- -
- 100%
- +
— С удовольствием, — отвечает подруга, и её лицо наконец просветляется. — Правда, звучит здорово.
— Можем сходить в тот новый арт‑хаус‑кинотеатр на Ленина, — предлагаю я. — Говорят, там сейчас идёт ретроспектива старых французских фильмов. Или просто погуляем по набережной — погода вроде обещает быть хорошей.
— Давай лучше сначала поедим где‑нибудь, — оживляется Лиза. — Я знаю одно местечко с потрясающими десертами. А потом уже решим, куда двигаться.
— Отлично, — я улыбаюсь. — Значит, договорились.
Я чувствую, что немного перебрала с вином, и решаю пойти в туалет комплекса ресторана, чтобы освежиться.
Проходя мимо зеркальной стены в холле, я поправляю волосы, бросаю взгляд на своё отражение— щёки раскраснелись, глаза блестят чуть ярче обычного.
— Мышка?
Это мираж? Или слуховая галлюцинация? Я замираю на месте, будто приросла к полу.
Егор неторопливо обходит меня и останавливается прямо передо мной. В его глазах — лёгкая усмешка, но взгляд внимательный, изучающий.
— Привет, — тихо произношу я.
— Привет.
Его взгляд скользит по мне — от лица вниз, затем снова к глазам. По спине пробегает дрожь, а в животе завязывается тугой узел. Я тоже решаю рассмотреть его как следует.
Одет он не для ресторана, но выглядит безупречно. Волосы уложены набок — слегка растрёпанные, будто он провёл по ним рукой минуту назад. Глаза — цвета болота, которые так и норовят затянуть: внимательные, изучающие, будто оценивают каждую мелочь во мне.
Чёрные джинсы плотно облегают ноги, серая футболка подчёркивает ширину плеч. Ткань чуть натянута на руках — видно, что мышцы не просто декоративные.
Поза расслабленная: рука в кармане, другая свободно свисает. В этой небрежности — скрытая сила. Никаких лишних деталей. Только он и его осанка.
— Чего не заезжаешь больше в гости? – как ни в чем не бывало интересуется он.
— В гости? — переспрашиваю я, на мгновение потеряв дар речи. В голове вихрь.
Он что, забыл, как две недели назад отшил меня по телефону?
— У тебя когнитивный дисонасн? — не сдерживаюсь я. — То приезжай, то занят, теперь опять приезжай?
Егор чуть хмурится, будто действительно не понимает, о чём речь.
— Я просто сказал, что сейчас не до встреч, — спокойно поясняет он. — Много работы было.
— Ясно. — Решаю сменить тему. — Ты тут не один? Наверное, тебя кто‑то ждёт?
Очевидно же, что он здесь не случайно и не один.
— По работе встречаюсь с человеком, — коротко отвечает он.
— Понятно.
— А ты? — интересуется Егор.
— Встреча с одноклассниками.
Он кивает, и между нами повисает неловкая пауза. Я не хочу, чтобы он уходил, но не могу найти подходящих слов. Нервозность сковывает горло, и я нервно провожу рукой по волосам.
— Я тут буду ещё где‑то час, — наконец нарушает молчание Егор. — Потом могу до дома тебя подбросить.
Сердце ёкает. Маленькая надежда робко поднимает голову.
— Даши дома нет, — добавляю я поспешно. — Она уехала на море со своим… хм… другом.
— Я в курсе, что у неё новый мужик, — слегка раздражённо отвечает Егор. — И не понял, причём тут она сейчас? Я предложил подвезти ТЕБЯ домой.
— Ну… ты же, наверное, предлагаешь это, чтобы случайно с ней встретиться? — неуверенно произношу я.
— Не неси ерунды, — отрезает он. — Так что? Подвезти?
— Да, хорошо, — решаюсь я. — Подвези, пожалуйста.
— Или ты хочешь подольше задержаться с одноклассниками? — уточняет он.
— Нет‑нет! — торопливо отвечаю я. — Совсем не хочу.
— Ладно, — кивает Егор. — Тогда я пошёл. Увидимся ещё.
— Давай, — шепчу я.
Он разворачивается и направляется в сторону ресторана. Я остаюсь на месте и долго смотрю ему вслед, вглядываясь в его удаляющуюся спину.
Я прислоняюсь к стене, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. В груди разливается странное ощущение — смесь тревоги и робкой радости.
А если это шанс?
А если я опять всё придумываю?
Я закрываю глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Потом выпрямляюсь, провожу рукой по лицу, словно стирая сомнения.
Ладно. Разберусь позже. Сейчас главное — не испортить момент. И не наговорить глупостей.
Разворачиваюсь и иду обратно на улицу в беседку, где меня ждёт Лиза. Нужно рассказать ей о встрече с Егором — она точно поможет разложить всё по полочкам.
Глава 5
От Егора приходит смс, что он ждёт меня на парковке за воротами ресторана.
Удивительно. Даже номер мой сохранил.
Я быстро подхватываю сумочку, чмокаю Лизу в щёку, поспешно попрощаюсь с бывшими одноклассниками и направляюсь к нему.
Возле выхода на парковке стоит Егор, облокотившись на байк, со шлемом в руках. Так вот почему он так сегодня одет! В классическом костюме на байке он бы смотрелся странно.
Раньше у него не было байка. Когда он в прошлый раз сказал, что гоняет на нём, я подумала — образно. Но нет.
На футболку он накинул косуху — чёрную, поношенную в нужных местах, с металлическими заклёпками на плечах. Глаза блестят в вечерних огнях — и я вдруг ловлю себя на мысли, что застыла на полпути, заворожённая этим видом. Только бы слюни не начать пускать.
Егор замечает меня, выпрямляется и тепло улыбается.
— Готова? — спрашивает, делая шаг навстречу.
Я киваю, стараясь не выдать, как сильно забилось сердце. Он подходит ближе, аккуратно надевает мне шлем, поправляет ремешок под подбородком.
— Всё в порядке? — тихо уточняет, на мгновение задерживая пальцы у моей щеки.
— Д‑да, — сглатываю, чувствуя, как жар приливает к щекам.
Он снимает с себя косуху и накидывает мне на плечи:
— А то замёрзнешь.
— Спасибо! — шепчу я, вдыхая едва уловимый аромат его парфюма. Пахнет лесом — хвоей, влажной землёй после дождя, древесной корой. Такой естественный, живой запах, мне очень нравится.
Он отходит, запрыгивает на байк, кивает на место позади себя:
— Залезай.
Глубоко вдыхаю, делаю шаг вперёд и сажусь позади него. В платье и босоножках неудобно — ткань путается, каблуки босоножек едва достают до подножек, но это уже не имеет значения. Обхватываю его за талию, чуть сжимаю пальцы, прижимаюсь ближе — и мир вокруг растворяется.
Байк плавно трогается. На мгновение закрываю глаза, впитывая новые ощущения: головокружительную скорость, пьянящую свободу, тёплую близость.
Гул мотора вибрирует где‑то внутри, сливаясь с ритмом сердца. Ладони чувствуют спину под футболкой, напряжение мышц при каждом повороте — он так близко, как никогда раньше. Чувствую его дыхание, прерывистое и ровное одновременно, слышу, как он тихо выдыхает на длинном прямом участке дороги.
Егор чуть наклоняет байк в повороте, и я инстинктивно прижимаюсь ещё сильнее, вжимаясь щекой между его лопаток. Запах леса — хвои и влажной земли — становится ярче, смешивается с металлическим привкусом скорости и едва уловимым ароматом кожи косухи.
Мы мчим через город: огни витрин, светофоров, уличных фонарей сливаются в разноцветные полосы. Где‑то вдали слышен гул машин, но для меня существует только этот ритм — мотора, дыхания, пульса.
Постепенно скорость снижается. Егор плавно тормозит у моего подъезда, аккуратно ставит байк на подножку и глушит мотор. Тишина кажется непривычной после гула двигателя и ветра — она обступает нас, будто предлагая задержаться в этом моменте.
Я не спешу разжимать руки, всё ещё держу его за талию. Мне не хочется его отпускать. Не хочется уходить и чтобы этот вечер заканчивался. Пальцы слегка подрагивают — то ли от напряжения, то ли от переполняющих чувств. В груди тесно от чего‑то большого и светлого, что только начало пробиваться наружу.
— Ну, так что, когда ждать тебя в гости? — спрашивает он, слегка поворачивая голову ко мне. В вечернем свете его глаза снова напоминают болото — но оно не пугает, а манит.
— Я могу в любой день, — отвечаю я, не спеша отпускать его талию.
— Супер. Может, тогда на выходных? — он снимает шлем, проводит рукой по волосам.
— Да. Отлично. Мне подходит, — улыбаюсь я, наконец разжимая руки. Пальцы покалывает от того, что только что держали его. Спускаюсь с байка.
— Тогда договорились.
Киваю, но не ухожу сразу. Смотрю на него — на эту чёрную косуху, которая ещё минуту назад была на моих плечах, на лёгкую тень щетины на подбородке. Боже, какой же он красивый. Я так его люблю, что хочется петь и кричать об этом на весь мир.
— Спасибо, что подвёз, — тихо говорю я. — Мне понравилось.
— Я рад, — он чуть склоняет голову. — До выходных, значит?
— До выходных, — повторяю я и наконец разворачиваюсь к подъезду.
Поднимаясь по ступенькам, оборачиваюсь: он всё ещё стоит у байка, смотрит мне вслед. Когда наши взгляды встречаются, он коротко машет рукой. Я машу в ответ и скрываюсь за дверью, прижимая ладонь к груди — сердце всё ещё бьётся в ритме мотора, а в ноздрях держится его аромат.
Внутри всё поёт: впервые за долгое время кажется, что всё идёт так, как должно.
***
Я так ждала выходных, что сил уже не было ждать. Дни тянулись бесконечно. Перед сном каждый день продумывала, что надену, как уложу волосы… В четверг вечером поняла — больше не могу. Поэтому решаю отправиться к Егору сегодня, ведь вечер пятницы — это уже практически выходные.
По пути к нему заскакиваю в пиццерию — она как раз находится возле его дома. Выбираю Пепперони для него и для себя — пиццу с морским коктейлем. В голове крутится мысль: «Будет сюрприз». Пакет приятно греет руки, а в груди разливается тёплая волна предвкушения.
Звоню в звонок.
Егор открывает не сразу. Слышу возню за дверью, приглушённые голоса, какой‑то шорох. Сердце начинает биться чаще — может, он просто занят? Может, что‑то случилось?
Когда наконец открывает, я обомлеваю. Он стоит в одних чёрных боксерах, с растрёпанными волосами и запыхавшийся. Реальность бьёт под дых, и я словно слечу со скалы — резко, больно, без шанса зацепиться. Он снова не один. И я помешала. Становится тошно — до спазма в горле, до жжения в глазах.
— Мышка? — он смотрит на меня с удивлением и немного с сожалением.
— Я не вовремя. Поняла, — голос дрожит, но я беру себя в руки. Резко кидаю пакет с пиццей к его ногам. Коробка открывается, Пепперони вываливается на коврик.
— Перекусите, — бросаю я. — После марафона.
Он проводит рукой по лицу, смотрит на пиццу на полу, потом снова на меня.
— Мы же… на выходные вроде договаривались, — тихо говорит он.
— Извини, что я не по графику припёрлась. Больше не повторится, — выдавливаю из себя, стараясь не расплакаться прямо здесь, на лестничной клетке.
Разворачиваюсь, не дожидаясь лифта, бегу по ступенькам вниз — через две, через три, спотыкаясь, но не останавливаясь. Глаза застилают слёзы, пелена перед глазами.
Егор кричит что‑то вслед, но я не слышу. Звук его голоса растворяется в шуме крови в ушах, в стуке каблуков по ступеням, в гуле собственных мыслей.
Вылетаю на улицу, жадно хватаю ртом холодный воздух. Хочется самой себе ударить по голове чем‑нибудь тяжёлым. Чтобы наконец‑то мозги встали на место. «Идиотка! — мысленно кричу себе. — Сколько можно? Он ясно дал понять, где ты в его жизни. Пора перестать мечтать о том, чего не будет».
Останавливаюсь у фонаря, прислоняюсь к нему спиной. Глубоко вздыхаю, вытираю слёзы тыльной стороной ладони и заставляю себя идти вперёд. В этот раз — без оглядки.
Глава 6
Вчерашний вечер и сегодняшнее утро я не выползала из кровати, погрузившись с головой в страдания и оплакивание моей неразделённой любви.
Егор ночью прислал SMS:
«Мышка, не злись».
Я ничего не ответила. Что отвечать? С его стороны ситуация выглядит нелепо: я устроила истерику, кинула на пол пиццу… Я ревную — но ему откуда об этом знать? Он ничего не понимает, и это логично.
И я на него не злюсь. Злиться, по сути, в сложившейся ситуации могу только на саму себя. Я просто разочарована — в нём, в себе и в любви в целом.
Не желая остаток прекрасного летнего дня тратить на оверфинкинг, набираю Лизу. В планах на сегодня — посмотреть с подругой пару фильмов, поплавать в её роскошном бассейне и загорать на шезлонге, попивая холодное просекко.
— Да, куколка, — Лиза отвечает с первого гудка, и её бодрый голос будто заряжает энергией.
— Кино, бассейн, просекко?
— Приезжай! — тут же отвечает подруга.
Опускаю ноги с кровати на пол.
— Собираюсь.
— Только… у меня тут это… — подруга начинает мяться.
— Что? — уточняю я.
Может, у неё свидание с Андрюшей? А я тут навязываю ей свою компанию…
— Отец с мачехой улетели на Бали, а меня с братишкой‑козлишкой оставили на хозяйстве. И он, похоже, готовится устроить сегодня пати. К нам домой доставили кучу ящиков с алкоголем и пеногенератор.
— Ну и ладно. Пусть сходит себе с ума. Мы посидим у тебя в комнате, — предлагаю я.
— Ты не знаешь, какие он устраивает вечеринки, — вздыхает Лиза. — Спокойно посидеть не получится. Музыкой своей задолбит. Человек институт уже окончил, а ведёт себя как подросток: родители свалили — значит, движуха, тёлки, бухло…
— Ой, пусть себе веселится. Забей на него, — пытаюсь подбодрить я.
— Легко сказать… — бормочет Лиза.
— Так мне приезжать?
— Конечно! Мой винный погреб уже в режиме ожидания, — с энтузиазмом заявляет подруга.
Мы смеёмся. Люблю её. Всем бы таких подруг — тех, кто в любой момент готов вытащить тебя из пучины уныния, даже если вокруг творится какой‑то треш.
Собираюсь быстро: беру купальник, парео, солнцезащитный крем. Надеюсь, покупаться до вечеринки мы всё‑таки успеем.
Настроение и правда постепенно выравнивается. Главное — никаких мыслей и разговоров о Егоре.
***
Намазываю кремом от загара спину подруги, когда из‑за угла неожиданно появляются Ян со своим другом — парнем, которого я раньше не видела. Я и Яна‑то знаю не особо хорошо: Лиза с ним почти не общается, а я, соответственно, и подавно. Между нами всегда были лишь дежурные «привет» и «пока» — никаких других разговоров никогда не случалось.
Парни в плавательных шортах, с полотенцами на плечах. Надо признать, оба выглядят весьма впечатляюще. Ян — высокий, почти под два метра, блондин с яркими голубыми глазами. По общепринятым меркам — настоящий красавчик. Жаль только, что его поведение по отношению к моей подруге оставляет желать лучшего: он постоянно устраивает какие‑то провокации. Рядом с ним стоит примерно такого же роста поджарый брюнет — стройный, с чётко очерченными мышцами. Судя по комплекции и росту, он, скорее всего, тоже занимался баскетболом в прошлом, как и Ян.
— Оу, милая сестричка, — протянул Ян с насмешливой улыбкой.
Никто не сомневался, что брат Лизы попытается нарушить нашу идиллию. Он будет не он, если не устроит какой‑нибудь каверзы для сестры — это уже превратилось в своеобразную семейную традицию.
Лиза молча показывает ему средний палец и демонстративно ложится на шезлонг, отвернувшись в сторону.
Я коротко киваю парням в знак приветствия. Они отвечают тем же: улыбаются и переглядываются между собой.
Отпив из бокала холодное игристое, я тоже ложусь загорать, стараясь не обращать внимания на присутствие непрошеных гостей. Солнце ласково греет кожу, лёгкий ветерок доносит тонкий аромат цветущих кустов — и я постепенно вновь погружаюсь в состояние безмятежности.
Неожиданно Лиза вскрикивает. Я подскакиваю, резко сажусь на шезлонге. Ян прыгнул в бассейн — и окатил подругу с головы до ног водой.
— Имбецил, твою мать! — возмущённо вскрикивает Лиза, отбрасывая мокрые волосы с лица.
— Остынь, принцеска, — с издевательской усмешкой хохочет Ян, отплывая в сторону.
— Козёл, блин! — Лиза пытается смахнуть с себя капли воды, но они разлетаются вокруг, сверкая на солнце, словно крошечные радуги.
— Не переживай, высохнут быстро, — пытаюсь успокоить подругу. — Может, уйдём в дом? — тихо предлагаю я.
— Хрен ему. Я не буду сбегать. Загораем дальше, — твёрдо отвечает Лиза, упрямо подставляя спину тёплым солнечным лучам.
Друг Яна в этот момент присоединяется к нему в бассейне. Парни о чём‑то переговариваются и посмеиваются, время от времени бросая взгляды в нашу сторону. Я невольно сжимаю бокал чуть крепче, но тут же заставляю себя расслабиться.
Ян подплывает к бортику и подтягивается на руках.
— Марьяна‑несмеяна, ты на вечеринку останешься? — неожиданно обращается ко мне брат Лизы, полностью при этом игнорируя её. Его голливудская улыбка ослепительно сверкает на солнце.
Подруга отворачивается, демонстративно закрывая глаза и натягивая шляпу на лицо.
— Посмотрим, — отвечаю я. — Зависит от того, насколько мирно вы будете себя вести.
Ян смеётся:
— Да брось, Марьяна. Будет весело. Обещаю не трогать твою подружку… какое‑то время.
Лиза фыркает.
— Что, сестрёнка, не одобряешь мой настрой? — Ян приподнимает бровь. — Может, ты сама останешься? Вместе повеселимся.
— С тобой? — Лиза открывает глаза. — Да я лучше буду красить ногти водорослями со дна этого бассейна.
Друг Яна давится смешком. Он бросает на него недовольный взгляд и снова поворачивается ко мне:
— Ну, Марьяна? Решайся. Вечеринка будет жаркой.
— Ладно. Останусь. Но если ты ещё раз тронешь Лизу или устроишь очередную глупость, я уйду. И подругу заберу.
— Договорились, — Ян прижимает руку к груди. — Даю слово джентльмена.
— Ага. Джентльмен из тебя, как из говна пуля, — бурчит Лиза с закрытыми глазами.
Ян с прищуром смотрит на мою подругу, слегка качает головой и усмехается.
— Ну и язва ты, сестрёнка. Впрочем, ничего нового.
Затем отталкивается от бортика:
— Тогда до вечера. Не скучайте.
Он кивает другу, и они плывут к противоположному краю бассейна.
— И что это было? — Лиза приподнимается на локтях. — Почему ты согласилась?
Откидываюсь на шезлонг:
— Ты же сама сказала — хрен ему. Не будем прятаться, будем веселиться! — подмигиваю ей.
Подруга поднимает бровь, но ничего не говорит. Протягивает мне бокал:
— За то, чтобы этот день остался нашим?
Я чокаюсь с ней:
— За это. И за то, чтобы вечер не превратился в катастрофу.
Вечеринка начинается ближе к вечеру. Солнце склоняется к горизонту, окрашивая небо в персиковые тона. Территория у бассейна преображается: между деревьями протягиваются гирлянды фонариков, гремит музыка, а в центре работает пенная машина — облака белой пены опускаются на гостей и растекаются по плитке.
Мы с Лизой стоим в стороне, потягиваем коктейли и смотрим, как люди танцуют и ныряют в пенные сугробы. Лиза всё ещё хмурится при виде Яна, но постепенно расслабляется.
— Ну что, готовы окунуться в детство? — раздаётся голос за спиной.
Я оборачиваюсь. Передо мной стоит друг Яна — тот самый брюнет.
При свете гирлянд я разглядываю его получше: правильные черты лица, лёгкая щетина, тёмные глаза с хитринкой. Он в шортах, без футболки, с мокрыми волосами.
— Марат, — он протягивает руку. — Друг этого неугомонного типа.
— Марьяна, — я пожимаю руку. — Подруга той, кто готова утопить его в бассейне.
Марат смеётся:
— О, я в курсе их семейных традиций. Ян уже лет десять пытается вывести Лизу из себя, а она каждый раз делает вид, что удивлена.
— Да, они такие, — улыбаюсь я, бросая взгляд на подругу.
Она стоит чуть в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдает за нами.
— Ну так что, повеселимся? — Марат смотрит на меня с озорным блеском в глазах.
— Давай попробуем.
Марат берёт меня за руку и ведёт в центр площадки:
— Поехали!
Мы оказываемся среди танцующих. Пена скользит под ногами — это забавно. Марат кружит меня, он оказывается неплохим танцором. Лиза, сначала державшаяся чуть в стороне, вскоре тоже поддаётся атмосфере.
Марат протягивает мне бокал с ярко‑оранжевым коктейлем — таким ярким, чтокажется, будто он светится в темноте.
— За знакомство! — подмигивает он.
Осторожно делаю глоток. Коктейль неожиданно сладкий, с лёгкой цитрусовой кислинкой — она взрывается на языке, как крошечные пузырьки шампанского. Мы снова уходим в танцевальный отрыв: закрываю глаза и просто отдаюсь музыке.
— А теперь — текила! — кричит мне Марат прямо в ухо, перекрывая грохот басов.
Он подводит нас к импровизированному бару у края площадки. Бармен ловко ставит перед нами три рюмки прозрачной жидкости.
Выпиваю две рюмки текилы одну за другой запивая их острой томатной смесью с перцем и лаймом. Жар разливается по телу, голова слегка кружится, но настроение становится ещё лучше. Музыка гремит, огни мерцают, пена кружится в воздухе — всё сливается в единый поток безудержного веселья.
Я полностью растворяюсь в моменте, забыв обо всём на свете. Пока мой телефон в кармане шорт не начинает вибрировать и светится, оповещая о входящем сообщении. Вытаскиваю его и замираю.
Егор:
Я у тебя под подъездом. Выйди ненадолго.
Что?! Зачем он приехал? Сердце пропускает удар и начинает стучать в ускоренном ритме. Я перечитываю сообщение ещё раз — может, ошиблась? Нет, текст тот же.
— Всё в порядке? — Марат замечает моё напряжение.
Киваю и быстро печатаю ответ:
Я не дома. У подруги в гостях.
Егор:
Адрес?
Он что, приедет сюда? Зачем ему адрес? Ладони слегка потеют. Медлю секунду и всё‑таки скидываю геолокацию в мессенджер. Егор не отвечает.
Настроение резко падает. Чтобы прийти в себя, выпиваю ещё две рюмки текилы. Жар прокатывается по телу, но тревоги это не снимает.
Оглядываюсь — Лизы нигде нет.
— Не видел Лизу? — спрашиваю я Марата, высматривая подругу среди танцующих.
— А ты Яна не видела?
Вот чёрт! Если Ян и Лиза остались наедине, добром это вряд ли кончится.
— Ладно, — поправляю волосы, пытаясь собраться с мыслями. — Мне всё равно нужно отойти ненадолго. Потом вместе их поищем.
Глава 7
Егор, как и в прошлый раз, приезжает на байке и всё в той же косухе. От воспоминаний по венам пробегает тепло, и на мгновение я переношусь в тот день, когда мы вместе мчались по шоссе.
Он стоит, засунув руки в карманы джинсов, и слегка покачивается с пятки на носок.
— Привет, — произносит, слегка наклонив голову и глядя прямо в глаза.
— Привет… — поправляю парео на плечах.
Он медленно оглядывает меня: мокрые волосы прилипли к шее, поверх купальника — джинсовые шорты и наспех накинутое на плечи парео. Переводит взгляд на дом, откуда доносится шум вечеринки.
— Не отвлекаю? — спрашивает он, снова бросая взгляд на дом.
— Немного… — Я запинаюсь, потом добавляю твёрже: — Но это не страшно. О чём хотел поговорить?
Егор протяжно выдыхает, проводит рукой по волосам и слегка пинает носком ботинка камешек на дорожке.
— Слушай… Я по поводу пятницы. Нехорошо вышло. — Он отводит глаза в сторону, разглядывая кусты у калитки.
— Всё нормально, — я пожимаю плечами. — Мы не договаривались на пятницу, я пришла без предупреждения, а ты был занят. Никаких проблем. Прости за мою истерику, просто… день тогда не задался.
— Да? Значит, никаких обид? — спрашивает Егор, прикусив край губы.
Я бы тоже не против её укусить…
— Какие могут быть обиды? — Я натянуто улыбаюсь.
— А я уж было подумал, что ты приревновала меня.
На последней фразе Егор открыто улыбается.
— Пфф, с чего вдруг мне тебя ревновать? — Я смеюсь, но выходит криво и неправдоподобно, и я тут же отворачиваюсь, делая вид, что поправляю ремешок сандалии.
— Ну да, не с чего… Так что, мир, дружба, жвачка? — Он протягивает руку.
— Мир, — я жму её.
Егор задерживает мою руку в своей чуть дольше, чем требовалось, не отрывая глаз от моего лица. Взгляд его скользит к губам и тут же возвращается обратно.
— И в гости ещё приедешь? — спрашивает он тихо. — Обещаю без сюрпризов, — поспешно добавляет.
— Не знаю… Посмотрим.
Я разрываюсь между «хочу» и «могу». Я хочу видеть его каждый день, общаться… Я люблю его, но это всегда было и будет безответно. И я не могу больше себя терзать. Мне тяжело. Очень.
— Ты долго ещё? — спрашивает Егор, снова кусая губу. — Может, подвезти домой?
Да что ж такое. Он оставит свои губы в покое или нет?
Я не успеваю ответить: калитка открывается. Мы оборачиваемся — к нам выходит Марат.
Он смотрит на Егора, а тот — на Марата. В воздухе повисает напряжение, они будто оценивают друг друга: Егор — с прищуром, чуть склонив голову, Марат — спокойно, но твёрдо.
— Я помешал? — спрашивает мой новый друг.
— Нет! — быстро отвечаю я.
— Марат, — он протягивает руку Егору.