Жестокий. Его игрушка

7 Надя

От этой фразы внутри все сжимается. Мне кажется, даже пол из-под ног уходит. Я уже рисую себе самые кошмарные картинки, когда слышу женские голоса позади. Не успеваю сориентироваться, как в комнате появляется две стройные брюнетки, одетые еще более вызывающе, чем я.

– Ой, привет, – говорит одна из них, проходясь по мне ревностным взглядом. – Новенькая?

– Артурчик, мы немного задержались, – хихикает другая и, пройдя мимо меня, сразу падает на диван рядом с ним.

Ее подружка, не дождавшись от меня ответа, направляется к незнакомцу и грациозно присаживается на подлокотник кресла.

Ратмир приподнимает бровь, безмолвно отдавая мне приказ. На негнущихся ногах иду к нему и занимаю место рядом с Алиевым.

В отличие от двух других девушек у меня нет никакого желания ластиться к мужчине. Напротив, я выбираю максимально возможное расстояние между ними.

– Так что, мы договорились? – спрашивает Артур, теряя интерес ко мне и остальным девушкам. Правда, при этом его ладонь по-хозяйски ложится на обнаженное бедро спутницы.

Смотрит он при этом на третьего мужчину, который мне не знаком.

– Для начала я хочу увидеть документы, – сухо возражает тот.

– Хорош гнать, Аслан. Это выгодная тема для тебя в том числе.

Тот лишь пожимает плечами и подносит к губам стакан с янтарной жидкостью. Девушка, сидящая рядом, кладет ладонь ему на плечо. Не знаю как остальным, но как по мне, фальшь на лицам обеих видна невооруженным звглядом. Ясно же, что они лишь делают вид, что увлечены и восторженны сидящими рядом мужчинами.

– Резник, ты достал, – морщится Аслан. – Твоя жажда деятельности рано или поздно сыграет против вас.

Он кидает взгляд на Алиева и добавляет:

– Скажи своему помощнику, чтобы поумерил пыл.

Ратмир вообще на меня не смотрит, и мне кажется это идеальным решением. Я стараюсь не отсвечивать, понимая, что у мужчин тут свои разговоры.

– Вообще-то он прав, – неожиданно возражает он. Затем смотрит на девушек и лишь коротко им обеим кивает. Только что они старательно отыгрывали свою роль, и тут обе поднимаются и покорно выходят из комнаты. Я растерянно смотрю на Ратмира, полагая, что мне тоже стоит последовать за ними. Однако тот вместо того, чтобы подтвердить мою догадк, откидывается на спинку дивана и внаглую кладет ладонь мне на коленку.

У меня во рту пересыхает, и Резник будто в насмешку спрашивает:

– Что, куколка, может выпьешь с нами?

Я тут же мотаю головой.

– Территория Аскерова давно должна быть твоей, – возобновляет разговор Алиев, напрочь игнорируя предложение своего друга. Я сижу ни жива ни мертва. Не понимаю, как быть. Ратмир дал понять, что надо остаться. Но зачем? Ясно же, что у них тут свои дела. Девушек вон попросили выйти. А я? Зачем тут я?!

– И я сам улажу этот вопрос, – жестко пресекает Аслан. – Или ты сомневаешься в этом?

– Новая война никому не нужна, – философски заявляет Артур. – Куда выгоднее решить все в деловой плоскости, договориться о сотрудничестве.

Мужчина мрачно скалится, демонстрируя ровные белые зубы.

– Предлагаешь проглотить все, что они сделать? Хер им, а не сотрудничество.

– И что ты планируешь делать? – абсолютно спокойно спрашивает Ратмир. – Ты знаешь, что нам нужен выход на порт. Иначе все поставки встанут.

Лучше бы мне вообще не смотреть на них, но я застываю, завороженно глядя, как меняется выражение лица Аслана.

Не знаю, что там у них за сложности, но я бы от такого мужчины держалась подальше.

– У Аскерова дочь выходит замуж скоро. Сделаю им подарок.

Алиев переглядывается с Артуром. Тот неодобрительно фыркает. Меня не покидает ощущение, что я здесь – лишняя. И что каждое сказанное здесь слово – еще одна причина, по которой мне не дадут в итоге вернуться к своей жизни. Хочется закрыть уши ладонями и сбежать.

Чтобы не знать. Не видеть. Не слышать ничего, что потом может бы сыграть против меня.

И будто услышав мои мысли, Алиев поворачивается ко мне. Ощутимо сжимает мою коленку и небрежно произносит:

– Прогуляйся. У тебя полчаса.

Я тут же срываюсь с места. Едва не путаюсь в ногах, напрочь забыв про дурацкие шпильки. Представляю, как все это выглядит, но если честно, уже плевать.

В коридоре никого. Словно сюда не решаются приблизиться другие посетители, зная, что здесь в ВИП комнате собираются самые опасные хищники.

Только пройдя несколько шагов, немного успокаиваюсь. Дышится тут значительно свободнее. Я возвращаюсь в общий зал и оглядываюсь по сторонам, а заметив барную стойку, иду к ней.

Свободных столов нет, а стоять у стеночки в коридоре еще более странно. Не хотелось привлекать к себе лишнее внимание.

Мне кажется, что все вокруг пялятся на меня из-за моего слишком откровенного наряда, но это скорее мои переживания. Потому что здесь полно куда более раздетых девушек.

Заняв свободный стул у края барной стойки, медленно выдыхаю. Я не успеваю даже ответить бармену, когда тот подходит, как рядом со мной появляется тот самый мерзкий старик, который заплатил пять миллионов.

Борисов.

– Ну что, поздравляю, первый этап ты прошла.

Я растерянно хлопаю глазами, пытаясь понять, что именно стоит за этими словами.

– Этап?

Он гадко ухмыляется и окидывает меня оценивающим сальным взглядом. Учитывая, во что меня вырядили, его ухмылка становится еще шире и довольнее.

– Оттрахал тебя Алиев? Распечатал по полной?

Я не просто теряю дар речи, но и краснею. Чувствую, как жар заливает меня от макушки и до пяток. Хочется помыться после таких слов!

– Нет? – удивленно хмыкает Борисов. Задумчиво трет пальцами подбородок. – Интересно.

– А мне неинтересно! – выплевываю. – Вы меня угрозами и шантажом заставили участвовать во всем этом!

Мои возмущения старика не трогают – он лишь довольно фыркает и забирает у бармена бокал с чем-то прозрачным.

– Так, – заговаривает он уже гораздо тише, – раз он тебя не выбросил сразу, а даже в клуб свой притащил, значит, останешься надолго у Алиева. И будешь за ним следить.

– Ч-что?!

Старик наклоняется ко мне ниже, при этом мельком оглядывается по сторонам и цедит:

– Хочешь, чтобы твоя бабка осталась жива, будешь рассказывать мне все, что услышишь. Поняла?

У меня в голове щелкает и всплывает все, что только что обсуждали Ратмир со своими друзьями. То есть вот что я должна делать? Раздвигать ноги и шпионить?

Мерзко. Гадко. Противно!

Никогда в подобном не участвовала и не собираюсь. Но…

– Что глазами лупаешь? – фыркает Борисов, отстраняясь. – Не обижу, даже бабок подкину, если будешь хорошо стараться. А если нет…

Он недоговаривает, но посыл ясен и так. Бабушка. Рычаг давления на меня.

Борисов пропадает так резко как появился – не успеваю даже заметить. Просто ненадолго отвожу взгляд, а когда снова смотрю – его уже нет.

Бармен ставит передо мной чашку с кофе. Киваю благодарно и понимаю, что денег-то расплатиться у меня нет.

Беспомощно смотрю по сторонам. Что делать? Позвать Ратмира?

Стыд окатывает меня, а следом я вспоминаю, что вообще-то ничего не заказывала.

Встреча с Борисовым настолько выбила меня из колеи, что я даже не подумала об этом.

– Я не просила, – говорю бармену.

Тот усмехается и, наклонившись ко мне, говорит:

– За счет заведения. Просто комплимент красивой девушке.

Я успеваю только попробовать кофе, когда рядом возникает высокий бритоголовый охранник.

– Заканчивай, – басит он. – Босс хочет тебя видеть.

– Какой босс? – рискую уточнить.

На лице мужчины отражается работа мысли, а затем он просто хватает меня за плечо и стаскивает со стула.

– Босс не любит, когда опаздывают, – рыкает он. – Пошла давай.

Мы снова возвращаемся к той самой ВИП комнате. У портьеры я торможу, но охранник так выразительно смотрит, что приходится идти первой.

Но лучше бы я этого не делала. Теперь Ратмир остался со своим другом Артуром. Правда, на нем сидит та самая девушка, которая терлась рядом с ним буквально полчаса назад.

Вот только теперь она практически голая. И судя по всему они оба собираются заняться интимом прямо тут, в общей комнате.

Замираю с ужасом глядя то на парочку, то на Алиева, который по-прежнему на том же диване сидит, широко расставив ноги.

– Время поработать, – небрежно бросает он мне и кивает на пол.

Краем глаза замечаю взгляд Резника. Острый, пронзительный и цепкий.

Словно ему очень интересно, что будет дальше.

Мне очень хочется сбежать, но я понимаю – некуда. В коридоре ждет охранник. И даже если ушел, я уверена, перехватят меня быстро. К тому же там еще и Борисов с угрозами.

Ратмир давит взглядом, и я делаю один шаг к нему. Подхожу еще ближе. Понимаю, чего именно он ждет от меня, но не могу.

Просто физически не могу заставить себя опуститься на колени перед ним, зная, что мое унижение будут видеть другие.

– Можно не здесь? – сиплю, зажмурившись.

Я понимаю, что Алиев имеет достаточно возможностей, чтобы заставить меня. Даже изнасиловать прямо тут. И никто ему не скажет и слова.

– Пожалуйста, – добавляю, зная, что этого зверя ничто не может растопить.

И все же я хватаюсь за возможность, до последнего веря в чудо.

– Я прошу…

8 Надя

Секунды растягиваются, превращаясь в минуты. Мне кажется, время застывает, а Алиев молчит и только смотрит.

Жду, что он снова отдаст приказ. Готова ли я к этому? Нет, конечно. Но я все больше убеждаюсь, что в нем нет ни грамма человечности.

В момент, когда я уже готова рухнуть на пол от отчаяния, Ратмир неожиданно поднимается с дивана и молча выходит из ВИПки. Я так ошарашена его поступком, что пару секунд торможу, и только стоны девушки, объезжающей Артура, приводят меня в чувство.

До этого я как будто оглохла.

Тут же выбегаю вслед за Алиевым. Хотя это громко сказано – в туфлях на шпильке быстро передвигаться – тот еще квест.

Догоняю его и стараюсь не отставать.

Мужчина даже не считает нужным обернуться или как-то объяснить свое поведение. Он излучает абсолютную уверенность, что я как послушная собачонка последую за ним. Сосредоточившись на том, чтобы не упасть, не сразу замечаю невысокого парня, который идет нам навстречу.

– Ратмир Хасанович, что желаете?

– Есть свободная комната?

– Конечно, – тут же кивает тот. – Вот, – передает ему ключи. – Пятая. Бордо.

Алиев забирает их и сворачивает по коридору направо. Я следую за ним, стараясь не думать о том, как все это выглядит со стороны.

Понимаю, что ничего хорошего меня дальше не ждет, но как минимум не при посторонних. Пусть хотя бы крохи самоуважения останутся при мне.

Я почти не удивлена, когда мы заходим в отдельную комнату, в которой все кричит о ее назначении.

Разве что нет кровати. Зато есть мягкий диван полукругом. Алиев уверенным шагом направляется к нему, вальяжно устраивается на нем и выжидающе смотрит на меня. Прямо напротив него установлен шест, и взгляд мужчины скользит по нему весьма красноречиво.

– Я должна?

– Для начала станцуй, – равнодушно приказывает он.

Щелкает пальцами, указывая на небольшой шкаф, в котором я нахожу колонку для управления музыкой.

Я мало что понимаю в пластичных танцах у шеста. Да и не знаю, какие именно треки лучше ставить. Но мысли отказаться даже не возникает – я слишком хорошо помню, каким жестоким может быть Ратмир. В итоге выбираю какую-то мелодию.

Уже по первым аккордам становится ясно – подтекст тут сексуальный.

Здесь пригленный свет и в отличие от остального клуба отделка в бордовых тонах.

Кажется, это цвета страсти. А я как раз в ярко красном платье. Просто комбо!

Оборачиваюсь, чувствуя пристальный взгляд мужчины.

Внешне кажется, что он расслаблен, но я не обманываюсь. Алиев – это жестокий хищник, который, не раздумывая, перегрызет тебе глотку.

Я до сих пор чувствую, как он сдавливал ремнем мое горло, допрашивая про разговор с Арсеном.

Мне страшно, но я все-таки пытаюсь делать хоть что-то. Скорее всего, выглядит это косо-криво и абсолютно не грациозно. Тело словно деревянное – не слушается. И если в любой другой ситуации я бы смогла сориентироваться и подстроиться, то сейчас – нет.

Все, что во мне есть – это страх. Страх сделать хуже. Меня загнали в угол, и я понятия не имею, как из него выбираться.

Алиев следит за каждым моим шагом, за каждым жестом. Уверена, он в душе потешается – наверняка на фоне остальных красоток, которые с готовностью запрыгнули бы на него, я выгляжу как сплошное недоразумение.

Наверное, я морально готова услышать критику в свой адрес, но Ратмир молчит. Не произносит ни слова, только смотрит-смотрит-смотрит.

Так, что у меня мурашки по коже. Вот так чувствует себя кролик, когда перед ним появляется змея, готовая сожрать его.

Вряд ли мой танец можно назвать соблазнением. И все же Ратмир трубет:

– Раздевайся.

Я замираю. Музыка продолжается, но я не могу пошевелиться. Потому что по факту, чтобы раздеться, мне нужно всего лишь дернуть молнию на платье. На мне одни только тонкие трусики. И все.

Я инстинктивно обхватываю себя за плечи.

– Я могу еще станцевать, – предлагаю, поддавшись глупой надежде. Умом понимаю – все идет к тому, что Алиев снова меня использует.

– Борисов уверял, что подарок отличный, – прищурившись, выдает Ратмир.

Фамилия старика обжигает, заставляя вздрогнуть. Тут же вспоминаются его угрозы в сторону моей бабушки.

– Сосешь ты херово, – продолжает Алиев. – Поэтому разделась и коленями на диван.

Казалось бы, я должна была предвидеть это. Морально быть готовой. Но меня все равно буквально парализует от цинизма в его голосе, от той небрежности, что сквозит во взгляде.

Я – просто игрушка. Дорогой подарок, которым он воспользуется.

– Я начинаю думать, что у тебя плохо со слухом, – раздраженно бросает Алиев.

Медленно выдыхаю и мотаю головой, смиряясь с тем, через что придется пройти. Опускаю взгляд – так я хотя бы не вижу лица Ратмира. Завожу руки за спину и, найдя язычок молнии, дергаю вниз.

И как назло он застревает! Несколько попыток заканчивается тем, что я беспомощно всхлипываю. Слышу, как Алиев оказывается рядом. Не успеваю даже пискнуть, как он не раздумывая, дергает мое платье так, что оно рвется. А я оказываюсь фактически голой.

Я в ступоре. Кое-кто из девочек хвастался своим парнем, что, мол, он настолько горяч, что порой рвет на ней трусики. Я всегда считала, что это преувеличение.

И вот прямо на моих глаза Ратмир оставил от платья просто две бестолковые тряпочки.

– А как же я теперь… – срывается у меня с губ.

Но вместо это го чувствую давление на спину, и буквально за пару секунд оказываюсь на диване. В очень провокационной и беззащитной позе.

Раскрытая и уязвимая, я не готова к тому, как равнодушно будет ко мне прикасаться Алиев.

Его пальцы скользят по моей спине, ныряют ниже, к трусикам и бесцеремонно отодвигают их.

Вздрагиваю и пытаюсь отстраниться, но тут же чувствую, как он удерживает меня свободной рукой за бедро.

– На месте стой, – раздается равнодушный приказ. Словно щелчок кнута.

– Пожалуйста, я не… – замолкаю, чувствуя, как хватка становится крепче.

– Хочешь уйти? – внезапно спрашивает Ратмир. – Шлюха отказывается выполнять свои обязанности?

Лучше бы он меня ударил, честное слово. Но эти слова для меня словно раскаленные иглы. Жалят, кусают.

Я захлебываюсь воздухом, стараясь сдержать слезы. Последнее, что стоит – давить на жалость. Я не позволю унизить меня еще сильнее.

Но ответить я все же не успеваю – раздаются выстрелы, и буквально тут же атмосфера в комнате меняется.

Алиев больше не держит меня. Я все еще стою на диване раскрытая и беззащитная, когда замечаю, как он подбирается и быстро проходит к двери. Пока Ратмир выглядывает в коридор, я наконец прихожу в себя и пытаюсь натянуть остатки платья. Ничего, естественно, не выходит.

– На выход, – бросает Ратмир. А я не могу. Просто не могу выйти в коридор в таком виде. Отступаю и, мотнув головой, шепчу:

– Я не пойду.

Алиев поворачивается ко мне, и в его глазах вспыхивает раздражение.

– Хочешь сдохнуть здесь? – рявкает он.

– Я не могу пойти голой! – огрызаюсь, кое-как придерживая части платья. Он чертыхается и неожиданно и снимает с себя пиджак, а затем бросает мне. Я в шоке, но успеваю поймать тот. Запах дорогого мужского парфюма тут же окутывает меня. И только тут я замечаю, что у Рамира в руке пистолет. А на спине – кобура.

Мамочки…

– Шевелись, – цедит он.

Я правда стараюсь, но дурацкие каблуки мешают.

Пройдя по коридору, мы сворачиваем в другую сторону – не к ВИП комнате, где они сидели с Артуром.

То здесь, то там слышатся выстрелы. Я каждый раз вздрагиваю, но, боясь отстать от Алиева, едва ли не бегу.

У него широкий размашистый шаг. Ратмир еще и по телефону успевает с кем-то поговорить.

Отрывистые скупые фразы дают понять, что случилось что-то из ряда вон.

– Встретимся на парковке, – бросает он напоследок, а затем оборачивается ко мне. – Живее!

Меня злит его грубость, так и подмывает сказать – сам бы на таких каблуках попробовал. Но стоит мне попытаться ускориться, как я подворачиваю ногу. Вскрикиваю и заваливаюсь на небольшой комод, который зачем-то стоит именно в этой части коридора.

Буквально в последний момент меня дергает на себя Алиева, уберегая от удара головой.

Слышу, как он матерится. А я при попытке встать на ногу снова вскрикиваю – ногу обжигает болью. Я невольно дергаюсь в сторону, надеясь найти точку опору кроме руки Рамира.

– Стой смирно, – рычит он.

Достает телефон и снова кому-то звонит.

– Машину к черном входу. Знаю, черт подери. Потому что я сказал.

Убирает мобильный обратно в карман брюк и… подхватывает меня на руки.

– Не надо! – испуганно пищу. – Отпусти! Я сама!

– Заткнись, – рявкает он, заставляя меня буквально сжаться.

Мы проходим почти весь коридор. Впереди дверь, но Алиев почему-то спускает меня на пол и приказывает:

– Стой и жди.

Сам он уходит вперед. Почти тут же гаснет свет, и вместо привычного освещения вспыхивает аварийное, в красных тонах. Выстрелы становятся ближе, я медленно сползаю на пол. Нога горит. При попытке даже просто поставить ее на пол, начинает нещадно ныть.

На глазах у меня слезы, а внутри все от страха стягивает в узел.

Каждый раз, когда я слышу где-то там шаги или выстрелы, я закусываю пальцами, чтобы не кричать от страха.

– Здесь кто-то был! – слышу совсем рядом мужские голоса. – Разделимся!

На пару секунд я замираю, а потом до меня вдруг доходит простая мысль – Алиев меня бросил. Он ушел решать свои проблемы и банально оставил меня здесь. Разве он пообещал, что вернется? Нет.

Он сказал – стой и жди. И все.

Осознание, что я фактически сама за себя, обжигает и заставляет судорожно соображать, как дальше быть. Осторожно приподнимаюсь. Наступать на больную ногу до слез больно. Но выбора нет. Что-то подсказывает, вряд ли мне понравится встреча с теми, кто здесь бродит с оружием, и кто устроил беспредел в клубе.

Закусив губу, я пытаюсь кое-как доковылять до поворота. Я знаю, что там – дверь. Там выход. Нужно просто добраться.

Я почти справляюсь, когда не очень удачно наступаю на ногу и всхлипываю. А дальше одновременно меня дергают в сторону и тут же тело обжигает болью, которая во сто крат сильнее подвернутой ноги.

9 Надя

– …сказал же, – с трудом узнаю голос Ратмира.

Мне так больно и страшно, что я как будто под воду ухожу. Плечо пульсирует, нога на фоне этих ощущений почти не чувствуется.

Совсем рядом раздаются выстрелы. Я всхлипываю, когда горячие ладони с моей спины пропадают. Кажется, я снова сижу на полу. С трудом фокусирую взгляд и вижу перед собой высокую фигуру.

Алиев. Понимание приходит запоздало – когда он уже расстреливает тех, кто оказывается поблизости. Неужели это он меня спас?

Ратмир оборачивается – взгляд мрачный, тяжелый. Невольно стараюсь стать меньше и незаметнее. Он сейчас настолько агрессивный, что я ожидаю любого удара.

– Не дергайся, – рыкает, едва я пытаюсь отписаться от его рук. Подхватывает и куда-то несет.

Я буквально купаюсь в его запахе, дышу через раз, чтобы минимизировать это. А когда снова слышатся выстрелы, зажмуриваюсь и утыкаюсь лбом в широкую мужскую грудь.

Прохладу вечера чувствую сразу как только оказываемся на улице.Не успеваю замерзнуть – почти сразу Алиев сгружает меня в салон внедорожника.

Только тогда я могу оглядеться. Замечаю Резника рядом с Ратмиром, и еще пару охранников неподалеку.

– … сегодня же, – долетает до меня голос Артура. – Сам понимаешь – такое нельзя спускать.

– Свяжись с братом, – отвечает Алиев. – Предложи условия.

– Уверен? Тихон вряд ли согласится быть мальчиком на побегушках.

– Значит, сделай так, чтобы ему было выгодно сотрудничать, – жестко рубит Ратмир.

Я ничего не понимаю из их разговора. Рядом снова раздаются выстрелы, и разговор заканчивается. Последние слова мне не удается разобрать. А затем Алиев садится рядом со мной, и едва он хлопает дверью, как машина выезжаем с парковки.

Я оглушена болью в плече, чувствую, как по руке течет что-то теплое. Понимаю, что кровь, но эта мысль не только не успокаивает, но и наоборот вгоняет в состояние паники.

За всю дорогу Алиев лишь однажды бросает на меня короткий взгляд. Не понимаю, что именно в его глазах. Оценивает, как долго я протяну? Или раздумывает, куда сплавить бесполезную игрушку, которой он не смог воспользоваться.

Замечаю, что обратно мы едем немного иначе – машина постоянно петляет, сворачивает в узкие проулки. Словно мы заметаем следы.

Когда впереди маячат знакомые ворота, я уже почти теряю сознание. Боль разрастается, захватывая все больше. Перед глазами плывут черные пятна. Я даже не сразу понимаю, что машина остановилась. Только когда дверь открывается, и Алиев вытаскивает меня, в голове щелкает, что приехали.

Следующая картинка – знакомая гостиная. Я на диване, а рядом раздаются мужские голоса.

Меня начинает мутить, и я пытаюсь развернуться, чтобы встать и доползти до ванной. Но вместо этого едва не падаю на пол. Свисаю так, что вот-вот сползу, как вдруг Алиев оказывается рядом и укладывает меня обратно.