Рыцарь и принцесса

Глава 1. Аптека на Профсоюзной

Лиза стояла за прилавком уже четвёртый час. Ноги гудели, спина ныла, но лицо оставалось ровным — улыбка, спасибо, будьте здоровы, обращайтесь. Фармацевт в аптеке на Профсоюзной — это не профессия, это поза. Ты стоишь, ты улыбаешься, ты не злишься.

Ей было двадцать семь. Волосы русые, собранные в хвост, который к концу смены сползал набок. Халат белел на локтях, ноги — в удобных кроссовках, потому что туфли она бросила в шкаф ещё в первый месяц. Она выглядела обычной. Она и была обычной. Фармацевт, живет одна в студии в Бибирево, кот по кличке Пете, долг — сто восемьдесят четыре тысячи.

Долг был не её. Но кто объяснит это коллекторам?

Три года назад её бывший, Антон, оформил микрозайм на её имя. Она подписала, потому что любила и верила. Антон исчез через два месяца. Долг остался. Коллекторы звонили, писали, присылали письма в почтовый ящик. Сначала страшно. Потом привычно. Потом — как фон. Как шум метро. Как гудение холодильника.

Лиза платила. По три тысячи в месяц — больше не вытягивала. Аптека, кот, студия двенадцать квадратов. Жизнь, в которой не было места для сказки.

Она не знала, что она принцесса.

Или знала — где-то глубоко, под халатом и кроссовками, под усталостью и привычкой быть виноватой. Но забыла. Как забывают вещи, которые не помещаются в шкаф.

Вечером она закрыла аптеку, вышла на Профсоюзную, набрала Пете корм и пошла к метро. Дождь начинался. Зонта не было — она забыла и не забыла, просто не было сил вспоминать.

У входа в метро стоял мужчина в рабочей куртке. Он разглядывал телефон. Потом поднял голову и посмотрел на неё. Просто посмотрел.

Она прошла мимо.

Глава 2. Пластырь

На следующий день он зашёл в аптеку.

— Пластырь, — сказал он. — Такой, широкий. Чтобы на руку.

Он был высокий, в той же рабочей куртке, руки — крупные, с мозолями, ссадина на костяшках. Лиза протянула пластырь, он расплатился, и она увидела, что он неловко вскрывает упаковку левой рукой — правая была обмотана.

— Дайте, — сказала она и сама наклеила пластырь на его ладонь. Аккуратно, как учили — разгладить края, проверить, не слишком туго.

— Спасибо, — сказал он. — Я Костя. Я на стройке работаю. Там, в Москва-Сити.

— Лиза, — сказала она. — Я фармацевт.

— Я вижу, — он улыбнулся. Улыбка была кривая, как будто он давно не тренировал этот жест. — Спасибо за пластырь.

Он ушёл. Лиза смотрела ему вслед и думала: почему он не спросил номер? Почему не попытался? Почему просто — спасибо и ушёл?

Потом она подумала: а может, не все пытаются. Может, некоторые просто приходят.

Глава 3. Дракон

Дракон жил в почтовом ящике.

Каждое утро Лиза открывала ящик и проверяла. Не от любопытства — от страха. Письма приходили раз в две недели. Жёлтые конверты, красные печати, цифры — то больше, то меньше, но всегда со знаком минус. Минус её жизнь. Минус её свобода. Минус её будущее.

Сегодня конверт лежал поверх квитанции за электричество. Лиза открыла его стоя, в прихожей, в куртке. Сумма выросла — 196 000. Проценты. Штраф. Пени. Дракон ел.

Пете мяукнул. Лиза опустилась на корточки и погладила его. Кот тёрся о её руку, как будто всё было нормально. Как будто сто восемьдесят шесть тысяч — это просто цифра на бумаге.

Но дракон ел не только деньги. Он ел её сон — она просыпалась в три ночи от телефонного звонка и не могла уснуть до утра. Он ел её аппетит — она стала есть один раз в день. Он ел её способность планировать — она перестала загадывать дальше следующего месяца.