Эй! Стой, говорю!

Уна молнией подлетела к нему, грубо хватая за челюсть, и зло зашипела прямо в лицо:

– Что ты орешь на всю округу?! Захлопни хлебало! Хочешь подсказать каким-нибудь уродам направление движения?! Сначала твой зверь выл, теперь ты!

Договорив, она резко толкнула громогласного пришельца, приложив его затылком о корпус Красного. Сверхбыстрый напрягся и тихо заклекотал. Лео поморщился, потирая подбородок – хватка у девки была просто железная – прищурился и процедил:

– Если говорю «стой», значит надо стоять. Я еще с тобой не закончил. Зачем ты помогла мне?

Уна всё продолжала беспокойно озираться и даже принюхиваться:

– Не знаю, – ее застывшие глаза настораживали и волновали одновременно. – Наверное, потому что… растерялась. Не рассчитывала выжить после убийства Арнеса. Он никогда один не ходил, только с рядовыми. Я бы его прирезала, а они после забили бы меня, нахер. Но вмешался твой зверь, и… я неожиданно осталась жива, так что…

– Просто прекрасно, – процитировал Лео и вдруг расплылся в веселой мальчишеской улыбке.

Уна не поверила, презрительно усмехнувшись, и улыбка погасла. Техник холодно оглядел ее и продолжил беседу:

– Никак, да? Не вышло солнечного мальчика изобразить? У брата прокатывает только так, а у меня – никогда. Ближе подойди.

– Я ухожу.

– Нихера подобного. Подошла ближе и села, я сказал.

Уна вздохнула, закрепила палку на поясе, развернулась к раскуроченному холму, тихо покопалась рядом, вытащила из-под земли крупную плоскую сумку на длинном ремне, надела ее на себя, осмотрела уже темнеющее небо и тихо отправилась восвояси.