Италия без грима. Заметки русской синьоры

Часть

IV

. История все объясняет

Глава 1. Как Италия скрывает свой возраст

Существует любопытное противоречие между нашим восприятием стран и их реальной историей. Мы привыкли видеть в Италии наследницу Древнего Рима с почти трехтысячелетней культурой, а США - считаем «молодой» нацией. Однако если говорить о возникновении единого, суверенного государства, то Соединенные Штаты, провозгласившие независимость в 1776 году, оказались на целых 85 лет старше Королевства Италия, которое было образовано лишь в 1861 году.

Приезжая сегодня в страну, протянувшуюся от Альп до Сицилии, трудно поверить, что еще полтора столетия назад Италии в ее нынешнем виде просто не существовало. Вместо нее на карте мира красовалась причудливая мозаика из королевств, герцогств и папских владений. Помните дожей в Венеции? Их изысканная, строгая власть была лишь одним из фрагментов этой сложной картины.

Представьте себе Апеннинский полуостров в 1815 году, после Наполеоновских войн, - это была одна из самых раздробленных территорий Европы. На севере располагалось Ломбардо-Венецианское королевство, которым напрямую правила Австрийская империя. Чуть западнее лежало Сардинское королевство со столицей в Турине, которым правила древняя Савойская династия, чья родословная прослеживается аж с XI века.

Владения этого королевства напоминали своеобразную «подкову», развернутую в сторону Франции. Её мощным континентальным ядром был Пьемонт с Турином, где кипела вся политическая и экономическая жизнь. К нему примыкала Лигурия - не что иное, как бывшая гордая Генуэзская республика, чье присоединение подарило королевству славный флот и средиземноморские порты. Загвоздка была в том, что титульный остров Сардиния, давший имя всему королевству, оставался в тени - глухой и отсталой периферией. А завершали эту причудливую геометрию Герцогство Савойя и Графство Ницца, сегодня прочно «припаркованные» на территории современной Франции.

Именно с этой скромной, но стратегически важной базы Савойская династия, проявив замечательную политическую гибкость, начала свою большую игру. Получив остров Сардинию в 1720 году и став королями, они превратили свое королевство в тот самый трамплин, с которого под руководством министра Камилло ди Кавура осуществили объединение Италии. Так династия, начавшая путь с альпийского графства, стала правящим домом объединенной страны, оставаясь у власти вплоть до 1946 года.

Возникает вопрос: как же вышло, что родовые гнезда Савойской династии - Савойя и Ницца - оказались частью Франции? Они стали разменной монетой в большой геополитической игре. Чтобы заручиться поддержкой Франции в решающей войне против Австрии, король Виктор Эммануил II пошел на секретную и болезненную сделку с Наполеоном III.

По Пломбьерскому соглашению и Туринскому договору Сардинское королевство уступило Франции свои исконные территории. Это была высокая цена, но именно она позволила получить французскую военную помощь, разгромить Австрию и присоединить в 1859 году богатую Ломбардию. Так королевство, лишившись двух исторических областей, сделало первый и решающий шаг к созданию будущей Италии.

На протяжении последующего десятилетия независимые государства полуострова одно за другим присоединялись к Сардинскому королевству. Процесс начался с Ломбардии и центрально-итальянских государств - Великого герцогства Тосканы, герцогств Парма и Модена, а также северной части Папской области (Романьи), которые влились в состав по итогам плебисцитов 1860 года. В том же году легендарная экспедиция Гарибальди и его «Тысячи» солдат в красных рубашках привела к завоеванию обширного Королевства Обеих Сицилий. Венето было присоединено в 1866 году после австро-прусской войны, а Рим с областью Лацио вошел в состав Италии в 1870 году, когда его покинул французский гарнизон. При этом такие земли, как Триент, Южный Тироль и Триест, оставались за пределами королевства и были присоединены лишь по итогам Первой мировой войны в 1918 году.

Объединение Италии, или Рисорджименто, - это, по сути, история о том, как Сардинское королевство постепенно присоединило или поглотило все эти разрозненные государства, вытеснив с полуострова австрийское и французское влияние.

Собрать этот пестрый конструктор было задачей невероятной сложности, и на сцену вышли люди, чьи имена сегодня можно найти на табличках почти каждой улицы. Если представить объединение как пьесу, то у нее был свой король - Виктор Эммануил II, предоставивший процессу легитимность и знамя. Был мозг - хитроумный граф Камилло Бенсо ди Кавур, премьер-министр Сардинского королевства, настоящий архитектор единства. И, наконец, было пламенное сердце - Джузеппе Гарибальди, народный герой, авантюрист и романтик свободы.

Родом из той самой Ниццы, моряк в юности, Гарибальди проникся идеями объединения и оттачивал военное мастерство в партизанских войнах за свободу далеких республик Южной Америки. Его легендарный Поход Тысячи в 1860 году - история, больше похожая на античный миф. С отрядом из чуть более тысячи плохо вооруженных добровольцев в красных рубашках он отплыл на юг и совершил невозможное - покорил могучее Бурбонское королевство. Истинный республиканец в душе, Гарибальди, однако, поступился своими убеждениями ради высшей цели и передал завоеванные земли королю Виктору Эммануилу II.

Но и это еще не все. Говоря об освобождении Италии, нельзя не вспомнить имя, которое может показаться неожиданным, - русского полководца Александра Васильевича Суворова. В 1799 году, воюя в составе коалиции против революционной Франции, он во главе русско-австрийских войск пришел в Северную Италию. Его блистательная кампания стала триумфом: за несколько месяцев он освободил Милан и Турин. Главной же его заслугой было рыцарское, благородное отношение к местному населению. Он строжайше запрещал мародерство и объявил, что пришел освобождать народы, а не покорять их. Благодарные северяне до сих пор помнят его доблесть: в Милане есть площадь Largo Suvorov, а в швейцарском Айроло ему установлен величественный памятник.

История современной Италии официально начинается с 1861 года, когда было провозглашено Королевство Италия. Но на этом головоломка еще не была завершена. Венецию присоединили в 1866 году, а Рим, сердце Папской области, был взят итальянскими войсками только 20 сентября 1870 года, что и стало датой окончательного объединения. Эта дата теперь красуется на табличках «Via XX Settembre» по всей стране.

Следующие десятилетия стали для Италии временем мучительного взросления, поиска своего места в мире и преодоления глубочайших внутренних противоречий. И подлинное, выстраданное чувство принадлежности к единой нации впервые с такой силой проявилось в окопах Первой мировой войны, где сицилийские рыбаки и пьемонтские крестьяне, венецианские ремесленники и неаполитанские бедняки плечом к плечу стояли против общего врага.

Такая жертвенная общность, однако, не стерла вековых различий. Уже в середине двадцатого века, в годы «экономического чуда», Милан, стремительно превращавшийся в промышленную столицу, с большой неприязнью и высокомерием взирал на крикливых и шумных «террони» - выходцев с юга, которые целыми семьями перебирались в город на заработки, принося с собой свой непривычный уклад и свою жгучую тоску по солнцу.

Эти границы, невидимые, но прочные, проступают и сегодня - в местных традициях, в характерах, и конечно, в рецептах традиционных блюд. Да, сегодня каждый итальянец с гордостью скажет: «Я итальянец». Но в следующей фразе он непременно добавит: «Я тосканец», «Я сицилиец», «Я из Милана».

И эта глубокая связь с малой родиной - краем, городом, провинцией - не ослабляет, а лишь подпитывает общенациональный дух. Кажется, сама земля Апеннинского полуострова навсегда разделила своих детей: неспешных, солнечных и семейственных южан, хранящих древние ритмы, и четких, деловых, устремленных в будущее северян. Но именно из этого контраста, из творческого напряжения между традицией и новаторством, рождается та самая жизненная сила, что позволяет Италии рождать гениев искусства, законодателей моды и инженерной мысли, сохраняя своё неповторимое лидерство в стольких областях. Не вопреки различиям, а благодаря им эта собранная из осколков головоломка продолжает очаровывать мир.