Счастье

Я шла по незнакомым улицам старой части города — здания стояли заброшенными, с облупившейся краской и покосившимися ставнями, напоминая о времени, которое здесь застыло. Ветер играл с моими волосами, заставляя прядки танцевать в воздухе, холодя щёки и обжигая кончики пальцев. Каждый вдох наполнял меня смесью запахов — сырой земли, прелой листвы и лёгкой копоти старых печей.

И вот, среди этой тишины, моё внимание привлекли яркие, светящиеся жёлтые глаза — они мерцали в темноте, словно маленькие маяки, горящие холодным светом. Вокруг сгущалась тьма, и всё казалось замерло — даже лес замолк, будто ожидая чего-то страшного и неизбежного. Это был Хранитель лесов — существо из легенд, загадочное и одновременно пугающее.

Глаза его проникали в самую глубину моей души, вырывая из меня самые тёмные и сокровенные чувства. Я почувствовала, как сердце забилось быстрее, дыхание остановилось, а в груди будто вспыхнул огонь — смесь страха, любопытства и тревоги. В этот момент время словно растянулось — вокруг меня была только тьма и этот магический взгляд, горевший словно пламя на ветру.

Внезапно мир вокруг исчез, и я оказалась внутри видения.

Передо мной развернулась картина, наполненная холодным светом луны и жёсткими тенями. Я увидела людей — они шли по лесу, их лица были неподвижны, как маски, а руки крепко сжимали ружья и топоры. Их шаги гремели по мёртвым ветвям, ломая хрупкие растения, трещали сухие листья под ногами. Они были безжалостны, и каждый их взмах нес смерть и разрушение.

Мои губы сжались от ярости — я чувствовала в себе бурю гнева, которая раздирала меня изнутри. Ненависть к этим людям, к их холодному равнодушию, к их желанию уничтожить всё живое, росла с каждой секундой. Я видела, как они убивают волшебных существ, как ломают хрупкие ветви, глотают лес пожирающим огнём. Их жестокость казалась мне почти нечеловеческой, бесконечной.

Пламя вспыхнуло мгновенно — я ощутила, как жар пожирает землю, листья, кору деревьев. Огонь играл на моих руках, обжигал кожу, но я не отступала. Я была та женщина с волосами цвета солнечного огня, с глазами, полными боли и решимости. Шаг за шагом, я проходила сквозь огонь, сжигая всё, что когда-то любила. Мой гнев был безграничен, моя месть — беспощадна.

Слезы лились ручьём, горячие и солёные, смешиваясь с пеплом, что падал на мою одежду. Сердце разрывалось от противоречий — я жаждала разрушения, но глубоко внутри чувствовала пустоту и боль, которые оставались после пожара. «Зачем я это делаю?» — звучал тихий голос в моей душе, но ответа не было.

Внезапно передо мной возник Саша. Его лицо было холодным, безжизненным, а глаза смотрели сквозь меня, словно он стал чужим. Предательство пронзило меня острее ножа, и я почувствовала, как внутри всё сжимается и ломается. Он уходил прочь, оставляя меня одну среди пепла и огня.

Память о нём словно выжгла глубокий след на сердце. Возвращаясь в реальность, я ощутила, как холод пробирает до костей, а душа кричит от боли и одиночества. Вокруг стояла гнетущая тишина, тяжелая и плотная, словно ночная мгла, обволакивающая меня.

Я тяжело дышала, пытаясь понять, кто я теперь и какой путь меня ждёт. Боль, ненависть, горечь и страх переплелись внутри, образовав непроходимый узел. И только одно было ясно — моя жизнь уже никогда не будет прежней.

***

Я ворвалась в кухню, с такой силой, что дверь, казалось, вот-вот вылетит из петель. Сердце колотилось в груди бешено, дыхание сбивалось. Там, за столом, сидел Саша — моё спасение и загадка одновременно. Его глаза, обычно такие тёплые, сейчас были странно пустыми и холодными, словно замёрзшими зеркалами.

— Я переживал за тебя... — его голос был тихим, чуть сиплым, и в нём читалась тревога. — Где ты была?

Но вместо ответа меня охватила волна отчаяния и злости. Я не могла сдержать крик внутри себя, эту бесконечную смесь боли и непонимания:

— Кто ты? Кто я? Что вообще происходит? — слова вырывались из меня, дрожащие и острые, словно ледяные иглы. — Почему ты молчишь? Почему твои глаза пусты?

Он не сказал ни слова. Его лицо было маской, и эта тишина была оглушающей. Неожиданно он встал, и его рука, холодная и твёрдая, схватила мою ладонь. Его прикосновение заставило меня вздрогнуть — будто он держал не меня, а чей-то чужой дух.

Мы вышли из дома, шаги гулко отзывались в тишине утра. Лес встречал нас прохладой и запахом хвои, лёгкий ветерок играл в кронах деревьев, шурша листвой. Саша молчал, словно в его душе застыли слова, которые он не мог или не хотел произнести.

Мы шли мимо водопада — вода падала с высоты, разбиваясь о камни и образуя туман, который ласкал кожу и смешивался с холодом воздуха. Мягкий шёпот речных камешков, скользящих под струями, напоминал мне о спокойствии, которое я так отчаянно искала.

Полянки вокруг были усыпаны цветами и ягодами, их яркие краски казались нереальными в этом молчаливом лесу, где всё будто затаилось. Саша рассказывал что-то о грибах и ягодах, но его голос был механическим, и я едва слушала. Мой взгляд цеплялся за каждый его жест, пытаясь понять, есть ли там хоть капля того человека, которого я знала.

В конце пути он остановился у Тропы Зеркал — таинственной дорожки, окружённой старыми зеркалами, которые переливались на солнце, будто живые существа, наблюдающие за мной.

Без слов Саша толкнул меня вперёд, и я шагнула на тропу, ощущая, как холод пробегает по спине. В тот момент он исчез — растворился в воздухе, оставив меня одну с загадочными отражениями и бесконечными вопросами, которые не давали покоя моему сердцу.

Я стояла там, сжимая ладонь, которая ещё недавно была в его руке, и впервые почувствовала, что теперь мне предстоит идти дальше одной, в мир, где зеркала могут показать правду, страшнее которой не существует.

Я ощутила внезапное тепло в кармане — будто кто-то разжёг там маленькое пламя. Сердце забилось быстрее, волна волнения накрыла меня с головой. Осторожно, словно боясь нарушить хрупкость момента, я достала из кармана своё маленькое зеркало — то самое, знакомое и такое загадочное.

В его холодной, гладкой поверхности мелькнуло движение. И вдруг, перед моими глазами будто ожила она — девушка с пушистыми ушами, её глаза светились живым, тёплым светом, почти гипнотизировали. Я захотела протянуть руку, прикоснуться, удержать этот образ, но зеркало выскользнуло из моих пальцев, словно игривое существо, и упало на мягкую, влажную траву.

Сердце ёкнуло — но зеркало не разбилось. Вместо этого вокруг меня, словно проснувшись от долгого сна, повсюду на Зеркальной тропе вспыхнули тысячи других зеркал. Они взорвались хрусталём — звук был оглушающий и одновременно завораживающий, как тысяча хрустальных колокольчиков, прозвучавших одновременно.

Каждый осколок сиял, переливался радужным светом — ярким, живым и необъяснимо магическим. Они начали медленно соединяться в причудливый узор, плетя сверкающую тропу, которая мерцала, словно звёздная дорожка, ведущая куда-то вглубь леса, в тайны и неизведанные миры.

Маленькое зеркальце, то, что я держала в руках, осталось целым, без единой царапины, словно защищённым самим временем и пространством. Оно казалось ключом и щитом одновременно — хранителем прохода в этот загадочный лабиринт.

Я стояла, затаив дыхание, окружённая этим мерцанием и звоном, и чувствовала, как внутри меня просыпается странное чувство — смесь страха и манящего предвкушения. Тропинка словно звала меня, шептала на языке ветра и света: «Иди, узнай, что скрывается за пределами».

Мои пальцы слегка дрожали, а сердце, казалось, готово вырваться из груди. Внутри что-то рвалось — жажда истины, непонятная тревога и надежда на ответ, который изменит всё. В этот момент я поняла — назад дороги нет.

Я шагнула вперёд.

Под босыми ступнями — ни острых краёв, ни боли, только гладкое, странно тёплое стекло. Я опустила взгляд: сверкающие осколки подо мной складывались в чёткую дорогу, пульсировали мягким светом, словно дышали вместе со мной.

И тогда я заметила это.

Моё тело… Оно было другим.

Я стояла не в своей одежде — лёгкое белое платье, невесомое, как туман на рассвете, обвивало моё тело, лаская кожу. Я провела рукой по себе — и замерла. Под пальцами — не кожа, а мягкая, шелковистая шерсть. Тонкая, зелёного отлива, как весенняя трава под утренним солнцем.

Мои руки были тоньше, длиннее… в них чувствовалась ловкость и сила. А на запястьях — густая шерсть, как опушка. Я резко повернулась — и увидела.

Хвост.

Длинный, гибкий, гладко изогнутый, он шевелился за моей спиной сам по себе, будто живой. Я даже не сразу поняла, как именно его контролировать. Мой взгляд метнулся выше — и в следующий миг я почувствовала, как дёрнулись... уши?

Я подняла ладони к голове — и нащупала их. Большие, пушистые, чуть заострённые. Они дёргались, ловили каждый звук — шелест листвы, отдалённый плеск воды, дыхание ветра. Всё обострилось. Даже запахи: земля, капли росы, лёгкий аромат чего-то волшебного и недоступного. Всё наполняло меня с головокружительной остротой.

Я стояла посреди сияющей тропы, окружённая сверкающими обломками, и чувствовала себя... не собой.

И в то же время — как будто именно такой я должна быть.

Что это значит? Что за облик? Почему именно он? Почему я чувствую себя… правильно?

Словно кто-то стёр границы между мной и тем, кем я была на самом деле.

Я шагала вперёд.

Каждый шаг по зеркальной тропе отзывался лёгким звоном, будто сами осколки пели под ногами. Сначала я старалась смотреть вперёд, но быстро поняла — невозможно не заглядывать вниз. Отражения в стекле не повторяли меня, не показывали лес или небо… в каждом осколке была Она.

То в пол-оборота, то в полный рост, то только её глаза — раскалённые, как угли, глубокие, пронзающие насквозь. Иногда она улыбалась, иногда смотрела мрачно и зло, а иногда — печально, с такой болью, что я невольно задерживала дыхание.

Она была во мне.

Она шла вместе со мной — рядом, подо мной, внутри. Я чувствовала, как её гнев шевелится под моей кожей, её страхи дрожат в горле, как незаконченные слова. С каждым шагом я чувствовала, будто сливалась с ней, даже если не понимала, кем она была.

Я пыталась остановиться.

Сделала вдох — и попыталась замереть. Но ноги продолжили идти, будто сами по себе. Лёгкое платье струилось позади меня, хвост извивался в такт шагам, а пушистые уши улавливали каждый хруст, каждый порыв ветра.

Сколько времени прошло?

Здесь не было солнца, не было тени — только зыбкий свет тропы и отражения. Ни начала. Ни конца. Только Я, она и путь между нами.

Я не помню, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Годы? Кажется, я просто шла. Ноги ступали по зеркальным осколкам, но они не резали кожу — только звенели тихим хрустальным эхом. В каждом отражении — красная девушка. Она молчала. Не нападала, не уходила. Просто смотрела. Местами с гневом. Местами — будто с жалостью. Или со страхом? Я уже не понимала, где я, кто я.

А потом... свет.

Тропа вдруг оборвалась, и я сделала последний шаг вперёд — не думая, не осознавая.

И я очутилась... дома.

На мне снова была обычная одежда. Никаких хвостов. Никакой шерсти. Всё выглядело привычным до мельчайших деталей: запах тёплого хлеба, мягкий плед на диване, окно с тонкими занавесками.

Саша сидел на кухне. Пил чай. Услышав мои шаги, он обернулся:

— О, ты проснулась? Я как раз думал, где ты. Завтрак почти готов.

Его голос...

Был слишком ровным. Слишком спокойным. В нём не было ни намёка на ту тревогу, которую должен был чувствовать человек, потерявший меня на сутки.

— Где ты был? — голос мой дрожал.

Он улыбнулся:

— Просто гулял. Немного подумал. Всё хорошо, правда.

Я шагнула ближе... и замерла. У него... была вторая тень. Она повторяла его движения с небольшой задержкой. Я резко перевела взгляд на окно — там, в отражении стекла, его глаза были совершенно другими. Чёрные. Пустые. Без блеска. Без жизни.

— Саша... — прошептала я. — Это ты?

Он не ответил. Только мягко кивнул и сделал глоток чая.

И в этот момент внутри меня всё оборвалось. Холодно. Пусто. Невозможно дышать. Всё было почти как раньше, но... не совсем.

Я стояла и смотрела на него, пытаясь найти в нём хоть что-то знакомое. Но в отражении — это был уже не он. И я не знала, куда я вернулась — домой, или в ещё одно зеркало.

Я всё ещё стояла, вжавшись в дверной косяк, будто тот мог спасти меня от происходящего.

Саша сидел за столом и делал вид, что всё в порядке. Он отломил кусочек подгорелого тоста, неторопливо макнул его в мёд и протянул мне, улыбаясь:

— Попробуешь? Я немного переборщил с огнём, но зато с душой.

Я не взяла. Просто продолжала смотреть на него. Он вздохнул, будто устал, и поднялся из-за стола. Подошёл ближе, слишком близко.

— Хочешь прогуляться? Может, воздух поможет тебе прийти в себя. Ты выглядишь… странно, Кира. Очень устала. И бледная.

Я не ответила, но он уже взял мою ладонь в свою. Тёплую. Слишком тёплую. И повёл меня к выходу.

Дверь за нами закрылась с глухим щелчком.

Мы шли по улице, которую я знала… или думала, что знала. Но всё было *другим*. Дома — выше. Деревья — толще. Цвета — будто насыщеннее, но какие-то тусклые внутри. Как будто город — картинка, которую кто-то нарисовал, но забыл вложить в неё душу. Люди шли мимо, но... не смотрели на нас. Даже не замечали. И все были какими-то одинаковыми. Их лица — размыты, словно сползающая краска с холста.

— Это не наш город, — прошептала я, вцепившись в рукав Саши. — Где мы?

Он остановился, обернулся, и впервые за всё это время… посмотрел мне в глаза. Но в этих глазах не было ничего. Пустота. Спокойствие, доведённое до жути.

— Это наш город, Кира. Просто ты его раньше не замечала.

Меня затошнило. Я отшатнулась. Всё в этом месте было не так: запахи, свет, даже воздух казался гуще.

Я вдруг поняла, что зеркало не просто привело меня домой. Оно *не вернуло* меня. Это было другое место. Похожее. Но чужое. И “Саша”, и люди вокруг, и улицы — всё было будто скопировано, но... не до конца.

***

Вечер опустился над городом, и мы с Сашей бродили по незнакомым улочкам, в которых всё казалось одновременно знакомым и чужим. Вдруг я заметила её — другую меня. Ту, кто стояла у окна маленького кафе, словно отражение, но совсем не такое, каким я привыкла себя видеть.

Она была похожа, но в её глазах светилась какая-то холодная уверенность, будто она знала все ответы на вопросы, которые я только начинала задавать. Мы встретились взглядом, и время словно остановилось. Внутри меня что-то защемило — смесь удивления, страха и любопытства.

«Кто ты?» — спросила я безумно тихо, боясь нарушить эту зыбкую магию момента.

Она улыбнулась — улыбка была лёгкой, но таила в себе множество тайн. «Я — ты, только из этого мира. Здесь всё иначе, и люди, и чувства, и судьбы.»

Я пыталась понять, как это возможно, почему этот мир так похож, но одновременно так далёк от моего. Она рассказала мне о своих страхах, надеждах и о том, как здесь все вынуждены прятать своё истинное лицо.

Её голос звучал, будто издалека, и вместе с каждым словом я чувствовала, как границы моего мира начинают размываться, открывая передо мной новые, неизведанные горизонты.

Я не знала, что ответить, но сердце моё билось в такт с этим незнакомым отражением, зовущим меня в неизвестность.

Я стояла напротив неё — другой меня, и в её глазах читалась мудрость, которую я ещё только должна была обрести. Её голос был мягким, но уверенным, и когда она начала говорить, я словно погрузилась в поток новых знаний.

«Этот мир, — сказала она, — — он похож на твой, но здесь всё иначе. Люди живут, скрывая свои настоящие лица. Многие из нас — не совсем люди. Мы — хранители равновесия, защитники магии, которая уже почти забыта в вашем мире.»

Я слушала, не отрываясь, будто каждое слово было ключом, открывающим дверь в незнакомую часть моей души.

«Зеркала, — продолжала она, — это не просто отражения. Это порталы и хранители памяти. В этой пещере, куда я тебя сейчас поведу, скрыты ответы на многие вопросы. Там ты увидишь, кем можешь стать и что для этого нужно пройти.»

Мы шли по тихим, почти прозрачным тропинкам, и я ощущала, как воздух меняется — он становился тяжелее, будто наполнялся древней магией. Вокруг мерцали тени, и казалось, что само время здесь течёт иначе.

Наконец, она остановилась у входа в пещеру. Высокий, покрытый зеркальными осколками свод, переливался сотнями оттенков. Свет от нашего приближения отражался и преломлялся, создавая ощущение, что мы стоим на пороге другого мира.

«Здесь, — сказала она тихо, — ты найдёшь свои ответы. Но помни, после того, как ступишь внутрь, назад дороги не будет. Ты готова?»

Я кивнула, сердце колотилось от страха и предвкушения.

Она обернулась и, не дожидаясь моего ответа, повернулась и ушла. Я осталась одна перед загадочным зеркальным входом, почувствовав, как внутри меня начинает просыпаться что-то новое, страшное и притягательное одновременно.

Сделав глубокий вдох, я шагнула вперёд и оказалась в холодном, но чарующем мире зеркал...

Я стояла в середине зеркальной пещеры, окружённая бесчисленными отблесками и отблесками света, которые переливались на стенах, словно живые. Внезапно воздух вокруг меня стал горячим, плотным, словно я оказалась в самом пекле.

Пламя словно поднималось изо всех углов, охватывая меня с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Я чувствовала, как кожа будто пылает, сердце бешено колотится, дыхание срывается в хрип. Боль была невыносимой — будто меня сжигали заживо, но при этом я не могла сдвинуться с места.ф

«Помоги... кто-нибудь...» — тихо прошептала я, почти без сил.

И вдруг, посреди этого огненного ада, появился он — Саша. Не тот пустой и холодный, которого я видела раньше, а настоящий. Его глаза горели добротой и тревогой, он протянул ко мне руки.

«Кира, я здесь...» — его голос был таким знакомым и спасительным.

Он коснулся меня, и пламя мгновенно исчезло, оставив только легкое тепло. Я обвила его руки, чувствуя, как страх и боль постепенно растворяются.

«Я... я не помню, как я тебя вел к той тропе, к зеркалам... Я не знаю, куда уходил. Всё было так странно... как будто во сне», — говорил он, глядя на меня с искренним замешательством.

Я смотрела на него, не в силах поверить, что это действительно он — настоящий, живой Саша, потерявший память о том, что произошло.

«Мы... мы справимся вместе», — тихо сказала я, чувствуя, что с ним рядом я могу выдержать всё, что бы ни предстояло.

Вместе мы покинули ту пугающую пещеру, шаг за шагом возвращаясь в реальный мир.

ГЛАВА 10

Врываюсь в комнату, чуть не выбиваю дверь. Сердце стучит в висках, будто хочет вырваться наружу. Руки дрожат, дыхание прерывистое. Я смотрю на Сашу — он сидит на диване, глаза опущены, лицо спокойное, но в них нет привычного тепла.

— Саша, скажи, пожалуйста... кто ты? Что с тобой происходит? — голос трясётся, и в горле комок, сдерживаю слёзы, которые вот-вот польются. — Почему ты такой? Почему я не узнаю тебя?

Он медленно поднимает голову. Взгляд пустой, холодный, будто стеклянный. Сердце щемит от этой пустоты. Я чувствую, как будто мы уже не вместе, а на разных берегах — и этот ледяной разрыв между нами растёт с каждой секундой.

— Кира... — его голос тихий, как шёпот, словно он боится нарушить тишину, — я не тот, кем ты меня знаешь.

Я моргаю, не верю своим ушам. Слова звучат как приговор.

— Что значит “не тот”? — почти кричу, наступая на его молчание. — Почему ты молчал? Почему меня так запутал?

Он глубоко вздыхает, будто тяжесть мира лежит на его плечах. Его пальцы медленно сжимаю мои руки, и я ощущаю ледяное прикосновение, которое разрывает меня изнутри.

— Я знаю всё о тебе, о твоей сущности, — наконец произносит он, — и о том мире, который ты видела. Это не сон, Кира. Всё реально. Я был там.

Внутри меня растёт смешанное чувство: страх, удивление, боль и... надежда? Как будто искорка света пробивается сквозь густую тьму.

— Почему ты не сказал раньше? — голос прорывается сквозь дрожь.

Он смотрит прямо в мои глаза, и в его взгляде мелькает усталость и отчаяние.

Мы стояли в комнате, воздух был плотным и тяжёлым от невысказанных слов. Саша наконец заговорил, признался — и я почувствовала, как камень с души чуть сдвинулся. Его глаза больше не были такими пустыми, в них мелькнула искорка, которая когда-то меня согревала.

— Я знаю всё... и я с тобой, — прошептал он.

Я кивнула, попыталась улыбнуться, но улыбка вырвалась холодной и натянутой. Внутри меня всё ещё ревела буря.

«Мы помирились, но что-то изменилось», — думала я, глядя в его глаза, теперь уже знакомые, но далекие. Сердце сжалось от того, что я не могу довериться полностью. Что-то в моём нутре шептало: держись на расстоянии.

Я осторожно отошла на шаг назад, словно пытаясь создать невидимую стену между нами.

— Мне нужно время, — сказала тихо, голос чуть дрожал. — Я не знаю, кем ты сейчас... и кем я стала.

Саша смотрел на меня с болью, но не пытался удержать. В этот момент я поняла — мы ещё не готовы быть вместе. Хотя он рядом, я чувствовала себя одной. Той, кто всё ещё тонет в своих страхах и тайнах.

— Я не хочу тебя терять, — услышала я в ответ, — но и не могу сейчас быть тем, кем ты хочешь меня видеть.

Я отвернулась, сдерживая слёзы, и тихо прошла к двери. За ней осталась часть меня — та, что жаждет быть с ним. Но сейчас — нет. Сейчас я должна найти себя, даже если это значит идти одной.

***

Тьма накрыла меня словно тяжёлое одеяло, и я погрузилась в кошмары — они были такими яркими и живыми, что казалось, будто я не сплю, а нахожусь внутри самой страшной сказки.

Я бежала по лесу, ноги вязли в мокрой земле, дыхание сбивалось, сердце колотилось в груди, как безумное. Вокруг меня мелькали тени — уродливые лица, страшные глаза, безжалостные шепоты. Они преследовали меня, смеялись и кричали, словно хотели сорвать с меня последнюю каплю надежды.

Внезапно я упала, земля подо мной загорелась огнём, пламя лизало кожу, жгло, причиняло невыносимую боль. Я кричала, но голос тонул в бездне страха. Мир вокруг меня превратился в бушующее пламя, в котором горело всё — лес, дом, даже воспоминания. А в глубине пламени мерцали глаза — холодные, пустые, смотрели прямо на меня.

И вдруг свет. Резкий, ослепительный. Я открыла глаза.

Комната была пуста, лишь солнечные лучи осторожно касались пола. Но что-то было не так. Я подняла руку — и с ужасом заметила: кожа на ней изменила цвет — зелёный, словно покрытая бархатистым мхом. Ушки... пушистые и острые, выглядывали из-под волос. Хвост плавно покачивался за спиной, мягкий и гибкий.

Паника медленно накатывала — я прижимала ладони к лицу, пытаясь убедить себя, что это сон. Но отражение в зеркале подтверждало правду — я стала той самой зелёной девушкой из своих видений.

Страх и недоумение переполняли меня. Кто я теперь? Что происходит? Голос в голове шептал вопросы, но ответов не было.

Я сделала шаг вперёд, чувствуя, как каждое движение необычайно остро ощущается телом, будто пробуждается что-то новое, странное и одновременно пугающее.

Сердце бешено колотилось, дыхание перехватывало...

Внезапно послышался громкий грохот — что-то упало, раздался скрежет. Я вздрогнула, сердце забилось чаще, и в дверях появилась фигура. Это был Саша.

Он быстро подошёл ко мне, взгляд его был серьёзным и решительным, но в его глазах мелькала та же тёплая забота, что и раньше. Я с трудом удержалась на ногах — тело ещё не привыкало к новой форме, к зелёному цвету кожи, пушистым ушам и хвосту, что мешал двигаться.

— Кира, — сказал он мягко, — всё будет хорошо. Я помогу тебе.

Я смотрела на него, и вдруг заметила, как его облик начал меняться. Лицо становилось всё более размытым, словно вода, которую кто-то осторожно разливает по камню. Волосы меняли цвет, глаза меняли выражение — он превращался.

Я моргнула и ощутила, как тепло распространяется по телу. Его руки прикоснулись ко мне, и я почувствовала лёгкое покалывание. Тело будто бы наполнялось светом изнутри.

— Ты не одна, — сказал Саша, когда его образ окончательно изменился на что-то новое, более светлое и сильное. — Я могу принимать разные обличья, чтобы защищать тебя.

Покалывание усилилось, и через мгновение я уже чувствовала, как кожа снова становится обычного цвета, ушки исчезают, хвост растворяется, а тело возвращается к прежнему облику.

Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. Когда открыла — увидела перед собой того самого Сашу, которого знала. Но теперь он казался ещё ближе, ещё роднее.

— Спасибо, — прошептала я, голос дрожал.

Хотя Саша помог мне вернуть мой настоящий облик, внутри меня словно что-то сломалось. Его теплые руки, заботливый голос — всё это казалось таким далеким, как будто я наблюдала за ним со стороны, через толстое стекло, покрытое трещинами.