Бывшие. Ты выбрал не нас, босс

Глава 5

Смотрю, как Костя вылетает из кабинета и почти скатывается по лестнице.

– Что? – спрашиваю одними губами, поймав его взгляд.

Он делает характерный жест ладонью по горлу. Понятно, головы полетят. Когда в кабинет поднимается Пашка, Волков манит меня пальцем к комнате отдыха.

Я поднимаюсь, чтобы узнать, что такого могло произойти и к чему готовиться мне, когда с планшетом в руках ко мне подбегает Катя.

– Ник, смотри, – показывает мне наброски, листая туда-сюда. – Какой шрифт лучше?

Какой к черту шрифт? Так, надо сосредоточиться. Этот проект уже не просто горит, а полыхает. И за него я как раз могу получить нагоняй от нового начальства.

– Оставляй Таймс, – включаюсь в рабочий процесс.

– Ага, – кивает Катька. – Ник, – понижает голос, – как тебе наш новый креативный? Красавчик же.

– Не обратила внимания, – как можно спокойнее отвечаю. – И вообще, – стучу ногтем по планшету, – о работе думай, а не о… новом креативном.

А не о моем бывшем. И рассмотрела же, красавчиком называет. Я не могла взгляд на него поднять, а она… Но надо смириться, потому что в ближайшее время Андрей станет темой номер один в офисе.

– Верните мне Михалыча, – едва ли не с болью в голосе обращается, кажется, к всевышнему Костя, когда я вхожу в комнату отдыха. – Этот Соколовский лютый зверь. Амбиций выше крыши, идей из своей Америки привез, теперь мне часть проектов переделывать. Думаю, всем нам. Так что будем ночевать на работе.

А вот это мне совсем не подходит. Я могу взять кое-какую работу домой, но задерживаться мне нельзя. Детский сад не работает круглосуточно.

– А ты не преувеличиваешь? – спрашиваю с сомнением.

Хотя я не видела Андрея шесть лет. Наверняка он стал другим. Тем более сейчас начальник. Креативный директор. Идей у него всегда было много. И подход к ним был действительно творческим. Наверное, в Лос-Анджелесе смог многое реализовать.

– Это я ещё приуменьшил, – возмущается Волков. – Кстати, а на собрании с тобой что было? Ты сидела белая, потом зеленая. Я думал, в обморок грохнешься.

– Давлением мучаюсь, – серьезно отвечаю и отвожу взгляд.

Костя так пристально меня разглядывает, как будто в самую душу залезть хочет. Увы, я давно туда никого не пускаю, научилась отгораживаться, держать дистанцию.

– А я уже решил, что ты знакома с Соколовским, – пожимает он плечами. – Твою макушку так и сверлил взглядом. Нет, может, у него, конечно, фетиш, да и макушка вполне впечатляющая…

– Костя, не неси чушь, – прерываю его. – Пойдем лучше работать.

– Интересно, что Пашка скажет, – бормочет Волков, выходя в опен спейс.

А вот Паши нет намного дольше, чем не было Кости. Ну не съел же его там Андрей. Хотя наверняка многие об этом подумали.

– Ника, обедать идём? – снова подходит ко мне Катя. – Или будешь ждать? – кивает наверх.

– Идём, – поднимаюсь я. – У меня законный обеденный перерыв.

И заодно, даже если сейчас выйдет Паша, я могу оттянуть ещё на полчаса встречу с Андреем.

Черт, опять только при мысли об этом ладони потеют. Но не обрушится же небо мне на голову, не разверзнется же земля под ногами.

Останавливаюсь как вкопанная, не дойдя до лифта пару шагов. А если?..

– Ника, с тобой определенно что-то не то, – замечает Катька. – Да не переживай ты за проекты, у нас все же в порядке. Ну, поправим кое-что, если большому боссу не понравится.

Ох, знала бы она, что не проекты меня сейчас волнуют. Мысль, пришедшая в голову, болью пульсирует в висках и вызывает приступ тошноты.

А если он запросит личные дела сотрудников? Сопоставит даты и поймет…

В столовой вяло ковыряюсь в тарелке, Катька все что-то щебечет. И, конечно, о новом креативном.

– Смотри, отпустил, – кивает она в сторону входа в столовую.

Поднимаю голову и вижу, как появляется хмурый Пашка. Видимо, и ему досталось от Андрея. Заметив, что я на него смотрю, уже отбывший свою пытку арт-директор, кивает мне и, взяв только салат, направляется к нам.

– И тебе работы подкинули? – спрашиваю я, окончательно потеряв аппетит.

– Не так все плохо, как, скорее всего, напел тебе Костик, – ничуть не успокаивает меня Паша. – Он ждёт тебя после обеда.

Ну все, Ника, тянуть больше некуда. Да и незачем… Ничего не говоря, поднимаюсь и под удивлёнными взглядами коллег иду на свою Голгофу.

Будь что будет. У меня, может, тоже амбиции, работу я терять не хочу, поэтому придется смириться с тем, что с Андреем мы будем встречаться.

Опен спейс ещё полупустой, я беру планшет… А руки все равно трясутся. Главное, чтобы голос в нужный момент не подвел.

Андрей не должен видеть, как мне плохо, как меня выбила из колеи наша встреча. Он не должен узнать, как я страдала и сходила с ума, пока он прохлаждался с коктейлем в Голливуде.

Дважды стучу и, выдохнув, нажимаю на ручку. Снова смотрю куда угодно, но только не на Андрея. Не могу пока.

– Добрый день, – киваю, занимая кресло. – Вы ознакомились с проектами, над которыми моя команда сейчас работает?

Включаю планшет, чтобы смотреть на экран. Открываю первый видеофайл…

– Ты так и будешь избегать зрительного контакта? – его голос поднимает все волоски дыбом на моем теле. – Посмотри на меня, Ника.

Он не делает вид, что мы незнакомы. Ну, в принципе, за закрытой дверью кабинета нам и не надо притворяться.

Нехотя отрываю взгляд от планшета и перевожу на Андрея.

«Глупое сердце, не бейся. Все мы обмануты счастьем», – всплывают в голове есенинские строчки.

И теперь мне понятен их смысл. Только глупое сердце грохочет на весь кабинет, когда я снова начинаю тонуть в этих серо-зеленых глазах.

– Ну, здравствуй, Ника, – Андрей улыбается, как будто мы старые знакомые.

– Может, мы вернёмся к работе? – интересуюсь я.

– Расскажи, как ты, – он будто не слышит меня. – Муж? Дети?

Серьезно? Я не понимаю, он издевается или для него на самом деле ничего необычного не произошло? Хотя столько времени прошло… Это только для меня все было как вчера, только мои раны сегодня вновь начали кровоточить. А для Андрея, возможно, прошла целая жизнь, наполненная Штатами, знойными красотками и морем впечатлений.

– Я не обсуждаю свою личную жизнь на работе, – спокойно отвечаю. – Так что давайте перейдем к делу.

Я намеренно обращаюсь к нему на «вы», и Андрей это замечает. Недоволен… Ну что ж, это не мои проблемы.

Глава 6

Он почти не изменился. Немного другая прическа, лёгкий загар, как будто только из отпуска, морщинки вокруг глаз. А вот между бровей все та же вертикальная складка.

Андрей часто так хмурился, когда ему в голову приходила какая-то мысль. А я разглаживала ее пальцами, смеясь, что он прибавляет себе этим пару лет.

Вот и сейчас у меня даже кончики пальцев показывает, так хочется протянуть руку и провести по лбу.

Черт! Нет! Нельзя прикасаться, лучше избегать встреч. Как будто и не было этих шести лет. Как будто мы все те же вчерашние выпускники с большими планами.

– Проект, – Андрей смотрит в ноутбук, и я выдыхаю.

Работа. Мы здесь для того, чтобы работать, а не вспоминать. А все равно невольно мысли возвращаются в прошлое. Ничего, я это пережила, я справилась. Сейчас будет легче.

– Сейчас все силы брошены вот на этот, – поворачиваю планшет. – Звукорежиссёр сейчас сводит звук, монтажеры должны к завтрашнему дню закончить.

– Тогда завтра мне представишь все, – выслушав меня, кивает Андрей.

– Хорошо, – сразу соглашаюсь я, а потом до меня доходит. – Но завтра же выходной!

В офис я точно не смогу приехать. Только если ненадолго завезти Сашку к тете Симе. Но я уже обещала, что мы пойдем гулять, зайдём в кафе-мороженое. И вот Андрей Витальевич портит мне все планы.

– А ты арт-директором стала, работая строго по графику? – удивляется Андрей. – Или тебя дома кто-то ждёт?

И смотрит так, как будто знает о чем-то или догадывается. Но ведь он не может знать!

– Моя личная жизнь никого в офисе не касается, – говорю с нажимом, чтобы больше подобных вопросов не было. – Работу я свою выполняю. И выполняю ее ответственно.

– Значит, завтра жду проект, – беспрекословно произносит Андрей. – И да, – предупреждает мое предложение, как будто знает, о чем я думаю, – не на почту, а лично. Я буду здесь целый день, вникать надо в дела.

Так и хочется съязвить по поводу того, что вот уж у кого личной жизни нет, видимо, поэтому и лезет в чужую.

– Я могу быть свободна, Андрей Витальевич? – холодно спрашиваю, хотя внутри все кипит, но ему об этом знать не стоит.

Ни о чем, что происходит в моей жизни, что я пережила за эти годы, он не узнает. Для него я тоже буду карьеристкой, как и для всех здесь.

– Завтра ещё жду информацию по остальным твоим проектам, – добивает меня Соколовский.

Выхожу, слишком громко хлопнув дверью. На меня поднимается несколько пар глаз, а я делаю несколько глубоких вдохов и как ни в чем не бывало начинаю спуск по лестнице.

Ничего, пережила же. Никто не умер. Дальше ведь будет легче? Должно быть.

Но внутри у меня все равно не остывает вулкан, готовый вот-вот извергнуть лаву. А Андрей спокоен. Да, кто я для него? Бывшая девушка, с которой он недолго прожил. Сколько таких, как я, было за шесть лет?

Нет, об этом я точно не должна думать. Много чести… Ещё травить себя подобными мыслями и гадать на кофейной гуще.

– Смотрю, тебе тоже пришлось несладко, – когда я сажусь на стул, за моей спиной вырастает Волков. – Держи, подсласти вторую половину рабочего дня, – кладет он рядом с моей рукой шоколадку. – Не печалься, Вероника Савельевна, прорвёмся. А макушка у тебя и правда ничего.

Костик, видимо, уже отошедший от встречи с новым коммерческим, в порыве чувств чмокает меня в макушку, и я даже подпрыгиваю на стуле.

– Дурак, что ли? – вопрос риторический, и никто на нас особо внимания не обращает.

Почти никто… Поднимаю взгляд и вижу наверху Андрея с телефоном у уха. Мы лишь на секунду цепляемся глазами, но мои щеки начинают гореть. Ну, Волков… Как будто специально момент подгадал и тут же сбежал. Умеет же человек появляться из ниоткуда и исчезать в никуда.

Отправляю в наш командный чат несколько сообщений. Проект я ему предоставлю завтра, так и быть. А остальные пусть сам смотрит, не маленький, разберётся.

– Ника, пойдем, – зовёт меня звукорежиссёр. – Послушаешь.

– Иду, – поднимаюсь я.

Уж лучше с ним, а потом и с монтажером, чем под взглядом Андрея, который, вместо того чтобы вникать в дела, как он сказал, наблюдает за работой отдела.

Остаток рабочего дня протекает как обычно. Соколовского я, слава богу, больше не вижу, даже ловлю себя на мысли, что на пару минут могу забыть о том, что он мой новый начальник.

– Как дела? – спрашиваю у монтажера, глядя на время.

Мне уже пора выезжать за Сашкой, а то останется моя крошка одна в группе.

– Скоро доделаю, – отвечаю Толик. – Сброшу тебе на почту, когда будет готово.

– Отлично, – хлопаю его по плечу. – Все, я побежала.

Опен спейс уже не так гудит, как днём. Несмотря на приход нового креативного и лютующих после встречи с ним арт-директоров, многие разошлись по домам. Да, не все здесь такие трудоголики, как Андрей. И из кабинета до сих пор не вышел, и завтра собирается здесь торчать весь день.

Неужели его никто дома не ждёт?

«Опять, Ника? Хватит уже», – мысленно одергиваю себя и иду к лифтам.

В детский сад приезжаю даже не в числе последних. Забираю Сашку, прощаюсь с воспитателем.

– Мам, – дочка поднимает на меня свои красивые серо-зеленые глазки, – мы же завтра поедем в парк?

– Малыш, – вздыхаю я, – поедем, но не сразу. У нас на работе небольшие перемены, поэтому надо быть там.

– А с тобой можно? – с надеждой интересуется.

У меня по позвоночнику скатывается ледяная волна, стоит только об этом подумать. Я брала дочку с собой пару раз, когда в выходной надо было заскочить в офис. Но нет… Только не сейчас. Как представлю, что они с Андреем могут встретиться. Как подумаю, что он может догадаться. Да у меня инфаркт готов случиться от одной мысли!

– Саш, а может, к тете Симе на блинчики? – пытаюсь отговорить дочь и захожу с козырей.

– Не знаю… – тянет дочь. – Я подумаю.

Деловая какая… Улыбаюсь, глядя на нее в зеркало заднего вида. Сашка хмурится, и та же межбровная складка пролегает на ее лице. Господи, дай мне сил…

Только вот дома понимаю, что их не осталось. Этот день высосал из меня все соки.

– Мамуль, ты устала? – дочка обнимает меня, а я понимаю, что сейчас расплачусь.

Просто от напряжения. От переизбытка эмоций. От потрясения при встрече с Андреем. Но я чётко запомнила мамины слова. И дочь пугать своими слезами я не должна.

Глава 7

«Ника, сбросил», – читаю сообщение от Толика и открываю ноутбук.

Надеваю наушники, чтобы не разбудить Сашку, и включаю присланный файл. Этим результатом заказчик должен быть доволен. Мы уже трижды переделывали – то цветовая гамма не та, то увеличить время надо.

Остаётся ещё один возможный недовольный – новый креативный директор. Надеюсь, дел у него хватает, долго меня не задержит.

Я уже договорилась с тетей Симой, что Сашка побудет утром у нее. Еле отговорила от поездки в офис. Пообещала, что заберу быстро и ничто нашим планам не помешает. И никто… Хотя попытка была.

Посмотрев рекламный ролик несколько раз, разобрав его на фрагменты и убедившись, что все в порядке, прикрываю глаза. Устала, чертовски устала. Я люблю свою работу, но сегодня она превратилась в каторгу.

– Прорвёмся, – убеждаю сама себя и иду спать.

Утро начинается с маленьких ладошек на моих щеках. Улыбаюсь сквозь сон.

– Мама, – тихо зовёт меня Сашка. – Просыпайся.

– Не хочу, – отвечаю я, сгребая ее в охапку и укладывая рядом с собой.

– Мама, – строго повторяет дочка, – ты сама говорила, что нельзя лениться. Тем более у нас много планов.

Что правда, то правда. Поэтому нехотя поднимаюсь и иду в ванную. Сборы у нас много времени не занимают. От завтрака Саша отказывается, вспомнив про блинчики тети Симы. Я выпиваю кофе почти на ходу, и мы бежим к машине. Квартиру я снимала специально недалеко от маминой сестры, чтобы она могла меня подстраховать с Сашкой, если что. Доезжаем быстро под тихую музыку. Дочка особо что-то сегодня не болтает, задумывается о чем-то.

– Не выспалась? – спрашиваю, подходя к подъезду.

– Мам, ты только не вздыхай, – просит Саша, останавливаясь. – А когда папа вернётся?

Я и сама будто ногами в асфальт врастаю. Она спрашивала о нем в сознательном возрасте, и я прекрасно понимала, что этих вопросов не избежать. Конечно, Сашка видела, как за другими детьми в сад приходят отцы, как гуляют с ними на улице. И я объяснила, что папа уехал далеко-далеко за океан. Я ведь и не лгала дочери.

Вопросов давно уже не было. Саша, кажется, с первого раза меня услышала и поняла. И вот сейчас… Именно сейчас? Почему? Она будто чувствует, что он рядом, что я думаю о нем.

– Малыш, – пытаюсь соскочить с этой темы, чтобы подумать над ответом, – давай поговорим позже, когда я вернусь. Мне сейчас очень срочно надо попасть на работу.

– Хорошо, – кивает дочка и набирает на панели домофона нужный номер квартиры.

У тети Симы я даже не снимаю обувь. Раньше поеду – раньше вернусь. Целую Сашу, которая уже засучила рукава, чтобы помогать тете, и иду к машине.

Не сразу трогаюсь с места. Смотрю перед собой, ничего не видя, и думаю. А если бы я тогда сказала Андрею о ребенке? Он бы остался или просто переводил мне деньги? А если бы остался, не сказал бы через год, что все так не вовремя и рухнула его мечта?

Мне нужно было, чтобы он остался только из чувства долга, как и не хотела рвать себе сердце, общаясь с ним по Скайпу или в мессенджерах только по поводу Сашки.

Все, выбор мы оба сделали. И нет сейчас смысла гадать, правильный он или нет. Хотя кто точно может сказать, где оно – это правильное?

В любом случае все уже случилось так, как случилось. Время назад не отмотать, а жизнь не переиграть.

А если сказать теперь?

Вот вам, Андрей Витальевич, готовый ребенок, не надо бодрствовать ночами, менять подгузники, приучать к горшку и следить, чтобы не тащила в рот все подряд. Только нужна ли ему Сашка? Судя по тому, что он выходной день собрался провести в офисе, его по-прежнему интересует только карьера.

А больше всего я боюсь, что дочь почувствует себя на моем месте. Ненужной…

Так, Ника, хватит снова себя жалеть! Завожу двигатель и трогаюсь с места. К офису подъезжаю к половине десятого и ни капли не удивляюсь, что дверь в кабинет Андрея открыта. И больше в опен спейсе никого. Видимо, прав был Пашка. Не так все страшно, как расписывал Волков.

Презентация уже на планшете, хотя не мешало бы посмотреть и на большом экране, но это Андрей может сделать уже и без меня.

Поднимаюсь, но в последний момент замираю и даже не дышу.

– Яна, я не могу срываться с работы, чтобы отвезти Тима на прививку, – повышает голос Соколовский, и я теперь отчётливо слышу каждое слово. – Ты ведь записывалась заранее… Нет, я не приеду ни через час, ни через два. Не знаю, смогу ли вообще сегодня. Все, Яна, созвонимся.

Стук телефона о столешницу, а я так и стою. Яна, Тим на прививку… Интересно, это сокращённо от Тимофея или Тимура?

Сердце немного болезненно сжимается после услышанного. Да и вообще… Все тот же трудоголик. Не завидую я его Яне, потому что по себе знаю, как одной тяжело справляться с ребенком.

Так, надо идти. Делаю несколько громких шагов и стучу в открытую дверь. Андрей стоит у окна, руки в карманах, но тут же оборачивается.

– А ты рано, – замечает с небольшим удивлением. – Проходи. И дверь закрой.

– Доброе утро, – говорю я. – Давайте быстро разберемся с презентацией, потому что у меня мало времени.

Надо четко очертить границы и дать понять, что не все готовы жертвовать семьёй ради работы. Все в разумных пределах.

– Ты так и собираешься мне выкать? – спрашивает Андрей. – Мы здесь одни.

– Лучше соблюдать субординацию, – отвечаю и включаю презентацию.

Кажется, происходящее на планшете мало интересует Соколовского. Он постоянно перематывает, останавливает видеодорожку. Я кое-что комментирую, уточняю пожелания заказчика.

Андрей кивает и наконец возвращает мне планшет.

– Хорошо, – выносит свой вердикт. – У тебя всегда получалось отлично воплощать концепцию, которая приходила мне в голову.

Молчу. Мне нечего на это ответить. Но да, у меня картинка в голове сразу вырисовывалась, когда Андрей объяснял мне, что придумал.

– На этом все? – интересуюсь я.

– Кофе хочешь? – неожиданно предлагает Соколовский.

– Я же сказала, что у меня мало времени, – напоминаю. – Поэтому хорошего дня и до свидания.

Пусть с Яной кофе пьет… Но неужели?.. Неужели это ревность, на которую у меня нет никакого права?

Боже, не свихнуться бы, пока разберусь в тех эмоциях, что второй день не дают мне покоя.

Какого черта жизнь опять решает меня проверить на выносливость?

Глава 8

Я должна выбросить мысли о Соколовским из головы и посвятить этот день дочери, как и обещала. Но Андрей, ничего особенного не делая, маленькими ядовитыми дозами проникает в каждую клеточку моего тела. И когда я вся буду инфицирована снова этим мужчиной, когда он захватит все мои мысли, я снова сломаюсь. Наваждение какое-то.

Будто я опять та Ника, которая пришла в себя на больничной койке и умывалась своими слезами, пока Андрей планировал свою поездку в Штаты.

Нельзя! Я сильная, самодостаточная и жила без него столько лет. Проживу и дальше. Проживем…

Когда я возвращаюсь к дому тети Симы, звонит телефон. Нет, чуйка – это точно семейное у нас. Сашка с утра ошарашила меня вопросом об отце, интересно, что сейчас подготовила мама.

– Привет, – отвечаю, достав ключ зажигания и выходя на улицу.

– Привет, Ника, – мамин голос все ещё звучит молодо и бодро. – Как ты? Как Саша?

– Все хорошо, – выдыхаю, понимая, что Андрей уже занимает слишком много места в моей голове.

И почему я подумала, что звонок матери связан с ним? Хотя… Если он ездил к родителям, то она вполне могла узнать об этом.

Всё-таки ее идея с переездом была просто гениальной. Здесь, в Москве, ни у кого не было вопросов, кто отец моего ребенка, почему я одна. Ведь здесь я никого и не знала поначалу, кроме тети Симы.

– Я решила к вам приехать, – неожиданно ошарашивает меня новостью мама. – Вас стеснять не буду, остановлюсь у Серафимы.

– Можешь и у нас, – выдавливаю из себя.

Она поймет… Все сразу поймет. Про Андрея мы с ней с того дня в больнице и не вспоминали. Да, я иногда ловила мамины взгляды, когда начинала снова терзать себя, но приходилось тут же улыбаться. Я же решила, что буду сильной и забуду о нем. И если решила, то надо делать. Потому что слова, которые не подкреплены действиями, всего лишь ветер.

– На полу спать? – смеётся мама. – Я уже не в том возрасте. Билеты взяла на понедельник, вечером буду. Все, Ника, целую, пошла собирать вещи.

– Хорошо, пока, – на автомате отзываюсь и сажусь на скамейку.

Что-то много всего в последнее время. Андрей вернулся, мама приезжает. Стук сверху приводит меня в чувство, и я поднимаю голову. Сашка машет мне рукой через оконное стекло, и я, улыбнувшись, повторяю ее жест. Поднимаюсь в квартиру на неожиданно потяжелевших ногах, и дочка сразу начинает крутиться вокруг меня.

– Мам, поедем? – заглядывает мне в глаза с предвкушением.

– Егоза, – доносится из кухни голос тети Симы, – дай маме хоть поесть. Ника, иди сюда.

А полезет ли мне сейчас хоть кусок в горло? Но день будет долгим, поэтому надо хоть что-то в себя закинуть, чтобы не упасть в голодный обморок.

Мою руки, прохожу и падаю на табуретку, прислоняясь к стене спиной. Тетя Сима поворачивается ко мне и хмурится.

– Так, – подходит и прикладывает ладонь к моему лбу, – температуры нет. Тогда это явное переутомление.

– Да все со мной нормально, – добавляю в голос бодрости. – Сейчас твои целебные блинчики придадут мне сил на весь день.

– Наши, – поправляет меня Сашка. – Я тоже помогала готовить.

– Конечно, ваши, – притягиваю дочку к себе и целую.

Не знаю почему, но Саша больше не задаёт вопросов о возвращении отца. В субботу мы все же попадаем в парк и в кафе, а в воскресенье наводим порядок дома и готовим сырные крокеты, которые съедаем за просмотром мультфильма. Такая у нас воскресная традиция – готовим что-то новое.

Утро понедельника начинается с сообщения в корпоративном чате. В шесть тридцать, черт подери, утра!

«Собрание арт-директоров в моем кабинете в восемь. Соколовский А.В»

– Ночуешь ты, что ли, в этом кабинете? – тихо говорю я, откладывая телефон.

– Мамочка, что? – Сашка тоже продирает глазки и приподнимает голову.

– Полежи ещё чуть-чуть, – говорю ей, а сама поднимаюсь.

Вроде же образованный человек, должен был изучить трудовой договор, где указано черным по белому, что рабочий день начинается с девяти. Вот же… трудоголик! Такое впечатление, что у людей нет детей, семей и личной жизни.

Надеюсь, другие сотрудники, в отличие от меня, отключили на ночь оповещения.

В офис вхожу без десяти восемь, держа в руках стаканчик кофе. Дома выпила, по дороге ещё один купила. Сашу сегодня самую первую в сад привезла, но она недовольства не высказала. Молча переоделась и пошла в группу.

А вот у меня есть пара вопросов к нашему руководству.

Заспанный и взлохмаченный Костя появляется следом за мной. Дверь в комнату отдыха открыта, и там досыпает приехавший первым Паша.

– Мне нужно много кофе, – зевает Волков. – Желательно с антидепрессантами. Меня этот Соколовский до нервного тика точно доведет. Вот скажи, Ник, вроде ничего такой мужик, у него бабы, что ли, нет, чтобы под бочком утром греться, а не переться на работу?

Нет, ну это просто черт возьми… Сначала Катя с констатацией, что наш новый креативный директор красавчик. Теперь Костя со своими теориями о личной жизни Андрея. Если бы они знали… Но мне даже вида подавать не стоит. Я знала, что разговоров о Соколовском будет много. Вот только меня в них втягивать не надо.