ГОЛДНЕСТ. Часть первая: Цитадель и звезды.

Микро широко раскрыл глаза, показывая корзину:

— А как же? Это она оставила!

— Господин Микро, вы сами корзину и принесли. Уверяю, мы не знаем описанной вами госпожи.

Микро хотел было что-то сказать, но, подумав, пробормотал себе под нос:

— Ах да, точно. Ее забывающая способность… — Затем, уже в полный голос, добавил: — Н-ничего, господин Чирр, мне, скорее всего, почудилось. Я просто переутомился.

— Вам следует отдохнуть, пока мы готовим для вас сюрприз.

Ушки фенека сразу навострились, а хвост завилял:

— Ух ты! А какой сюрприз?!

— Скажем так, спящий господин, облаченный в металл, не тот, за кого себя выдает. Под своеобразными доспехами скрывается желтый фенек.

— Ничего себе! Кто это?! Кто он?! Я должен знать! — кричал Микро, вставая и идя к Чирру.

Рей остановила его:

— Тише ты! Там сейчас такое мясо, жуть полная! Давай мы его подлатаем сначала, хорошо?

— А? Он ранен? Тогда… тогда ладно. — Он стыдливо взялся за плечо, потом отдернул руку, так как там был ожог. — Ах, тогда я не буду мешать.

Он повернулся и хотел было пойти сесть на место, но Рей вновь остановила его, схватив за лапу:

— Постой. Ты и сам не слишком-то здоров, не так ли?

— Д-да, вы правы, все болит и чешется.

Чирр, выждав паузу, сказал:

— Господин Микро, моя слюна обладает целебными свойствами. Если вы не из брезгливых, я мог бы вам помочь с вашими травмами.

Микро встал на колени, гиперболизируя:

— Пожалуйста! Вылечи меня! Мне уже так это надоело!

Все, кроме роботов, посмеялись над шуткой. Чирр, приподнявшись, харкнул в Микро комком красной жижи, откинув того на несколько метров. Раны фенека действительно затянулись, как по волшебству.

— Ого! Вот это магия! Я чувствую, что теперь готов свернуть горы! — кричал тот, прыгая и совершая рывки.

Рей остановила его, схватив за хвост:

— Когда же ты уже начнешь говорить шепотом?!

— Прости. Спасибо, господин Чирр! Даже не знаю, как вас теперь отблагодарить.

— Не стоит благодарности, я люблю делать добрые дела. Хотя я был бы рад взять у вас несколько персиков, если вы не против.

— Бери сколько хочешь! Как вообще такой невероятный жук, как ты, стал изгоем среди изгоев?!

— Понимаете, за мной ведется охота сразу трех фракций. Каждый из них хочет заполучить меня и использовать мой фермент дружбы в своих целях, и цели эти не такие уж и добрые. Я был вынужден скрываться, чтобы защитить как можно больше жизней.

Микро задумался:

— Ничего себе. В жизни не подумал бы, что излишняя популярность также может сделать тебя изгоем. Наш мир поистине удивителен!

Тень закатила глаза:

— Сильно не обольщайся. У способности Чирра есть минусы. Ты не можешь теперь отходить от него больше чем на километр. Но не волнуйся, мы придумали, как разорвать эту связь. — Она указала на фигуру в белом. — Ее зовут Фантом, она робот, но не инженерский. Мало говорит, но хорошо знает свое дело.

Микро кивнул и подошел к белой мантии:

— Вы… вы знаете, что надо делать?

Не успел он договорить, как Фантом сделала молниеносный взмах косой и сказала роботическим голосом:

— Выполнено.

Шерсть фенека стояла дыбом, он чуть подрагивал, ощупывая свое лицо и тело:

— Ха-ха-ха-ха… как будто меня разобрали на кубики и собрали заново…

Он отошел и сел на место, принявшись кушать желтые персики. Роботы-близнецы закончили работу и, недовольно посмотрев на фенека, пошли в палатку. Микро хотел спросить у Чирра, кто они, но не хотел отвлекать его и Рей, поэтому, сглотнув, спросил у Фантома:

— Госпожа Фантом, к-кто эти роботы-близняшки?

— Это Фобос и Деймос, мои дети.

— Д-дети? Разве у роботов бывают дети? К-кто вы? Расскажите свою историю, ну пожалуйста.

— У меня был любящий муж. Он был самым дружелюбным королем на свете. Однако его милосердие сыграло с ним злую шутку. Злые люди добрались до мира, в котором мы жили, и заключили с наивным королем сделку. Теперь та планета — собственность Человеческой Федерации, как и большинство планет в этой вселенной. Он хотел детей, двух близняшек, но никак не мог взяться за чертежи и гаечный ключ. Когда пришли люди, я отправилась в космос, чтобы найти одного злодея и отомстить. Но с тех пор прошло уже очень много времени. Мне наскучило гнаться за недостижимой целью, поэтому я решила остепениться и оставить наследие. Надеюсь, этого тебе достаточно, любознательный фенек?

Микро глубоко задумался, а после ответил:

— Вы не выглядите как существо, которое любит много говорить. Зачем вы тогда так старательно мне все рассказали?

— На моей родной планете тоже жили желтые фенеки, совсем такие же, как ты. Сомневаюсь, что кто-нибудь из них смог дожить до этого момента. Поэтому я хочу, чтобы ты запомнил эту историю и рассказал ее своим детям. Вот, возьми.

Она достала из-под вуали книгу и вручила ее Микро. Он открыл ее, мельком пролистывая страницы, описывающие фиолетовые поля, стеклянные пустыни и оранжевые горы.

— Ух ты! Как красиво! Что это?

— Это история о флоре и фауне моей планеты. Хоть ее уже давно нет, память о ней продолжает жить в этой книге и в тех, кто ее прочитал. Дам совет: напиши похожую книгу о своем доме, пока воспоминания о нем еще свежи. Это наследие, показывающее, что все это существовало не просто так…

— Показывающее, что «все не зря», — закончил фразу Микро.

Он положил книгу в корзину с персиками и поблагодарил:

— Спасибо вам большое, госпожа Фантом. Теперь я знаю, ради чего мне стоит жить, даже если все, ради чего я жил, было потеряно.

Он повернулся к Чирру, в его глазах и голосе слышались волнение и надежда:

— Ну, как там железный господин? Могу я уже посмотреть, кто это?

Рей выглянула из-за жука:

— Ему самому уже невтерпеж с тобой поговорить. Благо фенек благоразумный попался, предпочел сначала задать вопросы и получить ответы.

Микро подбежал к Чирру, его глаза сияли:

— Н-неужели это тот, о ком я думаю?!

Чирр повернулся к Микро, и из-за его крыльев вышел пушистый фенек. Он был здоров, а металл на его теле остался только на кончиках шерстинок, давая им серебряный узорчатый блеск. Мего сказал спокойным голосом, вытирая слезинку с глаз:

— Брат. Это я, Мего, твой старший брат.

Микро начал плакать от счастья. Он рывком обнял Мего:

— Брат! Я думал, что больше никогда тебя не увижу! Мне было так страшно! Так одиноко без тебя!

Рей не стала его перебивать. Фантом и Чирр по-доброму на них посмотрели. Даже Фобос и Деймос выглянули из палатки. Мего обнял брата в ответ:

— Прости меня. Это я виноват. Я не смог защитить тебя и маму.

— Ты не виноват! Не смей такое говорить! Никто не виноват в этом! Просто ситуация была выше нас и… ох, Сильва! Я так рад, что ты жив!

— Я тоже рад, что смог тебя найти. Все будет хорошо. Теперь, когда мы вместе, для нас нет ничего невозможного.

Микро отстранился, вытирая слезы радости. Мего взял его за лапу, говоря привычным ему спокойным голосом:

— Техник и маг могут свернуть горы, да?

— Хах, ха-ха, Мего, ты все так же не умеешь подбадривать. Ты прям как робот.

Мего смутился, скрестив лапы на груди и отведя взгляд:

— Да не робот я! Хмф! И с чего ты это взял?..

Вся компания посмеялась над этим, и, сев у костра, они начали живо общаться и есть желтые персики. Казалось, весь огромный и страшный мир перестал иметь значение возле этого костра. Глубокие думы и нелицеприятные образы отошли на второй план. В кои-то веки фенеки вновь были по-настоящему счастливы. Когда разговор зашел о жизнерадостности Микро, Рей спросила, сидя в его тени:

— …Ах точно! Помнишь, ты обещал рассказать, почему в тебе столько оптимизма?

Микро навострил ушки:

— Это долгая история. Легенда, которая передается из уст в уста много веков!

Мего нахмурился и, встав из-за костра, пошел к палатке, говоря иронично и язвительно:

— О нет! Только не это. Позовите меня, когда он закончит, хорошо?

— Что с господином Мего? — спросил Чирр.

— Эмм, мой брат просто уже до дыр эту историю заслушал, и ему не хочется в очередной раз ее слушать, — ответил Микро, а далее добавил шепотом: — На самом деле, ближе к концу он всегда начинает плакать, так как ему жалко главного героя.

Все тихонько посмеялись. Микро встал и попытался призвать посох. Ничего не произошло. Тогда он не отчаялся, а спросил:

— В этом мире же полно удивительных технологий, ведь так? Есть ли какое-нибудь устройство, которое может воспроизводить звук по нажатию специальных кнопочек?

Фантом указала тонкой механической рукой на свою палатку:

— Чирр, принеси ему пианино. Оно стоит за палаткой.

— Хорошо, сейчас, — ответил жук.

Он поднялся, сделал рывок к палатке и вернулся с громоздким инструментом в лапах. На удивление, Чирр весьма легко парил с ним, издавая мелодичный чирикающий звук своими большими крыльями. Он поставил пианино и сел на место:

— Вот, прошу.

Микро подошел к инструменту, осматривая и легонько клацая по клавишам:

— Большое спасибо! Так… Что тут у нас? Пам-пам-пам, пум-пум-пум… Пу-пу… Тяжеловато, но думаю, я смогу разобраться. Кхм-кхм.

Он начал играть, сначала неумело, но после его лапки приноровились. Он начал композицию с перебора правой лапой: «соль, до, си, фа, до, си, ми, си, ми, до, си, фа, до, си, соль, си…» — и повторял ее, качая хвостом, словно плыл по волнам. Вступила левая лапа, играющая под ритм перебора: «Фа, соль, ля, до, фа, соль, ля, соль». Куплет начался с «ля», уходил на «соль», после — на «ре» и заканчивался на «фа». Он запел; это было достаточно хорошо, хоть он сильно стеснялся и часто запинался:

«В краю далеких звезд,

Меж златых всех гнезд,

Мало ли кто думал, что потерян Он всерьез.

Много ли миров,

На много ли веков

Потеряли свет, который Он дарил без слов.

Много добрых дел

Сделать Он успел,

Но в конце устал и под оливок кроны сел.

Под щебет птиц,

Сна границ на две тысячи долгих лет но…»

Он сменил октаву модуляцией с «ля» на «си», начиная петь припев:

«Времени лепестки вдаль улетят, вдаль улетят, но без тебя.

Со временем о тебе легенды таят, но все они не для тебя.

Когда же вновь оливок сад раскроет цветы, раскроет цветы, то поймешь ты:

Что та свеча полна от Милосердия, Милосердия, пойми, что все не зря».

— Все не зря! — добавил он в конце, нажимая последний аккорд, который, в отличие от всей песни до этого, был мажорным.

Конец главы 5.