Легенда об Эльдрагоре. Возвращая утраченный мир

Прошло ещё немного времени. Дети полностью просохли и отправились дальше в очень приподнятом настроении. Фермира уже находилась в зените, и её яркие лучи местами пробивались сквозь густые кроны огромных тропических деревьев, стоящих тут уже несколько сотен лет. Этот свет от лучей приятно щекотал лица ребят, которые постоянно смотрели вверх и восхищались всей грандиозностью верхнего яруса этого дремучего леса.

Прервав недолгую тишину, Раград спросил Эльдрагора: – Послушай, прости меня за такой странный вопрос, но ты умеешь жонглировать огнём? Мальчик, немного оторопев от такого необычного и резкого начала разговора, ответил: – Ну… Д-да, однако я не думаю, что здесь самое подходящее время и место, чтобы это показывать…

– Да давай! – поддержала брата Нория. – Мы тут одни, ты же сам прекрасно это чувствуешь! Последний раз мы с братом видели Фламеанца, который жонглировал огнём, целых два года назад!

Эльдрагор тяжело вздохнул и встал в стойку, раздвинув ноги на ширину плеч. Его начал окутывать красный ореол пламени, а глаза изменили цвет со светло-жёлтого, до ярко-оранжевого. Лицо стало очень серьёзным, он концентрировался и вбирал в себя энергию извне. Мальчик выставил перед собой согнутые в локтях руки, в которых начинали, будто из ничего, образовываться шарообразные огненные сферы. Брат и сестра, затаив дыхание, стали смотреть, как Эльдрагор начал перекидывать между руками вначале один, потом два, а затем и три сгустка пламени, будто они были небольшими деревянными шариками.

Одно из основных правил пребывания в нейтральных зонах, на одной из которых сейчас находились трое друзей, гласило: никогда не следует терять бдительности, даже если ты уверен в собственных силах и способен постоять за своего партнёра. Опасность может возникнуть так резко и внезапно, что даже самый закоренелый вояка рискует быть застигнутым врасплох, не говоря уже о детях.

Нарушив его, ребята подставили себя под удар: они даже не подозревали, что за ними уже около получаса наблюдали необычные существа. Это были не Геррадус, которых по характерным звукам шагов мог распознать любой Церэрианин. Считавшийся полностью истреблённым древний вид, величающий себя Протоцерранами, смог в небольших количествах выжить в приграничных и нейтральных зонах. Их вожак, свисая с толстой ветки, которую он крепко обхватил своими цепкими задними ногами, внимательно наблюдал за детьми с большой высоты и будто ждал подходящего момента.

И тут внезапно он дал сигнал к атаке. Издав невероятно громкий и ужасающий вопль, одновременно похожий на крик фороракоса и обезьяны, он выхватил длинную тростниковую трубку, висевшую у него за пазухой, и выстрелил из неё дротиком прямо в не успевших опомниться ребят.

Нория пришла в себя первой и попыталась отбить его струёй воды. Безрезультатно: дротик попал ей прямо в ногу, прежде чем она успела сделать замах. Эльдрагор и Раград, едва выхватив мечи и встав друг к другу спинами, прикрыли с двух сторон упавшую на землю от боли девочку, но тут же были окружены по крайней мере полудюжиной Протоцерран.

– Доигрались! Проклятье, как больно!! Бросайте меня и бегите! – крикнула Нория, вырывая дротик из ноги.

– Ты с ума сошла?! Мы скорее все тут втроём поляжем, чем бросим тебя! – огрызнулся Раград.

– Ты не понимаешь, это смертельно опасный яд! Он разрушает организм изнутри, вам придётся отрубить мне ногу до самого бедра, но тогда я точно умру от болевого шока!

Раград и Эльдрагор в спешке пытались оценить противника. На них напали сравнительно молодые особи: они были ростом не выше полутора метров и имели довольно стройное жилистое тело зеленоватого оттенка с чёрными полосами на спине, которую продолжал очень длинный и цепкий хвост. Вероятно, такой камуфляж позволял им эффективно сливаться с местной растительностью и максимально близко приближаться к противнику перед атакой, оставаясь при этом полностью незамеченными. У необычных существ было по пять длинных пальцев на руках и ногах, заканчивающихся острыми загнутыми когтями. Волосы у них были только на голове: они так же были зеленоватого цвета и напоминали тонкие нитеобразные водоросли. Глаза и уши имели непропорционально огромный размер в сравнении с головой, что говорило о чрезвычайно развитом слухе и остром зрении.

Вожак Протоцерран оставался на дереве. Он выпустил ещё пару дротиков уже в Эльдрагора, но тот успел отбить их своим клинком. Сразу после этого к ребятам подбежало двое противников, которые попытались поразить их своими мощными длинными когтями, однако ребята ловко смогли парировать их. А Раград даже умудрился успешно контратаковать: он вытянул всё содержимое из фляги, в которой оставалось ещё немножко воды, а затем, с её помощью, быстро удлинил свой клинок. Вода, замёрзнув на мече, моментально сделала его длиннее в два раза, что стало большой неожиданностью для близстоящего противника. В мгновение ока Раград одним взмахом своего клинка отсёк неприятелю несколько пальцев, и тот с диким воплем отпрыгнул назад.

Воспользовавшись временной суматохой, он крикнул Эльдрагору: – Хватай мою сестру и живо убегай!! Она покажет дорогу!

– Не смей, я без тебя не уйду! – кричала Нория, пока Эльдрагор перекидывал её через плечо.

– Это не обсуждается! Я обещаю, что не умру!

– Ты уверен?! – спросил Эльдрагор. – Их шесть, и ещё тот на дереве!

– Да. Убить я их не убью, но, думаю, сбежать сумею. Если Нора начнёт орать, заткни ей чем-нибудь рот и подожди, пока она придёт в себя!

Эльдрагор кивнул головой и побежал. Нория изо всех своих сил, сквозь боль, била его по спине кулаками и кричала. Она понимала, что сейчас ничем не сможет им помочь и горько плакала, не веря в то, что её брат сдержит своё слово. Отбежав около ста метров, Эльдрагор и сам усомнился в этом.

Он принял решение: надо во что бы то ни стало уничтожить того вожака, сидящего на высокой ветке. Фламеанец понимал, что, если против тех шести на земле у Раграда и был небольшой шанс сбежать, он не сможет физически отражать атаки и с земли, и с воздуха. К счастью для него, вожак думал совершенно иначе: вместо того, чтобы наверняка добить одинокого мальчишку, окружённого шестью своими соплеменниками, он решил подло выстрелить в убегающих детей со спины. Прицелившись Эльдрагору прямо в затылок, он стремительно выпустил в него пропитанный ядом дротик. Нория, чьё тело было обращено назад увидела это и прокричала: – Он стреляет сзади!!!

«Вот он. Мой единственный шанс спасти Раграда. – подумал Эльдрагор». Дротик со свистом полетел ему в затылок, но мальчик в последний момент наклонил голову и тело вправо. Полностью уклониться не получилось: он слегка оцарапал ему ухо. Дико прорычав от злости, вожак Протоцерран стал заряжать трубку, не понимая, что тем самым уже подписал себе смертный приговор. Уклонившись от атаки, Эльдрагор выхватил свой меч, за считанные секунды раскалив его у себя в руке докрасна, а затем стремительно развернулся и со всей силой метнул его во врага. Тот даже не успел понять, что произошло: пылающий клинок вонзился ему в грудь, дробя рёбра и сжигая внутренние органы. Захрипев в предсмертной агонии, он замертво рухнул на землю.

Увидев это, его соплеменники пронзительно закричали. Один из них подбежал к вожаку и, взяв его безжизненное тело на руки, начал жалобно выть. Воспользовавшийся этим, Раград яростно атаковал одного из замешкавшихся Протоцерран и отрубил ему руку по самый локоть. Потерявшие мотивацию и желание сражаться противники дали Аквиру небольшой шанс: весь потный от напряжения он одобрительно кивнул в сторону Эльдрагора и руками дал знак, что всё будет в порядке. Пожертвовав своим мечом, Фламеанец остался безоружным с беспомощной девочкой на руках. Он сделал всё что мог, другого выхода не было.

Яд уже начал действовать, и Нория потеряла сознание, повиснув на плече Эльдрагора. Он вытащил её меч из ножен, взял его себе в руки и пустился прочь, оставив Раграда одного против шестерых.

Мальчик мчался очень долго, ни разу не обернувшись назад. Спустя какое-то время он выбежал на небольшую лесную поляну, покрытую коротким и мягким ковром травы, посередине которой стояло большое раскидистое дерево. Позволив себе отдохнуть, он сел рядом с маленьким ручьём, протекающим под его корнями. Эльдрагор опустил бессознательное и ослабевшее тело Нории на траву и положил ей под голову небольшую охапку сухих листьев, которых поблизости было довольно много. Затем он поднял платье девочки и стал внимательно разглядывать рану. Дротик попал в нижнюю часть бедра, которое выглядело ужасно: оно посинело, по всей поверхности кожи вокруг места укола выступили сосуды, а нога жутко пульсировала. Не теряя времени зря, Эльдрагор разорвал часть своей тоги и сделал из ткани прочный жгут, которым он перевязал ногу Нории у самого её основания. Затем он развёл огонь и сорвал огромный зелёный лист древовидной травы, растущей у ручья. Мальчик скрутил его и превратил в подобие фляги, которую он заполнил водой, а затем стал держать над костром. Вода вскипела практически моментально, после чего Эльдрагор быстро остудил её до приемлемой температуры и напоил Норию. На коже юной Аквирки выступил пот, а пульсация в ноге стала немного утихать.

«Вода и жгут лишь ненадолго отложат неизбежное, – думал он, сев рядом с бессознательным телом девочки. – Я обязан попробовать тот секретный приём, которому меня научил отец, другого выхода просто нет!»

«Одна из наших способностей заключается в умении уничтожать практически любые вирусы и токсины, увеличивая температуру собственного тела. Аквиры так же способны на такое, но методы достижения этого процесса у нас слишком сильно различаются, – как бы в подтверждения своим мыслям Эльдрагор вспоминал слова Нории, – а следовательно есть риск вскипятить ей всю кровеносную систему, тем самым мгновенно убив её, если я буду неосторожен. Но у меня получится аккуратно нагреть и уничтожить токсин в конкретном месте, если потороплюсь. Пока что большая часть яда всё ещё находится в бедре…»

Эльдрагор взял ногу Нории в правую руку, а левой стал понемногу нагревать её изнутри. Он пытался увеличивать температуру очень осторожно и медленно, что было крайне тяжело для неопытного ребёнка. Спустя несколько минут он приблизился к порогу, при котором умирают все известные им вирусы, но это было пределом и для Церэрианина. Благо такой температуры достигла только верхняя часть ноги, и он мог продолжать, так как для уничтожения токсина этой температуры было всё ещё недостаточно. Основная проблема заключалась в том, что, если жгут ослабится хоть на миг, вся эта горячая кровь устремится прямо к сердцу, а последствия этого будут крайне плачевными. Спустя ещё пару минут, едва сохраняя силы от ужасного напряжения, он смог нагреть ногу до пятидесяти градусов. Клетки токсина начали разрушаться, но вместе с ними стали погибать и кровяные тельца. Времени оставалось всё меньше и меньше: нужно было срочно ослаблять жгут и пускать к ноге свежую кровь, иначе мог начаться некроз тканей, и Нория могла лишиться ноги.

Он провёл в таком положении ещё минуту, которая длилась для него целую вечность. И только полностью удостоверившись в том, что токсина больше не осталось, Эльдрагор тотчас стал охлаждать ногу девочки и ослабил жгут, после чего вспомнил про свою царапину. Рана была поверхностная и проблем с уничтожением яда не было: мальчик просто сжал своё поцарапанное ухо в руке и нагрел его до нужной температуры. Убедившись, что ранение больше не представляло опасности, он упал на землю, потеряв сознание от усталости.

Когда Эльдрагор наконец очнулся, была уже глубокая ночь. Он сразу же почувствовал жуткую боль во всём теле и сильное головокружение. Вдобавок, несмотря на то, что яркая луна прекрасно освещала их поляну, юный Фламеанец обнаружил, что у него заметно ухудшилось зрение.

Охваченный страхом мальчик, едва встав на ноги, подошёл к лежащей неподалёку Нории и приложил ухо к груди девочки. Сердце маленькой Церэрианки билось ритмично, хотя и очень слабо. Облегчённо вздохнув, мальчик терпеливо ждал, когда его подруга наконец очнётся. Однако сильно побледневшая Аквирка продолжала неподвижно лежать на мягком травяном ковре, не подавая признаков жизни. Постепенно Эльдрагора начал одолевать сон, с которым было очень трудно бороться. Когда этот бой был почти проигран, он услышал едва различимые и тихие слова Нории: – Пожалуйста, воды…

Вскочив с коряги и схватив флягу, Эльдрагор побежал к ручью. Ноги не слушались его, а голова продолжала кружиться, из-за чего он упал и уже едва полз до спасительной жидкости. Набрав столько воды, сколько позволял травяной лист, мальчик стал нагревать её прямо у себя в руках. Вскипятив воду, он охладил её до обычной температуры и подбежал с ней к едва живой Нории, прислонив край самодельной фляжки прямо к её губам. Та с жадностью начала пить и быстро опустошила листок, после чего попросила ещё. И так маленький Церэрианин бегал туда и обратно около пяти раз, пока девочка полностью не напилась.

Тут на глазах Нории выступили слёзы, и она протянула руки к Эльдрагору. Фламеанец, также не сдерживая своих чувств, крепко обнял Аквирку.

– Спасибо…, – тихим голоском прошептала она, – Если честно, то я уже не думала, что смогу очнуться.

– Не знаю, грубо ли это прозвучит, но я тоже… – ответил ей Эльдрагор, протирая рукой глаза, – я просто первый раз в жизни применял эту технику на ком-нибудь кроме себя…

– Но ведь получилось…

– И правда…

Они тихонько засмеялись. Это был смех радости и счастья, настолько редкий, искренний и прекрасный, словно лучик Фермиры, пробившийся сквозь огромные чёрные тучи во время сильной грозы.

– Как думаешь, Раград сдержал слово? – грустно спросила Нория.

– Это я должен у тебя спросить, ведь ты знаешь его лучше меня, – скромно засмеялся сквозь слёзы Эльдрагор, будто стараясь утешить обоих. – Но за то недолгое время, что мы были вместе, я понял, что Раград не из тех, кто просто так сдаётся. И уверен в том, что он выжил!

– Твои слова успокаивают меня… прости, не смогла тебя нормально обнять в ответ… я едва могу говорить…, – тихо сказала Нория. – Садись рядом, я-я должна тебе рассказать, как работает этот яд, чтобы мы смогли быстрее найти Раграда…

Эльдрагор присел рядом и стал внимательно слушать то, что стала рассказывать девочка. По выражению её лица было видно, что, хоть они оба и спаслись, трудностей впереди им предстоит немало.

Нория начала рассказывать: – То, что мы спаслись от этого яда, иначе как чудом не назовёшь. Это – один из самых ужасных токсинов на планете. Вероятно, всё дело в том, что на нас напали подростки: у них и мозгов поменьше и яд не настолько сильный…

– Подожди, – перебил её Эльдрагор, – как их возраст влияет на силу яда?! Если только…

– Да, вижу ты уже и сам догадываешься, – продолжила девочка, – на их теле находятся специальные железы, выделяющие смертельно опасную слизь, которой они смазывают всё своё оружие, дротики и когти. В древних свитках я читала, что много наших людей погибло, употребляя их в пищу во время голодных времён. Все их внутренние органы ядовиты, а когда Протоцерран вырастает до взрослой особи, то этот яд превращается в сильнейший парализующий токсин, который даже при лёгком соприкосновении с кожей сковывает все мышцы, и ты мучительно умираешь от удушения за пару минут. Тут даже наши секретные техники не помогут.

– Так ты поняла, как я смог тебя спасти? – удивлённо спросил Эльдрагор.

– Ну… это было нетрудно, – слегка улыбнувшись ответила Нория. – Я прочла практически про все ваши способности и умения, которыми вы овладели после великого переселения народов, а читать меня научил отец, когда мне было четыре года. Я всё свободное время изучаю древние свитки и книги. Это же так интересно!

– А твой брат?

– Откровенно говоря, я всегда беспокоюсь за Раграда потому, что в этом плане он полностью мне противоположен. Он ненавидит читать и всегда предпочитает теории практику.

– Ну в этом тоже есть что-то полезное.

– Не в его случае. Раград абсолютно ничего не знает об этом яде, так что хотя бы ты послушай меня. Мы на сто процентов были уверены в том, что Протоцерране и Геррадус полностью уничтожены в этих краях, поэтому я не сочла нужным рассказывать про этот токсин своему брату. В этом была моя главная ошибка.

Эльдрагор сидел и внимательно слушал всё, что говорила ему Нория. Но тут он внезапно схватился за голову и стиснул зубы от боли.

– Вот как раз об этом я и хочу тебе сказать, – сказала девочка, – ты много пил с того момента, как мы тут оказались?

– Если честно, то вообще ничего, да и времени на это особо не было…

– Быстрее иди к ручью и влей в себя столько воды, сколько сможешь!

Мальчик побежал к ручью и наполнил флягу, после чего стал жадно пить. Практически мгновенно он почувствовал, что боль в его теле начала ослабевать, а головокружение и вовсе исчезло.

– Заметил, как легче стало? – спросила Нория. – А мне ты этим вообще жизнь спас. Вода – это лучшее лекарство! Жаль, что немногие это понимают…

Допивая последние капли из фляги, Эльдрагор кивнул головой и помог девочке немного приподняться. Она облокотилась на мягкую горку из листьев и, вытянув ноги, продолжила: – Ты полностью восстановишься от яда через пару дней, а вот я лишь спустя неделю. Наш народ практически истребил Протоцерран только потому, что со временем мы смогли выработать иммунитет против их токсина, но молодое поколение с ним ещё не сталкивалось. Нас с тобой отравили впервые, а первый раз самый опасный. Я ещё долго не смогу ходить, поэтому прошу: оставь рядом со мной несколько фляг с водой, а сам иди искать Раграда. То место, про которое он говорил… это самое большое и старое дерево в этих краях. Если ты поднимешься повыше, то сможешь увидеть, как оно возвышается над другими кронами.

– И речи быть не может! – воскликнул Эльдрагор. – Я не оставлю тебя здесь одну!

– Сделай это ради меня! Вероятность, что меня найдут тут крайне мала. А вот шанс на то, что Раград не протянет до ночи, если его отравили, огромен! Прошу, приведи моего брата сюда!

Голос Нории под конец фразы задрожал, и она горько заплакала. Эльдрагору не оставалось ничего другого, кроме как с грустью полезть на высокое дерево посредине поляны, успевшее стать для них таким уютным и безопасным, что от него уже не хотелось никуда больше уходить. Поднявшись на самый верх и плавно покачиваясь на ветвях от небольшого ветерка, он увидел ковёр из крон деревьев, которые были примерно одинаковой высоты. Неожиданно мальчик заметил вдалеке тёмно-зелёного гиганта, который величественно возвышался над своими собратьями, раскинув свою пышную крону. Было сразу понятно, что это самое старое и могучее дерево в лесу, которое простояло тут уже не одну тысячу лет.

Эльдрагор стал спускаться обратно, быстро перебирая ветви, а затем спрыгнул на землю.

Нория с грустью посмотрела на него и сказала: – Тяжело тебе придётся, ты ещё не до конца оправился от яда. Как далеко то большое дерево?

– Примерно полдня пути пешком. Оказывается, мы не так уж и далеко ушли! – ответил Эльдрагор.

– Это хорошо. Но ты уверен, что у тебя хватит сил добраться до него?

– Да. Но ты же понимаешь, что если на меня нападут, то, скорее всего, я умру и тебе придётся добираться до дома самостоятельно. Я должен спасти твоего брата и, либо мы вернёмся сюда вдвоём, либо никто не придёт вовсе.

– Но… но если придёшь только ты…

Эльдрагор молча посмотрел на Норию, и на его измождённом лице появилась грустная улыбка. По спине девочки пробежала дрожь. С большим трудом она выдавила из себя несколько слов: – Я… я… не хочу никого терять, п-пожалуйста, не уходи…

– Но ты же сама меня попросила…, – начал было мальчик, но вовремя остановился. Он уже понимал, что бедная Нория перестала руководствоваться хоть какой-то логикой и контролировать свои эмоции. Страх и отчаяние взяли верх, нужно было что-то сделать на прощание. Эльдрагор молча подошёл к Нории и обнял её. Она заплакала ещё сильнее и крепко вцепилась в тело своего спасителя. Юный Фламеанец с трудом высвободился из её объятий, после чего набрал полную флягу воды, подобрал палку и принялся стачивать её с обеих сторон, образуя два острия. Нож же Эльдрагор положил рядом с девочкой.

«Я не могу оставить её без оружия. Если на меня нападут, пока я буду добираться до Раграда, эта палка вряд ли меня спасёт, но всё равно это лучше, чем ничего», – подумал он.

Нория с мокрыми от слёз глазами провожала уходящего в глубь леса Эльдрагора, который до последнего не хотел оборачиваться назад. Но мальчик не смог: тело само заставило его обернуться и взглянуть на юную Аквирку. Она была прекрасна: даже несмотря на ухудшившееся на время зрение, Эльдрагор довольно отчётливо видел милое заплаканное личико Нории с большими, сверкающими подобно аквамаринам, глазами.

В последний раз бросив взгляд на бедную встревоженную девочку с длинными растрёпанными волосами, он скрылся в густых ветвях дремучего леса.