Италия без грима. Заметки русской синьоры

Глава 4. Говорящие руки: секретный язык итальянцев

Тот, кто видел, как общаются итальянцы, легко поверит, что со связанными руками они говорить не смогут. Во время беседы они выражают жестами не только мысли, но и эмоции. Их руки порхают в воздухе, рисуя и подтверждая сказанное. Без этого речь мгновенно становится бедной и безжизненной.

Ведь жест для итальянца - не дополнение, а неотъемлемая часть речи, его второй голос. Это и визуальная пунктуация, и эмоциональный усилитель. И конечно, их знаменитая эмоциональность здесь играет немалую роль.

Ученые давно изучают этот феномен и подтверждают: итальянская жестикуляция - одна из самых развитых в мире. Это не просто «горячность», а глубоко укорененная культурная практика. Она связана с публичностью жизни, важностью семьи и дружбы и желанием «provare bella figura» - произвести хорошее впечатление.

Но откуда взялась эта традиция? Еще в Древнем Риме ораторское искусство включало «actio» - раздел о жестах и позах. Цицерон писал о важности жеста для убеждения аудитории: «В ораторе я ценю всего более... достоинство и прелесть жеста, ибо действие, соответствующее словам, воздействует на всякого человека...»

Вы можете возразить: вряд ли древнеримская традиция могла сохраниться через сотни лет. Что ж, вспомним Средневековье и Возрождение. В шумных городах-республиках - Венеции, Флоренции, Генуе - жесты были удобным способом общения на расстоянии, на оживленном рынке. Да и в целом из-за высокого уровня неграмотности и диалектных различий жесты стали своеобразным «языком бедных», универсальным и понятным всем.

Сегодня Италия по-прежнему остается страной регионов. В Неаполе, например, жестикуляция достигает пика виртуозности - горячие южане невероятно эмоциональны. В Сицилии она более сдержанна, но при этом не менее выразительна! А на севере, в Милане или Турине, жестов меньше, речь более сдержанная, да и характер у северян спокойнее. Этот контраст чувствуется сразу, как только приезжаешь с юга на север.

А еще есть жесты, понятные только жителям одной деревни или маленького городка. Часто они отсылают к местной шутке, историческому событию или прозвищу.

Но многие жесты понятны всем итальянцам. Вот пять самых распространенных из них:

«Что тебе нужно? В чем дело?» - Руки, сложенные в молитве, раскачиваются вверх-вниз.

«Идеально! Отлично!» - Кончики пальцев соединены, рука движется вперед-назад.

«Я настаиваю! Будь добр, не подведи!» - Указательный палец постукивает по другой ладони.

«Мне совершенно все равно!» - Кисть скользит по горлу от уха до уха.

«Очень вкусно!» - Кончики пальцев соединены и подносятся к губам, иногда с поцелуем.

И что удивительно: когда жесты окружающих становятся привычными, сама не замечаешь, как тоже начинаешь жестикулировать. Для меня это верный признак того, что я становлюсь Синьорой.

Прожив здесь около двух лет, я уже не представляю итальянскую речь без ее визуальной партитуры. Эти жесты - как специи в местной кухне: без них блюдо пресно и безлико. Связать итальянцу руки – значит, лишить его не просто дара речи, а сделать его безликим и пресным. Ведь его жест - это самая искренняя, непреднамеренная реакция. Голос может солгать, но жест, вырвавшийся на секунду раньше мысли, - никогда. И в этом, пожалуй, кроется главный секрет итальянской жизненной силы: они позволяют эмоциям вырываться наружу без остатка, превращая каждую уличную беседу в маленький спектакль.

Глава 5. Обращение на «ты», без церемоний

Чувство, что тебя принимают «за своего», в регионе Абруццо в Италии появляется сразу - и во многом благодаря тому, что здесь все, независимо от возраста и статуса, легко обращаются друг к другу на «ты».

Помню, когда я впервые это услышала, то подумала, что ослышалась. Мне это показалось настолько неформальным, даже невоспитанным, что просто не верилось!

Конечно, все мы слышали, что итальянцы - народ душевный и открытый. Но одно дело - слышать, а другое - столкнуться с этим вживую. Представьте: вы заходите в булочную где-нибудь в Абруццо за утренним круассаном, и седовласый бариста, обращаясь к вам как к старому приятелю, с улыбкой спрашивает: «Cosa prendi?» («Что возьмёшь?»). Не удивляйтесь! Вы просто стали свидетелем одной из самых обаятельных местных традиций.

Абруццо - бесспорный чемпион по такому панибратству, но он не одинок. Эта манера мгновенно стирать формальные барьеры встречается и на Юге.

Здесь важно уловить нюанс: для искушённого путешественника это может показаться фамильярностью, но на самом деле это - проявление искреннего дружелюбия и открытости. Вам оказывают высшую степень доверия, переводя из разряда «клиента» в статус «почти друга». Разумеется, и здесь существуют границы: к доктору, судье или священнику почтительно обратятся на «Вы».

Вывод прост: если в следующий раз в Италии к вам обратятся на «ты», не ищите подвоха. Просто улыбнитесь в ответ. Вам оказали честь, приняв вас искренне, тепло, по-дружески, по-соседски.

Глава 6

. Избегая встречи с числами 13 и 17: тайные знаки судьбы

Говорят, чтобы лучше понять характер народа, нужно узнать, во что он верит и как защищается от превратностей судьбы. Итальянцы, эти шумные, жизнелюбивые, сердечные и открытые люди, чья жизнь похожа на яркий спектакль, на самом деле находятся в постоянном, почти интимном диалоге с Фортуной. Они не просто верят в удачу - они с ней торгуются, пытаются ее обхитрить, задобрить или отогнать от сглаза. Их отношение к судьбе - это смесь фатализма, театрального ужаса и практичной изобретательности, и нет лучше способа это увидеть, чем заглянуть в их удивительный мир суеверий.

Конечно, как и многие в мире, итальянцы избегают числа 13, считая его дурным предзнаменованием. Но здесь, на земле, где история проступает сквозь брусчатку, есть свое, куда более личное и зловещее число - семнадцать... Почему? Всё просто и не просто одновременно. Запишите 17 римскими цифрами: XVII. А теперь поменяйте цифры местами - получится «VIXI». На латыни это означает «моя жизнь окончена», «я умер». Представьте, каково это - увидеть такой знак на посадочном талоне в самолете, на номере дома или в дате важной встречи? Для итальянца, особенно на юге, где солнце ярче, а страсти глубже, это не просто цифра, а настоящее предзнаменование, шепот судьбы из глубины веков.

Но если верить во все эти суеверия, как же защищаться от неудач? И вот уже в ход идет целый арсенал оберегов и ритуалов. Самый главный из них - «корно», или рожок. Этот красный амулет, похожий на красный перчик, который вы встретите на брелоках, в машинах и в виде кулонов,- главный местный защитник от дурного глаза. Считается, что завистливый взгляд может принести несчастье, и чтобы этого избежать, нужно немедленно дотронуться до железа или совершить особый жест - «жест рогов», соединив мизинец, указательный и большой палец. Иногда в ход идут и более экзотические методы: например, рассыпанная соль молниеносно перебрасывается через левое плечо, чтобы ослепить затаившегося там беса.

Этот жест - лишь верхушка айсберга народной мудрости, целый невидимый этикет, управляющий повседневной жизнью. Кстати, немало суеверий в Италии можно встретить и в других странах. Похожие есть и в России. Возьмите, к примеру, чихание. Если кто-то чихнет в тот самый момент, когда произносится важная фраза, для итальянца это не просто рефлекс, а небесное подтверждение правды. Громкое «Salute!» (Здоровья!), раздающееся в ответ, - это не только вежливость, но и древний обряд, чтобы отогнать злых духов, вырвавшихся наружу вместе с чихом. И уж, конечно, каждый ребенок с пеленок усваивает, что встреча с черной кошкой, пересекшей дорогу, - это веская причина сделать крюк, развернуться и пойти другой тропой. А если времени нет, то рука сама потянется к первому попавшемуся металлическому предмету - чтобы нейтрализовать дурное предзнаменование.

Этот диалог с удачей не заканчивается на пороге дома. Напротив, домашний очаг - это место, где его ведут с особым тщанием. Помимо всемогущего «корно», у входа можно увидеть и другие обереги. Маленькая метелочка - «гонитель тревог», должна буквально выметать из дома все печали и дурные мысли. Рядом с ней часто красуется пышный горшочек с базиликом - это не просто приправа для соуса песто, а живой символ семьи и процветания. А на дверях или в изголовьях кроватей висят освященные в церкви пальмовые ветви. Это любопытный сплав католической веры и древней магии. Обряд освещения итальянцы совершают в Вербное воскресенье, вспоминая вход Христа в Иерусалим. Считается, что освященная пальма обладает силой отгонять злых духов, молнию, болезни и любое зло, что может попытаться переступить порог дома. Для верующего это - священная реликвия, для практичного крестьянина прошлого - мощный оберег, а для современного итальянца - трогательная традиция, связывающая его с семьей и верой предков.

Особой магией обладает и время новогодних праздников, когда итальянцы становятся главными режиссерами собственной судьбы на грядущий год. Ночь с 31 декабря на 1 января - это сплошной ритуал. Обязательно нужно надеть новое красное белье для привлечения удачи в любви. Только представьте, как много красных трусов в гардеробе итальянца, если покупать каждый год новые! Все витрины магазинов нижнего белья, пользуясь популярностью этой традиции, просто ослепляют новогодними коллекциями красного белья.

На столе непременно должна стоять тарелка с чечевицей, ведь каждая крупинка символизирует монетку, а значит, и будущее богатство. Вслед за ней съедают двенадцать ягод винограда - по одной под каждый удар часов, - чтобы деньги «налипали» друг на друга весь год. А чтобы разом избавиться от прошлых неудач, из окон летит старая посуда или ненужные вещи - грохот разбивающихся тарелок считается музыкой обновления. Выбрасывать а лучше сжигать старые вещи – традиция, которую городские власти превращают в яркое шоу, устраивая на главной площади городка огромный костер, как символ прощания с прошлым. Я однажды видела подготовку к такому костру в Атри – на главной площади была сложена огромная куча веток в ожидании грядущего праздника.

А одним из самых желанных подарков на новоселье или на Новый год считается не что-то абстрактное, а самый что ни на есть практичный символ: горшок с базиликом, мешочек золотистой чечевицы или, конечно, алый «корно» - пожелание благополучия, выраженное на языке вековых традиций.

И тут мы подходим к главному культурному расколу, который проходит через Апеннины подобно линии тектонического разлома. На Юге, в Кампании, Сицилии, Калабрии, вера в сверхъестественное - это не просто суеверие, а дань вековым традициям. Обратиться к «мамме» (местной гадалке или целительнице) так же естественно, как зайти к соседке за чашкой кофе. Она и сглаз снимет, и на картах погадает, и советом житейским поможет.

Знаете, какой самый надежный способ отличить итальянца-миланца от итальянца-неаполитанца? Надо сказать обоим, что вы видели, как черная кошка переходила им дорогу. Миланец пожмет плечами и пойдет дальше. Неаполитанец развернется, поедет другой дорогой и потратит полдня на поиски гадалки, чтобы снять последствия.

Действительно, в деловом Милане и рациональной Болонье над этими «деревенскими страшилками» лишь добродушно посмеиваются. «Магия? Дурной глаз? Да бросьте, это предрассудки!» - скажет вам бизнесмен из Турина, поправляя дизайнерские очки. Но вот что забавно: стоит ему столкнуться с чередой неудач, как он уже ищет, где записан номер предсказательницы. И навестит ее, конечно. Но тихо. Это их маленькая, стыдная тайна, их интимная сделка с той самой иррациональной силой, над которой они так любят подшучивать днем.

В конце концов, итальянцы относятся к суевериям так же, как к своему кофе эспрессо: это крепкий, горьковатый, но привычный ритуал. И пусть на Севере в него добавляют больше скепсиса, а на Юге пьют чистым, с пенкой эмоций, суть одна - это страна, где в одном кармане могут лежать четки, а в другом - заветный амулет, где верят и в провидение, и в предсказания по кофейной гуще. А для защиты дома от злых сил используют не только амулеты, но и молитвы католическим святым.

Глава 7. Чисто по-итальянски: наследие примерных хозяюшек

Когда я впервые приехала в Италию, меня поразило одно неброское, но повсеместное явление: обилие специализированных магазинов, целиком и полностью посвященных чистящим и моющим средствам. В Москве, большом и шумном мегаполисе, я с таким никогда не сталкивалась - там бытовую химию можно было найти разве что в соответствующих отделах супермаркетов или хозяйственных магазинов, но уж никак не в форме отдельных мега маркетов чистоты. А здесь - пожалуйста: целые сети, где полки ломятся от двадцати видов средств для мытья стекол, а для мрамора, пористой плитки, гранита или серебра и вовсе отведены настоящие экспозиции, как будто это не бытовая химия, а произведения искусства. Это настоящий рай для тех, кто одержим порядком.

Именно это изобилие и заставило меня задуматься: если такие магазины существуют и их так много, значит, на этот арсенал есть устойчивый и массовый спрос. Признаюсь, живя в Москве, я редко задумывалась о таких вещах - все закупки легким движением руки совершала домработница. В Италии же, как я быстро поняла, другие порядки: если к тебе приходит помощница по дому, все необходимое для уборки предоставляешь именно ты. И вот ты стоишь перед выбором из десяти флаконов, и голова идет кругом.

Так в чем же причина этой почти сакральной любви к чистоте? Объяснение оказалось на удивление простым и уходящим корнями в историю. Мне, выросшей в постсоветском пространстве с его установкой на работающую женщину-универсал, которая между сменами на работе успевала вести хозяйство, растить детей и читать популярные романы (потому что не читать его было просто неприлично) - была чужда эта тотальная сосредоточенность на блеске дома.

А ответ кроется в итальянской традиции, особенно сильной на юге страны в период с конца XIX века и вплоть до экономического бума 60-70-х годов XX века. Считалось, что предназначение женщины - быть хранительницей домашнего очага, что выражалось в умении готовить умопомрачительную пасту и содержать дом в состоянии безупречной, сияющей чистоты.

Кульминацией этой домашней жизни становилось воскресное семейное собрание, когда за большим столом собиралась вся многочисленная родня. И этот обед был не только праздником живота, но и самым настоящим смотром достижений хозяйки. Бдительные тетушки зорким глазом оценивали сверкающий хрусталь, отсутствие пыли на рамах картин и идеально вымытую плитку на полу. Репутация семьи буквально мерцала в отблесках начищенной сантехники. Вот вам и разгадка! Когда за твоей чистотой следят как за искусством, волей-неволей возникнет потребность в самом лучшем и эффективном средстве - будь то гель для ванной или паста для полировки столового серебра. Эта историческая привычка к «визуальному контролю» и породила ту самую требовательность, что и по сей день питает целую индустрию итальянской чистоты!

Глава 8. Что исправить, чтобы достичь почти совершенства

Италия прекрасна. Хочется поставить точку и не подвергать сомнению этот факт. Но даже у самой роскошной виллы может быть трещина на фасаде. Так и здесь - есть несколько мелочей, которые бросаются в глаза и заставляют грустно вздохнуть.

Первое - это отсутствие привычки донести мусор до урны. Бумажка, салфетка, стаканчик кофе - остаются на тротуаре. И это не проблема глухой провинции. Такой же бич преследует улицы Рима и больших городов. Кажется, здесь работает магическое убеждение: «Брошу на землю - и оно растворится в атмосфере красоты». Увы, не растворяется. Это удивительно, ведь итальянцы так трепетно относятся к чистоте своего дома.

Но если бумажку можно счесть за незначительный прокол, то дальше - уже красная карточка. Настоящее королевство антисанитарии - это, конечно, собачьи «сюрпризы». Их здесь столько, что начинаешь подозревать: у итальянских псов есть негласный конкурс на самое неожиданное место для художественного жеста. Складывается впечатление, что некоторые владельцы считают: раз их питомец - член семьи, то и следы его жизнедеятельности должны стать частью общественного достояния. А ведь мир давно придумал гениальное решение - пакетик. В Лондоне, Берлине, Стокгольме и Москве нормальный хозяин с пакетиком в руке - такая же неотъемлемая часть пейзажа, как и его питомец. Это не вопрос законов, это вопрос простого уважения: к соседу, к городу, к собственным ботинкам, в конце концов.

И пока пешеход балансирует между фекалиями и урнами, его ждет новый квест - переход через дорогу. Ситуация на «зебре» напоминает мне советские времена, где пешеход должен был пропустить все машины, прежде чем ступить на проезжую часть. Водительское чувство превосходства порой проявляется в Италии во всей красе: машина может не прибавить скорость, но и сбрасывать её не станет, заставляя пешехода решать, готов ли он сегодня сыграть в рулетку. А пешеходы вынуждены отплясывать замысловатый танец «шаг вперед и два назад». Контраст с городами, где культура вождения отточена вежливостью, где водители останавливаются всегда, а избалованные пешеходы даже не смотрят, есть ли машины на дороге, - разительный.

Еще в начале 2000-х Москва боролась ровно с теми же проблемами: грязь, «собачий беспредел» и водители, считавшие пешехода помехой. Что изменилось? Ввели небольшой штраф, ситуация стала постепенно меняться, а сейчас считается дурным тоном не пропустить пешеходов. С грязью справляется армия дворников, но главное - постепенное изменение общественного договора. Потому что чистота появляется там, где жители терпеливо несут мусор до ближайшей урны. А убирать за собакой - так же естественно, как взять поводок.

Все эти моменты - не про злой умысел, а про привычку. Италия тысячу раз доказывала, что она - королева преображений. Ей потребовались не столетия, а десятилетия, чтобы из послевоенной разрухи стать законодательницей моды и стиля жизни. Здесь умеют договариваться о великом. Так почему бы не договориться о простом? О том, чтобы общий дом, la bella Italia, стал безупречным не только на открытках, но и на каждой улочке, на каждом тротуаре, на каждом переходе. А ведь в стране, где чувство прекрасного в крови, это должно прижиться быстрее, чем где бы то ни было. Потому что совершенство - это когда бесценная античная скульптура стоит не в куче мусора, а на чистом, отполированном мраморе.

Глава 9. Лучшие фамилии Италии

Возможно, вы не знаете, что самая популярная фамилия в Италии - Rossi, то есть «красный». А знаете, какая фамилия занимает почётное второе место? Russo! Что, как вы уже, наверное, догадались, означает «русский». И как вы думаете, сколько у Италии таких «русских»? Более пятидесяти тысяч!

Вообще, с фамилиями в моей жизни случился бесконечный каламбур. Начнём с того, что фамилия моего мужа - Colombo. Это не просто голубь, а именно тот, благородный, белый голубь мира, символ всего самого светлого. И как оказалось, фамилия нашего соседа - Piconi, что переводится как… голубь, но попроще - невзрачный, серый, каких много в городских дворах. Скажем так, голубь без регалий и романтического ореола. Но ведь по большому счёту и тот и другой - Голубевы!

Однажды к нам приехал курьер и начал выяснять у соседа, не здесь ли проживает синьор Colombo. Тот, конечно, ответил: «Нет, здесь только Piconi». Курьер решил, что над ним просто издеваются. Представляю эту сцену!

Но история с фамилиями началась ещё в России. Когда муж впервые сообщил мне, что его фамилия означает «Голубев», я онемела от изумления. Дело в том, что до встречи с ним у меня был довольно продолжительный роман с молодым человеком по фамилии Голубев. Я тогда подумала: «Наверное, это добрый знак. Судьба посылает мне райских птиц одну за другой!»

Кстати, Colombo - тоже очень популярная фамилия. В рейтинге итальянских фамилий она занимает седьмое место, а количество её достойных представителей переваливает за 29 тысяч.

Ирония судьбы в том, что человек, прославивший эту фамилию на весь мир - Христофор Колумб, - был итальянцем из Генуи, но своё историческое плавание совершил под испанским флагом, потому что на родине его идеи не нашли поддержки. Теперь же Италия гордится им по-настоящему: его имя носят бесчисленные улицы, площади, школы и вокзалы в каждом уголке страны. Вот уж действительно: иногда, чтобы завоевать признание в своей стране, нужно как минимум открыть Америку!

Часть III. Общество и государство: дольче вита с поправкой на реальность

Глава 1. Место под солнцем:

законы, знакомства и вечные служащие

Италия - страна с вековыми, бережно хранимыми традициями, что, безусловно, составляет её неотразимое обаяние. Однако у этой медали есть и обратная, вполне бытовая сторона - знаменитая итальянская бюрократия - сплав консервативности и многообразия формальностей. И именно на этом фоне становится понятной одна поразительная особенность местного трудового законодательства - феномен «неувольняемого» государственного служащего.

Суть в том, что человека принимают на государственную службу, он получает своего рода пожизненную ренту в виде небольшого, но абсолютно стабильного дохода. Уволить его практически нереально. Эта система уходит корнями в Закон № 93 от 1983 года, известный как «Статут государственных служащих» (Statuto dei Lavoratori Pubblici), который был призван защитить чиновников от политического давления и обеспечить непрерывность госуслуг. На практике же он создал уникальный класс работников, чьё место защищено железобетонными юридическими гарантиями. Процедура увольнения даже за систематическое невыполнение обязанностей настолько сложна, длительна и бюрократизирована, что большинство начальников предпочитают махнуть рукой, чем ввязываться в многолетнюю судебную тяжбу.

Этой теме с изрядной долей юмора посвящена культовая комедия «Идеальный работник» (Il dipendente), с блистательным комедийным актером Кекко Дзалоне в главной роли. Его герой, работник почты, доводит абсурд системы до предела: он является на работу лишь для того, чтобы спать в кабинке, игнорирует все поручения и откровенно саботирует работу. Но уволить его невозможно, и отчаявшееся руководство идет на крайние меры, пытаясь создать для него невыносимые условия. Как это часто бывает в Италии, в этой шутке - лишь доля шутки. Фильм стал зеркалом, отразившим знакомую каждому итальянцу реальность.

И эта реальность особенно ярко проявляется в провинциальных городках, где госслужба - это вожделенное «место под солнцем». И здесь в игру вступает второй краеугольный камень итальянского общества - «рекомендация», или проще говоря, устройство на работу по знакомству. В традиционном обществе, где социальные связи значат порой больше, чем формальные заслуги, получить заветное «железобетонное место» без чьего-то покровительства почти немыслимо. Таким образом, система, созданная для защиты от произвола, на местах превращается в переплетение семейственных кланов, десятилетиями занимающих теплые и неуязвимые позиции. Получается замкнутый круг: закон защищает служащего, а традиция определяет, кто этого служащего порекомендует. Парадоксальный сплав вечного трудового договора и личных связей - вот одна из самых характерных черт итальянского уклада жизни.