- -
- 100%
- +
А Влада, словно опомнившись, вспыхнула вдруг. Задышала громко, стискивая кулачки и поджимая пальцы на ногах. Казалось, что внутренности покрываются толстой коркой льда.
И Туз это видел. Видел, но не остановился. Мягко мазнул ребром ладони вбок, обводя вторую грудь. Ощущая. как его рука плавится, прикасаясь к нежной коже, и чувствуя её дрожь…
Замер, отрывая руку от девушки, и, спустя пару секунд, отступил от неё на шаг. Ещё раз окинул соблазнительную фигуру ледяным взглядом, задерживаясь на стройных ножках…
- Тебе сейчас принесут завтрак… - Пересекается с девушкой взглядом. Смотрит на него, но совершенно не видит. Как на пустое место. Даже привычной ненависти в глазах нет. Интересно… к ненависти тоже можно привыкнуть?– Лучше съешь всё. Потому что следующий приём пищи может быть нескоро.
Поворачивается к умывальнику, подставляя ладони под матовый смеситель. Большие, с длинными ровными пальцами, и аккуратными ногтям.Следит за собой, мерзавец.
- Через час выезжаем. Будь готова.
Проходится пятернёй по волосам и, больше не оглядываясь, покидает душное помещение, оставляя дверь распахнутой.
…
Руслан ждал её на крыльце. Пронизывающий ветер облизывал открытую шею, запуская по мужской спине крупные мурашки.
Где же она, мать вашу?!
Протянул руку и сорвал с невысокой ели длинную иголку. Закусил стержень передними зубами, смакуя хвойный аромат, и глубоко вздохнул.
Сам не до конца понимает, зачем он это делает? Хочет мягче подстелить? Или жаждет благосклонности от неё? Благодарности?
Да какая к чёрту благодарность?! Как бы не закончилось очередной потасовкой.
Так или иначе, но предстоящую поездку он считает правильными решением.
Дверь распахнулась, являя его взгляду Владу. Выплыла из дома. Движения слегка скованные, но голова поднята высоко. Прошла несколько метров, стуча каблучками по немногочисленным ступенькам, и замерла мраморным изваянием. Медленно и нерешительно оглянулась, устремляя на него вопросительный взгляд.
Но как только он начал двигаться вслед за ней, тут же попятилась, упираясь бёдрами в ограждения.
Нет, она его не боялась. Скорее, раздражалась. Тем, что он заполняет собой все пространство. Настолько, что дышать становилось нечем.
В машине…. Господи… при всей её показательной невозмутимости, Влада боялась, что безумное биение пульса и сердца донесутся до его ушей.
Руслан же молча приземлился рядом, и почти сразу расстегнул пальто.
Ни слова больше. Ни единого словечка в этой могильной тишине. И, казалось бы, она должна радоваться, что он не говорит с ней. Но…
Но с каждой минутой на плечи и голову опускалось ещё большее напряжение. Оно вполне было способно раздавить ей черепушку.
Взгляд упал на его часы. Чертовски дорогие. Ещё раз скользнула глазами по мужским пальцам и идеальному маникюру. Ногтевой пластине даже девушка позавидовала бы. Ненароком взглянула на свои и тут же их спрятала в рукава пальто. Она и не помнит, чтобы когда-то её руки выглядели подобным образом…
Она так много думала о том, что Руслан ей наговорил о долгах отца. Сколько же он им должен? Неужели настолько много, что она не сможет их покрыть? Потому что на её банковском счете сумма не малая. Проценты?
Фыркнула, поджимая подбородок, и уставилась в окно, за которым мелькал очередной сосновый бор.
- Что-то хочешь мне сказать?
Ненавистный голос прервал гнетущую тишину, и за шиворотом её пальто рассыпалась гость мурашек.
- Куда мы едем?
Поворачивает к нему голову, концентрируя взгляд на его глазах. Никуда больше. Твёрдо, уверенно, невозмутимо.
Мужчина чуть заметно прикусывает внутреннюю сторону щеки, и задумчиво вглядывается в глаза напротив.
Вот. Наконец, рассмотрел.
Цвет совершенно непонятный. Серая радужка окроплена янтарным бисером. И потому её глаза кажутся не то светло карими, не то серо-зелёными… точно, ведьма.
- Так и будешь молчать?
- Скоро сама увидишь. – Это даже не ответ! Заиграла жевалками и раздражённо фыркнула снова.
- Мне стоит волноваться?
- О чём? – мужские брови ползут выше, а уголки губ слегка приподнимаются в пренебрежительно жесте. – Ты думаешь, я тебя убивать везу? Не слишком ли далеко?
- Откуда я знаю?! – нервно передергивает плечиками, ёрзая на своём месте. – Ты же ничего мне не говоришь! Да… у тебя на лице написано, что ты прирожденный головорез! Думаешь, рядом с тобой я могу не волноваться?! Ты… - заикается брюнетка, подбирая слова. – ты… держишь меня у себя против воли! Ты… - бросает короткий взгляд на водителя.
- Ну? – кажется, этот незначительный выпад лишь позабавил Руслана. – Что я?
- Ты обращаешься со мной, как со шлюхой! – Шипит полушепотом, а её щёки вновь заливаются румянцем.
- С тобой ещё никто не обращался, как со шлюхой. – его рука против воли тянется к девушке. Желание прикоснуться к ней вынуждает совсем чуть-чуть придвинуться ближе. Но Влада шарахается от него в сторону, и отмахивается от протянутой к её волосам руки. Бьёт наотмашь, видимо, забываясь, с кем имеет дело.
На этот раз жевалки заходили ходуном у брюнета. Ноздри задвигались, демонстрируя злость и раздражение.
А Влада ощутила новый приступ паники. Вздрогнула, когда он стремительно схватил ворот её пальто и дёрнул на себя с такой силой, что её зубки громко клацнули друг о друга, намереваясь рассыпаться от удара.
Приблизился так, что девушка чувствовала его горячее дыхание на своей коже. А глаза обдавали лютым холодом. Сглупила…
- Думаешь, мне нравится возиться с тобой?! – встряхивает брюнетку и прижимает её затылок к стеклу, наваливаясь сверху. Его верхняя губа подергивается, делая его ещё больше похожим на монстра. – какого хера я вообще с тобой вожусь? М?
Что-то в его лице… интонации. От этого к её горлу поступает ком. Дыхание учащается так, словно она бежала дистанцию на несколько километров.
- Артём, останови машину и выйди не надолго. – Не сводя с неё яростного взгляда.
- Минуту… - отвечает мужчина, управляющий машиной, и сбрасывает скорость.
Её паника нарастала с каждой секундой. Было видно, как поднимаются худенькие плечи от тяжёлого дыхания. Поджала губы, бросая взгляд на водителя.
- Что ты задумал? – почти задыхаясь. Не могла заставить себя пошевелиться.
- Покажу тебе, что значит, когда с тобой обращаются, как со шлюхой. – склоняет голову набок, опуская глаза на розовые женские губы.
Его приглушённый голос проткнул брюнетку насквозь. С хлопком вырывая наружу весь воздух.
Автомобиль съезжает на обочину и притормаживает, а Влада, наконец, выходит из оцепенения. С силой толкает брюнета в грудь и лягается, словно молодая необъезженная кобылка.
Артем молча покидает салон и тихо хлопает дверью.
- Нет! – закричала, размахивая руками, когда Руслан своими проник под короткое пальто. – Не смей! Что ты творишь?! Не трогай меня! Я ведь ничего не сделала! Перестань!! – истошный крик заполнил собой всё пространство. Мужчина схватился за пояс её штанов и дёрнул на себя. Уворачиваясь от острых кулачков, сумел расстегнуть пуговицу на тугих джинсах. Ещё один мощный рывок и ткань ползёт вниз по женским бёдрам. Он уже не слышит её. Желание проучить затопило остальные мысли. Рассудок? Не сейчас.
Свободной рукой обхватывает кукольное личико. Сжимает пальцы сильнее, и девчонка тихо скулит, открывая ротик. Уверен, ей больно. Он чувствовал, как её зубки впиваются во внутреннюю сторону щёк. Яростно-бессильный взгляд сейчас его абсолютно не трогал.
Где-то в самом отдалённом уголке своего разума осознавал, что она права. Она ничего не сделала. Пустяк, на который можно было не обратить внимание. Но, кажется, Руслан просто искал повод. Возможно, не совсем честно. Совершенно не благородно. Но, когда его заботили подобные мелочи?
Глава 7
- Нам нужен левый человек. Тот, на кого подумают в последнюю очередь.
- Ты предлагаешь найти старушку-божий одуванчик? На, бабуля, это тебе на похороны… или на что вы там собираете? Ты только перед тем, как помирать, букетик передай одному человечку? – Руслан раздражённо отталкивает от себя пачку с сигаретами, и та скользит по поверхности дубового стола. – Так ты это представляешь?
- Не кипи, Руся. – Антон из прилетевшей пачки достаёт сигарету и зажимает фильтр зубами. – И не такие дела проворачивали… правда же? – переводит карие, слегка шальные глаза на мулата. – Нико, скажи ему!
- Дело ясное, что дело мутное. – Николас на миг зажмуривается, прижимая пальцы к вискам. – За Жорой слежка сейчас... даже посрать спокойно не может… а сделать нужно так, чтобы никто даже представить не мог…
- Ну, так а я о чем? – возле рябого лица вспыхивает огонёк, лизнув сигарету синем пламенем, и Антон тут же затягивается крепким дымом. – чем похороны не удобный момент?
- У тебя есть кто на примете? – Николас вопросительно смотрит на рыжего? – Потому что у меня нет.
- У Руслана есть. Так ведь? – Антоша озорно лыбится, обнажая белоснежные клыки, которые Руслану мгновенно хочется выбить.
- Серьёзно? Кто? – Николас сводит тёмные брови, и перетягивает пачку к себе.
- Ты… - Руслан недобро смотрит на Антошу и со свистом набирает полные лёгкие воздуха.Ублюдыш конопатый.– Я разберусь с этим. - косится на Николаса. Взгляд хочется отвести в сторону, но он не может. Потому что друг и так в последнее время задаёт слишком много вопросов. А Туз пиздец как не любит на них отвечать.
- Разберёшься? – Переспрашивает мулат, глядя на него с толикой подозрения. Ну, начинается…
- Разберусь.
А мыслями вновь погружается в позовчерашний день. Снова и снова прокручивает в голове события. Тонет в них, словно в зыбучих «Гудвинских» песках.
…
Зажал пальцами её челюсть и повернул к себе. Заставил смотреть себе в глаза. Наслаждался ожившей мимикой на прекрасном личике. Во взгляде отвращение. Ненависть.
Но Руслану плевать. Уровень взвинченности достиг предела. Того самого, где терпение лопается, словно тонкая леска.
Влада ещё раз дернулась и шоколадные пряди упали на её лицо.
- Убери. От меня. Руки. – Прошипела и попыталась сдвинуть бедра. И его чёртову руку, которая застыла на полпути, так и не стянув джинсы до конца.
Страх вперемешку с лютой ненавистью обжигал его ресницы. Как же хотелось… заткнуть эту пигалицу. Заткнуть тем способом, от которого она завопит ещё громче. И поймёт, наконец… он не тот, с кем она привыкла общаться. Совершенно другой. Сломает. Раздавит, как мошку на столе. И выбросит к дьяволу.
Влада вздёрнула подбородок, чувствуя, как трясутся поджилки.
- Это последнее предупреждение, Влада. – слегка, буквально на пару сантиметров отдаляется от брюнетки. – Ты ходишь по лезвию… - говорит тихо, сцепив зубы и проглатывая утробное рычание. – не бросай мне вызов, девочка. Не испытывай судьбу.
- Ненавижу тебя. – выпаливает горючим ядом.
- Ненавидь сколько влезет. Мне плевать. – Вновь приближает поросшее щетиной лицо и... резко впивается в сладкие губы горьким поцелуем. Это даже поцелуем назвать нельзя было. Атака, нападение, которое высасывало из неё её собственнуе душу.
Пискнула ему в рот, чувствуя ещё большую боль от его пальцев, что сдавливали лицо. Нехотя ротик открылся шире.
Его безумие накрывало с головой обоих. Влада ощущала, как тело парализует липкий страх, впиваясь мерзкими щупальцами ей в глотку. Ничего не соображала, только слышала, как громыхает в ушах собственное сердце. Замерла, словно парализующий яд завладел всем телом. Застыла ледяным айсбергом в сильных руках.
И, почувствовав это, он сделал тоже самое. Остановился, отрываясь от сочных губ, и ощущая, как собственные наливаются свинцом. Дышал через раз, пытаясь разглядеть в её мутных от подступивших слез глазах, хоть что-то. Сука…
Отпустил брюнетку, убирая руки и отодвигаясь на своё место. Считая удары своего сердца.
А она… тут же ожила. Завозилась на сиденье, пытаясь натянуть на талию полуспущенные штаны.
Туз сморгнул наваждение и щёлкнул дверной ручкой, покидая накаленный и душный салон. Подальше от неё. Хотя бы на пять минут.Остыть.
Вышел на свежий воздух, поправляя сбившуюся рубашку и поднимая воротник пальто.
Засунул в рот сигарету, стараясь не думать о том, как натянуты в паху брюки. Бросил взгляд на Артема неподалёку. Тот тоже курил и, судя по коротким и слабым затяжкам, это была не первая сигарета.
- Можем ехать. – произносит громко, заодно прочищая осипшее горло. – Тут осталось полчаса… - сам себе.
...
- Тогда вызовите нашего флориста… - Туз возвращает себе сигареты с привкусом шоколада, и прячет пачку во внутренний карман. – Похороны послезавтра. Чтоб всё было готово…
Уводит глаза от испытующего взгляда Николаса, и поднимается из-за стола. Не глядя протягивает руку Антону, про себя обложив рыжего матом, и пообещав четвертовать того за длинный язык.
Он хочет, чтобы я отправил на дело дочку Кротова?! Морда лисья, всё просчитал.И ведь, по факту, всё равно оказался прав. Девчонка – идеальная кандидатура. Дилер? Она будет в восторге… но они сэкономят деньги, хоть и не такие большие, и время. Время на поиски человека, не способного вызвать подозрение. Вот только… теперь ему предстоит поломать голову над тем, чем простимулировать своенравную брюнетку. Потому что простые угрозы с ней не сработают. Он уверен.
Филя?
Туз прощается с Николасом и покидает ресторан на окраине города. На ходу достаёт телефон, набирая своего человека. Того, кто умеет молчать.
- Макс. Утро. Ты дома? Отлично, никуда не уезжай, я через двадцать минут буду. Дело есть. – щелкает кнопкой, снимая внедорожник с сигнализации. – Аня дома? Хорошо. Как там пацан? – Прищуривает дождливые глаза, рассматривая капли на тёмном стекле. – Понял. Ладно, скоро буду.
Сбрасывает вызов, и прячет телефон в кармане. Проводит ладонью по мокрой поверхности, собирая влагу и растирая её по пальцам.
Что делать с мальчишкой? Они притащили с собой пацана из Крыма. Малец детдомовский. Никому не нужен. Жизнь, падла, такая несправедливая. Потому что отыгрывается на слабых. Это он знает не по наслышке. Потому что ещё в далёком детстве сожрал не один пуд дерьма. Косые взгляды. Обвиняющие. Расщепляющие его детскую душу на мелкие крупицы, на крошечные атомы. А потом косые взгляды сменились насмешливыми, уже в стенах детдома, где его пытались поставить на место «старшие». Пытались не раз. Пока не лопнула нитка, на которой держалось мальчишеское терпение.
И этот. Арсений. Эти твари успели поиздеваться над мальчишкой. Торговля детьми? Падаль. Он бы каждой мрази, замешенной в этом чёрном бизнесе, повырывал бы яйца. Позасовывал бы им их в глотки. Самое страшное, что за всем этим стоят очень влиятельные люди. Сильнейшие мира сего. Некоторых он мог бы назвать поимённо. Всё так крепко взаимосвязано, что, кажется, эти тугие узлы не под силу развязать никому.
По пути заезжает в детский магазин, и набирает херову тучу игрушек. Он ведь ещё играет в игрушки?
…
Влада уже не первый час перебирала фотографии. Распределяла их по годам, чтобы потом аккуратно поселить их в семейном альбоме. Вот она ещё совсем малышка. Зубы молочные. Сидит на руках у мамы. Такие счастливые. Мама смеётся. Она так часто смеялась. Когда её не стало, в доме наступила тишина. Отец погрузился в работу ещё глубже, чем прежде, а четырнадцатилетняя Влада была предоставлена няньке, и самой себе. Именно в тот период, когда совсем ещё юная девушка так отчаянно нуждалась в поддержке и внимании, она осталась одна. Нет, папа любил её. Очень. Он души в ней не чаял, пылинки сдувал. Но ей всегда казалось, что ему неловко. Словно, глядя на дочь, он видел маму. И ему было больно. Возможно, поэтому, она выросла такой колючей?
В их доме всегда были люди. Кого-то она знала хорошо, а кого-то видела изредка. Просто знакомые лица. Друзья ее папы. Сейчас всё встало на свои места. Куча охраны, собаки, к которым она уже привыкла... они же и скрашивали её домашнее одиночество. Гостей к ней не пускали, как и её к ним. Только гувернантка, повар, учительница музыки…
А потом Париж. И она была счастлива, как никогда. Не потому что отдалилась от отца ещё больше. А потому что, наконец, вырвалась из-под опеки, которая её душила все эти годы. Там она встретила Филиппо. Совершенно не похожего на неё. Смешливый парень с кудрявыми волосами и шикарной улыбкой. Он так же, как и она, учился на факультете междунарожных отношений, играл на гитаре и показывал ей Париж, до которого не добрались вездесущие туристы. Они были вместе уже три года...
Брюнетка отложила пару семейных фотографий в сторону. Детскую, где она ещё помещается на маминых руках, а папа заботливо обнимает их со спины. И ту, на которой мама уже знала. И папа знал. Только дочь не знала, что мама умирала. Медленно, никому не показывая, увядала. Болезнь забрала её через полгода, после этого кадра.
А сейчас? Сейчас у неё не осталось никого. Бабушки и дедушки… она их уже не помнит.
Проводит ладошкой по фотографии и поджимает острый подбородок. Она даже не знает, где похоронен её отец. И, похоронен ли вообще?
До сих пор, опуская веки, она видит, как он лежит на полу в просторной гостиной их большого семейного гнезда. Закричала от ужаса, видя, как из-под родного человека вытекает бордовая струйка крови, постепенно превращаясь в лужу. «Папа!!!»
Бросилась к нему, пачкая белые брюки, и скользя руками по полу…
Стоп… хватит…
Закрыла альбом, хлопая твёрдой обложкой и делая глубокий вздох…
Стук в дверь. Брюнетка встрепенулась, отодвигая за спину фотоальбом и отложенные фотографии.
- Я ужин принёс. – уже знакомый мужчина заносит в её комнату поднос. Молчаливо удаляется, снова оставляя её в одиночестве.
Опять еда из ресторана. Судя по всему, кухарки здесь нет. И не удивительно…
Девушка не видела Руслана уже второй день. И ещё век бы не видела. Каждый раз думая о нём, вспоминает его руки на своём теле. Грубые, бесцеремонные, горячие. Он был слишком близко. В ванной, в машине. Касался её, и в тех местах кожа горела! Казалось, что там будут ужасные волдыри-ожоги.
Девушка не могла его разгадать. Было ясно одно: этот мужчина — источник бедствий.
Чем он занимается, ей и без разъяснений ясно. Конкретика тут не нужна. Он преступник. Убийца… она уверена, что на его счету немало смертей. Этот человек не вызывает доверия. Совершенно. Именно поэтому, там в клубе, несколько месяцев назад, она отказала ему. Будто интуиция на корню пресекла её интерес. Хорош собой. Безусловно. Но аура опасности кружила вокруг него. Она пропитывала весь воздух.
С чего вдруг такой аттракцион неслыханной щедрости? Почему позовчера он привёз её туда??
- Что? – начала суетливо оглядываться по сторонам, замечая в окне автомобиля знакомую местность. - Это что? Ты везёшь меня домой?
Янтарные глаза засветились счастливым огоньком, когда девушка увидела знакомую местность.
Заелозила на месте, вытягивая шею, и не веря своим глазам. Высокий забор, подъездная аллея, засаженная зелеными пихтами.
Руслан ничего не ответил. Он всё ещё был зол. На себя, на её длинный язык и короткий ум. Потому что член в его штанах до сих пор ныл и отдавал глухой болью. Смотреть на неё не хотел. Ему хватало одного запаха, который осел на его лёгких…
Автомобиль притормаживает и глохнет, погружая салон в тишину. Артем молча выходит, не закрывая дверь до конца, и вновь оставляя их надине.
- Ты… - не может найти слов и кусает губы. – Ты отпускаешь меня? - быть не может...
- Я же говорил, что дом продан. - Туз лениво откидывает затылок на подголовник, и всё же поворачивается к девушке.
Её длинные ресницы режут воздух, а глаза продолжают непонимающе взирать на брюнета.
- Тогда зачем мы здесь? - увесистый ком обиды подступил к горлу.
- Ты заберёшь то, что тебе дорого.
Глава 8
Уже к вечеру у него на руках имелась досье на некоего Филиппо Бернье. Двадцать три года отроду. Студент университета Сорбонна, факультет международных отношений, последний курс магистратуры. Семья полная. Не бедствующая. У матери сеть кофеен, отец владелец туристического агентства. Неплохо.
Удалось выяснить, что девчонка вернулась домой не просто так. Как это называется у придурков? Кризис трёх лет?
Хмыкнул, закрывая папку и отбрасывая её на диван.
Она вернулась снимать стресс… сладкая парочка поскандалила, и девчонка скаканула в родовое гнездо, дабы проучить недоделанного жениха… возможно, в этом причина того, что он не кинулся её искать? Возможно, это не впервые?
Завтра ему отправят фото. Пусть девушка знает, что он у них на мушке. Пусть волнуется. Пусть боится за него. Она ведь боится? Наверняка. Он видел это в её глазах. В тот самый момент, когда произнёс его имя, которое отлетело мячиком от влажных стен душевой кабины.
Прошёл почти час с тёх пор, как он вернулся. Но подниматься пока не торопился. Руслану не нравилось то, что с ним происходило, когда Кротова рядом. Не нравилось, как ускорялся пульс при взгляде на неё. Не нравилось, как дыхание сбивается, когда она смотрит ему в глаза. Раздражало.
Мужчина растёкся по дивану, проваливаясь пустым взглядом в белоснежный потолок. Уставшие глаза становились тяжелее и сами собой опускались.
Осознание того, что девушка вызывала в нём что-то ещё, кроме похоти, неприятно давило под рёбрами. Будто он сам себя предаёт.
Сжал челюсти и снова открыл глаза. Тишина в кабинете начинала напрягать.
…
- Привет. – сухо поздоровался, игнорируя волну ненависти, что она обрушила ему на голову одним только взглядом. – Хорошо, что не спишь.
Мужчина прячет руки в карманах брюк, и слегка качнувшись на плоских каблуках, толкает ногой дверь. Та тихо щелкает, и Туз лениво облокачивается на неё спиной. Влада бросила на него короткий взгляд, но ничего не ответила. Чёрная водолазка сидела на нём, как вторая кожа. Вырисовывая каждую мышцу, и демонстрируя вовсе не расслабленность. Он был напряжён.
Но девушка, не обращая на гостя никакого внимания, продолжила перебирать на кровати какие-то безделушки. А Туз следил за каждым её движением. Не отрываясь.
Отвернулась и перекинула копну шоколадных волос на одно плечо. Обнажила позвонки, что выступали на шее при наклоне головы… и так манили. Руслан сжал в кармане пальцы в кулак, пытаясь задушить ненормальное желание прикоснуться к ним, почувствовать лёгкие волны под тонкой кожей.
Чёрт!
- Есть разговор. – бросил небрежно, отводя взгляд на её руки. Она собирала свои побрякушки в белую шкатулку, которую забрала из своего дома.
Вспомнилась её комната. Совсем не такая, какой он её себе представлял. А представлял ли? В любом случае, если бы такое случилось, то он никогда бы не подумал, что в ней будет столько… нежности? Сочетание белого и лавандового смотрелось очень гармонично. Но он не знает такого цвета. Обычный сиреневый…
«Тебе нравится сиреневый?» - провел пальцами по постельному белью, пока брюнетка копошилась в своём шкафу, доставая из ящиков всякую хрень.
«Это лавандовый». – шикнула в ответ, складывая в предоставленный короб фотоальбом. Но ему показалось, что мысленно она добавила слово Придурок.
- Вставай. – Туз оттолкнулся от двери и сделал несколько шагов. Почти упираясь коленями в борт высокой кровати.
Брюнетка зыркнула на него через плечо, словно рублём одарила. Хлопнула крышкой шкатулки и, поправив на груди свободную футболку, поднялась с постели.
Девушка вновь почувствовала холодок. Как только развернулась к нему спиной, чтобы убрать свои «сокровища», тут же ощутила, как по спине поползли морозные колючки.
Поэтому даже спорить не стала. Поговорить? Ради бога.
Всё собрала в кучу и спрятала в шкатулку, предварительно дернув плечами, чтобы сбросить с себя эту ледяную корку.
- Что тебе нужно? – Руслан был немного осунувшийся. Выглядел уставшим. Под глазами залегли тёмные круги.