Мой опасный отчим

9 Настя

- Тебе плохо, Настя? - раздается голос Лаврентьева, и я испытываю огромное разочарование.

Я-то надеялась, что это Егор.

- Нет, все в порядке.

- Тогда почему ты ушла из-за стола?

Мужчина обходит меня так, что мы оказываемся лицом к лицу. От его цепкого, даже отчасти липкого взгляда становится не по себе.

- Захотелось размяться.

Он многозначительно усмехается.

- Понимаю. Да я и сам не прочь. Расскажи о себе.

- В каком смысле?

- Вот ты теперь взрослая. Восемнадцать стукнуло, как сказала твоя мать. Какие планы на будущее?

Его вопросы ставят меня в тупик. Хотя бы потому, что он - абсолютно чужой мне человек, и с чего бы ему интересоваться моей жизнью?

- Учиться дальше.

- Вот как

Он задумчиво осматривает меня, что довольно неприятно. Невольно вспоминаю вердикт мамы после салона. Неужели он тоже мыслит теми же категориями, что и она?

- А что насчет личной жизни? Молодежь сейчас довольно активная в этом плане.

- Какая вам разница? - теряюсь от такого допроса.

- Не вам, Настюш, - мягко поправляет он, делает шаг ко мне. Даже смотрит совсем иначе. - На ты, мы же договорились.

- Я думаю, что это только мое дело.

Евгений глубокомысленно хмыкает.

- И что, не поделишься тем, есть ли у тебя парень?

- Да какая разница? Зачем такие вопросы?

- Может, затем, что ты мне понравилась.

Охаю и отступаю назад.

- И? Я что, должна сейчас обрадоваться? - слишком грубо огрызаюсь. - Меня это как касается?

- Ого, какая дерзкая, - смеется он. - А мама твоя говорила, что ты - очень послушная, нежная девочка. Я как раз люблю таких, - добавляет Лаврентьев.

- Каких таких? - испуганно спрашиваю и снова отступаю.

- Послушных, Настя. И те, кто ведет себя хорошо, поверь мне, получат достаточно, чтобы не быть в обиде.

До меня медленно доходит скрытый подтекст в его словах. Это же он, получается, предлагает мне

- Да вы с ума сошли

- Почему же? Это сейчас тебе кажется такое неприемлемым. Но поверь, я смогу дать тебе очень многое. Теперь, когда тебе восемнадцать, ничто не мешает нашим отношениям.

- Каким еще отношения?! Я маму позову!

Евгений усмехается криво.

- Думаешь, она будет против? Настенька, ты очень наивная, нежная девочка. И меня это устраивает. Иди сюда.

- Зачем?

- Хочу попробовать. А заодно покажу, что тебе нечего со мной бояться.

Лаврентьев без всяких сомнений сокращает расстояние между нами, а у меня в памяти мгновенно всплывает тот самый вечер, когда меня спас Егор. Становится гадко и противно.

- Не трогайте меня! Не надо!

- Хватит ломаться, Настя, - раздраженно требует Евгений. - И орать не надо - твоя мать не против нашего знакомства.

- Вы врете! - всхлипываю, отшатываюсь от него, но позади-то уже стена. Оказываюсь в ловушке мужчины, который это тоже понимает. Он не торопится, медленно качает головой.

- Все-таки ты девочка с характером, - с досадой произносит. - Это несколько осложняет ситуацию.

- Да о чем вы? Отойдите и дайте мне пройти!

- Куда? - насмешливо фыркает он. - Сейчас остальным не до тебя, Насть. Ты уже выросла, а значит, больше не нуждаешься в родительской защите.

Судорожно оглядываюсь по сторонам, но, как назло, тут нет ничего, что могло бы пригодиться для защиты. Я отлично помню тот ужас и беспомощность в прошлый раз, и сейчас совершенно точно не хочу повторения. Пусть Лаврентьев и один, но он - взрослый, крупный мужчина. Так что весовые категории у нас однозначно разные.

- Уходите, или я закричу, - предупреждаю, выставляя перед собой руку.

- Ты зря меня боишься, Настя. Я не собираюсь причинять тебе вред. Наоборот, покажу, что меня как раз не надо бояться, - увещевает он таким голосом, словно уверен - я сдамся. Пойду на поводу его убеждений.

- Я не хочу! - твердо произношу. Но для мужчины мой ответ оказывается спусковым крючком. И вместо того, чтобы отступить, он окончательно сокращает расстояние, перехватывает мои запястья и прижимает те к стене.

- Нет! Не надо! - в отчаянии говорю, захлебываясь слезами. - Не надо

Лаврентьев успевает ко мне прикоснуться, но почти тут же отступает назад. А я не сразу понимаю, что делает он это не по своему желанию. Даже наоборот - его фактически силой отталкивает от меня Егор.

Евгений возмущается, дергается.

- Руки от нее убрал! - рявкает Романов. - Или зубы лишние есть?

- Да ты! Ты вообще, что ли, охренел!?

Кидает на меня злобный взгляд.

- Она сама не против!

Отчим переводит на меня взгляд. Мне так страшно, что он сейчас действительно решит, что этот козел говорит правду. Но у меня не выходит даже звука произнести. Я немею, совсем как в тот вечер.

- Очень в этом сомневаюсь, - угрожающе мрачно делает вывод Егор. - Еще раз протянешь к ней руки

- И что? Ты ей кто? Жаришь ее мамашу, вот и вали к ней! - скалится Лаврентьев.

На шум, наконец, выходят и остальные - мама, Андрей. Даже тетя Катя.

- Что тут происходит? - спрашивает она. - Женя? Егор?

А потом, конечно же, все взгляды сходятся на мне.

- Уйми своего жеребца, - выплевывает Лаврентьев моей маме. - Или намордник надень, если нравится спать с этим бешеным псом.

- Мам - тихо шепчу, видя с каким разочарованием она смотрит на меня.

- Настя, что случилось?

Она подходит почему-то не ко мне, а как раз к Лаврентьеву.

- Жень, ну, молодая еще. Не злись.

Замечаю Мишу, который тоже показывается в дверях, и вот он-то единственный, кто подходит ко мне. Заглядывает в глаза.

- Хочешь уехать? - тихо спрашивает.

- Да, пожалуйста, - едва не плачу. Он ободряюще улыбается.

- Иди, забери вещи. Я машину прогрею пока.

- Настя! Куда ты? - возмущается мама, когда я прохожу мимо.

- Домой поеду. Учеба, мам.

- Ты что, мы сейчас собирались твое совершеннолетие отметить!

Оборачиваюсь и тут же сталкиваюсь взглядом с ее протеже. Неужели она и правда хотела меня ему подложить?

- Считай, что ее срочно вызвали, - вмешивается Миша.

- А ты вообще бы не лез, куда не просят! - возмущается она. - Это моя дочь, слышишь? Ты кто вообще здесь такой? Выкормыш!

- Лана! - вдруг вмешивается дядя Вова, который, оказывается, тоже успел подтянуться ко всем.

Мне становится физически плохо от происходящего и той агрессии, что пропитывает пространство. Поэтому я сбегаю на второй этаж за вещами.

Обидно ли мне? Безусловно. Больно. Теперь-то становится понятно, зачем мама так настойчиво тащила меня сюда, зачем все эти процедуры. Неужели она правда решила, что я соглашусь на подобное?

А главное, зачем? Разве я так много прошу от нее?!

Когда спускаюсь вниз, меня ждет только Миша.

- Я готова, - говорю, подойдя к нему. - Но могу и сама до автобуса

- Настя, не пори чушь, - морщится он. - Идем, еще успеем проскочить пробки.

Он приобнимает меня, а я явственно чувствую чей-то взгляд. Оборачиваюсь раньше, чем успеваю подумать - стоит ли.

В дальнем конце коридора Егор. Наши взгляды встречаются. Кажется, этот миг растягивается в минуты. Не понимаю, что вижу во взгляде мужчины. Но и отвернуться первой не могу.

- Насть?

Голос брата приводят в чувства.

- Да, извини.

На улице очень морозно. Я кое-как оделась, и Миша неодобрительно цокает языком, а затем подгоняет, чтобы не успела замерзнуть. Каждую мою поездку сюда нельзя назвать приятной. Но впервые я покидаю это место с таким осадком. Равнодушно смотрю в окно, пытаясь найти оправдание маме.

- Как дела в учебе? - спрашивает Миша.

- Нормально.

- Ты не знала, да? Про Лаврентьева.

- Конечно, не знала. Я даже не поняла Миш, зачем она так? - все же прорываются мои тяжелые мысли. - Зачем?

- Честно? До сих пор не понимаю. Но думаю, дело в том, что Лана просто не думает ни о ком, кроме себя.

- Но она же моя мама! - в отчаянии говорю. - Мама! Разве она не должна любить меня? Хоть немножко

Он тяжело вздыхает и берет меня за руку.

- Не знаю, что у нее в голове. Но ты, пожалуйста, помни, что не одна, Насть. Если хочешь, ты можешь пожить у меня. Раньше, когда я предлагал ей забрать тебя, она всегда бесилась и кричала, что ты - ее дочь. Но теперь ты совершеннолетняя. И вправе сама решать, где жить.

Это звучит очень и очень заманчиво. Настолько, что я почти готова согласиться. И только одно обстоятельство останавливает меня - если я так сделаю, то Миша окончательно испортит отношения с семьей. Ему и так непросто среди них. Уверена, и мама, и тетя Катя сделают все, чтобы окончательно настроить всех против него. А мне бы не хотелось этого. Я и сама прекрасно знаю, что такое одиночество.

- Спасибо, я подумаю. А ты правда женишься?

- Правда, - улыбается Миша. Его лицо вдруг меняется настолько, что я не могу сдержать удивленного возгласа.

- Ого! И кто она?

- Дочь моего хорошего друга.

- Красивая?

- Очень.

То, как он отвечает, говорит больше, чем любые заверения в любви. Таким Мишу я еще не видела, но уверена - эту девушку он боготворит так, что это сквозит в каждом слове.

- Придешь ведь на свадьбу?

- Конечно! - обещаю. - Даже если мама с Егором не захотят.

- У вас в отчимом не очень хорошие отношения? - проницательно спрашивает Миша.

- Мы почти не видимся, - как можно равнодушнее говорю. - Главное, чтобы маме с ним было хорошо.

Он лишь вздыхает и качает головой.

- А что с Новым годом? Завтра одна будешь?

- Нет. Пойду к подруге.

- Уверена? Приезжай ко мне. Вдвоем посидим, отметим.

- Разве ты не поедешь к невесте? - удивляюсь.

- Возможно, - он явно уходит от ответа, и я решаю не лезть с расспросами. Знаю, что Миша, если не захочет, все равно не расскажет.

- Нет, мы с Алей уже договорились. Просто мама с ее планами

- Но ты все равно подумай, - советует Миша.

Дорога затягивается - кажется, по пути мы собираем все пробки, что только можно. И когда, наконец, я захожу в квартиру, гадая, как долго еще Мише добираться до дома, у меня звонит телефон.

Мама.

Смотрю на экран мобильного, и впервые у меня появляется желание не отвечать. Но вместе с тем в груди теплится надежда, что она все-таки переживает за меня.

Вот только Я боюсь снова разочароваться. Не хочу, чтобы было больно. Между тем звонок заканчивается, и я, уверенная, что мама не станет перезванивать, убираю телефон обратно в сумку. Она никогда не звонит дважды. Обычно скидывает СМС с коротким посылом, что ей было надо, и зачем звонила.

Однако почти сразу мелодия повторяется.

Я не верю своим ушам. Но все равно не отвечаю. Сдаюсь, когда на телефоне оказывается уже три неотвеченных

10 Настя

- Настя, ты дома? - первое, что слышу, когда нажимаю “принять вызов”.

- Дома, мам.

- Хорошо. Миша уехал к себе?

- Конечно. Почему ты спрашиваешь?

- А ты не понимаешь? - с претензией говорит она. - Его внимание к тебе ненормально!

- То есть то, что он решил мне помочь, по-твоему, плохо?

- У тебя есть твоя семья, а всякие выкормыши

- Я поняла. Ты для этого звонишь?

- Конечно! Я что, не могу убедиться, что с моей дочерью все в порядке?

В ее голосе столько искреннего возмущения, что мне становится стыдно. Ведь если подумать, она же заботится обо мне, как умеет, но заботится. Вырастила, дала образование, содержала. Пусть я регулярно слышу о том, как ей тяжело устроить личную жизнь из-за меня, но ведь она же не отдала меня в детский дом

- Можешь, конечно. Только, мам Не надо меня ни с кем больше познакомить.

Повисает пауза. А затем

- Настя, ты, похоже, как-то не так все поняла. Евгений - очень перспективный молодой человек. Вы могли бы

- Мам, он приставал ко мне! Если бы не Егор

Она фыркает.

- Дочь, Лаврентьеву нет смысла к кому-то приставать, поверь. У него хватает поклонниц и так. Ты, скорее всего, неправильно его поняла. Вот и все.

Я беспомощно выдыхаю. Она меня не слышит. Никак. И не услышит

- Может быть. Но он мне не понравился.

- Ладно, обсудим это потом, - резко сворачивает тему мама. - Мы вернемся дня через три, не скучай и будь умницей.

- Да, я - но дальше уже только короткие гудки. Очень в ее стиле.

Казалось бы, все, как и раньше. Но почему же мне тогда сейчас так больно и тоскливо?

Единственный плюс - Аля с энтузиазмом воспринимает новость о том, что я все же смогу завтра к ней приехать.

Этой ночью у меня никак не выходит уснуть. Я постоянно кручу в голове слова мамы, намеки Лаврентьева, взгляд Егора, которым он на меня смотрел, когда оттащил Евгения

Мне так хочется верить, что он сделал это не только потому что хорошо воспитан. Глупая, ненужная надежда так и теплится в груди. И как бы я ни старалась ее заглушить, у меня не выходит.

Напротив. Мне кажется, что Егор вот-вот войдет в мою комнату. Посмотрит так, как в тот самый вечер. Окажется так близко, что между нами останутся всего лишь жалкие сантиметры.

- Я не мог не приехать, - хрипло скажет он, а затем поцелует. Медленно, тягуче. Постепенно увлекая в водоворот эмоций, которые для меня расцветут новыми красками. А его руки Они скользнут под мою футболку, мягко прикоснутся сначала к животу, затем к груди.

И от этой невинной ласки во мне все загорится сильнее, вспыхнет так ярко, что я ослепну, поддамся желаниям, забыв о том, что можно, а что нельзя.

- Настя - его голос окончательно толкнет меня за грань дозволенного, ведь я и сама прикоснусь к нему, сниму с него футболку, чтобы

В этот момент раздается противный сигнал будильника, который я забыла выключить. Вскакиваю, оглядываясь по сторонам. Но, естественно, в комнате кроме меня никого. Почти минута мне требуется, чтобы осознать - все это было сном.

Слишком откровенным, слишком запретным сном!

Ложусь обратно и закрываю ладонями лицо, мысленно ругая себя за то, что плохо контролирую свои эмоции.

Нельзя! Нельзя думать о Егоре!

Однако внутри остается неприятное чувство, словно я была так близка к чему-то прекрасному, но не хватило совсем чуть-чуть.

Даже холодный душ не особенно помогает, и, как результат - настроение у меня просто ужасное. Мне совершенно не до празднования Нового года, но я обещала Але, а подводить ее я совершенно не хочу.

- О, залетай! - радостно говорит подруга, когда я прихожу к ней в условленное время. - Давай, я как раз блинчиков напекла.

- Блинчиков? На Новый год?

- А чего ты так удивляешься? Ты сначала попробуй! С шоколадом, между прочим!

Дома у Али очень уютно. Родители у нее довольно обеспеченные. Впрочем, как и брат. У него то ли свой бизнес, то ли даже два. При этом он старше нас всего года на три.

Блинчики и правда оказываются обалденные. До самого вечера мы занимаемся тем, что пробуем приготовить разные необычные блюда. Просто по приколу.

До Нового года остается пара часов, когда в коридоре щелкает замок, и мы с Алей одновременно замираем. Переглядываемся.

- Родители? - спрашиваю я.

- Вряд ли, - хмурится она. - Скорее всего, Гоша.

Подруга уходит, а я остаюсь доделывать экзотический салат.

- Привет! - раздается голос Семенова. Вздрагиваю и поворачиваюсь к двери.

Кажется, за время, что мы не виделись, он стал еще более высоким и накачанным. Его ленивый взгляд скользит по мне, как бы оценивая.

- Здравствуйте.

- Настя же, верно? - я киваю. - Я, по-твоему, такой старик, чтобы мне выкать?

Тушуюсь от его наглой усмешки.

- Давай попроще, да?

- А ну хватит мне подругу запугивать! - в кухню возвращается Аля. - Ты чего тут? Где эта твоя белобрысая?

- Так нет ее, - фыркает Гоша и усаживается за стол. - С вами буду Новый год встречать.

Мы с Алей переглядываемся.

- Слушай, у нас вообще-то девичник тут, - воинственно заявляет подруга.

- Думаю, я отлично впишусь и даже глаза закрою на эти ваши бабские заскоки.

Мне становится очень не по себе. Гоша всегда был вот таким - резким, грубоватым и прямолинейным.

- Гоша!

- Что? Выгонишь брата на улицу?

- У тебя есть квартира!

- И? Оставишь меня праздновать одного? - понимаю, что он бессовестно пользуется добротой сестры, и уже всерьез подумываю о том, чтобы вернуться домой.

Аля косится на меня, но в итоге кивает.

- Ладно, останешься. Но при одном условии - все эти свои шуточки держишь при себе!

Гоша поднимает руки вверх, вроде как соглашаясь, но по взгляду вижу, что вряд ли он планирует придерживаться этих границ.

Правда, до боя курантов он действительно ведет себя довольно прилично. Даже помогает порезать овощи. В общем, в целом все проходит мирно.

- Так, все, давайте открывать шампанское! - говорит Аля. - Осталось две минуточки! Гоша!

Тот ловко проворачивает этот финт с бутылкой, так что пробка никуда не вылетает, а затем разливает шампанское по бокалам. Я, конечно, хотела выбрать сок, но брат с сестрой уболтали меня, что за наступающий праздник надо сделать хотя бы пару глотков.

На экране телевизора торжественное поздравление от главы страны, после чего бьют, наконец, куранты.

В этот момент я прикрываю глаза и загадываю, чтобы следующий Новый год я встретила с любимым мужчиной. Вместе. Держась за руки. Даже визуализирую эту картинку и слишком поздно понимаю, что моим избранником становится мужчина, слишком уж похожий на Егора.

- Одиннадцать! Двенадцать! - доносится до меня Алин голос. - С Новым годом! С новым счастьем! - радостно провозглашает она.

Мы чокаемся бокалами, улыбаемся, поздравляем друг друга.

- Ой, подарок же! - подхватывается она и уходит из комнаты. А я не успеваю ничего сообразить, как вдруг Гоша разворачивает меня к себе и целует

11 Настя

Я настолько шокирована, что реагирую не сразу. Отталкиваю парня, а тот хоть и прекращает целовать, продолжает удерживать.

- Ты что Ты

- Дыши, Настена, - усмехается он. - Что, не понравилось?

- Конечно, нет! - возмущаюсь и выпутываюсь из его загребущих рук. Еще и губы ладонью вытираю. В этот момент мне становится так противно. Ведь, получается, что мой второй поцелуй он фактически украл! А я же

В глазах появляются слезы против всякого желания - глупо плакать из-за такой ерунды, но я вдруг остро понимаю, что все, что теперь Егор - не единственный, и

- Эй, ты чего? - Гоша теряется, шагает ко мне, но я отскакиваю, словно ужаленная. - Насть, ну прости, я думал Слушай, извини дурака.

Вся его бравада растворяется, но мне-то от этого не легче.

- Вот! - наконец, возвращается Аля. - Забыла, куда положила, клуша капустная! Эй, что случилось?

Отворачиваюсь и стараюсь незаметно утереть слезы.

- Гоша! Ты опять за свое?! - возмущается подруга. - Ну, я же просила!

- Прости, - виновато отвечает тот. - Ну, косякнул.

- Что ты сделал?

- Все нормально, - тихо говорю. - Я тоже за подарком схожу.

Мне удается прошмыгнуть рядом с Алей, и уже находясь в коридоре, слышу, как она опять ругает брата. Захожу в Алину комнату, где оставила сумку и пакет с подарком для подруги. Но возвращаться не тороплюсь.

Мне становится очень горько и обидно. Словно что-то светлое испачкали против моей воли. Снова тру губы, надеясь убрать следы из памяти, но, как назло, снова и снова чувствую вкус Гоши - ментоловый, табачный.

Беззвучно плачу. Ну, как же так?

Телефон в сумке разрывается от звонка, и я, всхлипывая, достаю тот, готовясь говорить с мамой. Но там незнакомый номер.

- Алло?

- С Новым годом, - раздается голос Романова, а я от неожиданности оседаю на пол прямо посреди комнаты. - Настя? - добавляет, когда мое молчание затягивается.

- З-здравствуйте, - отвечаю, с трудом собирая мысли в голове.

- Что у тебя с голосом? Ты расстроена?

Кажется, я слышу искреннее беспокойство.

- Нет. Я Мы с подругой отмечаем тут

- Хорошо.

- А мама - осекаюсь, жмурюсь от собственной глупости. Ну, вот что я за дура? Вдруг позвонил мне, потому что

- Она немного занята. Поэтому я решил поздравить тебя сам.

- Понятно Спасибо.

- Как у тебя дела? - зачем-то спрашивает он.

- Нормально.

- Настя, ну, ты где? - вздрагиваю и, обернувшись, вижу Гошу. - Аля тебя потеряла.

Он уходит, а я больше не знаю, что даже сказать.

- Кроме подруги есть и друзья, полагаю?

Как же мне стыдно в этот момент. Но я отвечаю правду: