Мой опасный отчим

12 Настя

Я мгновенно вспыхиваю и отворачиваюсь к плите.

- Совсем не спится? - спрашивает Гоша хрипловатым со сна голосом.

- Ага

Глупо надеяться, что он просто возьмет и уйдет сейчас. Во-первых, это квартира его родителей. Если кому и уходить, то только мне. А во-вторых Что-то мне подсказывает, что он не просто так вышел из комнаты.

Молчание затягивается, и с каждой секундой я чувствую, как оно все сильнее давит на меня. Волнение становится таким сильным, что у меня начинают трястись руки. Конечно же, я вспоминаю вчерашний поцелуй, и снова становится горько и обидно.

- Слушай, Насть, - раздается слишком близко. От неожиданности вздрагиваю и дергаюсь, тут же задевая сковороду. Часть горячего масла попадает мне на кожу, и я вскрикиваю.

- Черт! Прости! - тут же реагирует Гоша. А я едва не плачу. Он хватает меня за руку, оттаскивает подальше от плиты и пристально рассматривает кожу. - Надо обработать.

Алин брат и правда приносит аптечку, заставляет меня промыть руку под холодной водой, а затем, наплевав на мой протест, вынуждает позволить ему намазать пострадавшую кожу мазью.

- Извини, - еще раз говорит Гоша. - Не думал, что ты такая дерганая.

- А нечего было подкрадываться, - огрызаюсь на его претензию.

Он шумно выдыхает, растерянно отводит взгляд и проводит пальцами по волосам. Словно и правда то ли смущен, то ли расстроен.

- Хорош закусываться, - наконец, выдает. - Я же извинился.

- Угу, - не спорю с ним. Кожу до сих пор неприятно щиплет. Смаргиваю некстати выступившие слезы.

- Ну, и за вчерашнее тоже, - добавляет Гоша. - Не думал, что ты это так воспримешь.

- А как должна была? - возмущаюсь тут же. - Ты ко мне полез целоваться!

- Слушай, ну, подумаешь? Ты так какофонию, будто я украл твой первый поцелуй.

Тут он резко замолкает и недоверчиво смотрит.

- Да ну на хер, Настя Нет же? Скажи, что нет.

- Нет. Но я и не хотела его!

Еще один вздох.

- Соррян, Настена. День выдался хреновый. Вот я и Черт дернул подразнить тебя.

В его голосе слышится дикая усталость. Больше нет былой бравады и самоуверенности. Сейчас особенно заметно, что у Гоши - круги под глазами, да и в целом он явно измотан.

- У тебя что-то случилось? - осторожно спрашиваю.

Парень неопределенно ведет плечом.

- Дерьмовая жизнь, - равнодушно отвечает он. - Но такое у каждого второго. Глупо ныть и жаловаться.

- Ну, ты можешь просто поделиться, - предлагаю ему.

- Чем? - насмешливо фыркает. - Тем, что моя девушка, оказывается, трахалась с моим же другом, пока я как проклятый вкалывал, чтобы устроить свадьбу ее мечты?

Я молчу. Не знаю, как правильно вести себя. Пожалеть? Так ведь мужчины не любят этого. Особенно такие гордые и самоуверенные, как Гоша. Но промолчать и сделать вид, что мне все равно - тоже жестоко.

- Ну, лучше ты узнал это до самой свадьбы, - привожу так себе аргумент.

Брат подруги переводит на меня задумчивый взгляд.

- Ты права, - соглашается не сразу. - Вот скажи - чего вам, всем девкам, не хватает? Внимания? Так ведь вы же сами просите дорогие цацки и отпуск на островах. А деньги, блядь, не из воздуха берутся. Для этого надо пахать по двенадцать часов в сутки. Так если мужик для тебя вкалывает, какого хера раздвигать ноги перед другим? Да еще и вот так втихаря, в подлянку?!

- Гош

Его напор и агрессия меня пугают. Как, собственно, и всегда. Чувствую, что вот-вот меня снова накроет паника, отступаю. Тот снова чертыхается и отворачивается.

- Извини, - глухо произносит. - Понесло меня.

- Может, хочешь поесть? - предлагаю, чтобы как-то сменить тему разговора.

Гоша молчит, но я все же беру дело в свои руки и заканчиваю с французскими тостами, делаю чай на свой вкус, а затем накрываю на стол на двоих. Аля - та еще соня. Наверняка раньше обеда и не проснется.

Гоша молча садится за стол, благодарно кивает и ест. У меня аппетит как-то совершенно пропал, так что я просто пью чай и гадаю, будет ли слишком нагло, если я уеду до того, как подруга проснется.

- У тебя кто-то есть? - вдруг спрашивает Гоша, вынуждая меня вздрогнуть от такого вопроса. Еще и смотрит так, словно хочет проверить - правду ли я отвечу. - Сейчас у тебя, Настя, кто-нибудь есть?

- Что? - ошарашенно смотрю на него.

- Мужик есть?

- Нет, конечно.

Брат подруги посмеивается.

- Почему “конечно”? Или ты по девочкам?

Краснею от его предположения и возмущенно качаю головой.

- Нет, конечно же!

- Опять “конечно”. Так что, Настена? Если ты свободная девушка, может, станешь моей? - смотрит, прищурившись, а у меня внутри все в узел стягивает от его вопроса. И не от приятного предвкушения. Как раз наоборот. Стоит мне представить, что он будет меня касаться, целовать, как становится не по себе. Все-таки я невольно сравниваю его с Егором. Даже понимая, что нельзя.

- Зачем?

- Как зачем? Будем встречаться, в кино ходить, на свидания там, - невозмутимо перечисляет парень.

- Я не хочу.

Вот тут мне удается его удивить.

- А чего хочешь? - и ведь спрашивает так, словно ему и правда интересно.

- Учиться.

Гоша неожиданно улыбается. Открыто, искренне. Я таким его вижу впервые.

- Правильная Настя. Хорошо, что ты с Алькой дружишь. Побольше бы таких вокруг нее.

Я молчу. Не умею принимать комплименты, а это он и есть.

- Жаль, - добавляет он. - Ты хорошая, Насть. И верная, да? - Зачем-то киваю в ответ. - Вот видишь, - вздыхает он. - Таких сейчас и не найти.

- Ты зря так говоришь, - начинаю спорить, сама не зная, зачем. - Много порядочных девушек. То, что тебе однажды не повезло, не значит, что стоит сдаваться!

Гоша снисходительно фыркает.

- Ты плохо разбираешься в людях. И ты, и сестра моя. Вы обе не от мира сего. Вот и смотрите на все в розовом цвете. Но знаешь В этом есть свои плюсы. Если есть кому защитить.

И снова взгляд в упор, от которого я теряюсь. Вот когда Егор на меня так смотрел, то я испытывала совершенно иные эмоции. А Гоша Вижу, что он в принципе неплохой парень. Да и по рассказам подруги тоже много всего знаю. Но, к сожалению, не могу смотреть на него так же, как и на Егора.

Он - не Романов. Вот и все.

- Я сама справлюсь, - тихо говорю и, не выдержав пристального внимания, встаю из-за стола, чтобы помыть свою кружку.

- Но если вдруг передумаешь, - летит мне в спину, - не стесняйся, Насть. Просто позвони. Я помогу. Всегда.

Оборачиваюсь, мы встречаемся взглядами. Гоша сейчас крайне серьезен. Именно в этот момент я вдруг особенно остро понимаю - вроде бы у нас с ним разница всего в несколько лет, но он кажется намного старше, чем цифра в паспорте.

Медленно киваю, давая понять, что услышала его предложение.

- Спасибо за завтрак. Поеду. Але передай, что загляну, когда родители вернутся.

Он уходит, а я еще долго бездумно перемываю кружку, размышляя над тем, почему же люди предают своих близких, зачем притворяются.

Аля, кстати, просыпается гораздо раньше, чем я предполагаю. И отвлекает меня от невеселых мыслей - мама-то мне так и не позвонила. Ни одного пропущенного, ни одного сообщения. Про разговор с Егором я стараюсь не думать. Все-таки мне надо научиться игнорировать не только его, но и свои эмоции к нему.

Я уверена, что они с мамой вернутся как минимум завтра. Обычно от сестры она не уезжает быстро. А тут такой повод!

Поэтому, вернувшись домой, набираю себе ванну, решая расслабиться и оставить позади весь негатив. Даже свечи ароматические расставляю. Вообще я не любительница подобного, но однажды Аля уболтала меня и сделала что-то подобное у себя, когда мы устроили пижамную вечеринку на двоих.

А потом еще и на праздник подарила мне набор с всякими ароматическими баночками и смесями для релакса, как она сказала.

В общем, я устраиваюсь с полным комфортом, еще и плейлист подобранный включаю на телефоне, чтобы уж совсем расслабиться и перезагрузиться. Как только в наушниках играет один из любимых треков, я словно начинаю дышать заново. Прикрываю глаза и наслаждаюсь, прогоняя все лишние мысли.

Горячая вода расслабляет. Я довольно плохо спала эту ночь, да еще и переживания, неправильные чувства, которые никак не выходит заглушить - все это расшатывает мой маленький мир, в котором я живу.

Снова и снова повторяю для себя: Егор - чужой мужчина. Он - под запретом. И моя внезапная влюбленность совершенно точно неуместна.

Конечно, мне больно думать об этом. Но я знаю, что если из-за меня счастье мамы будет разбито, я никогда себе этого не прощу. Пусть у нас неидеальные отношения. Но она - моя мама, и я не хочу причинять ей боль.

Естественно, мысли про Егора не добавляют мне позитива, но его присутствие в нашей семье теперь не изменить. Поэтому я просто учусь принимать этот факт спокойно. И мне даже кажется, что достигаю какого-то прогресса - по крайней мере, могу спокойно подумать о том, что через пару дней мама вернется именно с ним к нам домой.

Вспоминаю ее слова про их переезд чуть позже. И казалось бы, надо радоваться - не будет соблазна, не будет этих сложных моментов, когда мы сталкиваемся, и внутри меня все замирает от одного только взгляда Романова. А уж когда я слышу голос

Мне надо радоваться. Но вместо этого я ощущаю горечь. Разочарование. И страх.

Страх ,что больше его не увижу.

Я совершенно себя не понимаю, и от этого чувство вины перед матерью только увеличивается.

Когда вода, наконец, остывает, а плейлист проигрывается уже по третьему кругу, я решаю, что на сегодня водных процедур достаточно. Выключаю музыку, едва только успеваю подняться на ноги, чтобы смыть с себя пену, как дверь открывается, и на пороге появляется Егор

13 Егор

У меня нет своих детей, да и не было никогда. Больше того - я никогда о них не задумывался. Не было даже мыслей в эту сторону. Но глядя на то, что творит Лана, я реально охереваю.

Настя - ее дочь. Но по всем признакам выходит, что нет. И меня мучает иррациональное желание докопаться до причин подобного.

Лана - дама своеобразная. Если бы не наша сделка, мы с ней совершенно точно не нашли бы точек соприкосновения, это правда. Но вместе с тем я знаю баб и гораздо хуже нее.

Но почему-то меня каждый раз коробит то, как она относится к собственной дочери.

- Вот зачем ты влез? - досадливо возмущается она, когда Настя уходит наверх, договорившись с Калгановым, что они уедут. - Теперь этот выкормыш увезет ее!

- Ты же слышала - Лаврентьев приставал к ней.

- Ой, да скажешь тоже. Женя не станет принуждать.

- Ты так в этом уверена?

- Конечно. А вот этот подкидыш - она демонстративно кривится. - Если по твоей милости между ними что-то завяжется, и все сорвется

- Что завяжется? Она его племянница. Ты совсем больная, Лана?

- Они не родственники. Миша - нагулянный сын Володи. Так что технически всё у них возможно.

Она раздражена и явно злится на то, что дочь собралась уезжать. Но при этом почему-то не стала ей этого запрещать.

- Ты слышала - у Михаила скоро свадьба.

- Ха! Свадьба у него с компанией Тарского. А невеста - так, просто красивая ширма. Еще одна малолетка. Черт, ну, вот какого ты вмешался! - в очередной раз возмущается Лана и уходит.

Я же не могу выкинуть из головы ее слова про Калганова и Настю. То, как трепетно он к ней относится, видно невооруженным глазом. Так неужели и правда между ними что-то есть?

Эти мысли лишь усугубляются, когда я вижу, как они вдвоем покидают дом, как внимателен Михаил к девушке. И то, как доверчиво относится к нему Настя.

Мне должно быть по херу. Она не моя проблема. И строго говоря, этот соблазн в ее лице может похерить весь мой план, так что неплохо бы выбросить из башки эту ненужную суету и сосредоточиться на деле.

Тем более что Лана вдруг решила, что продемонстрировать всем наши теплые семейные отношения - отличная мысль.

Естественно, ночью она предпринимает очередную попытку соблазнить меня. Мотивирует тем, что так наша легенда будет выглядеть правдоподобнее.

А у меня словно блок какой-то. С того гребаного поцелуя с ее дочерью меня переклинило, и член совершенно отказывается вставать на кого-то другого.

По факту приходится признать, что я хочу Настю. И хочу вполне себе определенным способом, а лучше - со всевозможным разнообразием.

Вот только нет хуже обиженной женщины. И так и будет, если Лана прочухает о моем интересе к ее дочери. Да и Слишком она молодая для меня. Хотя организм с этими доводами и не согласен.

Тридцать первого Лана старательно изображает счастливую жену. Хотя как по мне, не настолько уж надо отыгрывать свою роль. У нее совершенно другое настроение, что, в общем-то, хорошо. Когда она раздражена или злится, то может выскрести мозг весьма виртуозно.

В целом здесь вообще обстановка нездоровая, но понаблюдать за местным серпентарием весьма любопытно. Ну и полезно, конечно же. Один Андрей только чего стоит.

Избавлованный, залюбленный пацан, который так и не вырос в мужика. Полная противоположность Михаилу, который вызывает уважение. Однако он почему-то совершенно не пользуется этим самым уважением в семье.

Что Лана, что ее сестра - те еще змеи. И я в очередной раз удивляюсь, как в таком окружении Настя выросла чистой, светлой девочкой? Она совершенно другая. Словно вообще не из этой семьи.

Едва переваливает за полночь, я даже не успеваю осознать, как звоню ей. Зря взял номер на всякий случай у Ланы, пока та выходила из комнаты.

- Алло? - настороженный голос Насти вызывает мурашки. Это меня настолько шокирует, что я слегка торможу, прежде чем произношу то, что собирался.

- С новым годом, - в ответ слышу только частое дыхание, и все. - Настя?

- З-здравствуйте.

- Что у тебя с голосом? Ты расстроена? - мгновенно считываю и накидываю варианты того, что может быть. Ненужное беспокойство уже разворачивается на полную катушку.

- Нет. Я Мы с подругой отмечаем тут

- Хорошо.

- А мама - Настя замолкает, так и не озвучив свой вопрос.

Я теряюсь в догадках, как это - чувствовать себя ненужным ребенком. Мои родители любили меня, воспитывали так, как я бы, пожалуй, хотел воспитать своих детей, если бы задумался о продолжении рода. К сожалению, их жизни оборвались слишком рано, и мне до сих пор порой не хватает мудрых советов отца и мягкой улыбки матери.

- Она немного занята. Поэтому я решил поздравить тебя сам.

Я человек, не склонный к сантиментам. Жизнь научила, что это - херня. Что важно другое. Но я уже заметил, что когда дело касается Насти, все привычные рамки размываются, а я сам начинаю терять ориентиры.

- Понятно Спасибо.

- Как у тебя дела? - зачем-то спрашиваю я, эгоистично желая продлить наш куцый разговор.

- Нормально.

Я почти придумываю очередной вопрос, когда слышу мужской голос на фоне:

- Настя, ну ты где? Аля тебя потеряла.

- Кроме подруги есть и друзья, полагаю?

- Да, ее брат. Я просто за подарком пошла, и тут звонок, поэтому - Настя замолкает, но я и так понимаю, как это бывает. Сам был молодым, и прекрасно помню, что на таких вот тусовках и снимают девочек, трахают, а потом идут дальше.

Душу порыв броситься туда, к ней. Напомнить, что бывает, если связаться не с теми.

- Я понял, - а затем все же не выдерживаю и добавляю: - Хорошо вам отметить. И будь осторожна. Иногда парни готовы пообещать что угодно, лишь бы добиться желаемого.

- Да я же не

- С наступившим тебя.

Заканчиваю разговор, заметив Лану в конце коридора. Не хватало еще, чтобы она узнала о том, с кем я разговариваю.

- Егорушка, - пьяно улыбается она. - Я тебя потеряла.

Я не переношу пьяных баб. И единственное, что меня удерживает от того, чтобы как следует встряхнуть ее и отправить проспаться - то, что она мне пока еще нужна.

- Лана, ты снова пьешь шампанское, - замечаю бокал в ее руке. Учитывая, что до этого она принялась за коньяк, это тревожный звоночек.

- И что? - с вызовом спрашивает она. - Все-таки Новый год!

- Да, именно. Ты дочери звонила?

- Позвоню еще. Она наверняка там отмечает.

С кем она отмечает, я уже понял. И подозреваю, что может случиться дальше. Но она-то нет!

- А знаешь, у меня для тебя есть подарочек, дорогой муж, - шепотом говорит Ольшанская. - Хочешь узнать, какой?

- Красивое белье? - устало выдаю максимально вероятный вариант, учитывая ее желание поиметь меня в свою коллекцию.

- Бери выше, Егор, - победно ухмыляется она. А затем ее взгляд меняется, и я впервые задумываюсь - а что если она куда лучшая актриса, чем хочет казаться? - Как насчет того, чтобы узнать содержимое первой партии документов?

- Если это шутка, то несмешная.

- То есть ты мне не веришь? - обиженно кривится Лана.

- Ты сама говорила, что быстро получить не выйдет, - напоминаю ее же слова.

- Но я постаралась Так что?

- Валяй, Лана.

Она победно ухмыляется. А у меня появляется ощущение, что Ольшанская может оказаться куда более хитровыделанной, чем я предполагал изначально. Мысленно делаю пометку проверить еще разок ее связи, чтобы исключить ненужные казусы.

- Но за сверхурочные полагается награда, - мурлычет она, уже довольно откровенно намекая, чего именно хочет.

- По-твоему, я шлюха, которую можно развести на секс?

Моя вроде как супруга кривится разочарованно.

- Егор, ну что ты начинаешь? Совместим приятное с полезным.

- У нас с тобой договорные отношения, - напоминаю ей. - Ты - мне, я - тебе. Или ты забыла уже?

- Да, но

- Лана, я не мешаю личное и дела, - довольно жестко пресекаю ее очередную попытку пойти на второй круг. - Тем более я терпеть не могу пьяных баб, - добавляю уже спокойнее.

Лане явно все это не по душе. Но, слава высшим силам, у нее хватает ума остановиться.

- Так что с документами?

Она молча идет наверх, в комнату, которую выделили нам с ней. Достает из сумки папку и с явным недовольством передает мне.

- Пока это все, что есть.

Открываю, бегло проглядываю и медленно киваю.

- Хорошо.

Чувствую, как Лана пристально разглядывает меня. Не уходит. Похоже, все-таки надеется, что ее женские чары на меня подействуют. И я бы даже подыграл ей, если бы не одно “но”...

В нашем уравнении появилась переменная, которая знатно изменила весь расклад, и мне самое время что-то с этим сделать. Я ведь знал, что Ольшанская захочет получить меня в свою коллекцию. Для таких, как она, фиктивный брак - все равно что вызов, который надо преодолеть и закрыть гештальт, чтобы поставить еще одну галочку. Банально убедиться в собственной привлекательности.

Сыграть на ее женском эго входило в мои планы, притупить бдительность и получить гораздо больше, чем было оговорено изначально.

Но теперь

Пожалуй, абстрагироваться и технично трахнуть Лану - все же не проблема. Но, тем не менее, я не делаю этого, хотя сейчас идеальный момент для подобного. Мне даже напрягаться не придется.

- Позвони дочери, - напоминаю и, забрав папку, иду на выход.

- Так это из-за нее, да?

- Что?

- Ты запал на малолетку? - ее лицо некрасиво кривится. А у меня появляется стойкое ощущение, что сейчас все может рухнуть, на хер, если я срочно что-то не придумаю.

- Не неси чушь. Просто мать из тебя дерьмовая.

- А ты что, так быстро вошел в роль папаши? Или тебя такое заводит? Нет? А может, ты детей хочешь? Так я рожу.

- Прежде чем надеяться на нормальные отношения, а не фиктивные, стоило бы задуматься о том, как ты воспитываешь дочь.

- Это так важно для тебя? - искренне недоумевает она.

Сказал бы я Будь это кто-то другой, не Настя, скорее всего, забыл бы болт. Не моя это тема - лезть в семейные дрязги. Но то, как Настя надеется на материнскую любовь, царапает даже меня, прожженного циника. И мне люто хочется как следует встряхнуть Лану, чтобы у нее мозги встали на место, чтобы она увидела, что за дичь творит.

- Странно, что это неважно для тебя.

Свалив подальше от надоедливой жены, быстро сканирую на телефон все документы и отправляю своим юристу и айтишнику. Пока это только первый шаг, но уже кое-что.

Когда возвращаюсь, Лана спит. Хоть что-то хорошее. У меня же заснуть так быстро не получается - из башки так и не выходит мысль, что Настя сейчас где-то там, в компании друзей, с вроде как братом подруги. Но мне ли не знать

Утром просыпаюсь, и первое, что узнаю - планы наши придется поменять. Так-то я совершенно не против вернуться в город пораньше - оставаться здесь - то еще удовольствие. Но, увы, есть реальная причина - по одному из проектов наметились подвижки, и чтобы не продолбать возможность улучшить условия контракта, придется завтра ехать в офис.

- Ты обещал, - куксится Лана, когда сообщаю, что мои планы меняются.

- Я могу уехать один, - предлагаю очевидный вариант.

- Нет уж. Мы же семья, - демонстративно улыбается она, льнет ко мне, вынуждая подыграть - ведь здесь есть и ее сестра.

В итоге мы все-таки уезжаем вместе. По дороге Ольшанская ведет себя странновато - молчит, задумчиво смотрит в окно. В общем, настоящее затишье.

И только уже возле дома внезапно загоняет меня в тупик:

- Мне надо к подруге забежать. Ты иди, я скоро.

- К какой еще подруге?

Идти без Ланы к ней домой - так себе затея. Ведь там Настя, а я и так уже чувствую, что контроль начинает трещать по швам.

- Егор, ну какой? Обычной. Она тут рядом живет. Просила зайти, помочь выбрать платье для ресторана. Это быстро.

Шустро отстегивает ремень безопасности и выскакивает из машины, словно боится, что я ее остановлю.

Вот что у нее там в голове? Поди, разбери.

Честно говоря, желания копаться в тараканах жены нет. Черт с ней. Пусть развлекается. Попрошу ребят приглянуть со стороны и проверить - не мутит ли Лана что-то еще с кем-то. А остальное - не мое дело.

В квартире темнота. И тишина. С одной стороны, я испытываю облегчение, с другой - разочарование. В груди ворочается странное чувство - словно я ждал, что увижусь с Настей. Она открытая, честная. Сразу же пойму, как прошла эта ночь, и было ли что-то Хотя, блядь, ну, как это меня касается?

Раздражение, что я неспособен контролировать свою тягу к ней, все сильнее подпекает. Я привык держать руку на пульсе. Такой вот шторм в эмоциях - не моя тема. Не для меня.

Это плохо. Это мешает работе. Это путает планы.

Да это - как ни посмотри - дерьмово.

И пока копаюсь в собственных мыслях, прохожу в ванную, дергаю дверь и запоздало соображаю, что там горит свет.

И вообще-то там занято. Настей. Голой. Остатки пены на ее идеальном теле, конечно же, не в счет

14 Настя

Наверное, логичнее всего - закричать. Возмутиться. Выгнать. Но вместо этого я застываю и просто смотрю. На то, как темнеет взгляд Егора, как он скользит им по мне. Запоздало соображаю, что надо прикрыться. Нелепо вскидываю руки. И только после этого до меня доходит самое разумное - сесть обратно в ванну.

- Т-ты

- Извини, думал, тебя нет дома, - говорит Романов хриплым голосом. А взгляд Господи, он же такой, как тем вечером. И мое наваждение вспыхивает с новой силой. Я ведь и сон свой вспоминаю. Краснею, чувствую, как жар заливает не только щеки, но и шею.

Идиотка. Какая же я идиотка

- Я думала, вы вернетесь позже.

- Да вот Так вышло.

Когда Егор все же отворачивается, вместо облегчения я испытываю укол разочарования. Глупая девчонка

- Извини, - зачем-то повторяет Романов и выходит в коридор, а я пытаюсь выровнять дыхание и хоть немного успокоиться.

Он видел меня голой.

Видел меня

Он меня видел!