Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта

Глава 1

Тик-так-тик-так… маятник отстукивает секунды, а я пытаюсь проглотить сухой колючий комок, застрявший в моем горле. И осознать новость, которую мне только что сообщила «моя дорогая мачеха». Она решила, что я выхожу замуж.

– Натяни улыбку, дура, – цедит она сквозь зубы, изображая, что заботливо поправляет мне форму. – И не забывай, кому ты по гроб жизни обязана.

– Ну уж точно не тебе, – понизив голос, отвечаю я.

В ее маслянистых от сытой жизни глазах вспыхивает неприкрытая ненависть. Драбба скалится, дергается, чтобы по привычке влепить пощечину, но наличие «жениха» в комнате встреч сдерживает ее.

– Думай, что говоришь, – шипит она.

– Я знаю, что говорю, – отвечаю я. – Пять лет назад ты вычеркнула меня из списка родни и была счастлива не вспоминать про меня. Давай все останется так же? Джуна же так мечтает выйти замуж, вот ее и отдавай!

Драбба прищуривается, я даже слышу скрип зубов. Хоть бы сломала парочку!

– Госпожа Крукс, дайте же нам с милой Алисией познакомиться! Я хочу посмотреть, за что я плачу немалые деньги…

Чувствую пренеприятнейший комок тошноты не только из-за этой фразы, но и из-за ядреной смеси пота и дорогущего парфюма в воздухе. Деньги, ну конечно! Моя сводная сестра, как бы ни выеживалась, сейчас меньше котируется, чем я, как бы это ни звучало смешно.

Я одна из первых девушек – выпускниц факультета для нестабильных. За нами теперь, как за ручными зверьками, идет охота: многие аристократы хотят снискать благоволения короля и показать, что они не только за нестабильных, так еще и в жены готовы их взять.

Только никто не обещает, что не заблокирует магию, если что-то пойдет не так.

Мачеха еще раз сверкает глазами и разворачивает, подобострастно начинает меня нахваливать.

– Герцог Вайоленс, вы не представляете, какая Алисия молодец! – говорит она, все еще заслоняя меня своим широким телом. – Превосходные результаты почти по всем предметам в академии, лучшая ученица факультета, одна из одареннейших студенток…

– Мне на все это плевать, госпожа Крукс, – рявкает «покупатель».

Драбба наконец делает шаг в сторону, открывая меня герцогу, а герцога, соответственно, мне.

Но лучше б я не видела, честное слово… Его высокая, массивная фигура кажется неуклюжей и угрожающей. Широкие плечи и внушительный живот выдают склонность к излишествам в еде и вине. А лицо обрамлено короткими редкими волосами темно-русого цвета, тронутыми сединой на висках.

Но больше всего пугают серые глаза с неприятным блеском, от взгляда которых меня пробирает ощущение липкого страха и отвращения, словно все мое тело опутывают невидимые щупальца.

– О… – Герцог окидывает меня взглядом с головы до ног, останавливаясь пару раз на уровне груди и бедер, отчего меня передергивает. – Весьма недурно. Так, деточка… Волосы отрезать я тебе запрещаю: я уже предвкушаю, как будет смотреться эта шикарная каштановая копна на моем кулаке.

Не могу сдержаться и морщусь, глядя, как его толстые губы растягиваются в неприятной ухмылке, обнажая желтоватые неровные зубы. Перевожу взгляд на мачеху, которая активно кивает и разве что не повторяет: «Да, мой господин». Фу!

– А вот от остальной растительности на теле… – продолжает он.

– Я не выйду за вас замуж, – твердо говорю я.

– Что? – Складка гордеца на переносице герцога становится еще глубже, а лицо багровеет от гнева.

– Что ты говоришь?! – Драбба дергает меня за рукав с такой силой, что слышится, как трещит ткань. – Это она от радости, ваша светлость!

Мачеха покрывается пятнами, а над верхней губой появляется пот.

– Вы не упоминали, что она строптива, – раздраженно приглаживая сальные волосы, выдает герцог.

– Но разве вам не будет интереснее иметь темпераментную жену, нежели вялую рыбину в женах? – тут же находится Драбба. – Конечно, она выйдет за вас, герцог Вайоленс! Не сомневайтесь даже!

Моя сила, которая уже несколько лет послушно следовала за моими указаниями, словно встает на дыбы. Я не могу позволить этому случиться, я не могу снова поставить весь факультет и всех однокурсников под угрозу!

Грохот в ушах, пульс зашкаливает, а дышать становится почти невыносимо.

«Покупатель» делает шаг ко мне и тянет пальцы к моему лицу. И это оказывается последней каплей.

– Не выйду! – вскрикиваю я.

И те самые часы, что раздражающе тикали, взрываются, а одна из шестеренок отлетает и рассекает ладонь герцога.

Глава 2

Ярхаш!

Впервые за почти пять лет я не смогла сдержать силу! Но если в прошлый раз это было подставой и следствием какого-то зелья, то сейчас… Я действительно хотела, чтобы герцог убрал свою потную руку от меня, чтобы он вообще ко мне на километр не приближался!

С губ герцога срывается злобный рык, а мачеха бледнеет так, будто вот-вот в обморок шлепнется. Когда Вайоленс видит кровь, струящуюся из раны на его ладони, лицо герцога искажается в ужасающей гримасе.

Узкие глаза его сужаются до щелок, взгляд становится пронзительным и полным ненависти. Он стискивает зубы так сильно, что на скулах начинают ходить желваки, а широкие ноздри яростно раздуваются, втягивая воздух.

– Несдержанная паршивка! – шипит мачеха.

Щеку обжигает, а уши закладывает то ли от громкого шлепка, то ли от удара. В глазах – искры, голова начинает кружиться. Но пять лет в академии не прошли для меня впустую: если раньше я бы оказалась у ног Драббы, то сейчас она от меня этого не дождется. Буду стоять, пока совсем не потеряю сознание.

– Я начинаю сомневаться в том, что вас тут действительно хорошо обучают, – медленно произносит герцог, вытирая руку белоснежным платком с кружевом. – Впрочем, ты мне нравишься, я тебя возьму. Во всех смыслах, деточка, можешь быть уверена. Сейчас напишу заявление, что ты не контролируешь силу, тебя отчислят, и не придется долго ждать. Ты же этого добивалась?

Он все же касается моей щеки, оставляя на ней алый след

– А не пошли бы вы…

Мачеха снова заносит руку, чтобы ударить, но ее перехватывает чья-то рука в черной кожаной перчатке. Пальцы сомкнулись на запястье, железной хваткой удерживая Драббу на месте.

Между мной и мачехой вырастает темная фигура и отделяет меня от угрозы.

– Что здесь происходит? – низким бархатистым голосом с легкой хрипотцой спрашивает незнакомец.

– Вы в курсе, что нарушаете магические границы комнаты встреч? – шипит мачеха.

– Правила запрещают поднимать руку на учеников академии, – напоминает мужчина тоном едва выше шепота, но это заставляет мачеху замереть на месте, словно пригвожденную к полу. – Вы закончили.

– Нет, мы не закончили, – ледяным тоном сообщает герцог. – И вы мешаете моему общению с невестой. Кто вы такой? Я подам жалобу ректору.

Незнакомец усмехается, отпускает мачеху, которая делает шаг от него, явственно ощущая стальную силу и неподдельную угрозу.

Мое внимание приковано к его массивной фигуре, стоящей спиной ко мне. Высокий и широкоплечий незнакомец словно возвышается над всем вокруг. Его темный плащ, ниспадающий тяжелыми складками, покрыт по подолу пылью, как и его сапоги: он явно только что с дороги.

Я не могу видеть лица незнакомца, к тому же оно покрыто глубоким темным капюшоном, но по осанке и уверенной манере держаться понимаю, что это человек, привыкший отдавать приказы.

– Можете начинать, – припечатывает мужчина и снимает капюшон. – Позвольте представиться, исполняющий обязанности ректора академии и декана боевого факультета, профессор Вальгерд.

Что-то случилось с ректором Ферстом? Почему об этом не было ни единого слуха в академии?

Если до этого я думала, что мне страшно, – я ошибалась. Вот теперь внутри меня все на самом деле леденеет: передо мной мой личный кошмар. До сих пор до самых мелочей помню этот четко очерченный подбородок и высокий прямой лоб, каждую черту, словно высеченную резцом умелого скульптора.

Помню и вижу во снах, от которых просыпаюсь в поту и с бешено колотящимся сердцем. Когда-то я смогла убежать от него, но до сих пор ношу на спине его метку. Я молилась о том, чтобы нас больше не свела судьба, но, кажется, она оказалась ко мне неблагосклонной.

Если он узнает, что девушкой, которую он тем вечером упустил, была я, то лучшее, что меня ждет, – каторга, а худшее… Об этом я даже думать не хочу.

– Герцог Вальгерд? – Мой «покупатель» не сдерживает оскала. – Неужели немилость короля настолько сильна, что вас закинули в такую глушь?

– Когда говорите о том, чего не знаете, можете показаться глупцом, – отвечает новый ректор. – Так на что вы хотели пожаловаться?

– Моя невеста – ученица факультета для нестабильных, – говорит он. – Но, похоже, она из тех, кто не поддается обучению. Она только что не смогла удержать свою силу, и… – Вайоленс показывает на взорванные часы и свою пораненную руку. – …вот результат. Тем более что в прошлом у этой девушки уже были неконтролируемые всплески силы.

– Он был один, и на первом курсе! И тогда было доказано, что его спровоцировали! – вклиниваюсь я, потому что до безумия обидно, когда меня безосновательно обвиняют.

Только теперь Вальгерд оглядывается, чтобы посмотреть на меня. Я замираю, как кролик перед страшным огромным удавом, который должен вот-вот напасть. В какой-то момент мне кажется, что его взгляд меняется, но потом он словно теряет ко мне интерес.

– И, конечно, это произошло внезапно? – Ехидная усмешка сквозит в его предположении. – Именно поэтому девушка дрожит, как будто ее сейчас отведут на смертную казнь?

Ну… почти… Только если быть совсем честной, то я сейчас между двух огней: между свадьбой с противным герцогом и тем, что меня узнает Вальгерд. И что из этого безопаснее – попробуй разбери!

– А это уже не ваше дело, – огрызается мачеха. – Семейное. Я, как опекунша, имею полное право забрать свою падчерицу в любой момент. Так что она поедет со мной сейчас же! С блокировкой дара мы решим уже дома.

Мачеха делает непривычно резкий выпад в мою сторону и хватает меня за руку. Ярхашева стерва! Но… Ведь это, действительно, так!

Глава 3

Герцог довольно хмыкает, кажется, уже предвкушая скорую помолвку, я пытаюсь выдернуть руку из хватки мачехи, а вот Вальгерд сохраняет удивительное спокойствие. Он снова защищает меня от Драббы, одним взглядом заставляя ее разжать пальцы.

– Кажется, вы забываете, что наши законы постепенно меняются, – выгибая выразительную черную бровь, говорит новый ректор. – Вы не можете забрать одаренную ученицу академии Лоренхейта без подписи ректора. А я, как вы уже понимаете, согласия не подпишу, пока не разберусь в этой ситуации.

С одной стороны, я наконец-то чувствую, что могу дышать. Воздух врывается в легкие, заставляя голову закружиться. С другой – покрываюсь льдом изнутри, потому что я окажусь в академии со своим кошмаром и постоянным страхом, что он меня раскусит.

– Как? – растерянно выдыхает мачеха, переводя взгляд между двумя герцогами. – Но…

– Я буквально утром из дворца, – сообщает Вальгерд. – Поправка к закону уже принята, официальный приказ будет спущен к нам через пару дней. Но, поскольку изменения уже вошли в силу, я имею полное право отказать вам.

– Я проверю ваши слова, – скомкав и выкинув платок в мусорное ведро у входа, заявляет «покупатель». – И найду способ вернуть себе свое.

– Кажется, рабство у нас отменили больше двух столетий назад, – замечает новый ректор и выразительно смотрит на мою мачеху. – А вот за рукоприкладство закон действующий. И за торговлю людьми тоже.

– Но, кажется, еще ни разу не удалось это доказать? – цедит герцог в ответ на замаскированную угрозу.

– Все когда-то бывает впервые. Повторюсь, ваша встреча со студенткой завершена, покиньте территорию академии. Иначе охрана сопроводит вас.

Мачеха кидает на меня полный ненависти взгляд, а потом выходит вслед за герцогом.

Я получила отсрочку. Понятия не имею, насколько большую, но… Я могу попробовать уговорить моего куратора принять мой проект чуть раньше, но все равно не раньше, чем сдам выпускные экзамены.

Кажется, тут я издаю стон отчаяния, потому что Вальгерд, который вроде бы потерял ко мне интерес, как только за Драббой закрылась дверь, снова оборачивается на меня.

– Итак, студентка…

Я чувствую, как его проницательный взгляд внимательно изучает мое лицо, как будто он пытается разгадать, из какого теста я сделана. В темных глазах читаются и некоторое любопытство, и легкая снисходительность… Но, кажется, пока ни капли узнавания.

– Студентка Алисия Крукс, – представляюсь я. – Выпускной курс, факультет нестабильных.

– Про факультет я уже понял, студентка Крукс. – Вальгерд поднимает с пола пару обломков часов. – Часы Эргентона. Вы знаете, что они висели тут с момента открытия академии?

Я в шоке распахиваю глаза. Вот это я дала… Считай, уничтожила почти артефакт! Что же теперь?..

– Да расслабьтесь, – усмехается мужчина. – Я пошутил. Сам всегда ненавидел, как тикают они в тишине.

Ярхаш! Он еще и шутит, пока у меня тут коленки от страха дрожат! Его глаза цвета горького шоколада блестят с озорным огоньком, создавая резкий контраст с суровым выражением лица. В игривой усмешке сквозят скрытая сила и несомненная уверенность в себе, от которой сердце пропускает удар.

На секунду я ощущаю себя маленькой и незначительной рядом с ним. Стоп! Мне нельзя расслабляться! Мне нужно сбежать и держаться от Вальгерда подальше.

– Ну… я пойду. – Я бочком продвигаюсь к двери, прокручивая в голове план дать деру, как только шагну за порог.

А потом сидеть тише воды ниже травы, чтобы точно больше не пересекаться с Вальгердом и хотя бы в этом себя обезопасить.

– Я так не думаю, – уже совершенно серьезным голосом произносит он.

Тело словно каменеет, и я не могу сдвинуться с места, как будто он на меня магию наложил.

– Я же сказал, что должен разобраться в ситуации, – говорит Вальгерд. – И я это сделаю. Поэтому с сегодняшнего дня, студентка Крукс, я буду вашим личным куратором.

Личным… кем? То есть он переводит меня на индивидуальное обучение с… ним?

Визуализация героев

Алисия Крукс

Эльмар Вальгерд

Глава 4

– Но, господин Вальгерд, – сглотнув, произношу я. – Ведь под личное кураторство можно взять только студента со своего факультета.

Да, я все еще надеюсь, что меня пронесет. Но, судя по взгляду Вальгерда, вряд ли.

– Да, – соглашается он и открывает передо мной дверь, выпуская в коридор.

– Но я на факультете нестабильных, – продолжаю я. – А его сейчас возглавляет магистр Катрина Гу…

– Все верно. – Вальгерд идет по коридору, внимательно следя, чтобы я шла рядом с ним, не отставала и никуда не свернула. – Поэтому я подготовлю приказ о вашем переводе на боевой факультет.

Что?! Меня? На… боевой? По спине пробегают мурашки.

– Перед самыми выпускными экзаменами? Профессор Вальгерд! Но ведь программа сильно отличается!

Как же так?! Я же ничего не сдам! Пять лет упорного труда ради того, чтобы завалить все в самом конце?

– А вот для этого мы и будем заниматься индивидуально, – как само собой разумеющееся заявляет Вальгерд. – Все же логично, правда?

В голове проносятся все известные мне ругательства и еще парочка новых, только что придуманных.

– Я вижу ваш потенциал. Такие способности у боевого мага мгновенно сделают вас очень востребованным сотрудником, – продолжает рассуждать ректор.

– Я же девушка, – возражаю я. – Вы же знаете, что девушек очень неохотно берут на работу, потому что они редко остаются работать, после того как выходят замуж. К тому же вы видели мою мачеху, она спит и видит, чтобы сплавить меня кому-нибудь.

– Но, мне показалось, вы не собираетесь идти у нее на поводу.

Мы останавливаемся уже на улице, у фонтана, и Вальгерд испытующе смотрит на меня.

– Ну ведь наверняка вы об этом мечтали. Или вы настолько не уверены в себе, что готовы отступиться, так и не попробовав?

И снова он умудряется поставить меня в положение, в котором безумно сложно сделать выбор. Вальгерд как будто знает, что я все эти пять лет упорно работала над тем, чему учили на нашем факультете, и с тоской посматривала на тех, кто отрабатывал приемы на тренировочном поле.

И проблема вовсе не в том, что стоял какой-то запрет на обучение нестабильных на других факультетах, как минимум смежно. Я просто действительно боялась даже попроситься…

– Сегодня выспитесь хорошо, – серьезно говорит он, а потом достает платок, смачивает его заклинанием и вытирает мою щеку. – Постарайтесь отдохнуть после этого «семейного» общения, завтра вас ждет первый учебный день. Но не ждите, что вам будет легко.

Замираю от внезапного касания, на удивление аккуратного и совершенно неожиданного от этого сурового мужчины. Кажется, даже вздрагиваю, но Вальгерд никак на это не реагирует, стирая след, оставленный рукой герцога.

Мой новоявленный куратор забирает платок с собой, разворачивается и уходит по вымощенной брусчаткой аллее к ректорской башне с часами. Они как раз отбивают восемь часов вечера.

А я ведь даже не спросила, что с ректором Ферстом случилось. Он очень внезапно покинул свой пост. Временно? Или насовсем?

Озадаченно трогаю щеку там, где все еще горит след от прикосновения прохладного платка Вальгерда.

Я влипла… Если он так быстро догадался о моем желании учиться на боевом, то сколько ему потребуется времени, чтобы понять, что два года назад под личиной моей «любимой» сестрички была я?

Закатное красное небо начинает потихоньку темнеть, сумерки сгущаются, а воздух становится холодным и влажным. Начало осени: хоть днем все еще по-летнему жарко, вечерами уже очень хочется закутаться в теплую шаль.

У меня ее с собой нет, потому я ускоряюсь, чтобы побыстрее добраться до жилого корпуса. Для факультета нестабильных он расположен отдельно. И если сначала тут было мало студентов, то с каждым годом нас все больше. Потому даже сейчас на лавочках около корпуса наверняка сидят ребята.

Но путь к жилому корпусу идет по длинной аллее, которая сейчас почти не освещается, потому мне всегда некомфортно возвращаться по ней вечерами. Тревожно.

– Тебе самой не стыдно, тварь ты бездарная?

Передо мной появляется моя сводная сестра. А следом за ней – ее дорогие подружки.

Глава 5

– Как ты посмела рот свой поганый открыть? – грубо, совершенно не стесняясь в выражениях, спрашивает Джуна. – Довела матушку и теперь довольна?

Она стоит передо мной, перекатывая на ладони энергетический шар. Вряд ли моя дорогая сестричка решится его использовать: подобная магия, направленная против студента, запрещена. А вот попробовать спровоцировать меня она может запросто. Сколько раз уже подобное делала.

Только до этого я была в себе полностью уверена, потому что за пять лет у меня была только одна ошибка… Ладно, две. Но о второй никто не знает… Кроме Вальгерда.

От этой мысли пульс подскакивает сильнее, чем от встречи с неугомонной сестричкой, которая отравляла мне жизнь. И если бы только последние пять лет! С того самого момента, как она появилась в нашем доме.

– Джуна, ты хочешь мне сказать что-то, чего я еще не знаю? – спрашиваю я, пытаясь выстроить потоки магии так, чтобы они обходили активные центры и не провоцировали всплеск. – Может, ты так мечтаешь заменить меня в качестве кандидатки в постели Вайоленса?

По тому, как мерцает шар в руке Джуны, я понимаю, что попала в ее страх. Еще бы, вляпаться в такое… Кхм. Ей же не только богатого и статусного жениха надо, но и красавчика, желательно вообще дракона, чтобы обзавидовались.

До сих пор помню, как она злилась и с удовольствием распространяла сплетни пять лет назад, когда девчонка, над которой издевалась чуть ли не вся академия, вышла замуж за самого популярного парня! Ух, сколько «комплиментов» в ее адрес отпустила Джуна тогда.

А я тихо за Лерианну радовалась, потому что она одна из немногих, кто тогда готов был меня защитить, несмотря на шаткое положение нестабильных в академии. С тех пор я себе пообещала, что стану сильнее и научусь давать отпор таким, как Джуна.

– Ты унизила матушку при герцоге! – цедит сестричка. – Ты сорвала важную… помолвку!

Угу. А сама хотела сказать «сделку», я поняла.

Две подружки делают шаг ближе к Джуне и тоже готовят ладони для заклинаний. Меня ставят в неприятную ситуацию: они могут просто спровоцировать меня на ответное заклинание, а потом обвинить в нападении, и никто не докажет, что они были первыми. Но и оставить это без ответа я тоже не могу.

– Драбба сама себя унизила – это раз, – успокаиваясь, говорю я. – Я не желаю чувствовать себя товаром, даже дорогим. Это два. К счастью, Его Величество и Совет со мной в этом согласен.

– Да кому ты нужна?!

Три шара одновременно летят в мою сторону, я выставляю щит, а потом запускаю закручивающийся воздушный поток вокруг всех трех одновременно. Он поднимает с земли пыль, сухие листья, траву и еще какой-то мелкий мусор, который летит в лица всех девчонок, вынуждая их откашливаться и отфыркиваться.

Подружки сестры взвизгивают и закрываются ладонями. Меня всегда удивляло, почему эти выпускницы факультета магической истории не могут приложить хотя бы минимум мозгов. У них в голове куча всяких заклинаний, а они пытаются защититься руками!

– Дрянь! – Джуна раздраженно шипит и, вместо того чтобы сделать защиту, создает новое атакующее заклинание.

– Хватит! – раздается строгий оклик.

Я отпускаю магию, а сестричка вздрагивает от неожиданности и опасливо оглядывается.

Чуть поодаль от нас, на той же аллее, стоит мой одногруппник Фрейден.

– Тебе что тут нужно? – Джуна пытается удержать лицо, хотя я вижу, что ей страшно: он же наверняка видел, как она готовила атакующее заклинание.

– Спасаю твою задницу, Крукс, – без тени улыбки говорит Фрейд. – Если бы кто-то из преподавателей увидел тебя, осталась бы без диплома. Мне кажется, ты должна сказать мне спасибо.

– Иди ты… – фыркает Джун, отряхивает форму и дает знак к отступлению своим подружкам.

Я провожаю их взглядом, понимая, что она сказала не все, что хотела. Да и я не получила удовлетворения от того, как закончились наши разборки.

Фрейд дожидается, когда они окончательно скрываются в темноте, а потом смотрит на меня. Осуждающе.

– Что? – возмущенно спрашиваю я. – Я ничего не делала, не надо на меня так смотреть!

Он качает головой и ждет, когда я пройду мимо него, чтобы проконтролировать, что я дойду до общежития. Фрейден всегда такой: заботливый, защищающий, готовый выслушать и поддержать.

– Не мне тебя учить, что к нестабильным всегда более пристальное внимание, Алисия, – бурчит Фрейд, следуя по пятам. – А о том, что в комнате встреч произошло и твоя мачеха вышла оттуда бледная, как после ослабляющего заклинания, уже слухи пошли. Ее под руки буквально в экипаж запихнули.

– Вот это они быстрые, – усмехаюсь я, хотя даже ничуть не удивляюсь. – Я только с новым ректором из корпуса вышла, а сплетни уже расползлись.

– С новым ректором? – Фрейд напрягается.

Я бы тоже напряглась: даже спустя пять лет мы не до конца верим, что без ректора Ферста факультет останется на месте.

– Да, – киваю я. – Откуда он – не знаю, не спрашивай.

А уж о том, что мы с ним встречались два года назад, я вообще не собираюсь рассказывать.

– И это он выставил из академии мачеху и навязываемого мне жениха, – рассказываю я. – А меня…

– Жениха? – хмуро перебивает меня Фрейд.

– Угу, – киваю я. – Драбба решила меня продать. А ректор не дал.

– Я уже начинаю уважать этого нового ректора, – делает умозаключение Фрейд.

Я снова хочу рассказать ему о том, что меня переводят на другой факультет, но тут его окликает парень со второго курса, к которому Фрейдена приставили помощником, поэтому решаю оставить разговор на утро. За завтраком расскажу, мы всегда едим за одним столом.

Но утром, придя в столовую, я понимаю, что мой студенческий кристалл, который служит пропуском везде, в том числе для получения завтрака… не работает. Что за ерунда?

Несколько раз прикладываю его к считывателю, но толку в этом никакого. Ловлю удивленные и ехидные взгляды других студентов и стою, как дура, не зная, что теперь делать.

– Отойди, не мешай, растяпа! – Какой-то парень с артефакторики отпихивает меня в сторону.

Растерянно кручу в руках кристалл и кусаю губы. Я сегодня без завтрака?