- -
- 100%
- +
Глава 1
Мы растеряли навыки свои,
Без весел только зря качаем лодку.
Я до сих пор так мало знаю о любви,
Я в этом деле первоклассник-второгодка.
Все, что умел и видел
Ничего не значит,
Смотри как я легко сдаюсь перед тобой.
Заплатим втридорога
И забудем сдачу,
Так принято в том месте, что зовут судьбой.
Я выдам за хорошее всё зло,
Упрямо буду верить в то, что ложно.
Течение нас быстро унесло
В две стороны,
Две противоположных.
Я вижу красоту, что есть у нас,
Воспринимай все это как немой протест.
И мне не суждено узнать где ты сейчас,
Но для меня там будет лучшее из мест.
Mr Brightside
Ночь перед перебросом души я не спал. Не мог. Я был погребен заживо и задыхался, глотая вместе с затхлым воздухом своей тюремной камеры еще и всю безнадежность ситуации.
Что чувствует смертник, которому озвучили финальный приговор? Обреченность? Может быть. Я же чувствовал только злость на самого себя. Твою мать, как можно было быть таким отбитым на голову идиотом, чтобы просрать самое дорогое в своей жизни?
Ответ очевиден. В моем случае все случилось легко и непринужденно.
На рассвете за мной пришли дроны-сопроводители. Через десять минут я уже был в боксе для подготовки тел к перебросу.
Меня раздели, провели санитарную обработку, поместили в гибернационную капсулу и ввели мышечные релаксанты. Я ждал хоть каких-то инструкций или наводок по моему появлению на Земле, но в палате до сих пор со мной работали только роботы. Ни одного живого существа. Еще один гвоздь в крышку моего гроба? Спасибо, он и так уже заколочен намертво.
Чувствительность тела пропала быстро, но зрительные нервы еще не успели утратить своей основной функции, когда я увидел на пороге баньши Экто Эрэбо, Верховного Сатту (прим. автора – проводник душ на место отбывания наказания и обратно). Высокий, очень худой, с пергаментной бледной кожей и длинными белыми волосами, заплетенными в косу, он был похож на потустороннее существо. Скоро для меня так и будет. Это пока я могу его лицезреть во плоти, но человеческому зрению увидеть баньши нереально.
– Морт, – на удивление, голос Экто был сильный, гулкий и можно даже сказать, что величественный.
Ответить я ему уже не мог, хотя попробовал, но потерпел сокрушительное фиаско. Чертовы релаксанты.
– Запрашиваемый у Великого Архонта предмет ты обнаружишь уже на месте. Вводные данные: Россия, Москва, тело пятнадцатилетнего подростка Станислава Михайловича Ярского. За имя не благодари, оно как-то само-собой получилось. Так, что там дальше? Ага. Предыдущий хозяин немного напортачил там, так что очнешься ты немного потрепанным, но ничего, думаю, тебе такие метаморфозы даже на пользу пойдут. Все нужные данные по семье, родственникам и знакомых мы тебе подошьем, не переживай. Синхронизация займет время, но не беда. Так, что еще? Ну, ваши фамильные счета Каин для тебя не заблокировал, можешь пользоваться. Великий Архонт великодушный и вставлять тебе палки в колеса не намерен. Брата не ищи, его на Земле больше нет и, думаю, что не будет. Ну ты и сам понимаешь почему. А вот Азазель там. Общаться вам не запрещено, так что, скорее всего она тебя быстро найдет. Вопросы? – и тут же сам себе рассмеялся, – Прости, все время забываю, что вы тут все вечные молчуны.
И все. Мои когнитивные функции окончательно прекратили свое функционирование.
А потом был переход. Как описать? Представьте, что вы есть вода и из кристально-чистого и прочного сосуда попадаете в старую, грязную, годами не мытую, чашку с отбитой ручкой и сколами на ободке. Представили? Ну вот как-то так и было.
Первое, что я почувствовал, когда очнулся в новом теле была боль. Невыносимая и везде. Оказалось, что я был избит. Сильно. Мои ребра были переломаны в нескольких местах, пальцы на левой руке перебиты. Провел языком по зубам, все на месте, уже радость. А потом я поднял руку и прикоснулся к бинтам на лице.
Твою мать! Какого хрена произошло с этим ребенком. Мне же типа всего пятнадцать! Хотя, о чем это я? Это же Земля. Тут и за меньшее можно выхватить так, что вовек не забудешь.
Через сорок минут после того, как я очухался, на пороге моей палаты нарисовались четверо. Двое по форме, а еще и, типа мои, мать с отчимом.
Мою родительницу звали Елена Ивановна Ярская, в девичестве Королева, я это выудил из глубин своей новой памяти. Красивая, ухоженная и с совершенно пустым взглядом небесно-голубых глаз. Отчим же, Владимир Николаевич Ярский, чем-то напоминал земное тело Молоха: жирный, старый и лысый. Отвратительный.
Оба притворно хлопотали вокруг меня, поправляли подушки и слащаво улыбались. И тогда я все понял. Еще пока всего не осознал, не поднял потухшие воспоминания, но четко осознал и кто меня избил, и кто изуродовал.
Это был он. Вот этот вот толстый боров с испариной на верхней губе. Он боялся меня или, скорее, за себя. Напрасно. Тому, у кого на этой планете есть деньги, бояться нечего. Все продается и все покупается. В том числе и лазейки в законе.
Так случилось и в этот раз. Для всех окружающих у меня просто поехала крыша, я, оказывается, сам выбросился со второго этажа особняка, в котором жил с вновь обретёнными родственниками, а потом куском оконного стекла порезал себе лицо. Чудеса эквилибристики, мать вашу!
Пока оклемался в больнице, частной, между прочим, пока лежал в реабилитационном центре для детей с суицидальными наклонностями я вспомнил о своей жизни «до». Абсолютно все. И ужаснулся!
Глава 2
В своей оригинальной версии Стас Ярский был настоящим курсом дерьма. Отпетым, отчаянным и злостным мудаком. За что, собственно, и поплатился. Нет, я не оправдываю своего отчима. То, что он сделал выходит за рамки дозволенного. Но где-то с воспитанием мальца явно упустили. Позже я понял откуда ноги растут, но все по порядку.
Когда моя душа полностью синхронизировалась с телом я вспомнил все. Из важного можно выделить несколько моментов.
Стас не был нужен своей матери. Она родила ребенка на первом курсе института, в надежде удержать, ускользающие из рук, отношения со своим любимым парнем. Залетела, пришла к нему, когда уже было поздно делать аборт, но будущий папаша порыв не оценил и послал Лену в далекое пешее путешествие. Так и появился на свет будущий я.
С самого рождения воспитанием мальчика занималась бабушка. Мать же куролесила в столице, строила личную жизнь и карьеру, а раз в месяц, из-под палки, конечно, приезжала на родину навестить свою кровиночку.
Когда сыну было лет десять, Лена вытянула золотой билет. Уж не знаю как, но смогла окрутить столичного богатея Владимира Ярского, да так, что уже через год тот поспешно женился, устроив пышную свадьбу.
Правда вот, сына с матерью невеста на торжество не пригласила. Видно, очень стеснялась показать новому окружению из высшего общества свою семью. Бабуля тогда так плакала, даже скорую вызывать пришлось.
Где-то в это время в маленьком Стасике и зародилась лютая ненависть к матери, взращиваемая бабушкой Машей, а еще зависть. Лютая! Мальчик же знал где и с кем она живет. Но самое главное, что растравливало его неуемную злобу, был тот факт, что Лена в новом доме и с новым мужем, воспитывала и нового ребенка – дочку от первого брака Владимира Ярского – Аню.
Что может назреть в сердце, брошенного матерью мальчугана, за четыре года пубертатного периода? У-у-у, да! Прилично!
В итоге малец решил себе сделать подарок на полные пятнадцать лет. Капал на мозг бабушке Маше, капал, ну и докапался. Как итог: сели они вместе на электричку и поехали на следующий день в гости, так сказать. Раз мать не поздравила сына с днем рождения, то сама виновата.
С горем пополам, но нашли, где живет нерадивая мамаша Лена. Скитались долго, под вечер только очутились перед нужными высокими кованными воротами. И, может, так бы и остались ни с чем и, поцеловав замок, отправились бы восвояси, если бы не счастливый случай.
Сама Лена вместе с мужем и падчерицей подъехали к воротам, а тут такой сюрприз.
Ой, что там началось. Мама дорогая!
Лена с выпученными глазами из машины выпрыгнула и давай спектакль ломать, мол что за незнакомые люди под воротами ее дома ошиваются, гнать их в шею и все такое. Ну, баба Маша тогда и выдала:
– Что, от сладкой жизни, дочка, совсем глазки слиплись? Мать родную и сына уже не узнаешь? – в голосе ее была слышна тогда вселенская горечь и печаль.
– Твоя мама, Лена? Сын? – непонимающе уставился на жену толстый дядя Вова, но, вскоре, собрался с мыслями и постановил, – А ну-ка быстро все в дом, там и выясним все родственные связи.
– Любимый! – истерически завопила женщина, которая родила Стаса, – А может не надо тащить каждого встречного и поперечного в наш дом?
Но Ярский тогда так на свою жену посмотрел, что рот нерадивая быстро прихлопнула и больше не нагнетала ситуацию. Но Лена матери этот фортель на всю оставшуюся жизнь припомнила, общаться совсем перестала со старушкой. Гнилая душа, что с нее взять?
Мальчик же в старую бабушкину квартиру тоже не вернулся, а спустя две недели из Королева превратился в Ярского. И понеслась душа в пляс. Новая школа, гардероб и гаджеты, крупные суммы на карманные расходы и даже личный водитель. После зачуханской жизни в провинции, то был рай для пацана. Только злоба и ненависть никуда не делись и в гипертрофированном объеме выплеснулись на окружающих.
Через две недели Стас впервые попробовал алкоголь и никотин, еще через неделю наркотики, сначала легкие, потом потяжелее. Вписки принесли ему знакомство с плотскими утехами, но за все это приходилось платить своей шкурой.
Дядя Вова его начал бить. Сначала за дело, потом просто так, потому что мальчик его невероятным образом бесил. Маты, сарказм, откровенное непослушание, нежелание учиться и уважать руку, которая тебя кормит, лень и аморальное поведение – адовый коктейль. И так прошел почти год, когда случилось то, что случилось.
Стас изнасиловал подругу своей сестры, снял на камеру и выложил в сеть. Ну, как вам этот милый мальчик, нравится? Суть да дело, но пострадавшая девочка оказалась дочерью самого важного делового партнера Владимира Ярского. Надо ли вам объяснять, какой скандал разгорелся в кулуарах двух семей? Нет?
Дальше были колоссальные по размеру отступные, чтобы пасынка известного столичного бизнесмена не посадили. На Стаса всем было плевать. Абсолютно! А вот на репутацию дяди Вовы нет. Поэтому, дело замяли, но кулаки у отчима чесались страшным образом.
Утром, дезориентированного Стаса согнали с теплой постельки и за волосы потащили в подвал. О, Святой Космос, как же он орал! Как резаный! Почти так же, как та девочка, которую он насильно трахнул всего пару дней назад. Было очень похоже.
Мама Лена же только стояла и молча смотрела, как пьяный в дугу муж тащит ее сына на очевидную экзекуцию и принудительную епитимью. Простите мне мой сарказм, но иначе не могу! Сам слегка в шоке!
Дальше было больно. Пристегнутый к батарее Стас сопротивляться не мог, а спустя минут сорок уже и не хотел. Но разъяренному дяде Вове было мало просто выпороть пасынка и надавать тумаков. Нет! Вскоре, в ход пошли ноги. А, когда опустела бутылка с дорогим коньяком, Владимир Ярский сделал то, что сделал, приговаривая:
– Теперь на тебя, гнида мелкая, ни одна нормальная баба не посмотрит. Всю жизнь будешь уродом ходить, ибо надо соответствовать своему внутреннему миру. Говно внутри – говно снаружи!
Ну а дальше вы уже и сами знаете.
Глава 3
Когда я вернулся домой, моя сестра Аня объявила, что отказывается жить рядом с насильником и не станет дышать одним воздухом с таким отбросом, как я. Мать тоже не была в восторге и смотрела на меня с явным пренебрежением или даже гадливостью. Она совершенно точно ненавидела своего единственного сына.
Однажды вечером, я подслушал разговор, где Лена умоляла отчима отправить меня куда-нибудь подальше, желательно туда, откуда не возвращаются. Я слегка опешил, а на утро попросил у дяди Вовы аудиенции. Там я и предложил меня определить туда, где мне выбьют всю дурь из головы. Ярский мой порыв оценил, но почему-то вместо военного училища отправил меня в частную школу для трудных подростков мужского пола в Англию.
Пиздец. Напросился на свою голову. Но учебу закончил. А когда вернулся вместо доброй милой Анечки увидел нечто совершенно другое.
После первого совместного за эти годы ужина, прошедшего почти в абсолютной тишине, я встретил ее сидящей на моей кровати, крутящей самое дорогое, что было у меня. Мой подарок, мой браслет. От нее, от моей Раваны.
– Ну привет, братишка. Три года потерял. Какой план? С чего начнешь? – я только вышел из душа и вообще не понимал какого хрена она тут делает и что за ахинею несет.
– Дверь видишь? Встала и вышла. Даю тебе три секунды, – но девчонка только громко рассмеялась, а потом встала и кинулась обниматься.
Еле отбился, честное слово! А потом схватил поперек тела и потащил неугомонную за дверь.
– Ас, остынь, ну, – она все смеялась и смеялась, так что я не сразу въехал в то, что она сказала, а когда до меня дошло впал в ступор.
– Прием-прием! Первый вызывает базу! Как слышно? – пощелкала сестра перед моими глазами.
– Азазель?! – и сгреб ее в объятия.
– Ох, хватит этих телячьих нежностей, Ас, – запричитала демоница спустя пару минут моих радостных тисканий, – что делать-то будем, скажи? Как искать твою зазнобу?
– А ты как в курсе? – спросил я.
– Боже, ну и урод же ты, – проигнорировала она мой вопрос и скривилась, – может пластику сделаем, а? Святой Космос, я тебя такого ночью увижу и на всю жизнь же заикой останусь.
– Прекрати, – оборвал я причитающую девчонку, – оставлю на память, мне нравится.
– Равана от тебя такого сбежит, сверкая пятками, Ас!
– Не сбежит! Думаешь, что она обратила на меня внимание только из-за красивого личика?
– А думаешь нет?
– Знаешь что? Иди в жопу, сестра! – рассмеялся я, а затем перекинул ее через плечо и закружил.
– Отпусти идиот! – орала Азазель, – Отпусти кому говорю!
Ну я и отпустил. Скинул ношу на кровать и в этот самый момент на пороге нарисовались запыхавшиеся Лена и Вова. Ну и здравствуйте, давно не виделись!
– Какого хрена тут происходит? – взревел Ярский и пошел на меня с кулаками. Но через два шага остановился. То-то же, я в свои восемнадцать здорово вытянулся и раздался в плечах. Плавание, тайский бокс и качалка сделали свое дело – теперь я мог дать сдачи, и дядя Вова это прекрасно понимал.
– Папа, мы просто дурачились! Ну ты чего? – стала успокаивать отца моя сестра.
– Дурачились? Ты еще вчера его чуть ли не матом крыла и отказывалась жить с ним под одной крышей, а теперь что случилось? Ты сбрендила или обкурилась? – причитал отчим.
– Мы решили начать все сначала. Правда, Стас? – и я тут же, как болванчик, закивал.
Родители еще немного на нас подозрительно покосились, но все-таки решили покинуть мою комнату, предварительно приказав:
– Анюта, чтобы через две минуты ты спустилась вниз, у меня есть к тебе дело, – проговорила Лена, не глядя на меня. Та лишь кивнула ей и дверь наконец-то закрылась.
Мы переглянулись и улыбнулись друг другу.
– А где настоящая Аня-то? – спросил я.
– Отпустила на тот свет, когда узнала, что ты тот, кого я ищу, – коварно улыбнулась девушка.
– Кто порадовал?
– Есть у меня еще друзья на Ра-Кратосе, Ас. И кстати. Твоя бабушка умерла в прошлом году, – резко сменила тему Азазель.
– Знаю, мать смску написала, но приехать мне не разрешили. Суки, – скривился я.
– Ладно, хрен с ними. Как будем искать Равану номер два?
– Если бы я знал. Кай сказал, что мы, в любом случае, должны притянуться, но как это произойдет, если я в Москве, а она, к примеру, в Таджикистане, а?
– Тебя Экто Эрэбо отправлял? – я только кивнул, а сестра продолжила, – Значит, она здесь, в этом городе. Или скоро появится.
– Последнее так себе. Не хотелось бы ребенка…того…
– Ладно, прорвемся, брат. Найдем мы твою Истинную, найдем и вернем обратно на Ра-Кратос. А там уж дело за малым встанет, куда она денется от такого милашки, как ты?
Если бы мы тогда знали, что искать придется долгих двадцать лет.
Глава 4
– Я задолбался, Аза, – в отчаянии прошептал я, глядя на свои начищенные ботинки.
Все хорошо, все есть, кроме нее. Долбанная бесконечная монополия, которая не приносит ни радости, ни удовольствия. Денег столько, что хоть жопой жуй. Телки вечные, как пчелы вокруг вьются, бесят до тошноты. Нудные, бесконечные дни в поисках «святого Грааля» и ничего. Пустота! И тоска! Беспросветная, выгрызающая внутренности и не дающая дышать полной грудью.
Нет ее. И жизни нет. Так, одно сплошное серое и убогое существование. И не ёкает сердце, молчит, будто не сердечная мышца в груди у меня вовсе, а холодный и бесчувственный булыжник. Мне может быть и стыдно за свое поведение, но я весь есть отражение своего внутреннего мира: угрюмый, злой, вечно всем недовольный мужик.
И мое тело, обычное такое земное тело, невероятно мне приелось. Сколько бы я не работал над ним, сколько не истязал себя в спортзале, все равно оно было слишком слабое, слишком хрупкое и совершенно зависимое от времени. И оно, это время, уходило, как песок сквозь пальцы, а я уже чувствовал его разрушительное влияние.
– Твои двадцать три против ее – это цветочки, братишка. Так что не ной. Никто не обещал, что ты встретишь ее на следующий же день.
Для Азазель все было проще на этой планете, у нее, в отличие от меня, была сила. Никакой другой магии на Земле не существует, кроме той, что таят в себе тела, подконтрольные нашим духам. Нет, не подумайте про всяких орущих и вопящих сумасшедших, якобы одержимых бесами. Все это чушь, не достойная внимания. Все намного проще – мы есть серые кардиналы, управляющие власть имущими. Для нас это просто игра, развлечение…Нет-нет, здесь мы не на главных ролях, но в тени, нашептывая, науськивая, соблазняя, обещая больше власти и денег…С людьми все просто, ими правит гордыня и жажда величия. Никого не напоминает? Мне так уж точно. Да уж…
– Ты мне лучше скажи, у тебя все готово на случай вашей встречи?
– Готово! Давно готово и все ждет своего времени в хранилище, – кивнул я.
– Быстро и без сожаления, помнишь? – сузила глаза сестра.
– Помню. Мне разводить тут детский сад ни к чему. Так что ты не наседай на меня лишний раз. Я сам хочу быстрее с этим всем покончить и вернуться домой.
– Домой, Ас? Ну-ну, слышала у тебя теперь и дома-то нет. Ничего не осталось, братишка. Каин тебя как курочку ощипал, говорят, что по возвращении и силы тебя лишит. Что делать-то будешь? Есть хоть какой-то у тебя резервный план для дальнейших действий, а?
– Отстань. И без того тошно, еще и от тебя никакой поддержки, только и знаешь, что засаживать меня с каждым днем все больше и больше. Я и так знаю, что дебил высшей пробы, – отмахнулся от сестры и встал, подошел к панорамному остеклению ее пентхауса и уставился вдаль на бесконечную панораму города.
Безнадега. В каждом дне, в каждом решении, в каждом звуке. Я устал и почти растерял надежду.
– Поеду-ка я домой, Азазель, – со вздохом озвучил я свое внезапное решение.
– Но как же? Ты ведь обещал, что побудешь со мной до завтра! – возмутилась сестра, но я был неумолим.
Мне вдруг так отчетливо потянуло в свое имение, так непреодолимо захотелось очутиться там вот прям сейчас. Немедленно!
– Поеду, я задыхаюсь в этих безвкусных каменных джунглях, – и потянулся за своим телефоном.
– Предатель! Бросаешь меня на произвол судьбы! – причитала сестра, сидя насупившись на своем чиппендейловском диванчике.
Я же уже на нее не обращал никакого внимания, поглощенный своими мыслями. Несколько нажатий на сенсорный экран и в трубке почти сразу слышен услужливый голос моего начальника охраны:
– Слушаю Вас, Станислав Михайлович.
– Мне нужно в Раздоры. Сейчас, – отрывисто произношу я, потирая виски.
– Будем через тридцать минут. Вы же нас отпустили на сегодня, быстрее не получится, – достал уже своим блеянием, честное слово. Пора искать парню замену.
– Жду, – и отключился.
Как же все вокруг бесило. Невероятно! Она там, на Ра-Кратосе, а я тут вынужден топтаться на месте. Чистка Авгиевых конюшен, ни дать, ни взять. Закрыл глаза и сделал глубокий медленный вдох, а потом выдох.
– Потрахаться тебе надо, братишка. И сразу краски этого мира заиграют новыми гранями для тебя!
– Прошу, не начинай эту тему? – скривился я и потер двумя пальцами переносицу.
– Мне вот все интересно, как ты держишься столько лет? Я бы и двадцати пяти дней не продержалась, а тут годы…
– Это потому, Азазель, что ты никогда в своей жизни никого по-настоящему не любила, – с усмешкой ответил я. Надо же, достижение! У меня есть две постоянные любовницы, просто о них никто не знает – это левая и правая рука. Все!
– Тут ты не прав, Ас. Я люблю себя, – и рассмеялась настоящих демоническим смехом.
– Шуточка за триста? Да уж, – хмыкнул я, а затем прошел к огромному дивану, клацнул пультом и развалился на мягких подушках, нетерпеливо поглядывая на часы.
Спустя тридцать одну минуту я все же сидел на заднем сидении своего автомобиля и двигался в сторону имения.
Если бы я тогда только знал, что меня ждет, то заказал бы вертолет и полетел, только бы поскорее ее увидеть.
Глава 5
Когда мы подъехали к имению, я сначала не обратил внимания на суету и возню у пункта пропуска, а когда заметил, то не смог сдержать разочарованного вздоха и даже глаза закатил.
Гера, один из охранников, оголтело орал кому-то в трубку, наивно полагая, что его никто не слышит. Ой, люди такие люди вообще…
– А ну обратно давайте! Живо! Хозяин вернулся, сейчас нам всем головы пооткрутят за то, что посторонние на территории…
Ясно, опять двадцать пять. Ну и кто на этот раз экскурсию решил устроить? Что, мать твою, домов жилых не видели ни разу? Диваны, кресла, стулья, что именно в моем жилище так влечет посторонний взгляд? Нет у меня ни вычурной, дорогой, антикварной мебели, ни золотых унитазов и хрустальных люстр. Ничего такого, все лаконично и даже просто. Но нет! Как медом намазано, блять. За последние три года это уже четвертый набег на мои владения. Уму не постижимо…
Мы остановились перед домом и мои ребята бодрыми зайчиками поскакали карать нарушителей. М-да…Уныло перевел взгляд на ржавое корыто отечественного автопрома. Святой Космос, а это вообще ездить способно или хозяин данного раритета по городу передвигается исключительно посредством эвакуатора?
А потом понял, что в гостях у меня нынче любопытные Варвары. Как там бишь ее? Зоя, кажется. Не иначе как своего сына наркомана притаранила в мой в дом. Это я точно помнил из ее досье. Что-то ещё про одно чадо было, не помню только какого пола и возраста тот был. Уволить нахер и дело с концом! Ладно, придется самому выходить и решать вопрос, а иначе Прохор их с потрохами и носками сожрет и не подавится. Но тут, охранник немного отклонился, и я увидел, что рядом с Зоей стоит молодая девушка.
И тут же мне как кто пинок волшебный под зад вставил. Но, стоило только выйти из авто, как интересующий меня объект опустил глазки в пол. В груди тут же неприятно кольнуло и я, впервые, за двадцать с лишним земных лет ощутил стыд за свои шрамы. Странно, с чего бы это? Наверное, я просто выдаю желаемое за действительное и во всем вижу тайный смысл и подтекст.
Прошку заткнул, Зою отчитал и только уже собирался всех отослать к чертям собачьим, как девушка подняла на меня свои глаза. Синие, мать их так! Какая ирония судьбы, да, ребята?
Чтобы тут же не прижать ладонь к сердцу, я сжал руки в кулаки. Ну вы же знаете, как это бывает, ведь правда? У меня в тот момент было так же. Двадцать три года я не дышал полной грудью, не чувствовал вкус жизни, не испытывал радости бытия и предвкушения от наступления завтрашнего дня. И вдруг все это свалилось на меня и придавило своей тяжестью, но такой нужной и приятной. Вот оно!
И она смотрела, именно смотрела, а не пялилась, как на диковинную зверушку. Абсолютно ровный взгляд ее глаз пронзил меня насквозь, а я же, видел уже не эту девочку, а мою Равану. Каштан земных волос вдруг заменила синева, черты миловидного лица поплыли перед глазами, являя мне образ моей любимой женщины. Галлюцинация? О, да! Но какая чертовски приятная. Можно меня будет глючить так всю оставшуюся жизнь, а? Ну пожалуйста!