Сводные. Осень на двоих

Глава 1. Руслан

Сентябрь не радует жителей Уфы хорошей погодой. Тяжелые капли дождя барабанят по лобовому стеклу моей машины. Дворники хорошо справляются, в отличие от города — ощущение, что вода повсюду. Вообще это довольно солнечный город, и на моей памяти осень чаще прохладная и сухая. Видимо, мне просто «везет», ведь я принял решение вернуться в родной город именно в это время.

Двигаюсь по знакомой улице в северной части города. Батя мой жмот, у него хватает денег, чтобы перевезти свою семью в престижный район, но остается здесь, потому что привык. И неважно, что его квартал пестрит алкомаркетами и аптеками, а ночью без газового баллончика или травмата пешком лучше не двигаться.

Но похоже, что маргиналу легче жить в своей естественной среде обитания.

Мне очень стыдно, что Айдаров Марсель — мой отец, и я периодически общаюсь с ним. Но мне приходится. Это важно. Я дал обещание матери перед ее смертью.

Сейчас направляюсь к нему. Я уже неделю живу в Уфе. Снял приличную квартиру в хорошем месте, хотя в сентябре это тот еще квест. А до отца так и не добрался. Вот он удивится, что я вернулся. Но вряд ли обрадуется.

Навещу его, чтобы сообщить эту важную новость. Его номера телефона у меня нет, да я бы и не позвонил никогда. А вот с глазу на глаз — это лучше. Заодно посмотрю на его реакцию. И мне теперь нужно налаживать «контакт», правда, ума не приложу, как я это сделаю.

Ехать не хочется. Плетусь на сорока километрах в час и смотрю по сторонам. Ищу знак, чтобы остановиться и повернуть назад.

Взглядом цепляюсь за одинокую фигуру на остановке. В такой проливной дождь люди стараются отсидеться дома или на работе, в крайнем случае переждать пик ливня. Но эта девушка из отчаянных. Светлые, почти белые волосы длиной до пояса скрутились сосульками на промокшем темно-красном пальто. Старые поношенные кеды не рады встрече с дождем. Широкие джинсы явно побывали не в одной луже. Девушка вся зажатая. Ссутулившись, обхватила себя за плечи и понуро опустила голову.

Что-то очень знакомое в ней заставляет меня вдавить педаль тормоза в пол. Сзади сигналят нетерпеливые водители. Кто-то обгоняет и называет придурком. Но мне как-то неважно.

Я вижу множество лиц каждый день. И поэтому не сразу вспоминаю, почему лицо этой девчонки — на вид ей около двадцати, кажется сильно знакомым.

Но не может быть, чтобы это была она?

Подъезжаю к остановке, чтобы убедиться в своих догадках. И точно. Мелкий белобрысый дьявол.

Снежана. Моя сводная сестра, получается.

Отец десять лет назад, не разведясь с моей мамой, начал жить с другой женщиной. Вскоре мама умерла при странных обстоятельствах, а в нашем доме появилась новоиспеченная жена Айдарова-старшего вместе со своей десятилетней дочерью.

У меня было достаточно денег, чтобы позволить себе не жить с ними. Потом я и вовсе в Москву перебрался. И счастлив был по сей день. Правда, периодически приезжал в Уфу, останавливаясь на пару дней у отца. И, можно сказать, периодически наблюдал, как растет Белобрысая. Или Белка. Так я ее называю из-за светлых волос. Сейчас она их, кажется, подкрашивает и делает еще светлее.

Теперь я стою на автобусной остановке в не самом благополучном районе и пялюсь на девчонку, которую я еще бы лет сто не видел. В какой момент я свернул не туда в своем жизненном пути?

Ладно, я ведь обещал себе, что не буду себя ругать.

Что Снежана делает здесь в такую погоду? Живет недалеко. Могла бы и домой пойти. Может, ее обидел кто?

Я опускаю пассажирское окно.

— Эй, Белобрысая!

Она поворачивается и смотрит на меня пустым взглядом, будто жизнь из нее ушла. У нее и так глаза необыкновенно большие и прозрачные, а если ресницы не накрасит, то становится похожей на какую-нибудь эльфийку или инопланетянку. Сейчас у нее тушь размазана по лицу, и она больше смахивает на какого-нибудь эмо-гота, у которого украли конфету.

— Черныш?

Это она меня так зовет в отместку. И я бы должен привить ей уважение к старшим, но почему-то нахожу это забавным. Мы слишком разные с ней.

— Че стоишь? Давай в машину!

Не очень понимаю смену эмоций на ее лице. Видно, что колеблется.

— Или вода дома закончилась, а тебе нужно было срочно голову помыть? — подкалываю ее.

— Да пошел ты! — бурчит Снежана.

Прикрываю глаза и мысленно считаю до трех. Говорю себе — сваливай! Пусть дальше стоит на остановке, как мокрая сутулая псина.

— Садись, а то я тебя сам затолкаю! — угрожаю ей, вопреки себе. Она знает, что физически я на это способен. Да и слов на ветер не бросаю.

Она фыркает, я закатываю глаза и выхожу из машины.

Снежана быстро соображает, что все может быть гораздо хуже, и садится на переднее пассажирское сиденье. Я возвращаюсь за руль, успев немного намокнуть.

Я ожидаю, что она сейчас весь свой праведный гнев на меня обрушит, но она почти не двигается. Смотрит куда-то перед собой, будто ей все безразлично.

— Что-то случилось? Ты почему торчишь под дождем?

Она поджимает губы и трясет головой, и, кажется, плачет.

Не понимаю своей реакции. Обычно женские слезы меня не очень трогают, больше раздражают. Но слезы Снежаны задевают за живое. Ее кто-то обидел, и во мне просыпается дикое желание закопать урода. И успокоить девочку.

Дебил!

— Давай я тебя отвезу домой, — предлагаю, выезжая с кармана остановки.

— Пожалуйста, куда угодно, но только не домой. Умоляю.

Ого! Вот это поворот!

— Со стариками посралась? — предполагаю.

— Можно сказать и так, — пространно отвечает Снежана.

— Из-за чего? Не понравился твой ухажер какой-нибудь?

— Можно мы не будем это обсуждать?

— Я как раз к отцу ехал, могу тебя закинуть домой, заодно поговорю с ним, чтобы до тебя не докапывался. Я же лучше тебя знаю, какой он мудак. Восемнадцать лет с ним прожил.

— Я тогда пойду, ладно? — и делает попытку выйти из машины, пока стоим на светофоре, но я ее тяну обратно.

— Стой, погоди, куда ты пойдешь?

— Домой я не вернусь, — упрямо сопротивляется Белобрысая.

И что с ней делать?

Я сам ждал причины и знака, чтобы не ехать к отцу. Вот, получай, Айдаров! Вздыхаю. Мокрая вся, реально как псина. И запах от ее шерстяного пальто такой же. Видать, батя бухой и что-то сделал ей, раз она категорически не хочет возвращаться. Могу ее понять.

— Ладно, поехали ко мне. Расскажешь, че там у тебя произошло, и высохнешь заодно.

Глава 2. Снежана

Я ожидала встретить кого угодно, но только не Руслана.

Что это за «везение» такое?

Последний человек в списке тех, с кем я могу случайно столкнуться в Уфе.

Я помню тот день, когда он уехал в Москву. Уже тогда я понимала, что это навсегда. Конечно, он приезжал раз в год, но…

Его синие глаза вновь сводят меня с ума. Он будто видит меня насквозь… Но все же… нет, не видит. Даже не замечает. Иначе бы понял в каком я состоянии, и что со мной происходит. Почему он такой черствый? Неужели не понимает, из-за чего, вернее, из-за кого я не хочу возвращаться домой?

Руслан сам сбежал, как только представилась такая шикарная возможность!

— Давно ты в Уфе? — решаюсь заговорить с ним.

— О, надо же, поинтересовалась, — усмехается Руслан и делает это, как всегда, невозможно шикарно!

Его лицо удивительное, красивое, с правильными чертами, в меру строгое и жесткое и… профилем его я могу любоваться бесконечно. Впрочем, я всегда это делала, когда он у нас останавливался, чтобы погостить.

Вытянув руку на руле, он смотрит на дорогу. Улыбается все шире и восхитительнее. За ним всегда толпа девушек бегала, а я смотрела на это как… на предательство!

Я без ума от него — вот, наконец-то признаюсь себе. И каждый раз, когда он уходит с какой-нибудь девушкой, во мне горит обида. Для меня это сродни предательству. Потому что только я его люблю по-настоящему, а он никогда не обращает на меня внимание.

— Да, ваше величество, я вами поинтересовалась. Но вспомнила, что вы слишком ослепительны и сияющи для вопросов от смертных. Вами нужно просто любоваться. Как истуканом.

— О! А ты, я смотрю, никуда свой острый язычок не дела.

— За этот год, что мы не виделись, я усилила свой навык. Так что берегись, Айдаров! — я всегда называю его по фамилии, чтобы взбесить и лишний раз ему напомнить о родстве с его папашей.

— Я плохо слышу. Кто там пищит? — он прикладывает руку к уху в издевающемся жесте.

— Совсем старый стал! — фыркаю, скрестив руки на груди.

Ну и что я творю?

Разве когда-нибудь Руслан возил меня на своей машине? Я только завидовала, смотря в окно из дома, как очередная гламурная курица садится к нему на пассажирское сиденье спереди. Затем они уезжают в темную ночь, и Руслан возвращается лишь утром.

Постоянной девушки у него не было. А, может, появилась? Поэтому живет отдельно, хотя обычно останавливается у отца? Правильно, ее-то он бережет от Айдарова-старшего!

Обижаюсь еще больше.

С ума сойти, какая-то мифическая девушка уже виновата во всех моих проблемах. Так проще, чем осознавать, что я сама притягиваю все плохое.

— Ой, молодая, хочешь пройтись пешочком по дождику? — качает головой Руслан.

— Такой же манипулятор, как и папашка, — бубню себе под нос.

Но он слышит.

— Повтори?

Ага, сейчас. Чтобы он меня реально выкинул из машины? Вот зачем я это сказала?

— Зачем ты приехал в Уфу? В Москве юбки закончились?

— Снежана, ты охренела?!

Руслан произносит мое имя, будто ругательство. Чудесная улыбка покидает его лицо. Он прищуривается и хмурит свои черные брови, будто борется с собой.

— Остановись, я лучше пойду пешком. Правда, Айдаров. Не по пути нам! — прекрасно понимаю его желание вышвырнуть меня.

Он тут же останавливается у тротуара, правда, сильно рискуя попасть в аварию. Водители других машин сигналят и гневно ругаются. Но мне плевать! Все понятно!

— Спасибо, — бросаю через плечо и выхожу из машины. Наступаю в лужу. Кроссовки полностью набирают в себя воду. Проклятье!

Руслан тут же срывается с места и, слегка окатив мои джинсы из лужи, врывается обратно в движение.

Ну и пожалуйста! Как будто ему и правда хотелось мне помочь? Скорее бы голову мне заморочил и вернул в дом отчима.

Дождь льет и прекращать не собирается, а я чапаю по лужам. Неужели это моя судьба? Умереть, например, от пневмонии в двадцать лет?

Иду, смирившись со своей участью. Рыдаю. В голос, до хрипоты.. Хорошо, что льет дождь. Редкие прохожие, идущие по проспекту, закрыты зонтами и не испытывают никакого любопытства ко мне в такую погоду. Встреча с Русланом — издевательство от судьбы. Единственный человек во всей этой Вселенной, которого я безумно люблю и ради которого готова на многое, ненавидит меня. Я могу его понять… и я не делаю ровным счетом ничего, чтобы понравиться ему чуточку больше.

У меня сейчас был шанс на спасение, а я…

— Снежана, ты задолбала! — слышу крик Руслана, приглушенный шумом дождя и проезжающих мимо машин.

Оборачиваюсь.

Руслан уже успел сделать разворот, припарковаться вновь у тротуара, и добежать до меня. Сколько времени я так иду?

Высокий, как и полагается именитому хоккеисту. Крепкий. Безумно красивый. Капли дождя стекают по его черным волосам, лицу, воротнику пальто.

— Ненормальная! — кричит на меня. — Хватит уже!

— Уезжай в Москву! Прекрати это! — ругаюсь на него в ответ.

— Я никуда не уеду! — он хватает меня за плечи в встряхивает. — Что с тобой случилось? Это он, да? Он что-то сделал тебе?

Не хочу говорить. Он ничего не сможет сделать. Никак не поможет. Марсель Айдаров его уничтожит. А я точно не та девчонка, ради которой Руслан смог бы навалять своему отцу.

— Какая тебе разница?

— Белка, ты трясешься от холода. Я тоже нафиг промок. Поехали ко мне домой. Отогреемся, заодно все расскажешь. Только без подколов, хорошо?

Вытираю мокрый нос рукавом пальто — как будто это имеет смысл!

— Снежана!

— Да иду я, иду! Только и ты разговаривай со мной нормально.

Он открывает рот, чтобы снова что-то произнести язвительное, но вдруг замолкает.

— Пошли уже! — Руслан обнимает меня за плечи и ведет к машине. И как же уютно и тепло вот так, с ним. Безумно хочу ему довериться, но ведь он… обязательно меня уничтожит, растопчет и даже не заметит.

Он известный спортсмен, мажор, красавчик.

А я просто мокрая псина, подобранная с улицы. Так ведь он сказал?

Мне очень жаль себя, но сопротивляться нет сил. Будь что будет!

Глава 3. Руслан

Что-то в поведении Снежаны пробивает мою броню. Годами думал об этой девчонке, как о несносной, слегка бестолковой, слишком грубой и непонятной. Временами Белка становилась забавной и задорной. С ней как-то всегда легко и сложно одновременно. Одно я точно знаю — это создание абсолютно безобидное. Не уверен, что она и пятьдесят килограмм весит — худая очень, кроссовки на ней выглядят слишком громоздко, пальто мешком висит. Несмотря на то, что все девчонки помешались на пресловутом оверсайзе, Снежане такая одежда не идет и выглядит чересчур громоздко. Даже для оверсайза.

Она ест вообще?

Разве способна эта тростинка кого-то обидеть физически? Да, отрастила жало вместо языка и периодически выстреливает им, словно из оружия, но это единственная ее защита.

Не представляю, каково это жить с моим отцом под одной крышей. Именно с таким Марселем Айдаровым, каким он стал за последние десять лет. Девочка наверняка отхлебнула разных страхов. Если уж мне их хватило с лихвой, то что говорить о ней?

Включив обогреватель на всю катушку, заставляю Снежану снять с себя мокрое пальто. Конечно, она еще и в одной футболке с надписью «Я не твой авокадо». Ощущение, будто выбежала, в чем есть — обычно в таких дома ходят. Девушки тщательно выбирать одежду перед тем, как выйти на улицу. А тут… и кеды ее раздолбанные — из тех, в которые сунул ногу и пошел.

Начну ее расспрашивать — снова замкнется.

Вспоминаю, как она кричала под дождем, и снова все разрывается внутри.

«Уезжай в Москву» — и сказано с такой обидой, будто я ее предал своим отъездом, хотя едва ли нас можно было хоть когда-нибудь назвать близкими людьми, или, на крайний случай, друзьями.

Что здесь произошло, пока меня не было?

Дорога до дома занимает около сорока минут — чуть дольше, чем я рассчитывал. Все это время меня словно пытают — я хочу говорить, разузнать все. Снежана украдкой вытирает слезы, все никак до конца не может успокоиться, а я… а я… задыхаюсь от злости. Сил нет, как хочу наказать того, кто ее до такой степени обидел. Нельзя так с ней. Точно нельзя.

— Белка, я ничего не готовил. Закажи, пока едем, что-нибудь поесть, — отдаю ей свой разблокированный телефон. — Все, что захочешь.

Снежка кивает и переключается на задание, которое я ей дал. Это помогает успокоить ее немного. И она не отказалась от еды. Обычно девушки начинают жаться и хихикать, что не голодны, а то вдруг фигуру испортят. Но у Снежаны фигура такая, что можно совсем не переживать о том, что где-то появится что-то лишнее.

Белобрысая точно не в моем вкусе. Я люблю сочных брюнеточек или шатенок. А она слишком худая, бледная, еще и блондинка. Но почему-то снова и снова ловлю себя на том,что украдкой изучаю ее. За последний год, что мы не виделись, она неуловимо изменилась. Как именно — не понимаю, но она мне нравится.

Этого еще мне не хватало!

Длинные пальцы без маникюра. Кажется, наоборот, ногти изгрызаны. Слишком много нервничает. Волосы спутаны, как будто расчесаться забыла. Не знаю, что меня в ней цепляет, но вот она поворачивается ко мне и заглядывает своими глазищами прямо мне в душу.

— Я заказала, нужно ввести адрес и оплатить.

Возвращает мне телефон, и пока мы стоим в пробке, я быстро просматриваю корзину. Не удерживаюсь и в удивлении вскидываю брови. Пять пицц? Карбонара? Несколько роллов, замотанных в лепешки, чиз-кейки разных видов. Вот это питание, ничего не сказать! Супер здоровое.

— У нас вечеринка? — улыбаюсь.

— Ой, Айдаров, я же знаю, как ты ешь. Если ты голоден, то и этого тебе будет мало.

Интересное наблюдение.

— Когда это я так ел? — продолжаю удивляться. Вбиваю адрес доставки и оплачиваю заказ. Обещают в течение часа доставить.

— Это ты другим рассказывай, что ты спортсмен весь из себя и ты питаешься по часам, — фыркает. Ну и характер у нее! — Я знаю все твои ночные секретики, Айдаров!

Ну, да, бывает, если где-нибудь тусуюсь, хочется поесть по-человечески. Борща там или… пиццу!

Вспоминаю, что год назад я съел ее пиццу, которую она заказывала для какого-то праздника в универе.

— Сама виновата. Ты оставила эту жертву наедине с голодным серым волком.

— В ту ночь ты был похож на облезлого черного кота.

И да, я тогда подрался с одним идиотом.

А тут пицца! Я так счастлив был, что в Белке человечность проснулась.

Но утром оказалось все иначе.

— Очень приятно, что ты хранишь все воспоминания обо мне. Даже такие, — подмигиваю ей. Наконец, пробка двигается, я выезжаю на главный проспект и затем сворачиваю на свою улицу.

Снежана зажатая вся. Тело сковано, руки скрещены на груди. Молча смотрит в окно.

Мне очень жаль ее. Все время заглушаю в себе порыв обнять ее, прижать к себе и пообещать, что все будет хорошо. Припарковавшись во дворе, я поворачиваюсь к ней и, застыв на мгновение, позволяю себе полюбоваться ею чуть дольше, чем допускают разумные приличия.

Она словно во сне. Не сразу понимает, что мы приехали. Робко обернувшись, вначале смотрит мне в глаза, потом осекается и переключается куда-то мне за плечо. Но я никуда не деваюсь, и продолжаю разглядывать ее красивые и довольно нежные черты лица. И впрямь похожа на снежинку, которая тает на ладони, если ее поймать.

— Кстати, — набирается храбрости девчонка. Делает глубокий вдох и снова встречается со мной взглядом. — Там тебе какая-то Кисонька написала. Она узнала, что ты приехал. Ждет тебя сегодня. Я ответила, что ты немного занят с Белочкой. Как освободишься, позвонишь.

— С ума сошла? — нет, ну ничего в этой Белобрысой не меняется. Выглядит обманчиво — как невинная белоснежка, а внутри просто нереальных масштабов демон сидит.

Кисонька — моя бывшая девушка Лиза. Узнав, что я вернулся, решила, что неплохо было бы попробовать снова. И я очень этого хочу. Лиза очень горячая, домашняя, уютная. Выглядит как модель, готовит потрясающе, а в сексе просто богиня.

Еще она не пилит мне мозги и ко всему относится с юмором и пониманием. Не девушка, а мечта. Я точно не хочу ее потерять. Может, в Москву вернусь с ней. Потому что там я так и не смог нормальных отношений построить. Не до этого было.

— Кисонька, — издевательски смеется Снежана. — Пойдем, покажешь свою берлогу, тигор. Р-р-р! — и жестом изображает, как кошки царапаются.

Закатываю глаза. Что мне мешает послать ее или вернуть домой?

Мешает чувство, что она важная часть моей жизни. Только Снежана может меня взбесить по щелчку пальцев. Пробуждает другие эмоции… тоже. Не могу ее оставить в беде. Позже разузнаю все и… будь что будет!

Глава 4. Снежана

Не знаю, зачем я дергаю этого тигра за усы. Но он такой забавный. Весь из себя брутальный и суровый, а тут «Кисонька» в его телефоне.

Кисонька, судя по фотографиям очень красивая шатенка возраста Руслана. Губы на пол-лица, ресницами от дождя можно укрываться — в общем, все, как полагается.

Я не смогу конкурировать с такими, как она. У меня даже ногти переломаны и изгрызены — и это не привычка. Я бы хотела выглядеть иначе, но у меня нет своих денег. Нужно найти работу.

Несмотря на то, как я над ним издеваюсь, Руслан приводит меня в свой дом. Уютная просторная двухкомнатная квартира в новом доме в Зеленой Роще у самой реки Уфы. Вид из гостиной — потрясающий. Разноцветные краски осени на противоположном берегу реки и небольшой парковой зоны создают особую атмосферу. Мне нравится дождливо-золотое время года — раньше я любила прийти домой после универа, завернуться в теплый плед, налить себе чаю и насладиться этим холодным спокойствием.

Этой осенью я острее ощущаю свое одиночество. Оно никуда не девается. И разделить мне его не с кем.

— Мне кажется, я снял эту квартиру только из-за вида, — тихо говорит Руслан, встав позади меня. Я вижу его отражение в стекле окна. Я на фоне него маленькая, какая-то слишком хрупкая, а он — словно моя тень. Мне ужасно сильно хочется доверять ему, но я пока не знаю, могу ли… Он кладет свои ладони мне на плечи. Я застываю, ожидая, что будет дальше.

Ему ничего не мешает, а я совершенно одна. И… Нет, Снежана! Это же Руслан, он не такой! Он…

— Можешь рассказать, что произошло? — снова пытает меня, а я качаю головой. Не могу. Как это сделать? Разве существуют слова для этого? — Ладно, ты пока располагайся. Я тебе сейчас что-нибудь из своей одежды дам, чтобы ты свою высушила.

Руслан? Свою одежду? Мне? Сердце в груди проделывает сальто.

Мечта любой девушки — таскать футболки своего парня. Но Руслан не мой парень и… Но как же здорово!

Когда он убирает руки с моих плеч, мне становится холодно. Я начинаю дрожать. Оказывается, близость Руслана согревает, становится необходимостью и потребностью. Его забота и беспокойство бередят мою душу. И хуже всего, что для него это ничего не значит, а для меня — это краткие мгновения счастья.

Счастье — разделить эту осень с кем-то на двоих. И не с кем-то. С Русланом.

Но это невозможно.

Пока Руслан ищет мне одежду, я разглядываю обстановку в его квартире. И вряд ли он ее снял только из-за вида. Стены гостиной окрашены в модный цвет шалфея. Темный угловой диван, который можно разложить в полноценное спальное место. Маленький журнальный столик и горчичного цвета кресло создают вместе идеальную композицию. Под ногами пушистый серый ковер, в котором мои ноги неожиданно находят теплое спасение.

В углу стоит небольшой письменный стол из дерева на четырех железных ножках — воздушный и легкий, Руслан в принципе не любит ничего громоздкого. Еще бы! Вырос-то он совсем в другой обстановке.

На столе закрыт ноутбук. А это уже интересненько. Нужно будет потом заглянуть. К противоположной стене приставлены невысокие белые шкафчики, служащие подставкой довольно большому телевизору.

Как же здесь хорошо!

Вот бы остаться!

— Снежка, я тебе вот принес…

Снежка? Разве я заслуживаю такого ласкового обращения от Айдарова?

Резко оборачиваюсь к нему. Кажется, это полная неожиданность не только для меня. Руслан чешет затылок, но протягивает мне свои футболку и спортивные брюки.

— Может, хочешь принять душ? Ванная там, — он показывает мне куда идти.

— Не откажусь, — мило улыбаюсь и беру его одежду в руки. Украдкой вдыхаю аромат свежести от чистой после стирки ткани.

— Так, сейчас, я тебе еще полотенце дам, — он такой милый в своей заботе. Я слышу где-то внутри себя, как ловушка захлопывается.

Я не хочу уходить от Руслана. Может, пускай я у него вместо мебели или там… вместо уборщицы буду, а?