Давно забытая элегия

429: Даммартен против Филипса

Воды Тихого океана, как обычно, были спокойны, оправдывая его название. Штиль. Но что-то не так с морем. Его поверхность испещрена яркими пятнами, напоминающими разливы нефти – вода окрасилась в белые и серые тона, причудливо перемешивающиеся друг с другом. И зоркий глаз мог бы углядеть, как такие же пятна скрыты глубоко под поверхностью. Редкая птица пролетала здесь: даже дикая природа уже знала, что это экологически мёртвая зона, которую невозможно восстановить. Когда-то, вскоре после падения астероида, поверхность океана была усеяна мертвыми рыбами, медузами и акулами. Теперь тут нет ничего.

Над одним из крупнейших скоплений машин вдруг пролетел некий объект, бросивший на него свою тень. Он напоминал автомобиль, но не имел колёс – вместо них по бокам выросли два электродвигателя, а в корпус и шасси встроены тёмные левитационные пластины со сверхпроводниками. Из кузова машины торчала длинная лопата с грейфером, отчего она, будучи гибридом автомобиля и летающего средства, напоминала ещё и экскаватор. В тонированном стекле отражались физиономии какого-то оскольдийца тинхэйского происхождения и Николя де Курселя: первый угрюмо вëл машину, второй отдыхал с закрытыми глазами. Сзади, на мягком сиденье разместились разделённые мешком Лариса и Колетт, причем последняя не переставая глядела в окно, наслаждаясь видами мëртвой зоны.

Автоволяр – так называется летающее средство, изобретение, перечеркнувшее сотни лет развития электростатики изобретение. Его появление стало одной из главных причин внеочередной сессии ВОС в 355 году. Хотя патент на автоволяр оформил хаттеланец Патрик Маккуин, он отметил вклад братьев Марка и Клода Дега, терсилагийцев по происхождению, в создание левитационных пластин и первых образцов автоволяров и предложил использовать придуманное ими название, означавшее "сам летаю". Так и повелось.

Почему Всемирная организация Сайры заинтересовалась этим чудом? Оно меняло правила игры. При массовом производстве автоволяры, соединявшие лучшие качества наземного и воздушного транспортных средств, становились экономическим и технологическим стимулом. Правительство Оскольда, единственное имевшее доступ к изобретению, не желало допустить, чтобы оно попало в руки противников. На заседании Совета Великих держав было решено, что автоволяры будут иметь хождение только в их пределах. Коллегия держав попыталась оспорить решение. Спор был разрешен Международным судом, находившимся в Оскольде: производство автоволяров было разрешено только в Великих державах, державы и подопечные государства могли только приобретать и получать их в подарок. Экологическая Комиссия и Секретариат согласились с решением суда. Все наработки братьев Дега, отказавшихся переезжать в Оскольд, были у них изъяты и отправлены в Корцу.

Именно в Оскольде была создана ставшая традиционной автоматизированная система управления автоволярами: все летательные аппараты такого рода должны быть подключены к единой сети в пределах страны. Помимо этого, они могли быть только электрическими. Так государство стремилось контролировать новую технологию и возможности её нелегального сбыта за границу. Вскоре аналогичные системы были созданы в Эстлэнде, Наломено, Финатии, других Великих державах.

Автоматизация, введение автопилотов помогли с решением другой насущной проблемы – организации воздушных дорог. Для автоволяров, как для самолётов, осуществляется эшелонирование, причём ключевую роль в контролировании сети играет суперкомпьютер. В Эстлэнде это "Леди Талиика", в Оскольде – "Корца: 348", и т. п. Хотя производство автоволяров уже ведётся нелегально рядом государств и террористических организаций, их применение сильно ограничено из-за сложности контроля над воздушными дорогами. Что касается передачи машин Великими державами, то это осуществляется в единичных случаях. Такие автоволяры, отключëнные от сети, хранятся в посольствах Великих держав, за ними ведётся слежка.

Этот автоволяр – один из трёх переданных Борелярду для помощи в поиске тел погибших. Даже Терсилагия не получила ни одного экземпляра: Борелярд куда больше неё пострадал от последствий падения астероида, и правительство Филипса оказало ему поддержку. Если автоволяр покидал пределы посольства, то им управлял оскольдиец-шофëр, как в этот раз. На этот раз отправлен был молодой сотрудник, которого звали мистер Ли. Посол, мистер Бойл, как обычно, провëл для гостей и шофёра инструктаж, обратив особое внимание на запрет брать с собой образцы нанороботов: можно только искать тела покойников.

И вот, теперь, наслаждаясь видами Тихого океана, Колетт размышляла о том, как человечеству нужны новые изобретения и технологии – доступные и меняющие жизнь. Великие державы вроде Оскольда не желают делиться новинками с остальным миром. Колетт считала, что автоволяр является изобретением братьев Дега, а Маккуин украл идею и, оформив на неё патент, незаслуженно прославил своё имя. Теперь, с падением астероида, у терсилагийских учёных появился шанс проявить себя, но, как показывает только что полученный опыт практики, Оскольд продолжает оказывать давление на потенциального конкурента даже в таких мелочах, как использование новейшего транспорта. Порой задаешься мыслью, а не прав ли Даммартен…

117 число весны 429. Вечер. Машинные воды, к западу от Борелярда.

Отбросив в сторону столь привлекательные, но гадкие мысли, Колетт ещё раз выглянула наружу. На горизонте замаячил маленький островок двадцать на двадцать метров с выделяющейся каменной пристанью. Автоволяр начал постепенно снижаться: Николя открыл глаза, Лариса маниакально улыбнулась, Колетт недовольно посмотрела на что-то слишком счастливую конкурентку. Через десять секунд транспортное средство приземлилось посередине острова. Сначала вышел шофёр, который проверил, безопасно ли здесь, затем выбрались остальные. Де Курсель сел на капот и вздохнул: любил подышать свежим воздухом. Не беспокоясь за того, мистер Ли привёл девушек к трупу в синтетическом костюме, плававшему лицом вниз: на его спине был реактивный ранец.

– Дристать он гений, – проворчал шофёр. – Такая херня тысяч пять стоит. Я бы на такие деньги заказал себе лучшую бабочку в Кальдебари, а он…

Самой интересной деталью трупа было присутствие ранца – в остальном самое заурядное тело, съеденное машинами. Куда больше Колетт приглянулась редкая растительность. Она отошла от Ли к цветочку, который рос у самого берега, возле машинного пятна. Самый обыкновенный подорожник, который смог пережить столь страшную катастрофу. Девушка завороженно сорвала его… и благодаря свету садившихся светил заметила тень, падавшую на неё. Наученная горьким опытом из детства, Колетт резко развернулась, и стоявшая за ней Лариса тут же остановилась и даже отдëрнулась.

– Что ты делаешь? – наглым и на редкость вызывающим тоном спросила та, кто всего пару секунд назад искренне восхищалась красотой цветка.

– Смотрю, как ты вредишь природе. Тебе лишь бы уничтожать.

– Да-да, конечно.

– Господин де Курсель слишком добр к тебе. Ты не заслуживаешь видеть ничего из нашей практики, – коснулась пальцем груди Колетт, отчего та отпрянула назад и чуть не свалилась в океан. – Обслуживающий персонал… обслуживающий персона-а-ал…

– Госпожа Пушинина! – позвал шофёр в нужный момент, заткнув готовую разразиться Локонте. – Давайте извлекать эту амëбу.

Он вернулся за руль машины, поэтому Колетт помогла своему начальнику сесть внутрь. Лариса достала из мешка в салоне нейлоновые перчатки, вместе с ними надела лабораторный халат и отошла от машины на приличное расстояние. Лопата пришла в движение – грейфер зачерпнул мёртвое тело. Позволил воде полностью стечь – на что понадобилось минут пятнадцать, – после чего осторожно, чтобы оставшиеся капли воды не задели Ларису или Колетт, спустил труп в открывшийся багажник, который был предназначен для перевозки заражённых тел: полностью отделён от салона толстой стенкой, извлекаем, изготовлен из цинка.

Как только тело опустилось в багажник, Лариса перевернула его на спину и осмотрела лицо, чтобы оценить степень повреждений. Даже мозг отсутствовал. Сняла одежду, ранец и выкинула – запрещалось забирать любые объекты, кроме самих мертвецов. После этих операций пощупала, чтобы проверить, сколько воды осталось. Убедившись, что ветер успел осушить мертвеца, уже собиралась закрыть багажник-саркофаг, как нащупала в кармане его синтетического костюма странный объект. Достала. Это были живые опарыши. Они находились в постоянном контакте с заражённой водой, но уцелели и двигались. Заметя за собой шофёра, радостно к нему обратилась:

– Мистер Ли, эти опарыши живые! Вы представляете!

– М? – опустил голову и рассмотрел. – Да, определённо живые.

– Мистер Ли, можно забрать их?

– Боюсь, что нет.

Пушинина остолбенела от неожиданности.

– Вы же знаете, мы забираем только тела. Таковы условия соглашения.

– Но мы можем сделать исключение для этих опарышей… – уже едва ли не взмолилась. У шофёра было каменное лицо.

– Простите меня, простите, но не можем. Точнее, можем попробовать, но я не даю вам гарантий, что проверки не будет. Вы из Терсилагии, поэтому вас и меня обследуют. И если окажется, что я нарушил условия соглашения…

– Ну пожалуйста, мистер Ли. Я, я… – достала из кармана несколько банкнот. – Вот.

– Что это? – тон Ли намекал, что он предпочёл бы этого не видеть.

– Пять косарей. Если хотите, дам десять. Даже больше… Эти опарыши очень важны для науки, мы не можем их здесь оставить.

– Взятки не беру, – вздох. Лариса спрятала деньги. – Дам вам совет. Оставьте опарышей в банке. Если вам удастся договориться, то заберёте потом. Сейчас оно того не стоит. Пора лететь уже.

– У нас нет банки. У нас нет ничего, куда можно было бы их спрятать. В мешок для одежды, что ли? Опарыши нужны… прямо сейчас! – Лариса понимала, что переубедить шофёра так просто не удастся.

Сверкнула глазами и пала на колени. Мистер Ли удивился, Колетт, до этого на заднем плане пившая из бутылки стоя, заинтересовалась истерикой. Пушинина заметила, как приближается Локонте, но вспомнила, как Бруно заступился за неё, а потому не испугалась – знала, что соперница не посмеет издеваться над ней.

– Это дело всей моей жизни. Я работаю, чтобы мир был лучше, чтобы люди были счастливее, – Колетт закатила глаза, как только услышала больно уж знакомые слова и выражения. – Чтобы дети больше не умирали от лаввируса… Этим политикам не понять, как важны даже жалкие опарыши. Их заботят только свои интересы – свои! Эти личинки пережили нанороботов, может, в них кроется секрет… который может стать ключом к созданию нового препарата или материала, с помощью которого… которого… Ах, что я объясняю. Ведь никому нет дела до этих исследований. Вам тоже. Вы думаете только о своей зарплате. Я работаю ради спасения миллионов, а вы ради того, чтобы прокормить себя! Куда вам спускаться до моего уровня. Ведь закон и пригретый зад куда важнее, чем… чем… – заплакала.

Пока Лариса истерила, причём искренне, Николя выбрался из машины и подошёл – не видел картины, потому представлял себе какую-то театральную трагикомедию. Шофёру было тяжело, он чувствовал себя ужасным человеком, хотя таким, конечно, не был. Молчал, так как не знал, что и сказать. Колетт непременно прониклась бы столь чувственной речью, во многом близкой её идеалам, не презирай она соперницу.

– Я даже не знаю, за что мне бороться. Как будто все люди вокруг бесчувственные чурбаны. Они будут смеяться надо мной. Ну, насмехайтесь! Издевайтесь! Я просто… – открыла багажник и сняла с руки перчатку, угрожая коснуться машин ладонью. – Я не хочу жить в этом мире. Единственный раз, когда я могла сделать что-то полезное, может, спасти мир, меня остановила человеческая бесчувственность – бесчувственность тех, кого я так хотела спасать… не стоит оно того.

А самое грустное для шофёра заключалось в том, что манипуляция легко читалась. Тем не менее, Пушинина так ловко унизила его, что всё равно хотелось провалиться сквозь землю. Он уже, с грустной миной, собирался согласиться с ней и сдаться, но тут открыла рот Колетт:

– Соглашение. Нарушать. Нельзя.

Лариса вытерла слëзы и едва заметно стукнула зубами от злости. Всë-таки Локонте осмелилась, только пошла с другой стороны.

– Я бы тоже хотела забрать опарышей, но нельзя. Иначе ты подставляешь не только мистера Ли – но и себя. И господина де Курселя. И господина Жюльена. Вообще всю комиссию. Ты выставляешь себя альтруисткой, а на деле эгоистично подставляешь всех.

– Как же ты здорово… характеризуешь себя, – злобно прошипела Лариса, убирая руку от трупа.

– Я не святая, как и ты. Но я хотя бы действую в рамках закона и сама отвечаю за свои действия. Лариса, взрослей. Пожалей мистера Ли.

И столь свойственная Локонте коварная улыбка победительницы. Даже мистеру Ли немного полегчало, хотя он всё ещё презирал себя после эмоциональных слов Пушининой. Лариса снизу вверх глядела на Колетт, чья грозная тень накрыла её. Месть за всё – и ведь без единого оскорбления или унижения. От обиды Лариса так прикусила губу, что потекла кровь. Она схватила опарышей перчаткой и, зная, что они могут быть заражены, метнула в Колетт. Последняя не успела увернуться, личинки зацепились за правую щеку.

Быстро смахнула их ладонью и задрожала. Но страх прошёл, поскольку не заразилась. Шофёру пришлось проводить проигравшую Ларису в машину и помочь ей снять халат. Николя, опираясь на трость, подошёл к Колетт. Он слышал её тяжёлое дыхание.

– Она кинула в тебя этих червяков, что ли?

– Николя, ты знаешь, что бывает с людьми, которых заражают машинами?

– Умирают.

– Да. И не только…

– Точно. Ты говорила.

Голову никак не покидали образы, которые невозможно было забыть. Страшилки, которые соответствовали словам Бруно о де Стале: едва пережившие заражение машинами люди, прикованные к операционному столу… Их мозг уцелел, но остальные органы оказались порабощены. Способ связать мозг и центральную нервную систему с машинами существовал, и его применение действительно могло привести к созданию чудовищных симбионтов, чьим вечным спутником была только боль. Колетт помнила одного такого монстра, его пустые белые зрачки. Столь страшное, но завораживающее воспоминание… Кто знает, может, де Сталь нашёл способ подчинять этих чудовищ своей воле?

– Ну, бывает. Пойдём, – она улыбнулась Николя и взяла за руку. Пошли к автоволяру.

***

Не дай Мефалла вы зайдёте этим вечером в подъезд дома №17 на улице Бертье. Может показаться, что ничего страшнее велосипеда или коляски там не будет – нет, заблуждаетесь! Совершенно заблуждаетесь. Почти весь первый этаж займëт ЛорЛор, и из темноты будут выглядывать только её взбаламученные глаза…

Причин для недовольства у оппозиционерки было больше чем может показаться. Единственный надёжный союзник не отвечал на звонки, а Жюльен выгнал из квартиры, сославшись на то, что он всё чаще замечает под окном агентов Генерального Управления Безопасности. Она в спешке перебралась в соседний дом и провела в подъезде целый день, прячась за детскими велосипедами. Даже ничего не ела в течение восьми часов – невероятные страдания ради великой цели… ЛорЛор боялась даже выйти из квартиры, поскольку знала, что об её присутствии в столице уже известно. Но её не торопились переводить в посольство. Видимо, знали, что оно прослеживается даммартенистами.

117 число весны 429. Ночь. Дом №17, Ла-Шатриан, Терсилагия.

Долгожданный звонок! Но с незнакомого номера. ЛорЛор моментально прислонила трубку к уху:

– Слушаю!

– Тётушка Матильда, с вами всё хорошо? Ходят слухи о теракте… – пищал будто бы детский голос.

– Какая ещё тётушка… А, прошу прощения! Скажите, вы привезли машину!?

– Тётушка Матильда, не перебивайте. Не бойтесь, агенты ГУБ справятся с терактом. Вы не пострадаете.

– Точно?

– Вы же в семнадцатом?

– В каком… да, в семнадцатом!

– Дядюшка Стэн уже ждёт вас у крыльца.

– А дядя Стэн работает в правительстве или как?

– Тётушка, вы не в себе, вы не можете внятно поддержать диалог. Поговорите с дядюшкой на эту тему. Будьте осторожны.

Сбросил трубку. ЛорЛор разозлилась: её собеседник очень любил шифроваться, и она не успевала подстраиваться к его новым номерам и ролям. Впрочем, вспомнила занятия йогой, быстро сделала вдох и выдох и расслабилась. С лёгкими мыслями вышла на улицу. В тот момент, как она заметила стоящего перед гражданским автомобилем мужчину в кожаной куртке, раздался звонкий свист сверху. Лорентайн подняла голову, но никого не заметила – сразу решила, что за ней наблюдает снайпер ГУБ. В спешке подбежала к водителю, причём двигаясь не с одинаковой скоростью, а периодически делая остановки и выглядя со стороны как идиотка.

Шофёр, не комментируя увиденное, открыл ей дверь и по неизвестной оппозиционерке причине взглянул наверх. Когда ЛорЛор уже готовилась сесть в машину, он резко оттолкнул ее, отчего та улетела внутрь. Раздался выстрел. Женщина обернулась и увидела упавшего на землю водителя. Простреленные мозги моментально вытекли наружу. Она в панике закрыла обе передних двери и села за водительское кресло, после чего нажала на педаль. Только через секунду осознала, что это педаль тормоза, и нажала на газ. Автомобиль наконец сдвинулся с места. Неумело двигая рулём, ЛорЛор съехала на дорогу, и в тот же момент раздался повторный выстрел сзади – пуля пролетела в десятке сантиметров от её уха и разбила переднее стекло. Она закричала что есть мочи.

Машина поехала в направлении посольства, до которого было не меньше восьмисот метров. Лорье не отпускала педаль. Она слышала повторные выстрелы, из которых ни один не достал автомобиля, и уже было расслабилось, как какое-то тело врезалось в крышу машины. Прежде, чем киллер мог наклониться и выстрелить в неё, ЛорЛор крутанула руль вправо, отчего убийца свалился на асфальт. Изначально она думала попытаться раздавить врага, но страх пересилил смелость: просто вернулась на дорогу и поехала прочь от него.

Поскольку преследователь теперь находился близко, он сумел достать до машины: очередная пуля попала в колесо и пробила его. Следом погибло и второе. ЛорЛор заехала на обочину и снесла фонарный столб, но сумела сохранить управление и вернуться на проезжую часть. Убийца предпринял последнюю попытку достать до неё, выпустив в направлении автомобиля крюк-кошку. Крюк зацепился за спойлер, поэтому он пополз по верёвке, одновременно стреляя в направлении водительского кресла.

Машина достигла максимальной скорости и за считаные секунды пересекла длинную улицу, достигнув посольства. Перед тем, как отцепиться от автомобиля, преследователь выпустил последнюю пулю – она попала Лорентайн в левое плечо и вышла наружу. Только теперь управление было потеряно, и машина перевернулась на крышу, пробив забор и остановившись только перед красивыми бело-синими флагами. Из дверей посольства выбежали сотрудники, которые, достав ЛорЛор из разбившегося переднего окна, окружили еë и доставили внутрь. Неизвестно, наблюдал за ними таинственный киллер или нет – в любом случае не стал бы атаковать никого из оскольдийцев.

Раненую, громко стонавшую ЛорЛор вели по белоснежным коридорам посольства, и ей, уже бредившей, стало казаться, что это наказание за грехи. Только в другом конце здания еë провели ко врачу, который уже успел подготовиться к операции. Быстро провели КТ-сканирование в соседнем помещении, после чего уложили на операционный стол посередине основного кабинета. Доктор, поблагодарив сотрудников за помощь, подготовил инструменты. Лорье, проклиная спасителя, в котором почему-то видела своего супруга, терпела боль, пока тот чистил и обрабатывал раны. Яркий свет от прожекторов, треск старого компьютера, жгучая боль в плече – всё это действовало ей на нервы и сводило с ума.

Через полчаса операция была завершена. Плечо было забинтовано, врач кое-как перевернул уже ненавидевшую его ЛорЛор на спину и попросил пока что избегать движений левым плечом. Та нецензурно обругала его мать, но доктор и бровью не пошевелил, а, напротив, впустил в свой кабинет человека, в отношении которого Лорье бы уже не стала ругаться. Оскольдиец русранийского происхождения, посол Хаттелана в Терсилагии – Брендан Синклер собственной персоной. Его статная, поджарая фигура странно смотрелась рядом с карикатурно габаритной Лорье. Судя по лицу, посол был очень недоволен. Еще злее была Лорентайн. Доктор заранее удалился к другой кабинет, чтобы не стать участником тяжëлого разговора.

– Я ждала машину посольства и официального представителя… – прошептала ЛорЛор, глядя на посла с ненавистью. – Вы прислали мне какого-то…

– Где он?

– Сдох. Убили. И я чуть не сдохла. Вам же плевать на мою безопасность…

– Плевать? Плевать вам на наши возможности. Мы не всесильны, как вы можете подумать. Мы пользуемся любыми уловками, чтобы спасать непонимающих идиотов вроде вас. Помимо агентов ГУР – их мы убрали – мог быть кто-то еще, Даммартен поумнее вас будет. И видимо, правда поумнее оказался, раз Смита больше нет с нами, – Синклер задумался. – Хорошо, что он официально у нас не работал. Поговорим с вами, как вы придëте в себя. Надо ещë обсудить заседание СДГ.

– Вам всë равно на меня…

– Да я уже понял. Пока лежите тут, дам вам пищу для размышлений: мы собирались переодеть вас на случай, если будет снайпер. Но никакая маскировка не спасет вашу огромную, жирную как кит задницу. Подумайте над тем, кто виноват тут во всëм.

Постучал парой пальцев по своему затылку и вышел, оставив ЛорЛор одну. Окружëнная постоянным шумом и ярким светом, она слезилась от боли – и не только физической. Так жестоко с ней ещë никто не обращался.

***

Одной из самых выдающихся деталей интерьера кабинета Бруно Жюльена является огромный экран, занимающий половину стены. Порой глава комиссии закрывается, проверяет комнату и проводит тайные переговоры с единственным человеком, кроме Николя, кому он мог доверять. Так случилось и в этот раз: проведя стандартную процедуру, Бруно отодвинул вращающуюся табуретку в углу на середину комнаты, подошёл к экрану и включил его на специальную кнопку, после чего расслабленно сел на табурет. Экран, до того мертвецки чёрный, засветился: появились зелёные символы, которые со временем сменились чётким изображением в зелёных тонах.

Бруно удовлетворённо облокотился о стол и, не смотря, потянулся рукой к таблетке. Среди вороха бумаг и письменных принадлежностей кое-как откопал её и стакан с водой, быстро выпил. После этого перед ним появился силуэт начальницы – женщины в военной форме. Генеральный секретарь Всемирной организации Сайры – экс-президент Сакетлэнда, маршал Катити Нипта. Несмотря на образ, военной не была, а служила в военизированной организации СВ, где дослужилась до полковника. Маршалом её до сих пор не считают, ведь это звание автоматически даётся президентам и не отнимается у них. В любом случае, Нипта гордо держала голову и не слушала своих неприятелей из Националистической партии.

118 число весны 429. День. Штаб-квартира "Кафки-2", Ла-Шатриан, центральная Терсилагия.

– Добрый день, Бруно, – поздоровалась Нипта.

– Добрый день, – он поставил стакан на место. – Всë окей? Сессия по плану?

– Тут без изменений. Вероятно, наш общий недруг лишится власти даже раньше.

– Вы про эту, Лорьешку?

– Именно про "Лорьешку". Знаете, Бруно, мистер Синклер сообщил, что она очень вами недовольна.

– Да и идёт она куда подальше. Весь мой холодильник уплела, так ей ещё подавай лимузин до посольства. Как она приехала, так к моей квартире сразу нездоровое внимание со стороны Мартен. Ну не мог я ничего поделать!

– Решите этот момент с ней сами, вам ещё…

В дверь постучались. Раздались голоса Николя и Колетт. Тихо выругавшись, Жюльен на время простился с генсеком и отключился. Экран потух. Вскочил и, чуть помучавшись с замком, открыл дверь двум укутанным в куртки. Колетт едва удержалась на ногах, так как облокотилась о дверь.