- -
- 100%
- +
Напоминание про то, что новый ректор не терпит опозданий, летит уже мне вдогонку, потому что я, чуть ли не теряя туфли, сбегаю по винтовой мраморной лестнице.
Два часа! Нужно срочно все успеть. В первую очередь проверить Аллана и найти того, кто сможет посидеть с ним сегодня. Я и так задержалась, мало ли что этот егоза мог учудить.
Если бы ректором оставался профессор Барнс, то я попросила бы дать мне сегодня отгул, чтобы я могла подготовиться к работе. Но с Темным договариваться об этом было бесполезно. Да и не хотела я что-то просить у него. Сама справлюсь.
Едва я переступаю через порог, понимаю, что не зря волновалась. Аллан радостно машет мне рукой, сидя перед раскрытым чемоданом с зельями и порошками. Какая же я растяпа! Так спешила к ректору, что напрочь забыла убрать чемодан повыше, куда бы сын не добрался.
С замирающим сердцем кидаюсь к нему, чтобы убедиться, что Аллан не смог ничего открыть и попробовать на вкус. Но нет, все хорошо. Облегченно выдыхаю и обнимаю сына.
– Милый, я же просила тебя не трогать пузыречки, – я глажу его по голове и целую белокурую макушку.
– Я искал свой рисунок дракона, – расстроенно дует губы Аллан. – Ты же не забыла его?
Я лезу в другой чемодан и достаю вчерашний рисунок. Красивый, летящий в небе дракон. Почти как настоящий. Только настоящим не позволяют подниматься в небо. Арканят и забирают. Их больше никто и никогда не видит. Единственный способ спастись – принимать зелья, блокирующие оборот. А в крайнем случае – вызывать таких, как я, Светлых, насильно возвращающих контроль человеческой ипостаси. Незаконно.
Аллан выхватывает у меня рисунок и тут же вешает его над кроватью на гвоздик. Я наконец-то обращаю внимание на небогатую обстановку: узкая кровать, стол со стулом и шкаф. На полу ковер с коротким жестким ворсом, скрывающий крашеный деревянный пол, а на стенах пара канделябров на три свечи.
Места немного, но оттого более уютно. Я замечталась, представляя, как мы с Алланом обживем эту комнату, сколько теплых вечеров проведем вместе.
Сын, подобрав ноги, садится за стол и принимается за новый рисунок. Я подхожу к нему и присаживаюсь так, чтобы смотреть ему в глаза.
– Аллан, мне нужно на работу. К тебе придет дядя Варгус, – предупреждаю я сына. – А ты себя веди, пожалуйста, хорошо. У меня очень строгий и вредный начальник, от которого зависит, будем ли мы здесь жить. Мы договорились?
Аллан кивает, но хмурится.
– А сказку на ночь ты мне прочитаешь?
Я тяжело вздохнула. Вообще-то, время работы строго регламентировано. Но Темный на то и Темный, чтобы плевать на правила и использовать людей так, как ему вздумается. Но, видя надежду в синих глазах Аллана, я не могу ему отказать.
– Конечно, – я глажу его совсем еще по-детски пухлую щечку. – А потом мы вместе ляжем спать.
Теперь убираю чемодан на самый верх шкафа и бегу к Варгусу просить посидеть с Алланом. Петляю по знакомым коридорам, протискиваюсь через толпы студентов, пока, наконец, не вхожу в чуть облупившуюся серую дверь лаборантской зельеваров.
Варгус, второй аспирант в нашей небольшой исследовательской команде и мой давний приятель, стоит в защитном кубе. Надев защитную маску, он отбирает пипеткой зелье из колбы и переносит в пробирку. Я напрягаюсь, видя появившийся сизый дымок. Собираюсь крикнуть, чтобы предупредить, но уже поздно.
Пробирка взрывается в руках Варгуса, а содержимое разбрызгивается по его одежде и по стенкам куба. Приятель выстраивает очень сложную ругательную конструкцию, снимает прямо в кубе маску и кофту, которую насквозь разъела взорвавшаяся жидкость, и выходит из куба.
– Опять не то соотношение? – сочувственно спрашиваю я.
Варгус пожимает своими широкими плечами и мотает головой. Он уже месяц бьется над одной важной для его работы формулой, но все никак не может нащупать правильный вариант.
– Ты еще на одежде не разорился? – полушутя интересуюсь я, смотря на его обнаженный торс и неосознанно сравнивая его с тем, который видела вчера.
Хоть Варгус и хорош, его торс никогда не вызывал во мне трепет. Очень хочется стукнуть себя по голове, чтобы выбить из нее это воспоминание о теле Рейнарда. Но ведь не поможет же…
Приятель ухмыляется, прислоняется к столу и рассматривает свои ладони. Только сейчас замечаю, что они все в крови. Я смачиваю чистую тряпку в воде.
– Давай сюда, – я аккуратно промываю раны. – Варгус, не в службу, а дружбу…
– Куда опять вляпалась? – подкалывает он меня. – Кому врать?
– Никому, – краснею я, вспоминая, сколько раз он был моим «алиби». – С Алланом посидеть.
– Ты же знаешь, если я в общежитие не успею, меня не пустят, – он качает головой.
– Так поздно не нужно будет, – обещаю я и аккуратно провожу по ладоням Варгуса, выпуская заживляющую силу.
Ранки начинают затягиваться буквально на глазах. Я слишком концентрируюсь на процессе и не замечаю, как открывается дверь. Меня отвлекает низкий вкрадчивый голос, который я узнаю из тысячи. Его тон не предвещает ничего хорошего.
– Вы должны были прийти ко мне в кабинет пять минут назад. Чем вы заняты в рабочее время?
Глава 5
Раньше, чем в кабинет входит Рейнард, меня огибает, слегка обжигая темная магия. Я вздрагиваю и резко отступаю от Варгуса. Поток проходит мимо меня и концентрируется на моем приятеле, который морщится от боли. Я возвращаю себе способность мыслить.
Почему пять минут назад? Что за ерунда, у меня еще оставалось время!
– Профессор Силейн, но ведь еще… – начинаю я, оборачиваюсь и замечаю взгляд, которым ректор сверлит Варгуса. Больше всего пугает на мгновение ставший вертикальным зрачок.
Варгус отвечает взаимно недовольным выражением лица.
– Это крайне безответственно – опаздывать в первый рабочий день, – пригвождает меня к месту Рейнард. – Особенно учитывая причину опоздания.
До меня начинает доходить неоднозначность нашего с Варгусом вида. Чувствую накатывающее раздражение. Какое Рейнарду до этого может быть дело? Я ему ничем не обязана. Самодур.
Варгус выходит вперед, пряча меня за своей спиной.
– А вам не кажется, что с леди стоит общаться более уважительно? – обращается он к Рейнарду.
На лице ректора появляется ухмылка, которая не предвещает ничего хорошего для моего приятеля.
– Для вас профессор Силейн. Или господин ректор, – властно говорит Рейнард. – К тому же мне кажется, что леди ведут себя более сдержанно и прилично, а не уединяются с полуобнаженными мужчинами.
Чувствую, как напрягается Варгус, и понимаю, что его пора остановить. Два нестабильных дракона мало того сами пострадать могут, так еще и всю академию поставят под угрозу. Выхожу из-за спины Варгуса.
– Прошу прощения, профессор Силейн, – извиняюсь я. – Я просто помогла Варгусу после неудачного эксперимента.
Рейнард окидывает кабинет придирчивым взглядом, оценивая рабочий беспорядок. Особенно долго он рассматривает защитный куб, в котором показательно видны последствия взрыва пробирки.
– Профессор Барнс сильно вас разбаловал, – заключает ректор. – Аспирант Варгус, предлагаю вам больше времени уделять вашему обучению, чем девушкам, иначе я гарантирую вам отчисление.
У меня между лопаток пробегает холодок. Ведь он может! А Варгусу обязательно нужно продолжать обучение.
– Да кто вы такой? – с негодованием спрашивает приятель.
– Ваш новый ректор, – с усмешкой сообщает Рейнард, чувствуя, что он хозяин положения. – И научный руководитель. Уберите здесь за собой. Жду вас завтра у себя с материалом для диссертации, если не хотите вылететь из академии.
Вижу, как зрачок Варгуса сужается, губы поджимаются, а на скулах начинают играть желваки. Только не это! Я не могу при Рейнарде использовать свою силу.
Он Темный. Даже если он помогал Филу и приятелям, не значит, что не сдаст всех при удобном случае. Я прекрасно помню, что у него нет сердца.
Я незаметно передаю Варгусу ключи от комнаты и шепчу:
– Успокойся! – аккуратно, чтобы со стороны не было видно, вливаю немного света в руку Варгуса. – Подумай, что для тебя важнее: минутный триумф сейчас или отложенная глобальная победа?
Чувствую, как его дыхание выравнивается.
– Мисс Антис, мне кажется, вы настроены опоздать еще сильнее? – практически прорычал Рейнард, замерев в дверях.
Он дожидается, пока я выхожу из кабинета, и только потом идет вперед. Я подбираю юбку и следую за Темным. Чувствую, как студенты и преподаватели чуть ли не сворачивают головы, наблюдая за тем, как я в старом, поношенном платье практически бегом пытаюсь успеть за высоким статным ректором. И это при том, что он даже не напрягается.
Мисс Пуфти недовольно кривит губы при моем появлении, но мне совсем некогда разбираться с ее претензиями.
Когда я, наконец, добираюсь до кабинета ректора, вижу, что Рейнард уже сидит в своем старинном кожаном кресле. Как только за мной захлопывается дверь, Темный откидывается на спинку и сцепляет руки:
– Итак, мисс Антис, – заявляет он. – Я не могу оставить ваше опоздание без наказания.
Его взгляд делает фразу двусмысленной, но я понимаю, что мужчина просто издевается, чтобы вывести меня на эмоции. Не дождется.
– Вычтете у меня из зарплаты? – выпрямив спину, спрашиваю я. – Или опять иные методы отработки предложите?
Его забавляет мой ответ. Уголок рта Темного ползет вверх.
– А вы бы хотели? – снова провоцирует меня он.
– Пожалуй, откажусь.
– Тогда, думаю, два часа сверхурочно, будет достаточным, – становится серьезным мужчина и указывает на стол в углу его кабинета, который, кажется, еще утром отсутствовал. – На вашем столе лежат документы. В них сегодня нужно навести порядок, чтобы я мог быстрее разобраться с проблемами академии.
Я с ужасом смотрю на три высокие стопки с папками и понимаю, что тут, возможно, не пара часов, а часов пять сверхурочной работы. Мне нужно успеть в комнату до восьми, иначе Варгус уйдет, а Аллан останется один. А я еще обещала ему почитать сказку на ночь.
– Вам нужно дополнительное указание, чтобы приступить к работе? Или вам так нравится мое общество, что вы хотите со мной остаться подольше? – подгоняет меня Темный.
На самом деле работа оказывается не настолько сложной, как мне показалось в начале. Я достаточно быстро понимаю, что к чему, и дело идет шустрее. Единственное, что сбивает все время, – это практически постоянное ощущение, что Темный рассматривает меня, изучает. Хочется закрыться. Но светлые ведьмы не умеют противостоять Темным. Они вообще не умеют защищаться.
В какой-то момент кажется, что просто так глядеть на меня Рейнарду становится скучно. Он отправляет меня с поручением в лекарское крыло, потом в хозяйственный блок, затем в библиотеку и архив. Мне даже не удается сходить в столовую.
При этом моя работа каждый раз прерывается. Мне снова и снова приходится вникать в сортировку папок, что отнимает время.
Постепенно за окном темнеет. Я все чаще бросаю взгляд на часы и кусаю губы, понимая, что не успеваю.
– Вы куда-то спешите, мисс Антис? – наконец, спрашивает Темный, перехватив очередной мой взгляд на часы. – Может быть, вас кто-то ждет?
– Да, профессор Силейн, – отвечаю я. – У меня все же есть жизнь вне работы. И профессор Барнс это понимал.
Его взгляд темнеет, а ноздри недовольно расширяются.
– И тот, кто ждет вас, так важен? – раздраженно интересуется Рейнард.
Я только киваю. Важен! Еще как важен. Но говорить об этом ректору я не собираюсь.
– Что ж, можете идти, – разрешает он. – Но из зарплаты у вас вычтут за сегодняшнее опоздание и недоделанную работу.
В голове всплывает куча нелестных эпитетов, которыми я готова наградить Темного, но сейчас время важнее. Я вскакиваю из-за стола и выбегаю из кабинета. Кажется, теперь я только бегом буду покидать этот ненавистный кабинет.
Ступеньки мелькают в полумраке ночных лестниц, тени от свечей скользят по стенам коридора, и я, наконец, оказываюсь в своей комнате. Конечно, Варгус уже ушел. На кровати сидит заплаканный Аллан, который сразу же кидается мне на шею.
– Мамочка, мне было так страшно, – хлюпая носом, жалуется он. – Я думал, ты не вернешься!
Прижимаю к себе хрупкое детское тельце и целую сына в мокрые щеки. Сердце готово разорваться на куски.
– Ну что ты, милый, я тебя никогда-никогда не оставлю, – шепчу я сыну, и он потихоньку успокаивается.
И никакое наказание больше не вынудит меня задержаться дольше положенного, сколько бы ректор ни рычал, ни возмущался. Этот тиран не имеет сердца, не умеет любить, в этом я уже убедилась. Но вредить моей и так с трудом налаженной жизни я не позволю!
Внезапно раздается стук в дверь. Хмурюсь, понимая, что Варгус вернуться не мог, а других в гости я не жду. Возможно, соседка о чем-то хочет попросить?
Аккуратно едва-едва приоткрываю дверь.
– Мне кажется, это ваше, – на пороге стоит Рейнард с горящим от раздражения взглядом и протягивает мне деревянный кулон брата в виде фигурки дракона.
Я сразу же проверяю грудь, понимая, что потеряла его. Протягиваю руку, чтобы взять кулон, но Рейнард пользуется моей растерянностью и распахивает дверь, жадно скользя по комнате глазами в поисках чего-то. Или кого-то?
Испуганный вскрик вырывается из моей груди. Я прижимаю к себе Аллана, пытаясь скрыть его за собой.
– Мамочка, а кто этот дядя?
Глава 6
Темный замирает с каменным лицом, а потом хмурится, глядя на Аллана. Я неосознанно пытаюсь прижать к себе сына, но он вырывается и с интересом рассматривает Рейнарда. Немая сцена затягивается, пока Аллан со всей своей наивностью не выдает:
– А этот тот самый строгий и вредный начальник? – говорит сын, а я теряю дар речи.
Бровь ректора ползет вверх, а в глазах появляется искренняя заинтересованность.
– Профессор Силейн, спасибо за то, что нашли дорогую мне вещь, – сказала я, глядя в лицо инквизитору. – Сейчас Аллану пора спать.
Конечно, для него не секрет, какого я о нем мнения последние пять лет. Ничего нового мой сын ему не сказал.
– Привет, Аллан, – игнорируя мои слова, Темный наклоняется к моему сыну. – Меня зовут дядя Рейнард. И ты прав, я начальник твоей мамы. А сколько тебе лет?
Он протягивает руку Аллану, а тот с удивительно открытой улыбкой пожимает ее. Сетую на то, что дракон дракона слишком хорошо чувствует. А у Аллана ипостась уже сейчас порой прорывается. Слишком рано, но чего ждать с таким неугомонным папой, как у него?
– Пять! Я уже взрослый! – моментально отвечает Аллан.
Взгляд Темного становится чернее ночи. Он глядит уже не на моего сына, а на меня. Сжимаю в руке кулон и снова напоминаю Рейнарду, что время позднее.
– Господин ректор, – я заступаю перед Темным. – Спокойной ночи!
Он поднимается, скользя взглядом по моему телу, ухмыляется недобро и тоже желает доброй ночи. Только доброго ничего в этом пожелании нет.
Аллан еще некоторое время заваливает меня вопросами о Рейнарде. Я от этого чуть ли не скриплю зубами, душу в себе обиду и боль и даю волю слезам, только когда Аллан спит. Я плачу полночи, обещая себе, что больше не буду идти на поводу у Темного, чем бы он мне ни грозил. Хочет увольнять – флаг ему в руки и барабан на шею!
Утро начинается с неторопливых сборов, уговоров Аллана посидеть с Варгусом и готовности к выговору от Рейнарда. Поэтому, когда я вхожу в кабинет ректора, очень удивляюсь, что он даже не смотрит на меня. Просто кивает с невнятным «доброе утро», а я сажусь доделывать то, что не успела вечером.
Вроде бы я должна расслабиться, ведь от него не было ни одной придирки. Но это напрягало еще больше. Темный не мог спустить мне это с рук. Он точно что-то задумал…
Еще бы понять что. Я ожидала долгого отчитывания, что я такая нехорошая и притащила в академию ребенка. Учитывая реакцию Рейнарда, профессор Барнс не рассказал ему. Правильно, это не совсем соответствует уставу, а бывший ректор просто пошел мне навстречу.
Но Рейнард – Темный. Он может не простить. Но молчит и погружен в документы. Бумаги в его руках тихо шелестят. А вот я постоянно поглядываю на него. На его сосредоточенный профиль, словно высеченный из камня. На то, как взгляд его пронзительных зеленых глаз скользит по документам. На то, как он потирает в задумчивости широкий, четко очерченный подбородок.
Мужчина перехватывает мой взгляд и ехидно улыбается. А я себя одергиваю и злюсь.
О чем я вообще думаю? Он, конечно, одарен внешностью, но лишен сердца. И об этом забывать нельзя ни на минуту. Иначе снова будет больно.
Раздается стук в дверь, ректор переводит взгляд на меня, ожидая, что я сразу подскочу и побегу открывать дверь. Очень интересно. А секретарша ему для чего?
Я подрываюсь подняться, но ручка опускается, и в кабинет буквально вплывает немолодая строгая брюнетка с расправленными плечами и гордо поднятым подбородком.
– Мисс Антис, – я аж подпрыгиваю от властности в голосе Темного. – Знакомьтесь, это леди Корнуэлл – высококвалифицированная няня. Она будет присматривать за вашим… сыном.
Он делает паузу перед последним словом, будто оно дается ему с трудом, и сцепляет зубы. Чувствую выброс темной магии и радуюсь, что я далеко.
– В ближайшее время мне нужно будет, чтобы вы были рядом со мной, – продолжает ректор, и его легкая ухмылка делает фразу двусмысленной. – Но это небезопасно для вашего ребенка.
Я в шоке и медленно встаю. С какой стати он решил, что может распоряжаться мной, моим временем и моим сыном?
– Профессор Силейн, – твердо говорю я. – К сожалению, я не имею возможности оплачивать услуги няни. Я обязательно найду студентку, которая будет готова за небольшую плату сидеть с Алланом.
Меня окатывают пронзительным взглядом, в котором сквозит недовольство моим отказом.
– Считайте, что это забота академии, – говорит он. – Леди Корнуэлл, можете идти. Мисс Пуфти вас проводит к ребенку.
– Стойте, так же нельзя! – возмущаюсь я и кидаюсь за новоявленной няней.
– Мисс Антис, я вас не отпускал! – рычит ректор, а я замираю на месте. – Мне нужны документы на мальчика, чтобы я мог его оформить.
Я медленно поворачиваюсь к нему и, прищурившись, испепеляю его взглядом. О документах я, конечно, позаботилась. Было сложно, мне пришлось тогда продать наш семейный дом, чтобы достать такие бумаги, к которым никто бы не прикопался.
Но я очень не хочу показывать их Рейнарду. Не хочу, чтобы он приближался к нашей семье. Близость инквизитора слишком опасна для Аллана. Даже если этот инквизитор – сам дракон.
– Сегодня же вечером занесете мне все бумаги, – приказывает ректор и встает, облокачиваясь на столешницу. – Вы меня поняли?
– Иначе? – провоцирую его я.
– Я буду считать, что вы его украли, – отрезает ректор. – Вам сказать, что тогда будет?
Душа уходит в пятки. Я смотрю на него с ненавистью и неосознанно касаюсь шрама на ладони.
Спокойно, Лейра. Теперь ты уже не доверяешь ему. Что бы он ни сделал, как бы хорошо это ни выглядело со стороны – во всем выгода для Темного.
Часы бьют полдень, по кабинету разливается механическая переливистая мелодия.
– Обед, господин ректор, – наивно улыбаясь, говорю я. – Приятного вам аппетита.
Рейнард пристально и напряженно смотрит, но молчит. Я выхожу из кабинета с победной улыбкой. Да, я знаю, что он может потребовать остаться.
А еще я знаю, что мой контракт гарантирует мне свободное время на обед и учебу. Мне случайно среди папок попался мой собственный договор. И уж теперь-то я его очень подробно изучила.
После того как я навещаю Аллана и убеждаюсь, что с ним все в порядке: он накормлен и уже даже спит, я спускаюсь в столовую.
Там, как обычно, аншлаг. Студенты пихаются по пять-шесть человек за столики, рассчитанные на четверых, но места все равно не хватает. Гул и гомон стоит такой, что, даже сидя рядом с соседом, трудно его услышать, если он не говорит тебе в ухо.
Но я уже привыкла: за пять лет студенчества и не к такому привыкнешь. У нас с Варгусом уже даже появился излюбленный столик. Как раз у панорамного окна. Так что летом там можно смотреть на зеленый сад, а зимой – на круговорот падающих снежинок.
Варгус уже ждет меня и радостно машет мне рукой. С простой столовской едой и чашкой горячего черного кофе я присоединяюсь к приятелю.
– Меня выгнала мадам-доска, – ухмыляется он. – А ведь мы с Алланом так классно играли в полеты.
– Хоть бы ты немного рассказал ему, что драконы – это не только сила, но и великая ответственность, – тяжело вздохнула я.
– Брось, Лейя, – отмахивается друг. – К моменту его первого перевоплощения мы уже придумаем зелье для длительного подавления.
Я снова вздыхаю, но не решаюсь признаться ему, что первые предвестники оборота уже появились. Но в пять лет их еще не должно быть.
– Кстати, с этой леди Аллан очень охотно остался, и когда я выходил, он уже забалтывал ее рассказами о драконах. Удивлен, что ректор решил тебе так помочь. После нашей вчерашней встречи я думал, что он зверь!
Ухмыляюсь, понимая, насколько Варгус близок к правде.
– Все ты правильно думал. Он бессердечный озлобленный зверь, как и все инквизиторы. Нет в нем ни души, ни доброты, – взяв в руку кофе, возмутилась я. – Я бы не хотела его знать никогда!
Распаляясь все больше, я поздно замечаю, что приятель смотрит куда-то поверх меня. Я резко поворачиваюсь и случайно выплескиваю всю чашку кофе на светлый камзол Темного.
Глава 7
Сталкиваюсь с закипающим взглядом Рейнарда.
Ох, сколько он слышал? Горячо ли ему? Что теперь будет?
Резко отворачиваюсь и надеюсь стать незаметной. По обе стороны от меня опускаются большие ладони, а ректор склоняется ко мне, обдавая меня своим терпким запахом.
– Мисс Антис, – рычит Рейнард мне на ухо, – в мой кабинет живо!
Я еле-еле отрываю взгляд от длинных пальцев ректора и вижу, как мужчины снова сверлят друг друга глазами. Варгус сжимает кулаки. Руки Рейнарда, заключающие меня в ловушку, напрягаются. Чувствую, как накаляется ситуация.
И все из-за какого-то дурацкого кофе и моей несдержанности. С другой стороны, нечего так подкрадываться ко мне! И пусть теперь не сетует, что нелицеприятные вещи о себе услышал. Я бы и больше могла ему высказать.
– Вы плохо расслышали? – чуть повышает голос Темный. – Ваш обеденный перерыв окончен, у меня к вам есть неотложное дело.
– Вы мне мешаете встать, профессор Силейн, – краснея, говорю я.
Просто потому, что слишком ярко себе представляю, как пытаюсь встать и врезаюсь в его каменное тело Рейнарда. Это вызывает трепет в груди и волну негодования. Он просто не имеет права так со мной обращаться. Когда-то я подпустила его близко к себе, даже не подумав защищаться. Урок усвоен.
Темный нехотя поднимается и дожидается, когда я встану из-за стола. Я киваю Варгусу, беру свой поднос и, намеренно не торопясь, отношу его в мойку. Ректор ждет меня у дверей и не спускает глаз, наблюдая, как я петляю между столами.
Его внимание ко мне не укрывается от студентов и преподавателей. Как же мне нравилось время, когда тема появления у меня, тогда еще студентки, ребенка, уже перестала быть актуальной, а вопрос моего трудоустройства еще не всплыл. Меня будто не замечали, и меня это устраивало.
Темный будто случайно проводит рукой по моей талии, провожая меня. Это прикосновение кажется обжигающим. И жутко раздражает. Чувствую, как краснеют кончики ушей. Хочется высказать все прямо тут и прямо сразу, но он же ректор. Стискиваю зубы и терплю до кабинета.
В приемной секретарша провожает меня едким взглядом. Между лопаток пробегает холодок. Похоже, ей вообще не понравилось, что ее отправили провожать няню до моей комнаты. Возникает стойкое ощущение, что она уже примеряется, как же мне испортить жизнь.
Темный, кажется, совсем не замечает присутствия в приемной кого-то еще. Он открывает передо мной дверь кабинета и буквально впихивает внутрь. Достаточно грубо и нетерпеливо подталкивает в спину горячей ладонью. Теряюсь в сомнениях, что же мне от него ожидать, и нервно потираю ладонь.
Я останавливаюсь посреди комнаты и разворачиваюсь, чтобы высказать, что со мной нельзя так обращаться. Что, если его что-то не устраивает в моей работе, пусть увольняет. Хотя, конечно, понимаю, что без этих денег мне опять придется вернуться к работе с Филом.
Открываю рот и оторопело замираю. Темный, не останавливаясь, надвигается на меня. Он скидывает с плеч камзол и следом сразу же расстегивает рубашку, оголяя мускулистую загорелую грудь, которая уже пару ночей не дает мне покоя, и идеальный рельефный пресс, который так и зовет провести по нему пальцами.
У меня во рту резко пересыхает, так что я не могу даже слова из себя выдавить. Сердце трепыхается в груди, как пичужка, дыхание сбивается, а в глазах темнеет. Что Рейнард собирается делать?