Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта
- -
- 100%
- +
Капли росы, застывшие на ветвях, едва поблескивает холодным серебром, напоминая о неумолимом приближении зимы.
Крепко сжав зубы, я ускоряю шаг, стремясь как можно скорее добраться до полигона. Каждое движение дается через боль, но я не сбавляю темпа, игнорируя протесты уставших мышц.
Наконец, становятся видны очертания тренировочного комплекса, окутанные темным предрассветным мраком. Тусклое магическое освещение по периметру еле-еле рассеивает предрассветную серость.
Когда я приближаюсь, мое внимание привлекает знакомый силуэт: Вальгерд уже ждет меня, облокотившись на металлическое ограждение. Сделав глубокий вдох, я замедляюсь и подхожу к нему. Кажется, у меня пульс учащается уже от одного вида декана даже больше, чем когда меня вчера напугал Хорл в темной комнате.
Тот самый черный плащ, что был на Вальгерде, когда он появился в комнате встреч, капюшон, натянутый так, что не видно лица, и неизменные перчатки, скрывающие кисти, которыми декан сжимает решетку ограждения. Почему перчатки? Зачем они ему?
– Надо же, ты вовремя, – коротко бросает он, а я чувствую оценивающий взгляд из-под капюшона, которым окидывает меня Вальгерд. – И хотя бы в форме. Старая перечница не стала искать проблем? Это радует. Надеюсь, ты готова?
Сжав кулаки, я киваю. Ладони почти не болят, спасибо магистру Курт, мышечную усталость постараюсь перебороть, а неуверенности в себе я просто не позволю помешать мне.
Вальгерд открывает ворота и запускает меня на территорию самой большой тренировочной площадки академии. Больше только поле для эрибола.
Несмотря на ранний час, полигон уже готов к тренировке. Повсюду виднеются мишени, манекены и другие тренировочные снаряды, ждущие своего часа, а вокруг всего этого – длинная полоса для бега с разными препятствиями.
Воздух наполнен запахом металла и горчинкой магии, смешанным с едва уловимым ароматом влажной осенней листвы. Не помню уже, когда стала отличать разные оттенки запаха магии. Не всегда, чаще всего только при очень сильной концентрации, как тогда с зельем.
И здесь воздух горчит, что говорит о том, что тут все напичкано атакующей магией. Предупрежден, значит вооружен, как сказала однажды профессор Ферст.
Остановившись напротив меня, Вальгерд скидывает капюшон, берет мои руки, поворачивая их ладонями вверх, и аккуратно проводит большими пальцами по бинтам. Не больно. Но так чувственно, даже ласково, что это запускает волну мурашек, разбегающихся от рук по всему телу.
– Уже лучше, – произносит он. – Но на перекладины рано. Так что десять кругов, а после определимся с дальнейшей нагрузкой.
Его глаза в темно-сером туманном мареве раннего утра кажутся почти черными, а их взгляд пугает своей жесткостью и хищностью. Как будто даже сейчас Вальгерд продолжает выполнять свои обязанности ищейки.
Хотя кто знает, может так оно и есть. Я ни за что не поверю, что этот опасный человек короля будет заниматься такой ерундой, как поиск невесты. Да еще где? В академии? Среди зеленых студенток?
В королевстве даже на высоких должностях есть много гораздо более интересных кандидаток на эту роль. Та же гера Дроуфор. Она бы могла стать прекрасной парой Вальгерду.
И почему мне не нравится эта мысль?
– Тебе нужна отдельная команда? – Вальгерд поднимает бровь, выводя меня из задумчивости.
Я, похоже, краснею. Мне отчего-то кажется, что он знает, о чем я сейчас думала. О нем.
Срываюсь с места и выхожу на ту часть беговой полосы, где нет препятствий, и набираю комфортный для себя темп, в котором могу бежать долго. Ветер свистит в ушах, а сердце бьется в учащенном ритме.
Вальгерд следит за мной, не отрывая взгляда, изучает меня. А когда пробежка заканчивается, он бросает мне:
– Отлично. Теперь отжимания. Двадцать подходов, без отдыха.
Следующими в программе становятся приседания и прыжки. Вальгерд придирается почти к каждому моему движению, проверяет технику исполнения, корректирует малейшие ошибки. Кажется, он решил выжать из меня все соки.
И, когда мне кажется, что все, вот он, предел, декан решает, что ему скучно.
– Тебе слишком легко, – говорит он. – Ты должна быть готова к неожиданностям.
Вальгерд запускает в мою сторону несколько деревянных шаров. Я резко уворачиваюсь, чувствуя, как они просвистывают в опасной близости.
– Будь быстрее! – рявкает он.
Я ускоряюсь, петляя между препятствиями. Под ногами начинают возникать ловушки: небольшие рытвины и ямки, которые приходится преодолевать, сохраняя равновесие.
– Не сбавляй темп!
Я слышу я его голос откуда-то сбоку. Бросаю быстрый взгляд и замечаю, что декан запускает в меня еще несколько шаров. Приходится уворачиваться, при этом не сбиваясь с ритма.
Тело наполняется адреналином, каждое движение требует максимальной концентрации. Я чувствую, как мышцы напрягаются, а дыхание начинает сбиваться
Когда, казалось бы, уже усложнить мою тренировку невозможно, декан швыряет в мою сторону тяжелый мешок. Я едва успеваю увернуться, но теряю равновесие и со всего маху падаю на землю.
Тяжело дыша, я смотрю на Вальгерда снизу вверх, ожидая очередной порции критики. Но вместо этого в его глазах я вижу проблеск гордости.
– Хорошо. Отдохни немного, а затем продолжим.
Декан отпускает меня только тогда, когда окончательно поднимается солнце и приближается время завтрака. Если бы не легкая ухмылка на губах Вальгерда, я бы подумала, что он уже готов от меня отказаться и уничтожить договор.
Но эта ухмылка согревает душу больше, чем слова одобрения от многих других преподавателей. А еще ценно заметное при свете дня тепло в глубине шоколадных глаз. Оно так же окутывает, как это мог бы сделать теплый плед в зимний вечер у камина.
Мне даже кажется, что Вальгерд что-то хочет сказать, но он лишь назначает встречу в одной из лекционных комнат и уходит.
А я не ухожу. Я уползаю. В следующий раз возьму с собой сменную одежду, потому что в насквозь мокрой тренировочной форме ходить – то еще удовольствие.
Привожу себя в порядок, задумываюсь о том, чтобы где-то раздобыть чистящий кристалл, пока у меня магии нет, а тренировочную форму надо как минимум высушить, и иду на завтрак. Хотя после всех этих тренировок от Вальгерда и есть-то особо не хочется, потому что есть опасение, что ложка в руке дрожать будет.
– Вот ты где! – Джуна вылетает на меня из-за угла. В этот раз на удивление одна. – Думаешь, я не знаю, что ты задумала?
Глава 19
– Просвети меня. – Я переплетаю руки на груди и закатываю глаза.
У меня сил даже спорить сейчас нет, а она пытается меня спровоцировать. Нет, ей определенно стоило бы побывать на индивидуальной тренировке у Вальгерда, а то прыти слишком много.
Джуна делает шаг ко мне и наставляет на меня свой пальчик с ноготочком, явно обработанным у одного из мастеров красоты Лоренхейта: она-то не отказывает себе в поездах в столицу на каникулы и выходные.
Ей мачеха не урезает содержание. В их распоряжении же теперь все наследство, которое должно было перейти мне… если бы не обнаружился мой нестабильный дар.
– Ты хочешь подставить маму перед герцогом! Крутишь своей задницей перед парнями с боевого, – выдает Джуна «потрясающую» версию. – Думаешь, кто-то позарится и переспит? А потом после этого сжалится и женится? Да ты тогда вообще пойдешь в ярхашев приют странствующих мужиков ублажать!
– Лучше заткнись, – шиплю я, сжимая кулаки.
– А то что? Взорвешь меня? – усмехается она. – Да ничего ты не сделаешь! Я уже знаю, что у тебя сейчас магии не капли.
Так вот почему она без подружек! Трусливая стерва.
– Ты забыла, как неделю замазывала синяк под глазом, который я тебе поставила? – спрашиваю я с насмешкой. – И тогда я совсем не использовала магию. Как думаешь, мой удар стал лучше с тех пор?
Джуна касается скулы как раз там, где расплывалось несколько лет назад сине-фиолетовое пятно. Она три дня не выходила из дома, а потом неделю толстым слоем намазывала суперсредство от самых дорогих косметических зельеваров. С тех пор сестра не выходила со мной один на один.
– Ты не посмеешь.
– А кто меня остановит? Как думаешь, чью сторону примет декан? Своей ученицы или ее избалованной сводной сестренки?
– Так ты… Значит, это правда! Ты хочешь соблазнить не студентов, а самого герцога Вальгерда! – Джуна злобно прищуривается и набирается смелости. – Тебе лучше не ходить темными улочками.
Она хмыкает и, резко развернувшись на каблуках, уходит прочь.
Ну вот и «доброе утро, сестренка!» Можно засекать, сколько времени потребуется, чтобы вся академия жужжала о том, что я собираюсь переспать с Вальгердом? Даю время до обеда. Интересно, а можно ли обедать не в столовой?
Новый слух еще не успел распространиться, но и имеющихся сплетен вполне достаточно. С моим появлением даже разговоры вокруг будто стихают, а взгляды то и дело обращаются в мою сторону.
Активировав кристаллом свой завтрак, я сажусь на то же место, где сидела вчера. Мельком отмечаю, что Фрейд, видимо, уже успел позавтракать, потому что его нет. Парням за столом посылаю свою самую «добрую» улыбку и, не теряя времени, принимаюсь за еду.
– Как спалось, когтистая? – усмехается Хорл. – Больше закрытые двери не мешали?
Парни-подпевалы смеются над шуткой, хотя по-настоящему она понятна только нам с Хорлом.
– Только открытые, – отвечаю я, размешивая расплавленное масло в каше. – За ними странные типы скрываются.
– Ты хотела сказать сногсшибательные?
– Скорее, с ног сшибаемые и с ног сшибающие, – я с аппетитом отправляю ложку в рот.
К моему приятному удивлению, беспокойства оказались напрасными: рука не дрожит, каша вкусная, и завтрак с удовольствием наполняет желудок. Хорл, кажется, с юмором воспринял мое замечание и просто рассмеялся в ответ. Хотя бы в этом с ним будет легко иметь дело, потому что, похоже, это лишь цветочки, а вот ягодки меня, вероятно, могут не порадовать.
Парни заканчивают есть раньше и отправляются на тренировочную площадку, я неторопливо доедаю в одиночестве под непрекращающийся гул многоголосых разговоров вокруг. Закончив завтрак, заглядываю в нашу комнату, беру учебники и спешу в лекционный зал, как и сказал профессор Вальгерд.
– Здравствуйте, – кивает мне своим длинным крючковатым носом старый преподаватель с бородой по колено, профессор Фирдман. – Сегодня начнем нагонять программу боевого факультета за последние годы. Садитесь.
Я занимаю ближайшую парту к нему, он проверяет, чтобы я хорошо устроилась, а потом начинает рассказ.
На занятии мы в первую очередь рассматриваем темы, которые обычно не входят в программу факультета нестабильной магии: звания и должности военных офицеров. Мне предстоит запомнить их все, начиная от звания младшего боевика, которое дают выпускникам академии, и заканчивая Мастером Совета боевых магов.
Тут же для всех зарисовываем обозначения на воротниках, а также обсуждаем судьбу магов после службы. Большинство после отставки уходят на гражданские специальности, кто-то организует свое дело, а кто-то становится примерным семьянином.
Профессор тщательно структурирует и преподносит весь этот материал, чтобы мне было легче его усвоить. Но меня все же мучает один вопрос.
– Профессор Фридман, – аккуратно перебиваю я его. – Вот мы тут записали всех-всех. Но в разделе «Жизнь после службы» не хватает одного пункта.
– Какого, уважаемая леди? – Преподаватель поднимает брови.
– Ищейки. Что с ними после службы?
– О, милая моя. Бывших ищеек не бывает. Да и не доживают они до отставки. Неизвестно ни одного случая, чтобы ищейка вышла на пенсию. Смертельно опасная должность…
Какая прелесть!
Глава 20
И на что же я согласилась? В этот момент появляется ощущение, что за моей спиной заводят часовой механизм, который начинает отмерять оставшееся мне время. Еще бы обернуться и узнать, сколько мне отмерено…
Интересно, давно ли Вальгерд работает ищейкой? Ну… два года так точно, а вот сколько до этого?
– Алисия. – Профессор Фридман стучит кулаком по столу передо мной. – Не отвлекайтесь, пожалуйста, у нас с вами еще много работы.
– Прошу прощения, профессор. – Я пытаюсь вернуться к работе, но мысли все равно убегают.
И преподаватель это замечает. Он поглаживает свою бороду, неодобрительно качает головой, но, похоже, понимает, что смысла дальше пытаться в меня какие-то знания впихнуть нет, поэтому вздыхает.
– Ладно, основное мы с вами разобрали по этой теме. Зайдите ко мне вечером, я дам вам список вопросов, по ним поищете информацию в библиотеке, – говорит профессор, собирая свои записи, которыми пользовался, когда объяснял мне. – А сейчас, раз уж вы так заинтересовались ищейками, даю вам задание сделать мне полноценный реферат о них.
Все еще рассеянно киваю, но внутренне радуюсь: отличный легальный шанс узнать побольше о том будущем, что меня ждет. Потенциальном будущем, если я не облажаюсь.
Почти сразу после ухода Фридмана, когда я рассчитываю сразу же уйти в библиотеку, в лекционный зал входит суровый мужчина в кожаном костюме и с огромным шрамом через всю щеку. Я знаю, что он ведет у боевого факультета, но сама с ним близко не сталкивалась ни разу.
Говорили, что в одной из последних военных кампаний тот в одиночку спас отряд боевых магов, но при этом лишился части души и теперь не имеет ни жалости, ни сочувствия. Честно говоря, мне даже кажется, что, когда он входит, температура в зале становится на несколько градусов ниже. А уж когда переводит на меня взгляд своих кромешно-черных глаз…
– Студентка Крукс? – уточняет он сиплым, как будто потусторонним голосом.
Я киваю.
– Записывайте.
Вот так, без всяких представлений, расшаркиваний и прелюдий, у меня начинается второе лекционное занятие – по боевым заклинаниям. И оно просто взрывает мне мозг настолько, что я даже забываю о том, что страшно находиться в одном кабинете с этим человеком.
После этого приходит молодая девушка с абсолютно белыми волосами и почти бесцветными глазами. Она полностью меняет атмосферу опасности от предыдущего преподавателя на доброжелательную и с улыбкой рассказывает о защитных заклинаниях, которые помогают уберечься от расчленения (преподавательница это очень подробно описывает), обгорания (рассказывает образно и с потрясающими эпитетами) и прочих напастей, которые могут приключиться в бою.
Когда она покидает аудиторию, на меня наваливается звенящая тишина, и я понимаю, что все это время тоже улыбалась, хотя тема, мягко говоря, была не самая светлая.
Так это про нее рассказывали, когда говорили, что одна из профессоров прибыла из северной страны, где до пятидесяти лет провела в ледяном монастыре и умеет воздействовать на эмоции!
Только сейчас осознаю, что она совсем не девушка, и я без задней мысли впустила ее в свои чувства. А если бы она хотела мне зла?
– Вижу, что ты поняла. – Вальгерд на пороге появляется. – Все больше убеждаюсь, что ты просто алмаз, который нужно только отшлифовать, чтобы превратить в бриллиант.
Он расслабленно опирается плечом на дверной косяк и довольно рассматривает меня и исписанные листы.
– А можно ли как-то этому противостоять? – задаю вопрос вслух.
– Как и почти всему, что призвано навредить, – отвечает Вальгерд.
– Вы умеете?
Он только улыбается в ответ, проходя в зал и ставя стул напротив меня. Декан что, собирается меня сейчас обучать? Невольно перевожу взгляд на свои руки, покрытые бинтами, и сжимаю кулаки. Я сейчас вообще ни на что не годна и не способна. Возможно, стоит настоять, чтобы он побольше мучал меня на тренировках. Мне нужно вернуть силу.
– Тебе не нужна магия для этого. – Вальгерд склоняется ко мне и кладет ладони на стол рядом с моими конспектами. – Все в твоей голове… Самое главное – научиться чувствовать себя и отделять свое от наведенного.
Я непонимающе смотрю на него.
– Ну вот вспомни: когда зашел профессор Ругро, тебе было страшно.
Хмурюсь и вскидываю взгляд, сталкиваясь с его шоколадными, дарящими тепло глазами. Откуда он знает? Он следил за мной?
– Всем рядом с ним страшно, Алисия, – успокаивает Вальгерд. – Но в какой-то момент ты отделила этот страх от обучения, потому что ты не захотела его принимать, он был не твой: ты видела, что преподаватель не желает тебе зла.
Ведь так и было.
– А профессор Мариенто делала так, чтобы мне было комфортно, и я даже не заметила ничего… потому что…
– Потому что она таким образом усыпила твою бдительность, – серьезно произносит Вальгерд. – А это самое опасное: когда ты не подозреваешь чего-то и не чувствуешь чужого влияния. Ты очень эмоциональна, Алисия, и это, с одной стороны, хорошо, потому что это усиливает твою магию. А с другой – ты становишься легкой мишенью для тех, кому ничего не стоит с помощью этого управлять тобой.
– А вы умеете? Управлять чужими чувствами?
Он медленно кивает.
У меня перехватывает дыхание от нехорошего предположения: он знает меня, он предугадывает мои реакции, он… часто ожидает от меня какой-то определенной реакции.
– Профессор Вальгерд, – сглотнув, говорю я, – вы использовали это умение на… мне?
Глава 21
Вальгерд молчит, улыбается уголками губ и откидывается на спинку стула.
– Давай ты ответишь на этот вопрос сама, когда научишься противостоять воздействию? – говорит он.
Неужели да? Могла ли я подписать этот проклятый договор не потому, что сама захотела, а потому, что ОН этого хотел? Неужели теперь всегда, когда я буду находиться рядом с ним, буду сомневаться в собственных мыслях. Точнее, даже не в них. В своих чувствах, которым я привыкла доверять?
– Иди на обед, Алисия. – Вальгерд поправляет свои перчатки и переплетает пальцы. – Ты же соскучилась уже по своим друзьям? Если ты придешь чуть раньше, магический кристалл даст сбой и посадит тебя на привычное место. Разочек.
Меня накрывает воодушевлением! Это такой намек от Вальгерда? Чтобы я поспешила? Сгребаю все записи в сумку, закидываю ее на плечо и достаю часы, чтобы проверить, успеваю ли.
Успеваю!
– Не забудь сходить к магистру Курт, – уже летит мне вслед.
Даже несмотря на усталость и боль в мышцах, я практически бегу, окрыленная возможностью вернуться в привычную компанию. Фрейд наверняка тоже обрадуется! Тем более что с утра мы с ним не успели даже поздороваться, а это так непривычно. Обычно он всегда был рядом.
Но чем ближе я оказываюсь к столовой, тем больше сомневаюсь, вспоминаю те взгляды, которыми меня награждали вчера ребята у общежития. А с чего я вообще решила, что наше общение будет таким уж радостным? Нет, насчет Фрейда не переживаю, но остальные…
И тут до меня доходит.
«Ты же соскучилась уже по своим друзьям?»… И волна почти детского восторга. Вальгерд.
Это не мои эмоции – навязанные. Причем из-за того, что они перекликались с тем, что на самом деле ощущаю, я даже не заподозрила подвох. Отличная демонстрация, господин декан. Только что мне-то теперь со всем этим делать?
– Советую все же поспешить. – Фигура Вальгерда вырастает рядом, он довольно кивает и проходит дальше, в крытую галерею, которая ведет в преподавательскую столовую. – Предложение истекает с первым ударом башенных часов.
Замерев, смотрю в широкую, статную спину ищейки, которая удаляется от меня. Плавно, опасно… Он даже в столовую ходит, как будто охотится на дичь! Но как же… красиво это выглядит!
Мотаю головой, прогоняя странные мысли. Может, тоже навеянные? Нет, я точно должна научиться понимать, когда правда, а когда – иллюзия!
Но в одном декан не обманывает: кристалл действительно «неправильно срабатывает». Указывающая место стрелка появляется над моим старым местом, рядом с Фрейдом, который по старой своей привычке читает книгу.
Когда около него появляется красная стрелка (а не сине-фиолетовая, как у факультета нестабильных), мой приятель удивленно оглядывается, а потом замечает меня и расплывается в улыбке.
– Это что за магия? Ты сутки на факультете и научилась взламывать магическую систему академии? – шутит Фрейд, когда я присаживаюсь рядом с ним.
– Скорее, кто-то пытался взломать меня, – усмехаюсь я в ответ. – А это в качестве утешительного приза.
– Он все-таки достает тебя?
Кулаки Фрейда сжимаются, а в глазах поблескивает нехорошее намерение.
– Вальгерд обучает меня, – вздыхаю я. – Ты никогда не думал, что преподаватели могут играться с нашими эмоциями, чтобы получать нужный им результат?
Фрейд трет переносицу и как-то нехотя отвечает:
– Ну… была у меня такая мысль, когда у нас на первом курсе были вот все эти случаи неконтролируемых всплесков.
Я вижу, как ему неприятна эта тема.
– Я тогда много времени в библиотеке провел.
Я и сама морщусь от воспоминаний, связанных с тем временем, когда наш факультет чуть не закрыли, а нас самих чуть не отправили на эксперименты безумцу. Те дни, как будто черной кляксой, расползаются на памяти, сколько бы я себя ни убеждала, что именно тогда смогла почувствовать уверенность в себе.
– И что? – возвращаю я себя к тому, что важно сейчас.
– Вообще, намеренно влиять на чужие чувства запрещено, – говорит Фрейд. – Разрешено только королю и…
– Ищейке, – с усмешкой заканчиваю я фразу.
Фрейд удивленно поднимает брови.
– Ну да, или по их приказу. Но, похоже, ты уже это знаешь.
– Нет, догадалась, – пожимаю плечами я и все же приступаю к завтраку. – Но тут есть один очень важный пункт: запрещено намеренное влияние. Значит, кто-то из преподавателей может влиять. Неосознанно.
Фрейд чуть-чуть задумывается, а потом кивает.
А вот кое-кто вполне осознанно. И имеет полное на это право. Теперь у меня сомнений во всем еще больше.
Чуть позже к нам присоединяются мои бывшие однокурсники, беседа не клеится, и я спешу уйти. Магистр Курт делает перевязку, проверяет уровень магии, делает у себя какие-то пометки и отпускает меня, советуя побольше отдыхать.
Ага, именно этим я и пошла заниматься… на тренировочную площадку. На ту же, откуда меня благополучно отправили в лазарет. Там уже толпятся боевики-выпускники, бурно обсуждая что-то и показывая на разные препятствия на площадке.
– А, это ты, селедка, – в открытую смеется Андрес. – Сегодня снова будешь показывать нам мастер-класс?
Я уже давно научилась игнорировать выпады в мою сторону, которые не несут в себе никакого смысла, а призваны просто вывести меня на эмоции.
– Ты аккуратнее с ней, а то знаешь… У нее коготки, – отвечает своему подпевале Хорл. – Царапается.
– Может, спинку тоже расцарапает?
Эта совершенно тупая шутка вызывает хохот, потому мы не замечаем, как Вальгерд оказывается рядом. Парни тут же строятся в шеренгу, а я нахожу себе место в самом конце: куда деваться, если я габаритами не вышла.
Декан внимательно осматривает нас, потом достает из плаща блокнот и говорит:
– Я решил пересмотреть команды для экзамена. Отдельно будет идти лучшая пятерка. – Он скользит взглядом по лицам боевиков. – Остальные – как обычно. И по составу я вношу некоторые изменения.
Преподаватель перечисляет тех, кто переходит из одной пятерки в другую, но пока не трогает пятерку лучших. Хорл довольно стоит на импровизированном пьедестале и всем своим видом транслирует непобедимость.
Перечислив почти всех, Вальгерд называет фамилию из пятерки Хорла и приказывает перейти в другую команду.
– Но, господин декан, – возмущается Никас, – у меня тогда нет второго атакующего. Мы же так не сдадим!
– А все очень просто, студент Хорл, – с ледяным спокойствием произносит Вальгерд. – Вашим вторым атакующим будет Алисия. Как думаете, это увеличило ваши шансы на победу?
Глава 22
Кажется, сейчас на мне сосредотачиваются все взгляды. Больше всего меня прожигает взглядом Хорл, которому явно не по душе слабое звено в команде, которая должна была справиться со всеми испытаниями на раз-два.
Зачем? Я же действительно ни в команде не умею работать, ни магии во мне нет. Растерянно смотрю на своего куратора, понимая, что он меня сейчас подставил. Так вот о чем тот говорил, когда намекал на то, что у меня будут проблемы с боевиками.
– Профессор Вальгерд, – сдерживаясь и стараясь не вести себя слишком вызывающе, говорит Хорл, – разве Алисия вообще может быть допущена до практического экзамена? Она зачеты по теоретическим дисциплинам и нормативы не сдавала. К тому же… Как она может быть атакующим, если у нее нет магии?
Я перевожу взгляд на декана, опасаясь, что он может разозлиться, назначить наказание Никосу, но Вальгерд лишь едва заметно усмехается.
– Еще не сдавала, – поправляет он Хорла. – А вот насчет магии – это прекрасный вопрос. Как вы думаете, чего стоит команда, которая не может функционировать, когда один из ее бойцов ранен?