Иллирия. Свет утра

Глава

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми, случайны. А все отсылки и секретные послания вам только кажутся…

Доверяйте своим чувствам, они приведут вас к знанию.

Пролог

Страж Земли

Башня Посвященных

Я стремительно летела вниз, в огромный разлом, сквозь клубящийся тьмой туман. Внезапно моя голову наполнили тысячи голосов, которые шептали слова на неизвестном мне языке. Все вокруг погрузилось во тьму.

Кто-то подхватил меня и понес вверх. Я не сопротивлялась. Меня наполнило чувство безграничной любви, тьма перед глазами сменилась яркими вспышками света. Шепот стих. Я чувствовала себя в этих объятиях так хорошо…

А потом меня снова объяла тьма. Стало холодно, я бродила по лесу, полному магических огней. Я пыталась найти выход из него, но не находила.

— Она вся горит, Макковей! Нам нужно отправить ее в Страж Зари, пока не стало слишком поздно. Они помогут ей. На нашей стороне еще никто не оправился после встречи с Глубинниками, — взволнованный мягкий мужской голос был совсем близко ко мне.

— Ведьмовская дочь не должна была ходить туда, тем более, одна, Изра! — в голосе слышались гнев и беспокойство, должно быть, это был Макковей.

— Вы с Терзой поможете мне отвезти ее туда.

Я слышала их так, словно находилась под водой. Почему я не могла открыть глаза?

— Скоро придет ее отец. Мы должны предупредить его, прежде чем… Вдруг она умрет. — Мягкий голос Изры стал тише.

— Заткнись, Изра. Тебе стоит держать язык за зубами, — грубо ответил ему Макковей.

— Она чертовски хорошо пахнет. Это фиалки, что-ли? — вклинился третий мужчина, его голос разнесся вокруг, словно гром.

— Терза, оставь ее в покое. Она наверняка тебя слышит, — бросил ему Макковей. — Ведьма лишь ощущает свое тело, как чужое. Поэтому почти не может им управлять. Но, в том числе, даже эти ощущения у нее остались.

Из уголка моего глаза стекла слеза. Что со мной произошло?

— Часть ее все еще в мире темных фейри. До тех пор, пока это так, она не сможет полностью соединиться со своим телом… Эти реакции, которые мы видим — признак того, что ведьмовская дочь борется за себя, — пояснил Макковей.

— Нам нужно поторопиться, или она может не пережить дорогу, неизвестно сколько еще она сможет бороться, — от слов Изры у меня по коже побежали мурашки.

— Я уже сообщил Магистру Сизаморо, — предупредил Терза.

Магистр Сизаморо? Значит я в Страже Земли. Я судорожно втянула воздух и попыталась открыть глаза, но не смогла. Часть моей души была не здесь, и я тоже ощущала это. Меня пробирала дрожь. Казалось, я вдыхаю саму тьму. Холод проникал в каждый уголок моего сердца. Я вспомнила, как отец приводил меня в Страж Земли три года назад.

Стражами мы называем и сами земли Стихии Земли, и Башни — в них живут Посвященные, обладающие особо выдающимися талантами в области своей стихии. Мне было одиннадцать, и я должна была пройти посвящение.

Изра и Терза — два брата близнеца, с черными, как смоль, кудрявыми волосами и смуглой кожей. Они выглядели как яркие уроженцы Италии, и девушки буквально падали к их ногам. Они уже тогда были учениками, а Макковей — Мастером. Говорят, ему всего двадцать три года, но с его пепельными волосами он выглядел на все сорок. Я видела всех их три года назад, мельком, в холле Стража.

— Когда они ее нам вернут, я возьму ее себе. Страж Зари передо мной в долгу. Перед всей нашей семьей. Если они излечат ее, я спрошу долг девчонкой.

Этот металлический властный голос принадлежал Макковею. Я попыталась вспомнить все, что рассказывал мне о Посвященных отец. А рассказывал он мне о них только хорошее. Жесткий тон никак не вязался с этими рассказами.

Я почувствовала, как холод заколол иглами в груди, и вновь услышала шепот.

— А не слишком ли она красива для Подмастерья, Мак? — Изра провел рукой по моим волосам, а потом — по щеке. Я это почувствовала.

— Убери от нее руки, Изра! Надо было оставить ее… — процедил Макковей сквозь зубы, но Терза не дал ему договорить, я услышала шаги и голос Верховного Магистра Сизаморо.

Я немного успокоилась, потому что слышала о том, какой он мудрый, великодушный… Я опять судорожно втянула воздух и всхлипнула.

Какая-то часть меня все еще летела во тьме.

— Дочь Бероза… Сколько ей? На вид лет четырнадцать, — глубокий бархатный голос Сизаморо меня успокаивал. — Как она оказалась у Разлома?

— Старшие сестры не уследили за ней. Я слышал, что младшая дочь Бероза, та, что перед нами, Аврора — настоящее испытание для своих родителей. Даже когда все спокойно, она находит приключения, которых мы себе не могли бы даже вообразить. Так ведь, малышка? — мне показалось, что Магистр мне подмигнул. Если бы я могла, я бы улыбнулась. Не вижу причин жить в скуке. Если бы из Разлома не делали такую тайну, мне бы и не захотелось пойти посмотреть на него. Ступни онемели, словно от ходьбы по снегу.

— Нам нужно отправить ее в Страж Зари, как только все будет готово.

— Альциона и Бероз, ее родители, уже здесь. Что мы им, черт возьми, скажем?

— Мы с Маковеем сами все им объясним. Пусть проходят, — заверил Терзу Сизаморо.

Я услышала открывающуюся дверь, и вслед — быстро приближающиеся шаги.

— Эйван пропал! Я обыскал все окрестности, его нигде нет! — к остальным голосам добавился еще один, хрипловатый, тяжелый.

Я узнала его: это был рыцарь-защитник Посвященных, Тейлор.

Эйван пропал? Элвин — младший брат Макковея. Он часто приходил к нам в деревню, вместе с Тейлиором. Мы перекидывались с ним парой слов в нашем цветочном магазинчике. Еще вчера мы болтали о том, кому из нас хватит смелости заглянуть в Разлом… Значит, он тоже пошел к нему. И его никто не спас?

На некоторое время повисла тишина, а потом послышались шаги и всхлипы. Мама взяла меня за руку.

— Зачем ты это сделала, дочь? — севшим голосом проговорила она.

Одиночные слезы стекали по моим щекам. Я хотела объяснить ей все, но губы не слушались. Они словно покрылись коркой льда.

— Альциона, пойдем. Ты ей сейчас никак не можешь помочь. Она сделала свой выбор. Ты знаешь условия Древнего договора. Жизнь за жизнь. Нам придется оставить ее Макковею, лучше, если ты смиришься сейчас. Он собирается взять ей долг со Стража Зари.

Так это он меня спас? Это к нему я почувствовала… Не могу в это поверить. За окном уже, наверное, солнце село. Родителям пора к сестрам.

— Нет, я останусь с ней до тех пор, пока они не отправят ее в Страж Зари. Ты же знаешь, что мы не увидим ее еще очень долго… Чтобы оправиться от прикосновения Глубинника уходят годы, а она... А их там было… — Я услышала, как мама плачет. — Даже Макковею она достанется не скоро.

Годы? Мое сердце ушло в пятки. Неужели я вот так пролежу во тьме годы? Страж Зари — это уже земли фейри. Хорошо хоть, не темных фейри, а светлых. Сердце гулко колотилось в груди. Мама поцеловала меня в щеку, крепко обняла и зарыдала. Увижу ли я когда-нибудь Астрель и Майю? А Рамиеля? Как быстро старший брат узнает о том, что со мной случилось? Ведь он находится за сотни миль отсюда — в Страже Огня. Я даже не смогу толком ни с кем из них попрощаться… Меня охватило отчаяние.

— Вы попрощались? — вновь услышала я, словно издалека, голос Макковея. — Нам нужно подготовить ее. Вам пора уходить.

Мама отпустила мою руку. Мое сердце сжалось. Они оставят меня Макковею. Я попыталась вспомнить, как он выглядел при нашей встрече год назад. Пепельные волосы, серые, словно дождевые тучи, глаза. Аристократический нос и четко очерченные скулы. Если бы он был помягче, я бы даже обрадовалась. Он меня спас. Но, кажется, в Страже Зари со мной он не останется.

Когда все ушли, он наклонился надо мной, прислушиваясь к моему дыханию.

— Если тебе хватит сил, чтобы добраться до Стража Зари, сделаю тебя Подмастерьем, — четко проговорил он.

Макковей не сомневался в том, что я его слышала.

А сейчас я прилагала нечеловеческие усилия, чтобы оставаться в сознании. Все сильнее мне хотелось падать дальше в эту безмятежную обволакивающую тьму, объявшую меня. Но я прислушивалась. Мне было страшно. Астрель и Майя всегда хотели побывать в землях фейри. Как жаль, что их ни за что не отпустят со мной: больше всего Разломов находится именно там.

— Терза, вам с Изрой придется самим отвезти девчонку. Я не могу оставить Страж, пока магистр, — он запнулся, — … Отец, ищет моего брата. Когда она вернётся — она будет уже моей проблемой.

Он говорил обо мне так пренебрежительно, что я поежилась. Видимо, это он будет моей проблемой, когда я вернусь. Я закашлялась, легкие отказывались меня слушаться. Моя кожа покрылась липким холодным потом. Смогут ли меня спасти в Страже Зари? Вдруг я пошла на верную смерть, поспорив с Эйваном? Теперь мне предстояло отправиться в путь. Лечение будет долгим. Я не знаю, что этот путь мне уготовил. Вокруг все стихло. На какое-то время я осталась одна, все голоса смолкли.

Я вспомнила, как два года назад разглядывала гобелены в холле Стража. На двух из трех были изображены деревья, под стать месту, в котором мы находились.

— Ее магия угаснет. Разве Макковей не в курсе этого? После встречи с Глубинником так всегда случается. Зачем ему ведьма без магии? — поинтересовался Терза у Изры.

— Ты считаешь, было бы лучше, если бы в нее попал Плазмоид? — парировал Изра.

Моя магия угаснет? Я поставила крест на всем, что любила. На близких, на магии. Что теперь меня ждет?

— Я не думаю, что она вернётся сюда. Неважно, умрет она или нет. Посвященные отделят земли фейри Завесой раньше, чем она успеет излечиться. Становится очевидным, что Глубинники и Плазмоиды — это цветочки, по сравнению с теми угрозами, которые вскоре могут появиться из-за темных фейри.

Мне захотелось, чтобы они замолчали. Каждое их слово служило только одной цели — окончательно добить меня. Если я и излечусь, то с большой вероятностью попаду в лапы к темным фейри, которые рано или поздно, а, скорее всего рано, захватят все земли светлых. Я подумала про пол, который выложен здесь в шахматном порядке белыми и черными квадратами. В данный момент это показалось мне издевкой.

Зачем Макковей спас меня, зная, какая судьба теперь меня ждет? Ведьма без магии в землях фейри, которые находятся на грани войны. Я мечтала о настоящей любви. О принце, как в сказке. Но меня никто не полюбит. Фейри будут испытывать ко мне только жалость. Моим мечтам не суждено сбыться.

Глава 1

Пять лет спустя

Макковей с размаху ударил меня по щеке. Кожа на ней вспыхнула, а из глаз брызнули слезы, которые я тут же утерла. Я выжила, я вернулась из Стража Зари, но с тех пор моя магия больше не набирала силу. Она остановила свое развитие в зачатке: ее сила все еще была такой же, как тогда, когда только проявилась, в одиннадцать лет. На самом деле нет. Она не была уже и в половину таковой. От нее осталась лишь слабая тень. След, который бледнел с каждой ночью. Я чувствовала, как ночи отбирали у меня магию. Макковей был этим недоволен. А чего он ждал? Странно, что она не исчезла сразу после встречи с Глубинниками.

— Давай же, заставь корень схватить меня! Сколько ты будешь позволять себя бить? Никогда не видел большего ничтожества, — Макковей еще раз замахнулся на меня.

Как я могла настолько низко пасть? Я вернулась три года назад, и вот уже почти три года Макковей ведет себя со мной просто ужасно. Мы связаны Древним договором, иначе я бы давно ушла от него.

Я приосанилась, яростно взглянула в глаза этому мерзкому червю, и быстрыми шагами двинулась к выходу. Учитывая, что я ухожу не навсегда, Древний Договор мне это позволит. По крайней мере, я надеялась на это. Не могу больше терпеть его бесчестные выходки.

— Кажется, кто-то вздумал взбрыкнуть! — язвительно окрикнул меня маг. — Вали на все четыре стороны, все равно скоро прибежишь обратно.

И я побежала. Побежала через лес в сторону нашей деревни. Я бы хотела просто забраться в постель и поплакать, но Макковей видел достаточно моих слез, и они его совершенно не трогали. Эта бесчувственная тварь истязала меня день за днем. От воспоминаний обо всех «уроках», которые мне пришлось вынести за эти три года, мой желудок сжался. Уже темнело, и идти через лес было плохой идеей: существа из мира темных фейри все чаще просачивались через Разломы и нападали на людей. Но и терпеть издевательства я больше не могу. Мне нужна, пусть и небольшая, но передышка. При мыслях об этом я расправила плечи.

Я была так поглощена своими раздумьями, что не заметила, как в сумерках ко мне приблизился крессенд — шевронский дракон. Не успела я ничего сделать, — хотя с таким количеством магии, скорее всего, и не смогла бы, — как он ужалил меня в левую руку. На крессенда налетел другой дракон, каких я еще не видела, с невероятной фиолетовой чешуей, и я побежала так быстро, как только смогла, пока драконы были заняты друг другом. Из трех отверстий на руке капала кровь. Они были глубокими. Их очертили синюшные круги. Тупая боль отвлекала мое внимание.

Наконец, я добежала до нашего дома и заколотила в дверь. Родителей дома не было. Мне открыла Астрель. Ее лицо исказилось от шока.

— Аврора? Почему отец позволяет этому мерзавцу Макковею творить с тобой такое? — увидев мои наливающиеся синяки на скулах, она убежала на кухню за исцеляющей мазью.

Я собиралась пройти в ванную, когда меня увидела и Майя. Она побелела, словно молочный суп. Если Астрель чувствовала вину за то, что со мной произошло шесть лет назад, то у Майи просто каждый раз кружилась голова от приключений, которые я умело находила на свою голову.

— Что у тебя с рукой? — прикрыв рот, с ужасом в голосе спросила она.

— На меня напал крессенд, когда я направлялась к вам.

— Почему ты пришла в такое время, Ава?

— А то ты сама не знаешь. Я устала от выпадов Макковея, — севшим голосом ответила я.

Мы вместе пошли в ванную, и она помогла мне промыть рану.

— Крессенд? — задумчиво спросила Астрель, намазывая мне щеки мазью.

Я поморщилась и кивнула.

К моему счастью и несчастью одновременно, в ночь, когда Терза и Изра переправили меня в Страж Зари, Магистр Сизаморо исчез, пытаясь найти Эйвана. Вместо него Магистром стал Макковей, и он отказался создавать Завесу с Магистрами остальных четырех Стражей нашей стороны. Я понимала его, он в глубине души верил, что его отец и брат живы, и не хотел запирать их в землях фейри.

— Где мама? — поинтересовалась я.

Наш отец — хорошо владел телепортацией. Магов с такой способностью не так много, поэтому его постоянно нет дома, он сопровождает Великих Магистров.

— Она у Рамиеля. Ты не предупреждала, что придешь, — словно оправдываясь, ответила Астрель.

Она старшая из нас, и комплекс отличницы не отпускает ее ни на минуту.

— Что это там в углу? — пригляделась она.

— Огромный паук! — взвизгнула я.

— Так разберись с ним, ты же Цветочница! — уже спокойным повелительным тоном приказала Астрель.

— Вот именно, я Цветочница, а не Паучница, так что и разбирайся с ним сама! — парировала я.

— Никто не будет с ним «разбираться», — тихо заметила Майя и покачала головой. — Мы — ведьмы Земли, и вы прекрасно знаете, что трогать пауков нельзя! — она аккуратно пересадила паука на метлу.

Юбка ее сарафана цвета спаржи зацепилась за что-то снизу, и Майя недовольно заворчала, отцепляя ее. Она всегда была самой пугливой, и я абсолютно не понимаю, как это вяжется с ее даром прорицания, ведь она не падает в обморок после каждого из своих видений.

Мне захотелось завтра с утра взглянуть на наш сад. Я скучала по цветам и магазинчику. Макковей учил меня в-основном, боевому применению моей «цветочной» силы.

Я вспомнила, как в Страже Зари Дестериан постоянно проверял, не исчезла ли моя магия.

Он просил меня создавать платья из ирисов, сирени, альстромерий и дельфиниума.

Я украшала поляны крокусами, гиацинтами, рододендронами, гортензиями и буддлеей. Делала варенье из засахаренных фиалок… До тех пор, пока не стало ясно, что вскоре моих сил перестало хватать на целое поле цветов, теперь их было достаточно лишь на один-единственный крохотный цветочек. А теперь я создаю диффенбахии и монстерры, чтобы лишить противников силы. Если повезет. Количество моих сил с тех пор постоянно колеблется: в хорошие дни их чуть больше, а в плохие нет совсем. Иногда я бесконечно пытаюсь вызвать корни… По указке Макковея, конечно же. У меня встал ком в горле.

Каждый раз, когда мои сестры видели это, они поддерживали меня, говоря, что я должна просто радоваться тому, что выжила. Но Астрель всегда при этом отводила взгляд. Я должна была свыкнуться со своим положением, но с таким же успехом можно было бы просить Рамиеля сварить исцеляющее зелье, а Майю — создать шар огня. Все мы платим за все, но цены растут. За мое любопытство я уже заплатила непомерно много. Я постоянно прокручивала у себя в голове тот разговор с Эйваном, перед тем, как мы оба поступили необдуманно и отправились к Разлому:

— Страх или любопытство? — прищурившись, спросил он.

— В твоей фразе две лишние буквы, — ответила я. — Страх и любопытство.

Мы рассмеялись.

— Тогда сегодня, когда твои сестры и мой брат отвлекутся, пойдем к Разлому.

Я покачала головой. Почему Майя не увидела этого в своих видениях и не предупредила меня?

Астрель постоянно варила какие-то настойки и испытывала их на мне. Она пыталась вернуть мою силу, как могла, но пока ни одно из ее средств не сработало. А я не теряла надежды, что мои силы вернутся в прежнем объеме, и для этого просто требовалось время. Может быть, я лишь утешала себя, боясь, что и та капля магии, которая осталась во мне, безвозвратно улетучится. Я не видела своего будущего без магии. Я всегда считала ее неотъемлемой частью себя.

Сестры были рады, что не потеряли меня, но им не понять, каково это жить с Макковеем, имея в своем распоряжении лишь крохи силы. Он хотел, чтобы я была тверже стали, ведь за это время мы узнали, что королю темных фейри Шариану стало мало своего мира, и он захотел земли нашего, земли светлых фейри — себе. Макковей считал, что это всего лишь вопрос времени — когда Шариан захочет и земли Посвященных. Темные Разломы — только начало вторжения. И все равно я не могла найти оправдания методам, которые Макковей Френт применял на мне. Его отец, Магистр Сизаморо никогда таким не был. Откуда же в его сыне столько агрессии, злости, отчаяния? Последняя мысль удивила и меня саму. Макковей не поддавался ничьим уговорам, Терза и Изра ходили перед ним на цыпочках. Если бы не этот Древний Договор…

Я заметила, что уже давно витаю в своих мыслях, а Астрель и Майя просто сидят рядом, не мешая.

— Дестериан хочет приехать, чтобы убедить Макковея создать Завесу. Светлые фейри считают, что способны справиться с Шарианом самостоятельно и не хотят пускать его дальше своих земель. Он прислал мне письмо, — я рассказала сестрам то, чем мне хотелось поделиться. — Я думаю, что у него нет шансов и беспокоюсь за него.

— Лучше бы ты беспокоилась, как бы Дестериан не сожрал Магистра Макковея. Все-таки он фейри, — предупредила Астрель, хихикнув.

Я хмыкнула. Уж об этом я точно не буду беспокоиться.

— И когда Дестериан отправил тебе письмо? — поинтересовалась Майя.

— Три дня назад. — Мы наконец перебрались на кухню.

— О, а где он собирается остановиться? Ты ведь не думаешь, что он послушает тебя и не приедет? — облизывая ложку от варенья, спросила Астрель.

— Если честно, я не спрашивала у него. Макковей приходит в ярость, когда видит, что я веду переписку с фейри.

Я провела руками по лицу. Руку, ужаленную крессендом, защипало. Но это мелочи.

Майя заметила, как я посмотрела на руку и побледнела.

— Ты нормально себя чувствуешь?

— Да, — отозвалась я, хотя заметила, что мои вены будто бы наполняются жаром.

Астрель протянула мне банку с черничным вареньем.

— Сделаем твою жизнь чуточку слаще, — промурлыкала она.

Несмотря на неприятные ощущения по всему телу, я улыбнулась.

— Спасибо, — в Страже Земли мне было не до варений.

В дверь постучали. Я оглянулась на сестёр. Они пожали плечами. Я и раньше уходила на время от Макковея, и он ни разу не пришел за мной.

— Аврора у вас? Простите за поздний визит, — на этих словах Астрель открыла дверь. — Меня зовут Дестериан, я — один из наследных принцев Филвендорна — королевства светлых фейри. На нашей территории находится Страж Зари. Ваша сестра…

Астрель так и осталась стоять с открытым ртом. Хотя в Дестериане ничего не выдавало принца фейри, он выглядел, скорее, как неказистый соседский мальчик.

— Ден! Я так рада тебя видеть! — Я подбежала к принцу и обняла его.

— Боги, Аврора! Что с тобой произошло?— синяки на лице хоть и стали светлее после мази Астрель, но до конца пройти еще не успели.

Я не собиралась жаловаться ему на Макковея. Страж Зари отдал меня ему обратно в оплату давнего долга. Дестериан все равно ничего не сможет с этим сделать. Древний Договор покарает нас всех, если мы бы попробовали хотя бы разыграть новое спасение моей жизни, о чем я уже неоднократно думала.

— Это… — начала Майя.

— Тренировки, — перебила ее я, кинув предупреждающий взгляд.

Дестериан с непониманием взглянул на меня. Я жестом пригласила его в дом. Не обсуждать же все на пороге.

— Надолго задержаться не могу, — предупредил меня он.

Я взяла банку с вареньем и намазала его на хлеб.

— Я прибыл не один. Страж Зари отправил со мной небольшую делегацию. Они согласились на одну попытку убедить Магистра в необходимости создания Завесы.

— Иногда мне кажется, что все фейри чокнутые, сказала я. — Потому что только чокнутые могут отказываться от помощи, особенно, когда дело касается темных фейри.

Дестериан издал глухой звук, похожий на смешок.

— Скажи еще, что ты этого не поняла за те три года, что провела у нас.

Теперь настала моя очередь смеяться. Он осторожно взял меня за подбородок и повернул лицо сначала в одну сторону, потом в другую.

— Так что с лицом, великая цветочная ведьма Аврора? — важно, но при этом обеспокоенно спросил он.

Я отвела взгляд, а он удивленно уставился на меня. Осознав, что от меня он ответа не добьется, нахмурил брови. Майя бросила на меня сочувствующий взгляд.

Глава 2

Несмотря на то, что Дестериан не планировал проводить ночь у нас, все же так и случилось, за разными приятными разговорами и вкусными перекусами мы не заметили, как успели поболтать почти обо всем, что произошло за два года, проведенные мной вне Стража Зари. Узнав, что по пути сюда меня ужалил крессенд, Дестериан решил, что до Стража Земли проводит меня лично. Меня немного бесила такая забота, лишний раз напоминая о том, что моя магическая сила ни на что не годится, но учитывая все случившееся со мной, я решила не спорить с принцем. Мало ли какая еще тварь может встретиться в лесу. Чем ближе к Разлому — тем опаснее.

Стражу Зари, как и в целом всему Филвендорну, вместе с Иллирией повезло больше, чем прилегающей к нам Арморике: на их территории Разломы встречались чаще всего. В уголках моих глаз собрались слезы. Не будь я тогда настолько глупой… Я быстро стерла их рукой, пока никто не заметил.

Астрель приобняла меня за плечи, и я облокотилась на нее.

— Хотела бы я никуда не уходить, — тихо сказала я.

Сестра покрутила на указательном пальце кольцо из прозрачной смолы, в которой навечно застыли крошечные, уменьшенные магией веточки папоротника. Астрель нежно любила все эти кольца-серьги-ожерелья из смолы, которые иногда создавала и на продажу. Мама с удовольствием выкладывала их на витрину в нашем цветочном магазинчике, и на них всегда был большой спрос. За зельями же обычно приходили прям к нам домой.

— Знаю, — прошептала Астрель.

Мне не хотелось в очередной раз подпитывать ее чувство вины, но я ничего не могла с собой поделать.

— Ведьмам слезы не к лицу, — попыталась подбодрить ее фразой, которой научила нас мама.

— В Страже Земли с тобой плохо обращаются? — Дестериан внезапно возник у меня за спиной.

Я покраснела. Я не хотела врать фейри, который меня исцелил.

— Это из-за того, что ты почти потеряла силы? — продолжал спрашивать он.

Не знаю, почему я до сих пор в него не влюбилась. Наверное потому, что сразу знала, что Страж Зари отдаст меня Макковею в уплату долга. А он ни за что не отпустит меня от себя. С самого первого дня, когда он меня увидел, я превратилась в его собственность, именно так Макковей меня воспринимал. Как зверька.

— Все будет хорошо, Аврора. Мне нужно было приехать за тобой еще два года назад.