Голднест

Глава 1. Техник и Маг могут свернуть горы

Лето. Мятного цвета плато. Зеленые горы с рудными жилами. Редкий, глубокий треск далекого ледника. Журчание речки, омывающей андезит, гранит и мрамор. Легкий ветер колыхал невысокую траву и цветы с лазурными бутонами, растущие то тут, то там. Немногочисленные яблони с желтой листвой тянулись вниз по ущелью, образуя желтые холмы. Они стелились, как море, по всей планете, с редкими зелеными горными островами вдали, такими же, как этот хребет. Прямо на плато стояла деревня, населенная антропоморфными фенеками с желтой расцветкой шерсти. Их дома представляли собой избы из высеченного камня и яблоневого дерева, покрытые сверху крышей, сотканной из желтых лепестков. Дымоходов не было. Дверные проемы оставались открытыми — без дверей. Окна также не имели стекол. Ни у одного дома не было ограды. Фенеки живо общались друг с другом, как будто вся деревня — одна большая семья. Они трудились не покладая лап, с улыбкой на устах. Кто-то пек яблочные пироги, и на их запах наперегонки бежала детвора, игравшая до этого у кристально чистой речки. Изредка по всему плато раздавался звук ударов кузнечных дел мастера, который ковал очередную шестерню для несносного подростка, увлекающегося технологией и созданием механизмов. Тот кружил вокруг мастера, восторженно размахивая хвостом. Несколько фенеков плели новую скатерть из лепестков. Высокий статный фенек в шляпе зачаровывал посох на кафедре. Перед ним сидели ученики, делали вид, что записывают лекцию, хотя на самом деле сидели и ворон считали, щелкая носами. Одна из подушек, на которых сидели ученики-фенеки, была свободной. Вдали, на возвышении ущелья, у тихого озера и талого от усталости ледника, стояли два подростка-фенека. Один сонный и пушистый, в красной накидке из медных нитей и оловянных пластин. Второй стройный и жизнерадостный, в голубой майке и серых шортах, сотканных из маленьких лепестковых волокон и грамотно окрашенных лазуритовой и диоритовой пылью соответственно. Второй восторженно смотрел на деревню внизу. На все эти золотые просторы. Он прижал к себе посох и сказал:

Лето. Мятного цвета плато. Зеленые горы с рудными жилами. Редкий, глубокий треск далекого ледника. Журчание речки, омывающей андезит, гранит и мрамор. Легкий ветер колыхал невысокую траву и цветы с лазурными бутонами, растущие то тут, то там. Немногочисленные яблони с желтой листвой тянулись вниз по ущелью, образуя желтые холмы. Они стелились, как море, по всей планете, с редкими зелеными горными островами вдали, такими же, как этот хребет. Прямо на плато стояла деревня, населенная антропоморфными фенеками с желтой расцветкой шерсти. Их дома представляли собой избы из высеченного камня и яблоневого дерева, покрытые сверху крышей, сотканной из желтых лепестков. Дымоходов не было. Дверные проемы оставались открытыми — без дверей. Окна также не имели стекол. Ни у одного дома не было ограды. Фенеки живо общались друг с другом, как будто вся деревня — одна большая семья. Они трудились не покладая лап, с улыбкой на устах. Кто-то пек яблочные пироги, и на их запах наперегонки бежала детвора, игравшая до этого у кристально чистой речки. Изредка по всему плато раздавался звук ударов кузнечных дел мастера, который ковал очередную шестерню для несносного подростка, увлекающегося технологией и созданием механизмов. Тот кружил вокруг мастера, восторженно размахивая хвостом. Несколько фенеков плели новую скатерть из лепестков. Высокий статный фенек в шляпе зачаровывал посох на кафедре. Перед ним сидели ученики, делали вид, что записывают лекцию, хотя на самом деле сидели и ворон считали, щелкая носами. Одна из подушек, на которых сидели ученики-фенеки, была свободной. Вдали, на возвышении ущелья, у тихого озера и талого от усталости ледника, стояли два подростка-фенека. Один сонный и пушистый, в красной накидке из медных нитей и оловянных пластин. Второй стройный и жизнерадостный, в голубой майке и серых шортах, сотканных из маленьких лепестковых волокон и грамотно окрашенных лазуритовой и диоритовой пылью соответственно. Второй восторженно смотрел на деревню внизу. На все эти золотые просторы. Он прижал к себе посох и сказал:

— Брат! Смотри! Эти горы и золотые кроны деревьев, уходящие за горизонт, эти сверкающие звезды — все это и мы с тобой, творения Серебряной кисти! Это и есть ГОЛДНЕСТ, Златое Гнездовье, наш родной дом.

Он повернулся, упер лапы в бока и посмотрел на заспанного брата, заканчивая фразу:

— Разве это не вдохновляет тебя, Мего?

Тот шмыгнул носом и прищурился, а потом ответил спокойно, расчетливо, но без холода и ненависти:

— И только ради этого ты меня разбудил в такую рань? Микро, ты что, глупец?

Микро заставил посох исчезнуть в серебряной вспышке света, ответив:

— Я маг, а никакой не глупец! Ученик самого волшебника Макрона! Просто мне нравится это место утром, его красота и атмосфера. Она вдохновляет на великие дела! Просто представь, Техник и Маг могут свернуть горы!..

Мего перебил его:

— Именно поэтому ты сейчас пропускаешь его занятие? Что же, ясно! Пора бы, кстати, маме об этом рассказать.

Он наигранно облизнулся, а после пошел вниз по ущелью. Микро двинулся за ним, прыгая вокруг брата и беспокойно махая хвостом:

— Хей! Ну постой! Подожди, брат! Давай все обсудим, обмуслякаем? Ну не сдавай меня! Я же тебе такое показал!

— Муслякать пироги тети Маноры будешь, — ответил Мего. — Прости, брат, но вранье у нас, если ты не забыл, серьезно наказуемо. Так что тебе вдвойне влетит!

— Нет! Ну постой же ты! Ах!

Как ни пытался, стройный фенек не мог сдвинуть пушистого, да еще и носящего металлическую накидку. Казалось, он кружил вокруг него как назойливая муха, что, судя по довольным, снисходительным глазам, только слегка забавляло старшего брата. Глаза младшего же, большие и раскрытые, с синими зрачками, отражали не столько ужас, сколько некую необходимость. Не страх наказания, а именно нужду добиться взаимопонимания и вменяемой обратной связи. Старший брат всегда был таким: ответственным и грубым. Его слова, как рапиры, могли ранить в самое сердце, но при этом были к месту и по делу. Являясь учеником техника, он был расчетлив и спокоен, как неспешно идущая шестерня. Младший же, наоборот, был игрив и эмоционален. Он, как дикая эфирная магия этих мест, всегда был энергичен и фантазировал о звездах, мечтая однажды взять одну из них в лапы. Теплый ветер легонько дул, принося запах яблочных пирогов. Братья не спеша спускались. И вдруг все затихло. Ветер, шелест листьев и журчание речки — даже запахи пропали. Синее небо, на котором горели голубые звезды, разом вспыхнуло красным. Микро сразу перестал прыгать вокруг брата и, выпучив глаза и растопырив лапы, уставился на небо:

— Ва-а-а-ау! Какая красота!

— Цыц! — перебил его Мего, доставая из-под накидки бронзовый гаечный ключ и вставая в настороженную стойку, защищая Микро. Он сказал более серьезно: — Телепортируй нас в деревню.

Микро, услышав его тон, вопросительно посмотрел на него. В широко раскрытых глазах брата он увидел что-то, от чего его шерсть встала дыбом. Уши опустились. Он сделал шаг назад.

— Н-но... А как же моя тайна?! Ты ее не расскажешь маме?

— Небо неспроста сменило цвет. Чую — дело плохо. И если мы не будем рядом с мамой, я не смогу защитить вас обоих в случае чего.

Пока он говорил, небо из-за горизонта начали разрезать вспышки, стремительно приближающиеся к горам, разрывая золотое море листвы голубым и реверберирующим пламенем. Шерсть Мего встала дыбом, он повернулся к брату, обнимая и накрывая его медной накидкой. Повернувшись спиной к вспышкам, он сказал, все еще спокойно, но более требовательно:

— Перенеси нас. Сейчас!

— Чт... Что происходит? — успел сказать Микро, а после оцепенел, не в силах произнести заклинание. Абсолютная тишина была прервана невероятным грохотом, сотрясающим землю. Ударная волна оглушила и отбросила братьев на несколько метров, а после их поглотило ионизированное пламя. Тишина. Темно и горячо. Все жгло. Нечем было дышать. Страшно. Один из взрывов отбросил братьев друг от друга. Микро открыл глаза. Зрачки дрожали. Он стоял на выжженной земле, оглядывая безжизненный горящий ландшафт. Море из лепестков было разорвано в клочья и горело до самого горизонта. Огромные кратеры изрешетили все, куда бы ни упал взгляд. Фенек встал и, шатаясь, пошел к тому месту, где раньше была деревня. Но, не пройдя и нескольких метров, он споткнулся об оплавленный бронзовый ключ и упал на землю, теряя сознание. Снова темно. Снова тишина. Но теперь — холод. До дрожи. И все так же нечем было дышать. Страшно.

Конец главы 1.

Глава 2. Перед пылинкой — пыль.

Дюралюминиевое помещение, залитое электрическим светом. Карбоновые клетки пустели в атмосфере искусственного лета. Среди всех клеток только одна не была одинока. В ней сидел, обняв колени, обгорелый желтый фенек. На нем была пепельная майка с проблесками далекой лазури. Его голова была опущена. Широко открытые глаза смотрели в пол. Тишина прерывалась звуком гидравлики открывающейся двери. Вошли два человека. Один, низенький, был одет в однотонный зеленый комбинезон с отражающими элементами на поясе и рукавах. Второй, высокий и статный, был одет в черную кожаную куртку, белую рубашку под ней и хорошо выглаженные брюки. Микро не реагировал на них. Его дыхание было спокойным, а сердце билось странно ровно. Высокий человек оглядел помещение и остановил презрительный взгляд на опаленном фенеке. Его голос был груб и снисходителен:

— Негусто. И это ваш хваленый ассортимент?

Низенький человек заикался, теребил пальцами подол своего комбинезона и волновался:

— Ну, так это... Вы даже не представляете, сколько гнезд мы облетели, чтобы хоть что-то найти!

Статный мужчина положил руки в карманы. Он подошел к клетке с Микро и пнул ее, по-гангстерски ругаясь:

— Эй ты, лопоухий! Тявкни че-нибудь.

Человек в комбинезоне скорчил стыдливую гримасу. Микро смотрел в глаза стоящего перед ним человека. Голубые зрачки в его больших глазах все еще дрожали. Переборов себя, низенький человек сказал:

— П-простите. Он сейчас под барбитуратами. П-поэтому вряд ли что-то вспомнит. Вы, скорее всего, не услышите от него связной речи в ближайшее время.

Высокий посмотрел в глаза Микро, а после повернулся к первому человеку:

— Заверни-ка мне его и назови свою цену.

Низенький принялся доставать планшет и, листая что-то на нем, говорил:

— Так как планета, на которой мы его нашли, была третьего терраиндекса, хмм... Ну, кинов пять где-то вам отдать придется.

Он поднял взгляд от гаджета, и между его глаз оказалось дуло пистолета.

— А, ой...

— Ты че, собака, за глупца меня держишь? Это же грабеж среди бела дня!

— Ох, эм... В случае непредвиденных обстоятельств и, эм, из уважения к столь значимым клиентам, я решил скинуть цену до трех. В-вот, — сказал он, поднимая руки и показывая, что не собирается ничем защищаться.

— Пойдет, — высокий убрал пистолет под куртку и отдал человеку в комбинезоне три светящихся шарика.

Тот, положив их в карман, подошел к клетке и открыл ее ключ-картой, говоря:

— Ох, боже, и кто кого еще грабит. — Он отошел от клетки, указал рукой с легким поклоном: — Вот, извольте, он весь ваш. Транспортировка в наши услуги не входит, так что забирайте его сами, — добавил он чуть надменно, а после начал что-то листать в планшете.

Высокий человек подошел к открытой клетке и, сев на корточки, сказал:

— Слышь, лопоухий...

Микро не сводил с него взгляда.

— Меня зовут Саня. Я твой новый хозяин, усек?

Фенек пару раз вопросительно моргнул.

— Эх, хозяин — это тот, кого ты должен безоговорочно слушаться, ясно тебе?

Подумав с десяток секунд, Микро сделал легкий кивок головой. С его уст сорвалось пустое и дрожащее:

— Д-да...

Саша сразу усмехнулся. Он встал и, оглядев одинокие клетки, сказал:

— Вот и славно! Тогда иди за мной и не задавай лишних вопросов.

Микро на секунду задумался, а после на четвереньках выбрался из клетки, оставив ее вновь одинокой. Он встал в полный рост, опустил голову и пошел за Сашей. Фенек хромал. Его уши и хвост были опущены. Они шли куда-то, но Микро не смотрел по сторонам. Шум множества шагов сливался со свистом механизмов и потусторонним жужжанием, похожим на скрипку. Издали раздавались звуки приготовления пищи и игры на пианино. Повсюду стоял говор, как людской, так и вовсе инородный. Микро старался не прислушиваться. Сотни неизвестных запахов дразнили его чувствительный нос, но фенек их игнорировал. Микро шел, глядя в пол. Изредка он поднимал взгляд, чтобы увидеть черные туфли Саши и понять, куда ему идти. Тело болело. Голова гудела. Ее наполняло множество нелицеприятных образов и домыслов. Его доселе не знавшая боли сущность пыталась, как обычно, найти и в этом нечто хорошее. Но, как бы он ни старался, найти красоту в пережитом им разрушении было невозможно.

Погруженный в эти мысли, он столкнулся с Сашей, который резко остановился и сказал:

— Эй ты, лопоухий! Смотри, куда прешь!

Микро поднял голову и осмотрелся: перед ним предстал огромный город под стеклянным куполом, за которым находился бескрайний космос, полный красных звезд. Место, где они стояли, было похоже на край вокзала на возвышении, с которого был виден почти весь город. Разношерстные здания граничили с монолитными небоскребами. Разные виды коммуникаций пронзали здания: трубы, провода, канаты и цепи. У станции существо, похожее на осьминога с короной, разливало напитки в открытом баре. Группа странных существ из осязаемой тьмы в золотых одеяниях патрулировала улицы, отражая свет заточенными до блеска рапирами. Огромный бронзовый робот, парящий меж небоскребов, рекламировал голограммами множество сомнительных услуг. Крики тех, кто все же решался воспользоваться этими услугами, иногда эхом отдавались от купола этой громадной космической станции. В конце концов и они терялись в говоре прохожих и гангстерской мелодии, которую играл на пианино какой-то фиолетовый призрак в пиратской шляпе. В целом это место было населено теми, кто не нашел приюта во всем космосе: изгои, преступники, контрабандисты или просто беженцы, которым повезло выжить. Несмотря на столь гнетущую, на первый взгляд, атмосферу, уши фенека поднялись, а хвост начал легонько качаться. Обгорелая местами шерсть распушилась. Зрачки в его широко раскрытых глазах перестали дрожать. По привычке растопырив лапы, он сказал, продолжая оглядываться:

— Ва-а-ау! Какая красота!

Саша остановился и требовательно посмотрел на него, скрестив руки на груди. Через мгновение они пошли дальше. Мимолетная радость Микро заметно утихла. Он начал рассуждать вслух:

— Хм, странно. У меня такие странные чувства. Будто вчера ты был готов свернуть горы, а теперь перед пылинкой — пыль. При этом я почему-то благодарен, хоть и не знаю кому. И скучаю по тому же фенеку, кому и благодарен. Не могу вспомнить его лицо или имя. Хозяин! Хозяин! Что со мной произошло? Почему меня одолевает вихрь этих неизвестных чувств? А еще в теле неприятно, когда шагаю...

— Ты, я вижу, из болтливых?

— Ну, не то чтобы прямо из болтливых, просто мне интересно, что происходит. Кто вы? Что стало с моим д-домом?.. — Он остановился как вкопанный, и на секунду в его глазах навернулись слезы, которые он быстро смахнул и продолжил идти. Он старался не думать об этом. — П-пожалуй, на последний вопрос я н-не готов пока получить ответ. Начнем с имен! Я Микро, а ты Саня, да? Ты фенек? Где твой мех?

— Заткнись! Пока я тебе уши не пообрывал!

Микро на секунду поднял лапы в знак капитуляции.

— Понял, понял! Я не хочу такие маленькие ушки, как у тебя, так что замолчу.

Прошло ровно пятнадцать секунд неспешной ходьбы.

— А где мы и куда мы идем?

Саша остановился и пригрозил Микро пистолетом.

— Так, слушай сюда! Ты у меня на передержке. Я тебя веду к коллекционеру. Сейчас мы в Пиратской Цитадели. И я не фенек, а человек! Усек?!

Микро, не поняв ни слова, несколько раз кивнул. Он указал лапой на пистолет, спрашивая:

— А это что за железка? Выглядит стильно!

Саша на секунду задумался, а после, усмехнувшись, убрал оружие под куртку, говоря:

— Видишь ли, в мире за пределами Золотых Гнезд есть такое понятие, как несправедливость. Кто-то всегда сильнее других, и это невозможно исправить. Эта, как ты ее назвал, «железка» — оружие, которое убивает того, кого я захочу, быстрее, чем ты успеешь моргнуть, усек?

Микро задумался:

— Ого. А что такое «убить»?

— Убить? Хах, ха-ха! Пожалуй, тебе необязательно это знать. Любые твари Сильвы даже помыслить об этом не могут.

— Ух ты! Так ты знаешь нашу богиню?! Мой учитель говорил, что она состоит из золота и серебра! А еще невероятно добра ко всем! Поэтому и поделилась частичкой своей доброты, создав нас, желтых фенеков! А вас? Хозяин Саша? Кто создал вас?

Тот на секунду остановился, не на шутку озадаченный беспечным тоном фенека. Но, положив руки в карманы, он продолжил ход, причитая грубым голосом:

— Помнишь, я говорил про несправедливость? Так вот, это касается не только простых смертных. Мой создатель? Его называют Господом Богом. И в отличие от милосердной Сильвы, он та еще бессердечная скотина.

Микро разозлился на его слова. Он откинул лапу и, призвав в нее посох, легонько стукнул им Сашу по голове:

— Хозяин! Нельзя так говорить! Вы должны быть благодарны своему создателю, какими бы извилистыми ни были его пути! Вы должны...

Саша перебил его, взяв рывком за шею:

— Ты че, берега попутал?

Микро выронил посох из лап и задергал ногами и хвостом:

— Гах! Отпусти! Мне... Мне неприятно!

— Это называется боль. Ею мой Бог и наградил всех своих созданий. А еще не забыл научить нас причинять боль другим. Поэтому люди такие, как есть. Усек?!

— Гах, д-да! У-усек!

Саша отпустил легкое тело фенека, и тот упал на колени, хватаясь за шею и откашливаясь. Его хвост стелился по полу. Прохожие не обращали на него никакого внимания.

— Кхе, кхой... Саша, вы плохой хозяин и плохой человек. Спасибо за информацию, но мне непри... ээ, то есть больно рядом с вами находиться. Поэтому прошу простить меня за то, что оставлю чью-то коллекцию без волшебника-фенека!

Сказав это, он заставил посох появиться в его лапах, и через мгновение Микро исчез на месте во вспышке золотого света. Из-за отсутствия звонкого, жизнерадостного голоса шум толпы и отдаленного пианино занял главенствующее место. Саша постоял несколько минут с пустым лицом, а после достал из кармана смартфон. Раздался телефонный гудок.

Конец главы 2

Глава 3. Кто? Зачем? Почему?

Лето. Мятного цвета плато. Знакомая деревня, залитая красным светом. Фенек в синей майке бежал вниз по склону. Он хромал и тяжело дышал. Его шерсть была местами обожжена. Уворачиваясь от взрывов, Микро забежал в свой дом. Обычно чистое и аккуратное убранство, состоящее из картин, книжных полок, кухонного стола и нескольких стульев, было покрыто слоем пепла.

— Мам! Мама! Беда! Надо бежать! Мама! Где ты?! — кричал он в пустой комнате, стоя в дверях. Но никто не пришел.

Обернувшись, он увидел лишь руины и пепелище, а в огне вырисовывался силуэт фенека с большим гаечным ключом в лапах. Микро побежал к нему:

— Хей! Вы! Здесь опасно! Убегайте! Вы меня слышите?!

Разорвав огненную стену взмахом посоха, он увидел пушистого фенека в накидке из меди и олова.

— Эм? Вы в порядке?! Вам нужна какая-нибудь помощь?

Мего повернулся к младшему брату. На его голове не было лица. Подул пронзительный ветер. Пожар стал усиливаться.

— Б-брат? Ты жив! Где?.. Где наша мама и остальные?! Пожалуйста, скажи, что они все спаслись, — сказал Микро, подбегая к брату. Но, не пройдя и нескольких шагов, он споткнулся об оплавленный бронзовый ключ. Упав на груду костей у ног брата, он сильно поранился. — Ай! Больно, как же больно! Не могу встать.

Он испуганно смотрел на брата. Тот протянул над его головой обгорелое серебряное ожерелье с треснувшим лазуритом. Мего сказал, его голос был искажен:

— Это все твоя вина.

— Ахс! Что? Что ты такое говоришь?!

Старший брат начал плавиться, опуская горячее ожерелье на лоб младшего брата, обжигая его.

— Если бы ты тогда не струсил и не перенес нас домой магией, у меня был бы шанс ее спасти.

— Аяяй! Жжется! Жжется!

Брат превратился в горящую лужу расплавленного металла, в которой тонул Микро. Множество голосов твердили со всех сторон:

— Это все твоя вина!

Микро проснулся, спокойно смотря в железный потолок. Фенек сел, расслабленно говоря:

— Фух. Ну и приснится же такое!

Он осмотрелся, замечая себя в темном помещении с множеством труб и коммуникаций. Мимолетная надежда в его глазах угасла.

— Ах, да. Все взаправду.

Он притянул и обнял колени, болезненно поежившись. Тихонько всхлипнув, он вытирал слезы о колени.

— Мама, мамочка... Как же так?

Его плач приглушал монотонный гул в трубах и дальний скрежет где-то над потолком. Редкие искры от сварки иногда падали с верхних ярусов. Неестественная активность этого места усиливала горе и отчаяние, постигшие юного волшебника. Через несколько минут он поднял голову, вытер слезы и, призвав посох, встал, опираясь на него.

— Как же больно. Ходить тяжело.

Он призвал магический сгусток света и осмотрел свою правую ногу.

— Как странно. Какая-то красная корка. Под ней болит. Если убрать?

Фенек наклонился и попытался поцарапать когтями засохшую кровь на лодыжке, но быстро отдернул лапу.

— Ай! Это больно! Тогда пускай останется так. Думай, Микро, как теперь быть? Что теперь делать? Хм. Что бы сделал брат? Он? Он бы задал вопросы и стал искать на них ответы. Хм, вопросы.

Микро посмотрел вдаль помещения, где трубы уходили вверх. Затем он посмотрел на свою лапу, шерсть на которой была обожжена, и пробормотал:

— Кто? Зачем? Почему?

После повторил чуть громче:

— Кто? Зачем? И почему?!

Он поплелся вдоль труб.

— Надо спросить у местных. Может, они знают ответ.

Вяло поднимаясь по узкой лестнице, он почувствовал, как заурчал живот.

— Какой странный звук. Такое неприятное чувство. Это сейчас неважно. Мне нужно знать, кто уничтожил мой дом? Зачем? И почему?

Он поднялся по лестнице, продолжая исследовать темные подсобные помещения. Магический сгусток света кружил над ним, озаряя коридоры. Это позволяло аккуратно пробираться через препятствия даже со сломанной ногой. Спустя еще полчаса блужданий фенек все же вышел на свет.

Оказавшись в каком-то переулке, он отозвал сгусток света. Увидев у мусорных баков пьяного мужика, он подошел к нему. Его голос был дружелюбным и вежливым, хотя сам Микро еле стоял на ногах, и только посох, на который он опирался, не давал ему упасть от голода и усталости.

— П-простите, мистер. Вы случайно не знаете, кто уничтожает миры?

Человек без определенного места жительства молча посмотрел на фенека. Большую часть его лица покрывала странная фиолетовая сыпь. Пожав плечами, он сказал соответствующим его положению голосом:

— Сорян, брат. Я это... В душе не чаю, о чем ты базаришь!

Микро смутился, взглянув на мужика из-под бровей:

— Хм? Я вам никакой не брат! Понят... эээ, то есть усек?! Вот! — Он скрестил лапы на груди, стараясь подражать кому-то.

Пьяный человек спокойно перевалился на другой бок.

— Да не кипишуй ты, я ж в шутку это. Иди-ка ты лучше в бар. Напейся хорошенько, и не будет у тебя в жизни больше никаких проблем!

Он достал из-под кителя пустую стеклянную бутылку и, попытавшись выпить содержимое, не получил удовлетворительного результата. После он кинул бутылку в угол, где находилась куча битого стекла и пустых бутылок, и сказал, прижимая к себе колени, с неким отчаянием:

— Ну, почти не будет...

Раздался усталый храп.

Микро не стал его будить и пошел из переулка. Ковыляя по тротуару узенькой улицы, он говорил сам с собой:

— Какой необычный человек. Совсем не похож на Сашу. Надо будет учесть, что все человеки бывают очень разными. Хм. Бар? Что это за место? Где оно? Кого бы спросить?

Он оглядел пустую улицу, и его взгляд зацепился за столб объявлений, который был полон различными фотографиями о розыске:

— Ух ты! Как красиво нарисовано! Не думал, что кто-то может с такой точностью рисовать.

Среди всех плакатов Микро нашел и свой, совсем свежий, гласящий: «Разыскивается: живым или мертвым!».

— Ничего себе! Потерявшийся желтый фенек! Обгорелый, испуганный, даже в такой же майке, что и я! Хм? Не помню его. Может, он был из другой деревни? Бедняга. Вряд ли кто-то в этом месте, кроме меня, понимает, как ему сейчас страшно и б-больно... — Он как-то приобнял себя, стараясь успокоиться и выкинуть из головы нелицеприятные образы. Но, помотав головой, решительно сказал: — Надо его во что бы то ни стало найти! Найти и успокоить. Может, в этом, как его тот человек назвал... «бар»? Мне действительно помогут и с поисками, и с вопросами...