Под небом северного лета

Глава 6

— Вставай, соня, — тормошила меня мама, распахнув настежь окно. — Пора завтракать и знакомиться с городом.

— Уже, — недовольно пробормотала я, неуклюже ворочаясь.

— Что уже? — рассеянно переспросила мама и поправила съехавшее одеяло.

— Познакомилась, — почти вслух пробурчала я, сладко зевая. И тут меня словно током прострелила мысль — «нога». Главное не высовывать ее наружу, пока мама не выйдет из комнаты.

— Ну просыпайся, Мира, уже восемь утра. — Она присела на край кровати и погладила меня по волосам.

— Да, да, сейчас. Дай мне пару минут, душ, и я с вами уже завтракаю на кухне, — зевнула я снова, сладко потягиваясь под одеялом.

Мама наконец вышла, а я пулей выскочила из-под одеяла, молниеносно натянула штаны, бросила в карман мазь и прошмыгнула в душ.

Как же приятно стоять под горячей струей, медленно меняя ее на прохладную и обратно. Может контрастный душ хоть как-то поможет снять с себя ночную усталость.

Нога, конечно, выглядела ужасно. Ссадина покрылась легкой пленкой и приобрела некрасивый грязно-коричневый оттенок. Я щедро намазала рану в несколько слоев, выждала время, чтобы мазь хорошо впиталась, и натянула спортивные штаны.

— Хоть без синяков обошлось, уже хорошо, — бормоча себе под нос я вышла из ванной комнаты.

По квартире растянулся легкий аромат кофе и тостов.

— Доброе утро, страна, — весело пританцовывая у плиты приветствовал меня Владимир Сергеевич. — Омлет будешь?

— Спасибо. Не откажусь. Доброе утро, — сухо буркнула я и присела у окна.

Вяло ковыряясь в тарелке с пышным омлетом и овощами, я вспомнила ночные приключения и загадочно улыбнулась.

Пока мама с отчимом бурно обсуждали и строили планы на день, я все еще мысленно гуляла с Тимом по ночному Питеру. Все это так странно и необычно, даже загадочно. Ведь никто не знает и даже не подозревает, что меня не было дома почти всю ночь, что я гуляла с неизвестным парнем по улицам незнакомого города. И теперь это моя тайна.

Возникло ощущение, что все это нереально, как будто просто приснилось. Но ссадины на ноге явно доказывали, что все-таки мои ночные приключения были настоящими.

День с родителями в целом складывался неплохо, даже отчим сегодня меня ни капельки не раздражал. Мы решили в первый день сильно не упорствовать и взяли небольшую обзорную экскурсию по городу, а после обеда наметили поездку в Петергоф. Я так крепко уснула в такси, что, когда мы добрались до места, мама никак не могла меня разбудить. Таксист даже немного занервничал.

— Мира, вижу этот город тебя расслабляет лучше, чем полный курс спа-процедур. Как ты себя чувствуешь? — Она озабоченно качала головой, помогая мне выйти из машины.

— Все хорошо, просто дорога долгая, вот меня и сморило. — Я сладко зевнула и чмокнула ее в щеку.

Мама еще раз цепким взглядом проверила, забрала ли я с сиденья свою сумочку, с довольной улыбкой подхватила меня под руку, и мы поторопились догонять Владимира Сергеевича.

Стойко выдержав полноценную экскурсию по дворцу, я с нетерпением выскочила на улицу. Свежий воздух заметно бодрил. Мы решили прогуляться по аллеям, к заливу и вернуться в город на скоростном «Метеоре».

С первых же минут парк захватил все наше внимание, здесь было невероятно красиво. Сочные, бархатные лужайки, величие скульптур, щекочущие брызги фонтана, все это заставляло нас искренне восхищаться окружающим великолепием.

Я пристально разглядывала каждый уголок этого прекрасного сада, щурясь от яркого солнца и пытаясь поймать красивый ракурс в экран телефона. Волосы разлетались в разные стороны от резких порывов ветра со стороны Финского залива.

По небу внезапно поползли серые свинцовые тучи и в один момент собрались в огромное сизое облако, нависшее прямо над нами. Ветер усилился, и листва зашумела, как волны при морском шторме.

Потом трескучие раскаты грома потрясли воздух и хлынул ливень. Капли были огромными, как крупный горох. Они сыпались с раздираемого грозой неба с такой силой и скоростью, что мои плечи заныли от резких ударов. Мы попытались укрыться под маленьким навесом кофейного киоска, но дождь лил сплошной стеной, и это нас никак не спасало.

Вдалеке сквозь стену дождя мне показалось, что я увидела высокого кудрявого парня, который быстро бежал вдоль аллеи, пытаясь укрыть голову какой-то папкой.

«Неужели Тим?!», — внутри все напряглось, и я чуть не окрикнула его. Сердце заколотилось и застучало в ушах.

— Возьмите зонты, — внезапно выскочил из киоска продавец и протянул нам два огромных черных зонта.

— Благодарю вас, — вежливо кивнул парню Владимир Сергеевич, открыл зонты и заботливо передал маме и мне.

Мама прижалась к отчиму, он приобнял ее за плечи, и они отошли немного в сторону, под широкие поля просторного зонта.

Я тщетно пыталась рассмотреть, куда же подевался парень, который напомнил мне Тима. Но аллея была пуста, будто он растворился в этой стене из проливного дождя.

— Наверное, показалось, — продолжая с надеждой грустно всматриваться вдаль подумала я.

Дождь постепенно стихал, превращаясь в легкую морось, похожую на мелкую соль.

Вдалеке начали проблёскивать солнечные лучи, ветер утих и дождь почти прекратился. Как будто и не было этого внезапного урагана, только остались следы в виде мокрого асфальта, огромных зеркальных луж и запаха свежести от влажной листвы.

Мы отдали зонты нашему спасителю, поблагодарили его и повернули в направлении залива, чтобы успеть добежать до причала, ибо погода, как оказалось, в этих краях весьма непредсказуема.

Неожиданно на запотевшем стекле киоска краем глаза я успела заметить нарисованные кем-то от руки два сердца, а сбоку красовалась наклейка с черным котом, который сидит над дымящейся чашкой кофе.

«Снова черный кот», мелькнуло у меня в голове.

Внутри все всколыхнулось. Я вспомнила про ночные приключения, и непроизвольная улыбка расползлась по лицу.

До центра города мы домчали быстро. Не зря название теплохода «метеор». Но я снова мгновенно и крепко уснула в дороге. Мама озабоченно прикоснулась губами к моему лбу, предположив, что у меня поднялась температура, но он был абсолютно холодным. Она облегченно выдохнула, чмокнула меня в висок и списала мое сонное состояние на усталость от впечатлений.

Мы так проголодались, что за пару минут все беспрекословно сошлись на грузинской кухне. В уютном ресторанчике «Хачапури Марико» на малой Морской нас ждал вкуснейший обед-ужин. Атмосферный интерьер, умопомрачительный запах свежих хачапури и сыра еще раз показал, что мы не ошиблись в выборе.

У меня после завтрака из-за плотного графика экскурсий во рту и маковой росинки не было, и сейчас желудок с благодарностью заурчал, когда передо мной поставили тарелку внушительного размера с дымящейся густой солянкой.

Ум-м-м, какая же это вкуснотища, закатила от удовольствия глаза мама. Она жадно оторвала кусок от пышного хачапури и пыталась ухватить побольше сыра.

Владимир Сергеевич чинно вооружился приборами и приступил к поглощению сочной долмы и ароматной баранины. Он заказал еще пару бокалов красного грузинского вина. Наконец заморив червячка, они с мамой откинулись в креслах и, потягивая вино, наслаждались грузинским колоритом и легкой музыкой.

Я наблюдала за ними со стороны. Мама, наверное, счастлива с ним. Я вижу, как светятся ее глаза и как она смотрит на отчима. Но как же отец?! Как она может быть такой счастливой и не помнить постоянно о своем настоящем первом муже?! Ведь он так сильно нас любил.

С ним всегда было весело и интересно. Его энергии хватало на всех, на нас, на сестру, бабушку, друзей, коллег, даже соседей. Чего только стоили наши пешие походы и ночевки в горах. Дома всегда было шумно, постоянно играла музыка, мы часто строили халабуды или кидали дротики и спорили в итоге, где чей. Отец любил петь, правда, не всегда попадал в ноты и иногда додумывал текст, но это было смешно, и я до сих пор бережно храню все эти моменты в памяти.

Я прекрасно понимала, что отца не вернешь, и мама не может всю оставшуюся жизнь провести в одиночестве, но внутри меня все время кипела смесь горечи, обиды и мучительной тоски. Мне не всегда удавалось совладать с моими сумбурными чувствами. Я злилась, а под мою горячую руку попадал никто иной, как Владимир Сергеевич. Ну, а кто еще?! Не на маму же мне сердиться, она самый родной для меня человек.

«Так что простите меня, Владимир Сергеевич, но, видимо, такова ваша судьба попасть в мою немилость», хмыкнув, подумала я.

После плотного обеда на меня напала сладкая зевота. Я всячески пыталась ее заглушить чаем, водой, но рот никак не хотел закрываться.

У родителей на вечер был запланировал спектакль, а я вежливо попросила остаться дома.

Я лучше почитаю книгу. Нашла вчера на полке в комнате, слукавила я.

— Ну как знаешь, — спокойно кивнула мама. — И отлежишься как раз, а то ты сегодня какая-то вялая. Как бы ни заболела.

Солнце нежно пригревало наши макушки теплыми лучами, и погода полностью располагала к пешим прогулкам по городу. Родители решили проводить меня и заодно пройтись перед спектаклем.

— Как раз растрясу мой огромный хачапури, — смеялась мама.

— Давайте я вас запечатлею на память, — предложил отчим. — Должен получиться отличный кадр.

Мы встали с ней прямо у мостика через Фонтанку, спиной друг к другу, и взялись за руки. Щелк, щелк.

Мама меня чмокнула в щеку. Щелк. Потом обняла меня сзади за шею. Щелк. Поправила мне прядь на лице. Щелк. Ущипнула за нос. Щелк. И мы с ней одновременно рассмеялись. Щелк. Щелк.

— Замечательно, — помогая нам спуститься с мостика, отметил Владимир Сергеевич.

— Да, фото должны получиться эффектными. Вы выбрали прекрасный ракурс, —подмигнул нам прохожий парень.

От неожиданности я на время затаила дыхание. Это был тот самый парень, который продал Тиму мыльные пузыри. У меня в голове все закружилось, я почувствовала, как кровь громко пульсирует в висках, а по спине ползет предательское волнение. Сцепив зубы, я молча пошла вперед. Мама и отчим дружелюбно улыбнулись парню и беззаботно последовали за мной.

«Только молчи», — тихо бубнила я про себя, обращаясь к продавцу пузырей и скрестив пальцы на руках. Прошла несколько метров, прислушалась — лишь уличный шум. Можно выдохнуть.

— Вроде пронесло. — Я нервно поправила сумочку на плече и прибавила шаг.

— Как пузыри-то, желание удалось загадать? — вдруг выкрикнул парень.

Сердце мгновенно сжалось, как засушенный сухофрукт, и укатилось в пятки. Я ссутулилась, как ежик, когда его берут на руки и пытаются рассмотреть мордочку, неестественно втянула в себя шею, но упорно продолжала идти вперед.

— Мира, — растерянно окрикнула меня мама. — Это у тебя интересуются?

Они с отчимом остановились и вопросительно посмотрели на мальчишку.

— Я сегодня продал ее парню огромную колбу с мыльными пузырями, которые исполняют желания. Она должна была загадать, — кричал парень на всю улицу.

Меня пробил мелкий озноб, похолодели все конечности, но я не оборачивалась и продолжала идти к дому.

— Мира, подожди! — Мама неуверенно развела руками, удивленно посмотрела на Владимира Сергеевича и пошла меня догонять.

Мы поравнялись с ней уже около подъезда.

— Мира, кто это такой и откуда он тебя знает? И я не поняла, что он сказал про твоего парня? — от эмоций у нее сбилось дыхание.

— Мам, он обознался. Ну какой может быть у меня парень, тем более здесь. Что за бред?! — выпалила я на всех парах.

— Ну да, я поэтому и удивилась, — растерянно повела бровью мама.

— Мам, ну ты же знаешь, что люди бывают странные, особенно в больших городах. Здесь часто можно встретить кого-то не в себе, — поднимаясь в подъезд, я пыталась ее успокоить.

Я обернулась, неуверенно переглянулась с отчимом, и он мне весело подмигнул.

— Мира, беги домой. Мы с мамой еще немного прогуляемся, у нас уже скоро спектакль. Будь на связи.

Владимир Сергеевич подхватил маму под руку и увлек дальше по улице вдоль Фонтанки.

— Фух, — облегченно выдохнула я и вошла в подъезд.

Глава 7

Сегодня я действовала по той же схеме, что и вчера. Родители вернулись после спектакля в десять вечера, а ровно в одиннадцать у них в спальне уже стояла полная тишина. Я начала читать книгу, чтобы хоть как-то скоротать время до двенадцати. Строчки сумбурно прыгали перед глазами, и я вся изъерзалась на кровати. Любая поза была неудобной, все отвлекало, я постоянно смотрела на часы и мысленно просила время ускориться.

Нечаянно мой взгляд упал на вчерашний дневник девочки Веры.

— О, вот чем займусь, — я радостно подскочила, зацепила его под мышку и уселась на полу, прижавшись спиной к батарее под окном.

Я открыла тетрадь на странице, где была приклеена старая фотография какого-то парня. Снимок был помятый и затёртый, но если присмотреться как следует, то парень на нем казался симпатичным.

Дальше Вера писала о новом друге, который недавно поселился с родителями в их доме этажом ниже. Я поняла, что на снимке именно он. Он был старше Веры на четыре года, и, конечно, девушке льстило, что Лёня обратил на нее внимание и стал часто общаться. Когда стоял выбор провести свободное время с соседскими молодыми людьми-ровесниками или дождаться Лёню, конечно же, Вера выбирала второе.

Девушка делилась своими впечатлениями о парне очень эмоционально. По ее описанию сразу было понятно, что он ей сильно нравился. Она подробно расписывала моменты, как он аккуратно поправлял ей локоны и случайно притрагивался ладонью к ее щекам, а она смеялась и убегала. Я иронично кривилась, когда читала это, но где-то внутри начинала просыпаться совесть. «Ох, Мира, мало того, что читаешь чужие записи, еще и хихикаешь», — докучали меня настойчивые мысли.

Дальше Вера писала, что они стали чаще видеться, общаться и сильно сдружились. Но даже между строк я чувствовала, как сильно она была влюблена в Лёню, а он, судя по поступкам и словам, вел себя больше как друг, а не влюбленный молодой человек. Конечно, он оказывал знаки внимания, делал комплименты, то руку подаст, то угостит чем-нибудь вкусненьким.

Особенно часто Леонид баловал Веру пастилой и пряниками. Но один раз он угостил ее «липкими конфетами». Это были очень вкусные ириски с нежным сладким вкусом сгущённого молока, с тягучей структурой, которая прилипала к зубам и жутко смешила Веру. С того самого дня они стали ее любимым лакомством, не считая леденцов.

Наверняка девушка была ему симпатична, но влюбленностью здесь и не пахло. Но о своих чувствах она писала очень много и откровенно. «Ох, бедняга, влюбилась, видимо, она в этого Лёню по самые уши».

За пару месяцев парень научил соседку и на велосипеде кататься, и в шахматы играть, и даже в карты.

Вообще считалось, что карточные игры далеко не девичье занятие, но Вера так увлеклась, что быстро научилась ловко обыгрывать своего друга. И она так гордилась своими успехами, что часто демонстрировала свои превосходные умения перед соседскими молодыми людьми.

Ну а окончательно покорили сердце девушки колечко и подвеска, которые Леонид подарил ей по случаю окончания учебного года.

Он был выходцем из очень состоятельной семьи, весьма воспитанный и начитанный, поэтому ей с ним всегда было интересно.

Я глянула на часы, до полуночи оставалось несколько минут. Мне было любопытно почитать продолжение истории, но у меня тут свои «приключения». Я усмехнулась и тихонько вышла из комнаты.

Сегодня решила прихватить с собой ветровку потеплее и на всякий случай сумочку с блеском, влажными салфетками и прочей девчачьей ерундой.

Прислушалась. В комнате родителей — ни звука. Почти бесшумно я выскользнула на площадку, закрыла плотно дверь и начала плавно поворачивать ключ в замке. Для удобства даже немного присела, замерла и аккуратно до певучего щелчка докрутила ключ. Потом медленно, чувствуя, как он проходит каждый срез на резьбе, вытянула его из замка.

Все прошло удачно. Я чувствовала себя профессиональным взломщиком сейфов, который пытается нащупать нужный код. Ха-ха. Видели бы сейчас меня мои подруги. Я, которая всегда всего боится, особенно что-то скрывать от родителей. Сердце колотилось, как сумасшедшее — то ли от страха, то ли от нетерпения в предвкушении встречи. Я пролетела два лестничных пролета за секунду. Дверь на крышу была открыта.

«А может не идти? Как-то стыдно. Подумает еще, что бегаю за ним», — я озадаченно почесала затылок, остановилась и облокотилась на железную лестницу.

— Ну долго тебя ждать-то? Здесь не так уж и тепло если что, — громко прошипел Тим сверху.

Я подняла голову, из открытого люка на фоне сизого неба на меня смотрела темная кучерявая шевелюра. Лица не было видно, а волосы смешно торчали кудрявыми антеннами в разные стороны.

— Ну давай уже, поднимайся.

«Он меня ждет», — уголки губ растянулись в довольной улыбке, а грудь наполнилась приятным теплом.

Я быстро поднялась, и Тим ловко ухватил меня за руку, помогая выйти на крышу.

Нос защекотал свежий, немного влажный воздух. Я ахнула. Передо мной во всю стену было натянуто огромное белое полотно, напротив у выступа стояли два раскладных стула с мягкими подушками и между ними какой-то круглый шар, похожий на проектор.

— Мы правда будем смотреть кино? — искренне удивилась я.

— Почти. — Тим хмыкнул.

На выступе чуть в стороне я заметила два кофейных стакана и что-то похожее на бургеры.

Я вопросительно посмотрела на Тима.

— Что? — возмутился он. — Да, я сразу взял два кофе и по гамбургеру. А ты же наверняка проголодаешься.

Тим мягко ухмыльнулся и небрежно потряс шевелюрой.

Он такой необычный. Его внешность абсолютно не идет ни в какое сравнение с той, на которую я обычно засматриваюсь, наблюдая за парнями. Худой, высокий, все время сутулится, как будто стесняется своего роста. Какой-то угловатый, но в то же время в нем чувствуется уверенность — в походке, в движениях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Цитата из книги А. Б. Вульфова «Повседневная жизнь российских железных дорог».