Не его выбор

Глава 10

— Мышка… Борщ — это хорошо… Но я вообще по другому поводу звоню.

Я напрягаюсь от серьёзности в его голосе.

— Какому? — осторожно спрашиваю я.

— Помощь твоя нужна.

— В чём?

— В субботу я приглашён на благотворительный вечер фонда «Светлые сердца». Будут нужные люди, поэтому мне необходимо пойти.

— Поняла. И? Мне приготовить борщ, пока ты будешь на этом вечере? — пытаюсь пошутить я.

— Нет, — он смеётся, но как‑то коротко, не так, как раньше. — На такие вечера приходят с жёнами или девушками.

— И? — мой голос дрожит.

— А у меня нет ни первой, ни второй. Поэтому… Может, ты согласишься пойти со мной?

Сердце стучит так сильно, что, кажется, вот‑вот выскочит из груди. Он зовёт меня?

— Я? — мой голос звучит слишком тихо, почти шёпотом.

— Ты, — подтверждает Егор мягко.

— Почему я? У тебя же есть подружки…

— Блин, Мышка, — он вздыхает. — Мне нужна спутница, а не эскортница. Кто‑то, с кем будет комфортно. Кто не станет виснуть на шее и строить глазки всем вокруг. Кто просто… будет рядом.

В груди что‑то ёкает.

Он доверяет мне. Он хочет, чтобы рядом была именно я.

— Я… — я замолкаю, борясь с вихрем противоречивых мыслей.

А если я испорчу всё? А если он пожалеет о своём выборе?

Но тут же другая мысль вспыхивает яркой искрой: А если это шанс? Настоящий шанс показать ему, какая я на самом деле?

— Я согласна, — выдыхаю я. — Пойду с тобой.

— Правда? — в его голосе звучит облегчение. — Отлично. Спасибо, Мышка. Ты меня очень выручаешь.

— Не за что… — я невольно улыбаюсь. — Так что там за вечер? Что за фонд?

— «Светлые сердца» — помогают детям с тяжёлыми заболеваниями. Там будет аукцион, фуршет, выступления.

— Понятно, — я стараюсь представить себя в этой обстановке. — Во сколько? И куда приезжать?

— В семь, отель «Гранд». Я заеду за тобой, если позволишь?

— Хорошо.

— Отлично. Тогда до субботы. И… спасибо ещё раз.

— Не за что, — повторяю я. — До субботы, Егор.

Он прощается и кладёт трубку. Я ещё несколько секунд держу смартфон в руке, прислушиваясь к тишине. Потом откидываюсь на подушки, прижимаю ладонь к груди, где под рёбрами всё ещё трепещет от волнения.

Он позвал меня. По‑настоящему позвал. Не как друга, не как бывшую родственницу, которая готовит суп и котлеты… а как спутницу…

Переворачиваюсь на бок, уставившись на свой шкаф.

Блин, у меня нет платья для такого мероприятия! Резко сажусь на кровати, прижимая смартфон к груди.

Мне срочно нужна помощь подруги. Вот у кого вагон брендовых и шикарных платьев…

Вскакиваю с кровати и начинаю нервно ходить по комнате.

Только она, наверное, прикончит, когда узнает, с кем я иду. Лиза точно будет против. Она переживает за меня так же, как и я за неё. Не хочет, чтобы я страдала и мучилась из‑за Егора…

Останавливаюсь у окна, глядя на покачивающиеся ветки тополя.

Он сказал: ему нужна спутница, а не эскортница. Кто‑то, с кем будет комфортно. И он выбрал меня…

Глубоко вздыхаю, пытаясь унять волнение.

«Надеюсь, подруга меня поймёт и поддержит», — думаю я, доставая телефон, чтобы набрать номер Лизы.

***

— Примерь это, — подруга протягивает мне чёрное платье.

Мы уже перемерили больше двадцати нарядов — и каждый из них не нравился или мне, или Лизе. Возможно, дело в разнице цвета волос и глаз: то, что прекрасно смотрится на блондинке Лизе, не слишком идёт мне — брюнетке. К тому же моя грудь гораздо скромнее, чем у подруги, а большинство платьев рассчитаны на более пышные формы. Да и Лиза любит модели покороче, а мне на сегодняшний вечер нужно платье, полностью закрывающее ноги — но при этом сексуальное, только не нарочито.

Егор приедет за мной через час. Я написала ему, чтобы забрал меня у подруги. И я жутко нервничаю. Днём мы сходили в салон красоты: мне сделали процедуру ботокса для волос — они у меня от рождения пышные и вьющиеся. Теперь локоны ровные, гладкие, блестят и переливаются — и даже кажутся длиннее.

Я беру очередное платье. Лиза помогает застегнуть молнию сбоку. Она видит меня первой — и округляет глаза:

— Марьяша, это оно!

Я оборачиваюсь и смотрю на себя в зеркало.

Вау! Чёрное платье в пол, облегающее фигуру, как вторая кожа. Лиф украшен выразительной отделкой из сверкающих страз, образующих окантовку по глубокому V-образному вырезу и поясу на талии. Очень красиво.

— У Егора коленки затрясутся, когда тебя увидит.

— Ему не восемьдесят, его колени вроде пока не подводят, — улыбаюсь я.

— Ладно. Коленки, может, и не затрясутся, но кровь к его хозяйству точно прильёт, — настаивает Лиза.

— Фу, Лиза. Ты пошлячка! — смеюсь я.

— Не будь ханжой. Красивая девушка, которая готовит ему котлетки и супы, плюс ещё и сексуальная — что это значит?

—Что?

—Ни один адекватный мужик такую не упустит.

—Ну да… Только если он по‑прежнему не влюблён в свою бывшую жену…

—Не думай об этом сегодня. Не лезь в его голову, просто наслаждайся вечером в его компании. Ты сама знаешь, как я к нему отношусь, и не хочу, чтобы ты мучилась. Но всё‑таки он позвал сегодня тебя. И это о многом говорит.

Она делает паузу, а потом начинает загибать пальцы:

— Во‑первых, ему с тобой комфортно. Во‑вторых, он видит в тебе женщину — иначе не позвал бы в качестве своей спутницы. В‑третьих, он считает тебя интересной и неглупой — способной поддержать беседу с кем угодно на этом вечере.

— Наверное… — неуверенно отвечаю я.

— Не «наверное», а так и есть, — твёрдо говорит Лиза. — А теперь давай я поправлю макияж — и беги к нему. Он уже, наверное, подъезжает.

Лиза быстро вносит последние штрихи в мой макияж: подчёркивает глаза дымчатыми тенями, добавляет лёгкий блеск на губы. Я ещё раз смотрю на себя в зеркало — мне нравится, как я выгляжу. Я чувствую себя красивой.

Егор выходит из чёрного кроссовера. Два года назад у него был Ланос, и его бизнес только начинал своё развитие. Судя по новенькой машине и её марке — успешно.

Он обходит спереди машину, чтобы открыть мне дверь, — и я только сейчас рассматриваю его полностью.

Мамочки… Какой он красивый. Мозги заклинило. Я стою и смотрю на него, забыв, как дышать. Что там подруга говорила про трясущиеся коленки? У меня как будто все кости вынули — чувствую себя тряпичной куклой, которая вот‑вот не удержится и рухнет в его объятия.

Волосы уложены идеально, чёрный пиджак сидит безупречно, брюки подчёркивают фигуру, а рубашка сияет белизной. Он невероятен. Ему идёт деловой стиль — очень. Ему вообще любая одежда идёт, но сегодня он особенно прекрасен. И он не сводит с меня глаз.

— Ты выглядишь… — начинает он, и голос звучит чуть хрипловато.

— Как? Что‑то не так? — я провожу руками по платью в районе бёдер, невольно оправляя ткань. Сердце колотится так, что, кажется, он может услышать этот стук.

Он сглатывает — кадык дёргается. Несколько секунд он просто смотрит, будто пытается подобрать слова.

— Опасно… — наконец произносит он.

— Что это значит? — я чуть наклоняю голову, пытаясь прочесть в его глазах ответ.

Егор откашливается, делает шаг ближе.

— Придётся весь вечер от тебя поклонников отгонять, — говорит он с лёгкой усмешкой, но взгляд остаётся серьёзным.

Я реагирую на его слова коротким смешком — нервозность смешивается с теплом, разливающимся где‑то внутри.

— То есть ты признаёшь, что я выгляжу хорошо? — пытаюсь пошутить, но голос чуть дрожит.

— «Хорошо» — немного не то слово, — он делает ещё шаг, теперь мы почти рядом. — Скорее… впечатляюще.

На мгновение повисает пауза — мы просто смотрим друг на друга. Я чувствую, как румянец подкрадывается к щекам, но взгляд не отвожу.

— Спасибо, — тихо отвечаю я. — Ты тоже выглядишь… неплохо.

Он улыбается — в глазах смешинки.

— «Неплохо»? — переспрашивает, приподнимая бровь. — Тогда поехали? — кивает на машину. — Раз неплохо.

— Поехали, — шепчу я.

Глава 11

Машина тормозит у подсвеченного фасада отеля.

— Приехали, — улыбается Егор.

Он выходит, открывает передо мной дверь, протягивает руку. Выхожу, беру его под локоть.

Мы направляемся ко входу. У дверей — толпа гостей в вечерних нарядах и с вежливыми улыбками. Охранник кивает нам — и вот мы уже в просторном холле: звучит лёгкая музыка, официанты в чёрных фраках ловко маневрируют с подносами, разнося бокалы с шампанским.

Егор ловит взгляд официанта, берёт бокал и протягивает один мне:

— Шампанское?

— Спасибо, — принимаю бокал, делаю глоток. Игристые пузырьки щекочут нос, сладкое послевкусие немного снимает волнение.

— Идём? — Егор слегка сжимает мой локоть и кивает в сторону главного зала.

Внутри — гул голосов, смех, звон бокалов. Гости оживлённо беседуют, изучают лоты аукциона, потягивают шампанское у стен. В центре зала — сцена с подсветкой, вокруг расставлены столики.

— Смотри, — Егор чуть поворачивает меня к сцене, — сейчас будет выступление.

Огни приглушаются, музыка стихает. Под аплодисменты на сцену выходит известная певица — в сверкающем платье, с микрофоном в руке. Зал мгновенно затихает.

Она улыбается, делает паузу — и начинает петь. Мощный, чистый голос заполняет пространство. Мелодия то набирает силу, то становится шёпотом — завораживает. Я ловлю себя на том, что затаила дыхание. Егор рядом чуть сжимает мой локоть — видно, и его зацепило.

Песня заканчивается. Секунда тишины — зал взрывается овациями. Певица кланяется, благодарит, обещает ещё пару композиций. Начинается следующая — лёгкая, ритмичная.

— Потрясающе, — шепчу я Егору.

— Согласен, — он кивает, глаза всё ещё прикованы к сцене. Потом поворачивается ко мне: — Идём к лотам? Пора делать добрые дела.

— Да, — улыбаюсь я. — Идём.

Мы отходим к стенду с лотами. Я рассматриваю описания, попиваю шампанское, краем глаза замечаю, как Егор изучает условия ставок.

Вдруг за спиной раздаётся низкий голос:

— Бывший муж сестры, говоришь?

Я оборачиваюсь. Передо мной стоит Марат — безупречно одет, волосы аккуратно уложены. Он медленно оглядывает меня с головы до ног, задерживает взгляд на лице. Я в ответ изучаю его: строгий костюм, дорогие часы, лёгкая улыбка.

— Потрясающе выглядишь, — произносит он, чуть склонив голову.

— Спасибо. Ты тоже.

Егор в стороне увлечённо беседует с каким‑то мужчиной в сером костюме.

— Вы вместе? — Марат не сводит с меня взгляда.

— Нет, — я качаю головой. — Мы просто дружим. Он попросил составить компанию.

— И ты согласилась? По‑дружески? — он делает шаг ближе, в глазах — лёгкий вызов.

— Да. Согласилась. Никогда не была на подобных мероприятиях, — я чуть отступаю, невольно бросая взгляд на Егора.

— А со мной бы пошла, если бы я пригласил на сегодняшний вечер? — Марат чуть наклоняется ко мне.

Заминаюсь, пальцы непроизвольно сжимают ножку бокала.

— Ну… да, почему нет? — наконец отвечаю я.

Марат удовлетворённо кивает, улыбка становится шире.

— Тогда как насчёт поужинать вместе? По‑дружески, — добавляет он, заметив моё замешательство.

Я округляю глаза, делаю глоток шампанского, чтобы выиграть секунду.

— Я… я… да, наверное, — выдавливаю наконец.

Марат улыбается — красиво, обаятельно. Красивый парень, но внутри — ни трепета, ни волнения. Особенно сейчас, рядом с Егором.

— Тогда, может, номер свой оставишь? — он достаёт телефон, разблокирует экран.

— А? Да, конечно, — стараюсь говорить уверенно.

— Приветствую, — раздаётся голос Егора. Он встаёт рядом, взгляд холодный, оценивающий.

— Привет, — Марат поворачивается к нему и протягивает руку. Егор пожимает её — коротко, без энтузиазма.

Марат снова смотрит на меня:

— Диктуй номер.

Теперь на меня смотрят оба. Я сглатываю, ощущая, как участился пульс. Называю цифры — медленно, чётко, стараясь не выдать внутреннего волнения. Почему Егор так смотрит на нас?

Записав номер, Марат достаёт телефон, делает мне вызов — короткий гудок, и он сбрасывает.

— Сохрани, — подмигивает мне, улыбка всё такая же уверенная, чуть игривая.

Егор едва заметно хмурится, но молчит.

Я киваю Марату:

— Хорошо, сохраню.

— Отлично, — Марат убирает телефон в карман. — Тогда до связи.

Я бросаю короткий взгляд на Егора. Тот слегка приподнимает бровь.

Марат ещё раз скользит взглядом по моему лицу и разворачивается, чтобы уйти. Перед тем как раствориться в толпе, он бросает через плечо:

— Было приятно повидаться.

— Да, до связи, — отвечаю Марату.

Как только он отходит на пару метров, Егор поворачивается ко мне:

— Это же тот рекламщик с вечеринки твоей подруги?

— Угу. Он.

— Взял твой номер?

— Да. Пригласил на ужин.

— На ужин? Как мило, — в голосе Егора звучит что‑то странное.

— Мне тоже так показалось.

— Он… тебе нравится? — голос Егора становится тише.

Я замираю на мгновение. Что я должна на него ответить? Что не нравится — потому что вижу только тебя? Потому что люблю тебя давно и безнадёжно?

— Егор! — я чуть морщу нос, пытаясь перевести всё в шутку. — Что за вопросы?

— Нормальный вопрос, — он не отступает, смотрит прямо, серьёзно.

Я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Это личное, — наконец отвечаю.

Егор молчит пару секунд — кажется, целую вечность. Потом чуть отступает, кивает:

— Понял.

О Марате мы с Егором больше не разговаривали. Да и в целом до конца мероприятия он больше не проронил ни слова.

Вот и сейчас он везёт меня домой. В машине — полная тишина, напряжение вязкое, как смола. Фары встречных машин мелькают в темноте, отражаются в лобовом стекле, а я всё пытаюсь понять: почему он так реагирует на Марата? Похоже, тот ему не нравится? Но в чём причина? Марат — хороший парень. Я поэтому и дала ему номер сегодня. Мне он нравится, как человек. Не хочу его обижать.

До дома мы доезжаем, так и не нарушив молчания.

— Спасибо за вечер, — говорю Егору, положив руку на ручку двери.

Он смотрит прямо, не поворачивая лица:

— И тебе спасибо.

Я выхожу из машины, не дожидаясь, пока Егор выйдет и откроет мне дверь. Похоже, он и не собирается этого делать вовсе. Но, сделав шаг, слышу хлопок — он вышел и идёт за мной.

Я резко оборачиваюсь:

— Ты из‑за чего‑то злишься на меня? Что я не так сделала?

— Нет, не злюсь, — спокойно отвечает он. — Просто волнуюсь за тебя. Это ведь нормально? Ты же тоже переживаешь за меня? Поэтому и приехала ко мне в мой день рождения?

— Ну да, — киваю я.

Егор чуть отводит взгляд, потом снова смотрит мне в глаза.

— Просто этот парень не внушает мне доверия.

— Марат хороший, — настаиваю я. — Я так думаю… Он лучший друг брата моей лучшей подруги.

— Как всё запутанно, — уголки губ Егора ползут вверх.

Мы стоим и молчим, как два подростка, ей‑богу. Но у меня ощущение, что Егор хочет мне что‑то сказать ещё.

— Ну тогда… пока? Я пойду? — делаю шаг к подъезду.

— Ты… — он чуть запинается, — что‑то упоминала про солянку или борщ на днях… И котлеты, говорила, не экономить?

— Да, говорила…

— Я последнюю сегодня съел… — он слегка пожимает плечами, взгляд становится мягче.

— Это приглашение в гости? — я чуть улыбаюсь.

— Да, — кивает Егор.

— Когда мне прийти? В субботу или воскресенье?

— Когда хочешь, тогда и приходи. Только в будние дни до семи я на работе.

— Поняла… — я на секунду замолкаю. Хотелось спросить про его подружек и их график посещения, но решаю промолчать.

— Хорошо. Приду. Завтра не смогу — Даша возвращается из отпуска. Может, в понедельник?

— Отлично.

Я внимательно наблюдаю за его реакцией при упоминании имени бывшей жены, но он никак не даёт понять, что его это задевает. Это радует.

— Тогда пока?

— Пока, — он делает шаг назад, потом добавляет чуть тише: — До понедельника.

— До понедельника…

Глава 12

Выбирая продукты в супермаркете, я прокручиваю в голове вчерашний семейный вечер.

Даша пришла на ужин со своим новым парнем. Конечно, «парень» — с большой натяжкой: он очень взрослый. Моложе нашего отца, но не так чтобы намного. Они торжественно нам сообщили, что она переезжает к нему. Как я поняла, у него большой дом, прислуга и он очень богат.

Но мне всё равно никогда не понять, как Егора можно было так быстро забыть? У меня вот не получается. Хотя между нами никогда ничего не было, а их связывали два года отношений. С другой стороны, Даша счастлива, а всё остальное — не моё дело. Я ведь, по большому счёту, радоваться должна?

На кухне, пока мама и Даша делали кофе, я случайно услышала их разговор:— Какой мужчина! Какой умный, образованный, воспитанный. Не то что твой бывший — деревня деревней, — голос мамы звучал восхищённо.

Даша что‑то ответила ей, но я не расслышала. Но такая обида взяла за Егора… Разве он не умный? Не воспитанный? Не образованный? Ну и что, что он из деревни? Может, и не живёт в замке с прислугой, зато самостоятельно поднял свой бизнес, машину поменял, квартиру, которую снимал, выкупил. И у него всё ещё впереди. Он очень упорный. И я в него верю!

Бросаю в тележку солёные огурцы, мясо, лук, морковь… Возьму, наверное, ещё бутылочку вина — от бокала сухого красного я бы сейчас не отказалась.

А ещё мне вчера написал Марат. Спрашивал, когда поедем на ужин. Мне стыдно, но я откровенно наврала, сказав, что на этой неделе занята. Какие у меня могут быть дела в разгар летних каникул? Правильно — никаких. Только Егор.

Егор открывает мне дверь с широкой улыбкой, правда, глаза у него уставшие.

— Привет.

— Привет. Проходи, — он отступает в сторону, пропуская меня внутрь.

Егор одет в спортивные штаны и майку — видно, что уже успел расслабиться после рабочего дня.

Он берёт у меня пакеты и несёт их в кухонную зону. Я иду за ним, по дороге рассматриваю, пока он не видит, его красивые широкие плечи — как легко он несёт тяжёлые пакеты.

Я начинаю раскладывать продукты на столе: мясо, огурцы, морковь, лук… Егор садится напротив на барный стул и внимательно смотрит на меня, слегка наклонив голову.

— Что будем готовить? — спрашивает он, опираясь локтями о столешницу.

На секунду я зависаю, наблюдая за тем, как играют мышцы на его руках. Линия плеч, расслабленная поза — всё это невероятно притягательно. Я моргаю, отгоняя лишние мысли.

— Эм… Как ты относишься к рассольнику? — предлагаю я, доставая большую кастрюлю из нижнего шкафа. Пока вытаскиваю её, чуть не роняю — руки вдруг становятся неловкими.

Егор внимательно смотрит на меня, снова покусывает край губы. Ох уж эта его привычка… Он чуть улыбается, будто замечает моё замешательство, но тактично делает вид, что ничего не произошло.

— Как отношусь? Положительно. Мама в детстве готовила, — отвечает он с тёплой улыбкой.

Блин, ему и правда, кроме мамы, никто не готовил… Почему это так грустно?

Я ставлю кастрюлю на плиту, подхожу к раковине, включаю воду и начинаю промывать мясо под струёй прохладной воды. Шум воды на мгновение заполняет паузу.

— А где ты научилась готовить? — интересуется Егор, следя за моими движениями.

Оборачиваюсь, приподнимаю бровь и на секунду замираю с куском мяса в руках:

— У мамы. Где же ещё?

— Не всех дочерей ваша мама, по ходу, научила готовить, — усмехается он, бросая взгляд куда‑то в сторону.

Я сразу понимаю намёк — на мою сестру.

— Да, есть такое. Даше это просто было неинтересно, — подтверждаю я, перекладывая промытое мясо в кастрюлю.

— Вы с ней очень разные, — задумчиво произносит Егор, проводя пальцем по краю столешницы. Его взгляд становится чуть отстранённым, словно он анализирует что‑то.

Я поднимаю глаза на него, немного не понимая, что он имеет в виду. Это хорошо или плохо? В груди кольнёт: судя по тому, что он влюбился в неё, а не в меня, — наверное, плохо…

— Она больше характером и внешностью похожа на маму, я — на отца, — поясняю я, берясь за морковь и начиная её чистить. Нож слегка дрожит в руке.

Егор задумчиво кивает, потом резко поднимается со стула:

— Чем тебе помочь? Говори.

— Я сама справлюсь, — улыбаюсь я, стараясь не выдать, как приятно мне его участие.

— Нет, я хочу помочь, — настаивает он, уже подходя к раковине и споласкивая руки.

— Ну, тогда нарежь огурцы, — сдаюсь я, протягивая ему банку и разделочную доску. — Только не слишком мелко — рассольник любит крупные кусочки.

Егор берёт доску, нож, садится за стол.

— После окончания вуза планируешь вернуться в родные пенаты или там хочешь остаться?

— Пока не знаю… Может, и в столице, — пожимаю я плечами, помешивая лопаткой лук с морковью, стараясь не смотреть на Егора.

— А я хочу расшириться, — вдруг говорит Егор.

Отвлекаюсь от чистки картофеля и резко перевожу взгляд на него, нож замирает в руке:

— В каком смысле?

— Хочу расширить сеть автомоек. Сейчас ведём переговоры с одним человеком как раз в Москве. Если получится, то на какое‑то время тоже стану москвичом, — он говорит спокойно, но в глазах читается азарт.

Ничего себе новости! Я замираю с ножом в руках. До этого момента я думала, что лето закончится и в ближайшее время я его больше не увижу… В груди защемит от неожиданной надежды.

— Вау, — выдыхаю я. — Это… серьёзно! И когда планируешь?

— Пока сложно сказать. Всё зависит от переговоров. Но думаю, в течение года всё прояснится, — он кладёт нарезанные огурцы в миску и смотрит на меня. — Ты же проведёшь мне экскурсию, когда я приеду?

— Конечно. Да, проведу. Покажу все лучшие места. И даже открою секрет, где самый вкусный кофе в городе, — добавляю я шёпотом, слегка наклоняясь к нему.

— Договорились, — говорит он тоже шёпотом, чуть подаваясь вперёд. Его глаза блестят, а на губах появляется улыбка. — Значит, у меня теперь есть дополнительный стимул всё провернуть побыстрее.

К рассольнику мы решаем приготовить ещё гамбургеры. Аромат специй и жареного мяса наполняет кухню, и у меня наконец просыпается аппетит. Переставляем тарелки на поднос, берём бокалы и перемещаемся на диван — прямо перед телевизором. Егор включает «Джанго освобождённый», наливает себе колу, мне — немного вина. Мы устраиваемся поудобнее: я поджимаю ноги под себя, он слегка откидывается на спинку дивана.

— Ну что, приступим к гастрономическому марафону? — улыбается он, протягивая мне бокал.

— Приступим, — смеюсь я.

Мы едим и обсуждаем фильм, иногда синхронно комментируем сцены. Атмосфера уютная, расслабленная. Как же мне всё это нравится! Я бы с удовольствием проводила так каждый вечер — вдвоём с Егором: за совместной готовкой, а потом за просмотром кино. Я сейчас по‑настоящему счастлива, хочется остановить время, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.

— Не хочешь… как‑нибудь в кино сходить? — неожиданно спрашивает Егор.

Что? Я чуть с дивана не сваливаюсь. Егор приглашает меня в кино? Меня?

Очевидно, заметив моё замешательство, он решает добавить:

— Просто я последний раз был в кино ещё когда в универе учился. Тогда денег едва хватало на билет — и то по студенческому. Никогда не мог позволить себе ещё и попкорн. А теперь деньги есть и на кино, и на попкорн, и не только… Только вот одному идти как‑то...

— Я поняла тебя, — поспешно отвечаю я. — Да, давай сходим. Когда ты хочешь?

Егор пожимает плечами:

— Давай в субботу?

— Давай.

— Тогда я заеду за тобой? В шесть нормально?

Я киваю, чувствуя, как внутри всё трепещет от радости.

— Да, в шесть — отлично.

Егор улыбается:

— Отлично. Значит, договорились, — он откусывает ещё кусок гамбургера и кивает в сторону экрана. — Джанго сейчас устроит всем весёлую жизнь. Смотри, смотри!

Я перевожу взгляд на экран, но ещё несколько секунд не могу сосредоточиться на фильме. Он пригласил меня в кино. Реально пригласил. Меня.

Глава 13

Сегодня мы с Егором идём в кино. Я не видела его почти неделю, поэтому шести часов начинаю ждать, едва открыв глаза утром. Так сильно я ждала, пожалуй, только прихода Деда Мороза в детстве.