В плену: жена двух варваров

Глава 8. Возвращение

Холод был первым, что я почувствовала. Настоящий, пронзительный, словно кто-то сжал мое тело ледяными пальцами и не собирался отпускать.

При этом я не сразу поняла, где нахожусь, — просто лежала, пытаясь вдохнуть, но воздух не хотел заходить в легкие. Каждый вдох резал изнутри, выходя наружу хрипом.

Я пошевелилась и тут же вскрикнула от боли в боку. Она была тупая, но живая — как напоминание, что я все еще существую. В голове тут же вспыхнули последние воспоминания: тоннель, черный туман, метка. Я потеряла сознание и очнулась... А где, кстати, я очнулась?

— Где я? — прохрипела я вслух, но, естественно, никто мне не ответил.

Только теперь я осознала, что лежу, опираясь обо что-то крупное. Привстала, присмотрелась — это оказался поваленный набок ствол дерева. Поверхность подо мной не была ровной — судя по всему, я находилась на склоне.

Поверхность возле реки была плоской. Значит, я не была там, куда утащили меня эти варвары.

Я вцепилась в мокрую землю и начала карабкаться вверх, не зная, куда выберусь. Каждый метр давался с трудом. Глина норовила вырваться из-под ладоней, колени скользили, пальцы сводило от холода. Но я продолжала тянуться, цепляясь за корни и камни — за все, за что можно было ухватиться.

— Не падай... Еще чуть-чуть... Еще... — шептала я себе, чтобы подбодрить — как ни странно, помогало.

Когда я добралась до вершины, все тело дрожало так, что я едва могла удержаться на ногах. Я выдохнула, опершись о ближайшее дерево. Взглянула на след на запястье, но в темноте ничего не было видно. Ощупала себя: на мне все еще бы этот проклятый комбинезон.

Где-то далеко был виден свет. Слабый и рассеянный, но все же лучше, чем полная тьма. Хорошо, что стояла ночь: если я все же очутилась в действительности — той, где не была ничьей женой — шансы наткнуться на кого-нибудь были малы.

Почва под ногами становилась тверже, деревья — реже. И вдруг я увидела знакомые забор с воротами. Это был дом родителей Тима — тот самый.

Я замерла, веря и не веря. Выходит, во время обморока мне приснился сон — страшный и до ужаса реальный. Провалялась там на земле неизвестно сколько. Оставалось надеяться, что хотя бы ничего себе не отморозила.

Я всмотрелась в окна. На втором этаже свет едва пробивался сквозь тюль. Было непонятно, спят ли те, кто внутри, или же забыли выключить освещение.

Возвращаться хотелось меньше всего. Но отправляться куда-то в ноябре в клочьях от комбинезона я тоже не могла.

Воровато заглянув в щель между воротами, я никого не обнаружила. На крыльце никто не курил, дверь была закрыта. Другого способа проникнуть внутрь я не знала, и единственной надеждой было то, что парни не защелкнули замок.

Как можно бесшумнее я нажала ручку, затем чуть приоткрыла дверь — получилось. В этом доме, кажется, вообще никогда не запирали двери.

Из гостиной все так же доносился глухой бит, однако его сделали тише. В любом случае, мое собственное сердце барабанило так, что перекрывало все остальные звуки.

Голосов парней не было слышно. Все еще было неясно, спят они, молча сидят внизу или отдыхают на втором, не подозревая, что я вернулась. В гостиной горело оранжевым — видимо, не погасили гирлянду, как и свет наверху.

На вешалке у входа висело мое пальто, рядом лежала сумка — повезло, что я не взяла ее наверх, и за весь вечер даже ни разу не заглянула в телефон. Все располагалось на своих местах, будто я вышла на минуту. Будто не было ни леса, ни Тана, ни Фара.

Водолазка, юбка и белье остались наверху, но было абсолютно плевать. Я схватила свои вещи, взглядом поискала ботинки, но не нашла — темнота не позволяла разглядеть детали, да и обуви было много. Босиком, с пальто и сумкой в руках, я скользнула за дверь и, тяжело дыша, понеслась обратно к воротам.

Не остановилась я и на дороге к выходу из товарищества. Просто мчалась что есть силы, вновь не чувствуя холода и боли — ничего, кроме отчаянного желания оказаться как можно дальше от этого дома. Бежала, пока дыхание не превратилось в кашель.

И только неподалеку от въезда в СНТ я надела пальто прямо на разорванный комбинезон. Судорожно застегивая пуговицы, заметила, как дрожат руки.

Я достала телефон — получалось, что сейчас было десять часов вечера. Я неверяще уставилась в экран, поморгала, силясь понять. Прошло около пяти часов с тех пор, как я приехала с Тимом в дом его родителей. А казалось, целая жизнь.

— Что за бред... — пробормотала я, все так же вглядываясь в дисплей. — Что это вообще было?

Ответа, конечно, не последовало.

Я зашла в приложение и вызвала такси. Указала адрес Вики — ехать домой и заканчивать вечер в одиночестве совсем не улыбалось. Машина нашлась не сразу. Судя по указанному, мне предстояло подождать полчаса. Я спряталась за сторожкой — в здании уже никого не было. Но за это время на дороге никто так и не появился.

Когда из полутьмы вынырнули фары, сердце подпрыгнуло — я уже и забыла, зачем торчу на холоде. Сравнила номер: это был мой автомобиль.

Я забралась на заднее сиденье и едва не расплакалась от тепла. Обычная машина показалась мне частью какой-то прошлой жизни — той, что была у меня до сегодняшней поездки. К счастью, водитель не заметил, что я босиком, и не стал задавать вопросов — только деловито уточнил адрес.

Такси тронулось. За стеклом замелькали деревья — переплетающиеся ветви, провалы между ними. Я не могла отвести взгляд: лес тянулся вдоль дороги, и представлялось, что он движется вместе с нами. Он напоминал и мой побег от друзей Тима, и путь до хижины Фара и Тана. Я смотрела на этот черный след и сходила с ума — если еще не сошла.

Я закрыла глаза, но стоило опустить веки, как где-то в районе сердца вспыхнуло что-то горячее. То ли боль от поступка и поведения Тима, то ли ужас от пережитого в компании тех извращенцев. Я уже ничего не понимала. Не хотела больше видеть, не хотела думать. Лишь бы доехать, добраться, вырваться в безопасное место.

— Я включу радио? — выдернул меня из оцепенения голос водителя.

— Да, конечно, — просипела я, а затем прокашлялась.

Не хватало еще заболеть после такого марафона. Хотя пролежать в кровати вечность, ни о чем не заботясь, я как раз была не против.

Водитель настроил радио. Из динамиков раздалась простая попсовая песня о любви. Незамысловатая, но от нее стало еще хуже.

Когда машина въехала в город, я позволила себе откинуться на спинку. Мир снова сделался ровным, прямым, без причудливых изгибов. Дорога была гладкая, навстречу проезжали автомобили. Я снова была среди людей.

Когда такси остановилось, я несколько секунд сидела, не в силах пошевелиться. Фары резали ночную темноту, дождь снова моросил мелкой пылью.

Я зашагала к подъезду. Код от домофона был мне знаком, так что ждать не пришлось. Вика жила в пятиэтажке на втором — ее этаж наступил слишком быстро, чтобы я успела продумать, что скажу.

Я нажала на кнопку звонка. Довольно скоро дверь открылась, и на пороге показалась Вика в домашней одежде — видать, еще не ложилась. Пару секунд она смотрела на меня, не веря глазам. Хотя наверняка убедилась в том, кто пришел, глядя в глазок.

— Ника? — наконец воскликнула подруга. — А ты же с Тимом...?

Я попыталась улыбнуться в ответ, но вопреки воле мои губы скривились, и я разрыдалась.

Глава 9. Подруга

— Ник, ты чего... — забормотала Вика. — Ника...

Ринулась ко мне, затащила в квартиру, захлопнула дверь.

— Тим, что он...? Он... с тобой что-то сделал? — аккуратно выговорила Вика.

Даже сквозь всхлипывания я поняла, как напугала ее своими слезами, и что за эти секунды она успела вообразить самое страшное.

— Нет, ничего такого, — выдавила я. — Но... — новый поток рыданий помешал мне выдать хоть что-то вразумительное.

Вика начала расстегивать на мне пальто, и тут ее взгляд упал на мои ноги.

— Ты босиком?! Где твоя обувь?

— Осталась... в доме... — всхлипнула я.

Земля на ногах подсохла и осыпалась прямо на коврик у двери, пальцы онемели, волосы слиплись, лицо стянуло от холода. Мне казалось, что если я попробую что-то объяснить, то задохнусь от слез.

— В каком доме?!

Подруга продолжила расстегивать пуговицы — и ее взору предстал мой разорванный комбинезон.

— Блядь, а это еще что такое?! Ника, что произошло, ты расскажешь уже?! Этот уебок с тобой что-то сделал?! Что это за синяки?!

— Нет, ничего, правда, — просипела я. — Можно... я потом? Просто... сейчас не могу. Мне надо... помыться. И лечь.

Вика пристально уставилась на меня — наверняка пыталась сообразить, насколько все плохо. И, видимо, приняла какое-то решение.

— Иди в ванну, — сказала она. — Я принесу полотенце и что-нибудь из одежды.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Ты... как вообще? — спросила она, уже направляясь к шкафу

Я замерла, глядя ей в спину.

— Не очень, — это было честно.

Вика достала с полки большое полотенце и накинула его мне на плечи.

— Одежду положу под дверь, — произнесла она. — Найду что-нибудь. Тебе повезло — я полчаса назад вернулась домой.

Я кивнула. На губах появилась какая-то кривая тень улыбки — неловкая, но благодарная.

— Спасибо...

Она отмахнулась.

— Иди уже мыться. Ты вся в земле. Я не могу на тебя такую смотреть.

Пол под босыми ногами был теплым, свет в коридоре мягким, в квартире привычно пахло благовониями. Все казалось слишком нормальным для того, что происходило со мной. Как будто я возвратилась не из ночного кошмара, а после неудачного свидания. Мир не обязан был сочувствовать, он жил дальше.

И все равно внутри оставалось ощущение, что где-то за спиной находятся то ли друзья Тима, то ли Тан и Фар, то ли вообще лес — темный и живой.

Вика закрыла за мной дверь ванной. Я начала стягивать с себя остатки подарка Тима, избегая зеркала — ничего хорошего я бы там не увидела.

Несмотря на то, что от одеяния остались лишь ошметки, избавиться от него получилось не сразу, он намертво облепил тело. Меня это почему-то рассмешило — правда, смех вышел нервным и истеричным.

— Ты что-то сказала? — поинтересовалась Вика через дверь.

— Нет, это я так...

— Ладно, я оставила одежду под дверью, — ответила подруга.

— Спасибо, — в который раз повторила я.

— Если хочешь чай — скажи, я поставлю.

— Поставь, пожалуйста.

— Будет готов, когда выйдешь.

Ее шаги отдалились. Я наконец встала, включила воду, залезла под душ. Вода стекала по телу, слой за слоем смывая все, что со мной случилось. Но все равно я ощущала себя так мерзко, что не передать словами.

Намывшись до скрипа, я стояла, пока пар не заполнил все вокруг, и только тогда почувствовала, как возвращается тепло.

Я завернулась в полотенце, приоткрыла дверь, подняла с пола одежду — футболку и леггинсы.

Надев все это, посмотрела в зеркало. Не так ужасно, как я ожидала. Я выглядела так же, как и обычно — но была теперь совсем другим человеком.

Когда я выползла из ванной, Вика уже ждала. Она сидела на кухне с кружкой в руках. На столе стояли тарелка с печеньем и еще одна кружка — моя.

— Садись и пей, — скомандовала подруга.

Я подошла и послушно села. Чай был обжигающим, но здорово возвращал в реальность, так что я не стала его разбавлять.

— Не спрашивай, ладно? — выпалила я, пока Вика не начала очередные расспросы. — Давай завтра. Со мной все в порядке — физически.

— Не буду. Главное, что ты живая, и с тобой... все в порядке.

Я опустила взгляд в чай. Горячий пар щекотал лицо, и это было даже приятно.

Я допила и почти не помнила, как дошла до дивана. Вика постелила мне, оставила торшер включенным.

— Если что, я рядом.

Я хотела снова поблагодарить ее, но в глазах защипало, и я просто кивнула, чувствуя, как тяжелеют веки.

Но, несмотря на мою истощенность, сон пришел не сразу — я проваливалась в него рывками, то открывая глаза, то забываясь на секунды. Иногда чудилось, что кто-то стоит рядом, и я поднимала голову как змея, ловя воздух ртом. Но никого не было.

Под утро меня отпустило. Сон не обещал облегчения — только паузу между вспышками воспоминаний.

...Когда я проснулась, дневной серый свет уже заливал комнату. Хорошо, что было воскресенье, еще и праздники, и не нужно было идти в универ. Съемок на эти дни я тоже не назначала — освободила выходные под празднование двадцатилетия. Кто же знал...

Я долго не двигалась, вслушиваясь в звуки квартиры. Гремела посуда, хлопала дверца холодильника — я лежала в кухне-гостиной, и соблюдать тишину у Вики не получилось.

Я села и тут же ощутила ноющую боль в теле. Каждая мышца отзывалась — последствия бега, холода, падений.

— Проснулась? — Вика над чем-то колдовала у стола и не оглянулась.

— Ага, — прохрипела я. — Сейчас.

— Я приготовила завтрак, соня. Можешь сначала позавтракать, потом принять душ, если хочешь. У меня даже нашлась для тебя новая зубная щетка.

Все это звучало как-то неправдоподобно заботливо после ночи, где не было ничего доброго.

Пока я чистила зубы, Вика налила кофе в две кружки и разложила по тарелкам бутерброды.

— Садись, — велела она. — Я думала, тебя не разбудить вообще. Ты видела время?

— Лучше и не знать, — откликнулась я.

— Не удивительно, — подруга преувеличенно уделяла внимание бутерброду. — После таких приключений. А каких, кстати? Созрела рассказать?

Я уткнулась в кружку, не зная, с чего начать.

— Тим заехал за тобой, — решила помочь мне Вика. — И что дальше?

— Сначала все было нормально, — начала я, стараясь говорить спокойно. — Помнишь, он писал, что задумал сюрприз, что хочет отвезти меня куда-то.

Вика фыркнула, но промолчала — продолжила жевать, словно боялась вспылить раньше времени.

— Мы приехали за город в дом его родителей — помнишь, я там была один раз, — я глотнула кофе.

— Короче, особо тратиться в его планы не входило, — процедила Вика, подперев подбородок рукой.

Я недовольно зыркнула на нее.

— Все-все, слушаю, — капитулировала подруга.

— В доме оказались трое его друзей...

— В смысле?! — Вика воскликнула это так громко, что я аж вздрогнула. — Он позвал на твой день рождения своих друзей? И ты согласилась?

— Он не предупредил.

— Бля...

— Ага... Я их не знала, Тим познакомил меня с ними.

— Подожди, я не поняла. То есть, вы приехали туда часов в пять, и там уже были друзья Тима? — уточнила подруга.

— Ну да.

— Они что, все безработные? Так-то эта суббота — рабочий день.

— Не знаю... — растерялась я.

— Ну, у твоего Тимофея, — его имя подруга выговорила с отвращением, — свободный график, я в курсе. А кем работают его друзья, кто они?

— Я не знаю, — пожала плечами я.

— То есть, ты вообще ничего не узнала об этих парнях?

— Типа того.

— Сомнительно, но окей, — протянула Вика. — Ну, и что потом?

— Потом... — я пыталась подобрать слова. — Было что-то вроде вечеринки. Мы пили, ели. Было ничего. Тим подарил мне подарок...

— О, да неужели. И какой же?

— Костюм из секс-шопа. Прямо при друзьях. Они еще шутили, что надо его примерить...

— Уроды.

— Попозже Тим позвал меня наверх... — я замолчала, но без самых главных деталей рассказ получался бессмысленным. — И попросил надеть подаренный костюм — ну, ты его видела... Точнее, то, что осталось…

— Что-то мне это не нравится, — нахмурилась Вика. — И? Все из тебя клещами вытягивать.

Я доела первый бутерброд, собираясь с духом.

— Когда я вышла в спальню из ванной в этом комбинезоне, в комнату вошли его друзья. С фотиком.

— Блядь, что?!

— Один снимал, двое смеялись. Тим даже не попытался их выгнать. Стоял и смотрел.

— Бля... У меня нет слов, прости.

— Мне удалось вырваться — двое были пьяными. Я убежала в лес прямо в костюме и босиком. А потом потеряла сознание.

— Как это? Почему?

— Запнулась, покатилась по какому-то склону. Очнулась и вернулась к дому, смогла забрать вещи — пальто и сумку. Мои ботинки и одежда остались там.

— Они тебя не заметили?

— Внутри горел свет, музыка играла, но я никого не видела. Может, они были наверху, не знаю.

Вика сидела молча, глядя куда-то в стол. Затем зло взглянула на меня:

— Надо разобраться с этим. Знаешь, у моего ухажера — ну, помнишь, Никита, с которым я замутила, есть знакомые...

— Не надо, — пробормотала я. — Я хочу, чтобы все это закончилось.

— Но это же пиздец, Ника.

— Я знаю, — тихо проговорила я. — Но я бы хотела забыть о Тиме и этом вечере.

По лицу подруги было видно: молчать ей стоило огромных усилий.

— Хорошо, — вздохнула она. — Но не вздумай прощать его.

— Да вряд ли он будет просить прощения, — нашла в себе силы усмехнуться я.

Вика взяла кружку, сделала последний, судя по всему, глоток и добавила, не глядя на меня:

— Я ведь всегда говорила, что он придурок. А ты не верила.

Мне нечего было сказать. Я пила кофе. Он был крепкий и горький — вкус, возвращающий к жизни лучше любого душа.

Телефон на столе вдруг мигнул: экран вспыхнул именем Тима. Я посмотрела на него, не притрагиваясь. Звонок завершился. Пришло сообщение, следом еще одно. Я смахнула их, не читая — и тут поняла, что вообще не проверяла соцсети, смс и звонки после того, как прибыла в загородный дом. Надо было бы позвонить родителям.

— Тим?

— Да.

— И что пишет тебе этот долбоеб? — довольно агрессивно спросила Вика.

— Не знаю, — пожала я плечами. — И знать не хочу.

— Правильно, — рубанула Вика. — Забудь даже имя этого дебила. Все кончено. Хорошо, что вчера между вами ничего не было.

А я подумала о том, что поведала лишь половину правды — и вторая часть была не менее странной и пугающей, чем первая.

Глава 10. Разговор

В итоге я уехала от Вики во вторник вечером, когда уже сгустились сумерки. Домой отчаянно не хотелось. Вернувшись в город, Тим наверняка наведывался ко мне. Хорошо, что хотя бы адрес подруги был ему неизвестен.

В то, что он попросит прощения, не верилось — но подумала, что прояснить ситуацию мой парень наверняка захочет. Точнее, бывший парень: теперь даже сама идея быть с ним в отношениях вызывала у меня отвращение.

Конечно, во мне еще теплились чувства к Тиму. Все эти дни я то и дело ловила себя на том, что стараюсь оправдать его. Тим всего лишь напился, отморозки — только его друзья, он бы все равно встал на мою защиту — эти фразы вспыхивали и гасли сигаретными искрами.

Но всякий раз, когда я вспоминала их мерзкие лица и то, как Тим никого не остановил, — все оправдания рушились.

— Дороги пустые, повезло, — бросил таксист, не оборачиваясь. — Из города все свалили на праздники.

— Ага, — буркнула я, вглядываясь в темные улицы за окном.

С каждой минутой приближения к дому мне становилось все тревожнее и тревожнее. У Вики я ощущала себя в безопасности, но сейчас это чувство напрочь улетучилось.

А еще эти растраты на такси, совершенно незапланированные. Особенно из садоводческого товарищества в город. Я совсем не рассчитывала на такие траты.

Сегодня я бы теоретически могла пройтись пешком — Вика отдала мне свои старые ботинки. Но было очень страшно после случившегося.

Я попыталась посчитать деньги в голове, чтобы отвлечься. Сколько осталось на карте, хватит ли до конца месяца. Но цифры уплывали — вместо них всплывали фрагменты вечера, вспышки камеры, смех этих придурков.

Я достала телефон, чтобы проверить время — экран опять светился уведомлениями. Семь непрочитанных сообщений, два звонка. Я, как и прежде, не стала ничего читать и спрятала мобильник обратно в сумку.

Наконец таксист повернул направо — это был последний поворот к моему дому. Все мои внутренности, кажется, скукожились от ужаса. Проживала я одна — родители купили мне эту квартиру, когда я еще училась в школе, а сами все еще жили и работали в небольшом сибирском городке далеко отсюда.

Свет фар скользнул по родному фасаду. Вот и все. Машина остановилась, и я на мгновение не пошевелилась. Хотелось сидеть и смотреть в темное окно, где отражалось мое лицо — такое невозмутимое, будто ничего не случилось.

— Приехали, — напомнил водитель.

— Да, спасибо, — спохватилась я.

Деваться некуда — пришлось покинуть теплый салон. До ворот оставалось всего ничего, когда краем глаза я зацепила знакомую машину. Это был автомобиль Тима.