- -
- 100%
- +
Все любят истории с счастливым концом. Каким именно будет конец этой – сложно сказать. Но, возможно, читая страницу за страницей, вы сможете в ней хоть немного разобраться. Здесь переплетается столько судеб, что, если взглянуть на всё это мельком, сразу и не поймёшь, что и к чему…
История как будто про всех и ни про кого конкретного. О многом – и одновременно об одном. Хочется будто бы плакать, но захочется смеяться…
В самом начале может показаться, что история будет про Яну. Но она и про Лиду, и про Никиту, и про Макса. И про всю большую семью Юревичей. Но, в основном – про первых четверых. Каждый из них пройдёт свой путь. Свою боль, свои сомнения, свои трудности. У каждого – свои планы на будущее. Свои цели. Свои принципы. Своя жизнь. Но именно этим летом их пути пересекутся в одном городе.
Да, вы можете задаться вопросом (и это будет небольшой спойлер): Как же так – Лида и Никита раньше не пересекались, если они живут в одной квартире, ведь они из одной семьёй? Или с Яной – разве не жили в одной деревне? А ведь Макс их непосредственный сосед?! Как, исходя из этих фактов, я сделала вывод, что пути их пересекутся только этим летом?
А вот читайте – и всё поймёте.
Здесь мы будем размышлять. Говорить на разные темы. Будем находить «своих» людей. Будем сопереживать. Бороться. Идти вперёд. Может быть, даже станем одним племенем. Да, людьми из одного племени.
Пока я писала эту книгу, вкладывая в каждую строчку, в каждое слово и даже букву частичку своей души, я многое передумала. Многому училась. Ставила себе вопросы. Искала на них ответы. Размышляла – скажем так.
Мне очень хочется, чтобы мои книги были не просто набором знаков. Я не хочу гнаться за количеством слов. Главное – не количество, а качество. Хочется, чтобы моё творчество было честным. Чтобы оно было полезным. Чтобы не было «просто так».
Честно – даже не представляю, как бы я жила без этих книг. Они – часть меня. Я – та, какой меня создал Бог. Я – та, какой Он подготовил меня для этой жизни. Я набиралась опыта. Делала ошибки. Всё для того, чтобы сейчас писать эти строки. И я ни о чём не жалею. Вернее, жалею, что многое было сделано не так… Но, возможно, без тех ошибок я бы не стала собой.
Ну вот, только мои объяснения, заняли уже почти пол книги!
ПРОЛОГ
История эта началась в разгар самого обычного лета. Обычного – на первый взгляд. Для Яны это лето было совсем не обычным, хотя бы потому, что она впервые уехала так далеко от дома…
Она никогда не забудет тот разговор с подругой, когда та сообщила о повышении в должности своего отца. Яна очень любила дядю Мишу – как родного человека. Но первое время не могла ему простить этот переезд. К нему его вынуждала новая работа. Несколько ночей подряд Яна плакала в подушку от досады на весь мир. Ей ведь не так уж много было нужно – только подруга. Её самый родной, душевный и близкий человек. Человек, который заменил ей всех остальных. (Члены семьи не в счёт.) Лучшая подруга – это отдельный вид человека, которого нельзя ни с кем сравнить. Она либо есть, либо нет. Вот у Яны она была. А будет ли потом? Смогут ли они общаться так же, несмотря на расстояние в сотни километров? Или у Лиды в городе появятся новые друзья?
На счёт новых друзей Яна не сомневалась – Лида была очень компанейской. Она легко находила общий язык с незнакомыми людьми. А вот Яна – нет. Они были как ночь и день, как небо и земля, как чёрное и белое.
Яна – высокая, с худощавой, почти невесомой фигурой, с чёрными, как уголь, прямыми волосами, ниспадавшими по спине до пояса. За её смуглую кожу и тёмные глаза в детстве её называли Угольком. Это прозвище дал Никита – старший брат Лиды.
Лида же была полной её противоположностью. Золотистые кудри никогда не спадали ниже плеч, ростом она была на пять сантиметров ниже. Увлечение спортом с детства сделало её фигуру подтянутой, а с возрастом – изящно-женственной. В её глазах, казалось, отражалось небо.
Такие вот они были – разные, но совершенно не представляющие себе жизни друг без друга. Они даже учились в одном классе и сидели за одной партой. А когда пришло время выбирать профессию не раздумывая, пошли по одному пути – в графический дизайн. Лиду всегда привлекало создание визуального контента. А Яну подкупала возможность работать с минимумом общения.
Однажды, спустя несколько лет после описываемых событий, Лида со смехом рассказывала Яне о том, как её взяли в престижную фирму, куда вскоре перешла и Яна. Лида тогда пришла на встречу с клиентом. По телефону он озвучил несколько вопросов, которые хотел обсудить. Лида сделала наброски, всё обдумала и с лёгким сердцем отправилась в любимое кафе. Латте с солёной карамелью, приветственное рукопожатие с клиентом, обсуждение главных вопросов – всё шло как обычно. Но в конце всё резко изменилось.
– У меня есть к вам ещё несколько слов. – сказал молодой человек, после того как Лида уже попрощалась.
Она собирала вещи: ноутбук, блокнот, ручку и кое-какие мелочи. Его слова насторожили: «Что ему ещё нужно?»
– Меня зовут Ив.. – Лида мысленно закатила глаза. Да знает она, как его зовут! Они же только что час разговаривали! – ..ан Ким.
– О нет… – только и успела прошептать она. «Вот это засада!»
Ничего не оставалось, как закрыть пылающие от смущения щёки руками.
Иван Ким был директором по дизайну в одной из крупнейших компаний города. Как? Как он оказался тут?! А она то ломала голову, откуда его лицо ей кажется знакомым! А он ещё и странно улыбался всё время! Лида решила, что это у него такая манера общения – улыбаться. Хотя выглядело это, мягко говоря, необычно.
– Лида, ни в коем случае не переживайте! Вы – большая молодец. Всё было на высоте. Да, признаюсь – это была небольшая проверка. Вы её прошли. Есть пару моментов, на которые стоит обратить внимание, но в целом – вы справились прекрасно.
– А я-то всё думаю – почему вы такой странный! Улыбаетесь всё время!
– Насчёт улыбки – это привычка. Но в этот раз, согласен, улыбка была особенно выразительной.
– Вам бы не в дизайнеры, а в актёры! Так правдоподобно сыграли роль, что я ничего не заподозрила!
– Мы давно присматривались к вам. Хотели увидеть вас со стороны. Простое собеседование показалось нам слишком банальным. Захотелось начать с изюминкой. Как вам такая идея?
– Ну, с изюминкой вы не прогадали…
Вот так вот иногда и бывает! Но всё это было намного позже. На этот момент Лиду совершенно не волновал никакой Иван Ким – даже если он уже тогда был «таким крутым специалистом».
Семья Юревич уехала. Прошёл ещё не полный год с момента расставания, а Яне казалось, что пролетела целая вечность с того дня, как она захлопнула за подругой дверцу машины. Уже и след простыл, и дорожная пыль успела осесть, а Яна всё стояла и смотрела в сторону уехавшей Лиде – той, кто была огромной частью её жизни.
Теперь она не представляла, как заполнить образовавшуюся после потери подруги пустоту. Казалось, что земля ушла из-под её ног. Крылья обломались, и она летит вниз камнем –без возможности остановиться. Словно кто-то лишил её лёгких, и она не может вдохнуть полной грудью. Так бывает, когда ты теряешь слишком близких людей. Даже если знаешь, что они живы и здоровы, тебе от этого не легче. Ты больше не ощущаешь их прикосновений, не слышишь их голос, не видишь взгляд, не ловишь знакомый смех. Вас будто бы переселили на разные планеты – без обратной связи.
И вот – спустя месяцы – Яна едет в гости к семье Лиды. На всё оставшееся лето. А это, на минуточку, ещё целых два месяца. До самого последнего момента она не могла поверить, что всё получится. Что поездка не сорвётся. Что не наступит всемирная катастрофа и поезда не перестанут ходить. Даже когда она уже сидела в своём вагоне и смотрела на проплывающий мимо неё за окном пейзаж, боялась надолго закрывать глаза. Казалось, если она зажмурится дольше положенного, вся эта сказка – исчезнет.
Так она и проехала всё путешествие, не двигаясь с места, уставившись в окно. А это, на минуточку, семнадцать часов пути.
Её так тревожило происходящее, что про обед она вспомнила лишь тогда, когда разбирала свой чемодан в комнате Лиды.
Но до этого было волнующее утро, когда Яна не могла дождаться конечной остановки. Казалось, поезд плетётся со скоростью два километра в час. Затем, наконец-то, долгожданная встреча: восторженные крики, крепкие объятия, поездка на машине Никиты. Это он предложил помочь сестре – чтобы им потом не пришлось ехать на такси от вокзала. И, напоследок, освежающий душ.
Вот тогда Яна и вспомнила про пирог, заботливо собранный бабушкой. В поезде работал кондиционер, так что пирог остался «жив». Разобрав чемодан, она первым делом отправила его на кухню – чтобы с ним ничего не случилось. Но в семье Юревич никакой еде не может стать плохо. У них всегда всё съедалось быстро. И у Яны, которая дома нередко теряла аппетит, тут он появлялся как по волшебству. Видимо, наблюдая, как все за столом с аппетитом едят, она загоралась азартом. А против этого никто не возражал – наоборот, Юлия Геннадьевна, мама Лиды, с восхищением смотрела, как маленькая худенькая соседская девочка с удовольствием доедает всё до последней крошки.
Яна была худенькой всегда – не потому, что дома её плохо кормили. С едой в их семье всё было в порядке. Но интереса к еде не было.
Такое бывает. В многодетной семье никто не страдает от отсутствия аппетита – ведь если не съешь сейчас, позже, возможно уже и не достанется.
Именно поэтому Яна любила обедать у Лиды, а Лида наоборот – у Яны. Она говорила, что у них всё как-то неспешно, уютно. И можно не бояться, что, если отвернёшься, пирожок уйдёт в чужую тарелку, или кто-то добавит соли в твой чай.
Но не подумайте, что семья Яны пользовалась соседской добротой. Алла Григорьевна, бабушка Яны, часто передавала на обед что-нибудь вкусное – пироги, булочки или что-нибудь посущественнее. А в праздники всегда обязательно приходила помогать Юлии на кухне.
В прошлом Алла Григорьевна была шеф-поваром – задолго до рождения Яны. В молодости она отдала своё сердце кухне. А потом вышла замуж, родила сына Виктора, будущего отца Яны, а через два года ещё одного сына – Владимира. С тех пор она решила посвятить жизнь семье. Но любовь к готовке не прошла, и Алла Григорьевна продолжала радовать родных своими блюдами.
Вот поэтому, пирогу бабушки Яны в доме Юревич всегда были очень рады.
ГЛАВА 1
Первые капли дождя упали на горячий асфальт как раз в тот момент, когда за подругами закрылась дверь кафе. День выдался жарким – как и предыдущие. Уже две недели в городе стояла такая жара, что выйти на улицу и подышать свежим воздухом можно было только после захода солнца. И то – когда уже темнело достаточно сильно.
В планах у Лиды было проваляться этим вечером в комнате под кондиционером. Но ради подруги она решила поступиться своим комфортом. С Яной они не виделись слишком долго, и ради этой встречи можно было потерпеть даже изнуряющую жару. Сделав несколько кругов вокруг озера, чтобы вдоволь наговориться, Лида свернула к своему любимому кафе.
– Это место тебе обязательно понравится. Там прям твоя атмосфера. Помещение небольшое, но в нём ты не чувствуешь себя зажатой со всех сторон. Так что твоя клаустрофобия может немного отдохнуть.
На последних словах Лида толкнула подругу в бок.
– Эй! – Яна ответила ей тем же. – Вообще-то это не клаустрофобия. Я не боюсь замкнутых помещений. Мне просто не нравится общество незнакомых людей. Особенно если их много.
– Для меня это одно и то же. Какая разница – мало тебе места от стен или от посторонних людей? – Лида вопросительно развела руками. – Верно, никакой.
– Да ну тебя. – не сдержав улыбки произнесла Яна и потянула ручку двери на себя.
Как раз в этот момент облако превратилось в тяжёлую тучу и, не в силах больше сдерживаться, обрушило на изнывающий от жары город, поток дождя.
Внутри, кроме двух человек за стойкой, никого не было. Яна в душе обняла их. Её застенчивому характеру всегда было тяжело, когда рядом оказывались незнакомцы. И её совсем не волновал тот факт, что, если она ни с кем не будет знакомится, все так и останутся чужими. А обнять этих двоих ей вдруг захотелось по какой-то неясной причине. Они показались ей… родными. Или, может, это просто из-за встречи с Лидой? С её Лидой. Как же она скучала по ней. И по всей её огромной семье. Они были единственными, кого Яна впустила в свою жизнь – помимо собственной семьи.
– Ау, – прервал её мысли голос Лиды. – Ты тут? Что будешь есть?
Пока Яна витала в облаках к их столику подошёл официант. Лида уже успела ознакомиться с меню и сделала свой заказ – ей захотелось попробовать что-то из итальянской кухни.
– Я хочу чечевичный суп-пюре. – сказала Яна, решив не рисковать и выбрать то, в чём уверена.
– К сожалению, его сейчас нет в наличии.
Яна тут же передумала обнимать кого-либо. Как так-то? Она же так его хотела! Ну ладно, как-нибудь переживёт. Скользнув быстрым взглядом по меню, она выбрала грибной суп. Высказав своё решение официанту, Яна поймала на себе его удивлённый взгляд – будто он мысленно спрашивал: Вы точно хотите грибной суп-пюре?!
А почему бы и нет? Раз нет того, что она хотела, почему бы не отступить от привычного и не попробовать что-то новенькое? Хотя Яна не из тех, кто любит экспериментировать с едой.
Пока их заказ готовился, девушки весело болтали обо всём на свете. Им так не хватало этих простых посиделок, когда можно было выговориться от души. Говорить, не думая о времени и не боясь надоесть собеседнику. Поймав волну настроения, подруги включили на телефоне камеру и, соорудив штатив из стула, засняли кусочек своего вечера. Во время съёмки к ним подошёл официант с чаем. Атмосфера становилась всё уютнее: чай, гирлянда на огромном, в пол, окне, спокойная музыка и ни одного лишнего человека. Единственное, что не вписывалось в этот уют, – это кондиционер. Он стоял в углу и дул прямо на них. Недолго думая, Лида с Яной собрали свои вещи и пересели на другую сторону. Там стояли диваны и царил полумрак. Тоже вполне себе атмосфера. Тем более видео с более романтичной локацией уже есть.
Еле сдерживая приступ смеха, Яна, дрожащими руками, несла чайник, изо всех сил стараясь не обращать внимания на только что вошедших гостей. Как только они уселись снова, к ним принесли заказ.
– Фетучини с курицей и грибами в сливочном соусе. – произнёс молодой человек, ставя ароматную тарелку перед Лидой. – И грибной суп-пюре. Всё верно?
– Да, спасибо. Мы тут пересели, извините за это. Но там кондиционер сильно дует.
Яна сказала это, но в мыслях у неё крутилось совсем другое: Вот это порция!!! Как я это всё съем?!
– Я могу убавить. – предложил официант.
– Суп? – переспросила Яна.
– Кондиционер. Если сильно дует, можно убавить или совсем выключить.
– А! Нет, не нужно. С этой стороны нормально.
Лида, дождавшись, пока официант уйдёт, прыснула от смеха. Яна поддержала её – действительно ситуация получилась забавная. Когда приступ смеха прошёл, они перевели дух и наконец-то приступили к ужину, слегка уже остывшему. Попробовали друг у друга и оценили способности повара.
– Неплохо, совсем неплохо. Какой-то необычный, этот суп. Я раньше ничего такого не пробовала.
Заметив, чем подруга ест своё блюдо, Яна спросила:
– А чего ты ложкой ешь?
– Ты бы на себя сначала посмотрела.
Яна посмотрела. У неё в руках была вилка. А в тарелке – суп. Но это же не обычный суп. Это же пюре. Так что ладно, сойдёт.
За ужином Лида начала рассказывать о своих планах на их ближайшие дни. Говорила, как они будут не спать до утра, встречая рассвет. Как будут ездить на дачу и собирать спелые ягоды. Как будут загорать под июльским солнцем. Как будут вдоволь уплетать самые вкусные в мире арбузы. Как будут жечь костры и петь песни под гитару всей семьёй. Как будут устраивать шопинги – ну а как без них можно жить на этом свете? Особенно когда две лучшие подруги наконец-то снова вместе.
Не забыла она упомянуть и то, что две недели они проведут в лагере. После этих слов лицо Яны вытянулось.
– Прости, что ты только что сказала? Лагерь? Я и две недели какого-то лагеря? Я не ослышалась? Ты серьёзно?
Вопросы посыпались из Яны, как будто они могли защитить её от надвигающейся беды – которая, несомненно, случится в окружении большого количества людей. Да. Яна боится людей. Кто-то боится пауков, кто-то – собак, кто-то стекающую в раковину заварку (хотя это скорее брезгливость, чем страх). У кого-то – трипофобия. У кого-то – мелофобия. А у Яны – социофобия. Если в первых двух случаях люди боятся скоплений отверстий и музыки, то Яна боится близкой взаимосвязи с незнакомыми людьми.
Именно поэтому у неё нет друзей, кроме семьи Лиды. Именно поэтому она выбрала работу в онлайн сфере. Именно поэтому, всё своё свободное время, после переезда подруги она проводит дома. Или на территории дома. А поскольку и работает она из дома – можно сказать, связь с внешним миром у неё почти обрезана. Интернет не в счёт.
Хотя, как Яна поняла немного позже, дело было не только в переезде Лиды…
– Да брось ты, – сказала Лида. – Надо же когда-нибудь начать бороться со своими страхами. Ты классный человек, и это просто преступление – прятать тебя в четырёх стенах.
– Преступление – это когда тебе без предупреждения дают под дых. – пробурчала Яна.
– Называй это как хочешь. Всё уже решено окончательно и бесповоротно. И, если это тебя хоть немного успокоит, с нами будет Кит.
Яна, пытаясь сохранить безмятежное выражение лица, невольно вздёрнула брови.
– То есть… Никита?
Лида закатила глаза.
– Ну да. Никита. Никита Михайлович. Может тебе его ещё по фамилии назвать? Чего ты вдруг придираешься к моим словам? – она непонимающе посмотрела на подругу. Когда это она стала такой дотошной к именам?
– Да просто я… отвыкла, что ли, от этого его прозвища.
Лида сделала вид, что поверила. Хотя отговорка была уровня «третий класс, вторая четверть».
– А тебе не влетит? – с прищуром уточнила Яна.
– Мне? Интересно, а за что?
– Ну… за Кита.
Лида, не ожидавшая такого поворота, хрюкнула от смеха. У неё так всегда: если что-то происходит неожиданно и смешно – она не успевает открыть рот и уже смеётся в голос. Получаются хрюкающие звуки. Ещё у неё при этом надувается нижняя губа.
– О! Как же я скучала по твоей хрюкающей жабе! – Яна забыла, что минуту назад хотела сбежать не только из кафе, но и из города в целом, и захохотала вместе с Лидой.
Когда приступ смеха утих, Лида пояснила, что её брат едет в лагерь не как отдыхающий, а как сотрудник – будет ответственным за хозяйственные вопросы. Уж слишком он «старый» для лагеря в качестве отдыхающего. На слове старый она сделала воздушные кавычки и снова закатила глаза. Ну вот скажите, как можно быть старым для приключений? Даже если тебе уже двадцать пять! Подумаешь – дед, называется!
Теперь вместе с Лидой хрюкала от смеха и Яна. Лида умела играть других людей. В школьные годы она даже участвовала в театральных постановках. Клавдия Семёновна, учительница русского языка и литературы, всегда говорила, что в Лиде пропадает актриса. Даже предлагала помочь поступить в театральный колледж. На что та, в свою очередь, утверждала, что актёрская жизнь у неё как хобби. Но Лида всегда утверждала, что актёрство – это её хобби
– Лагерь будет в твоей атмосфере. – подмигнула Лида. – Видишь, как я тебя люблю – кафе выбираю безлюдное, лагерь будет в лесу, спать будем в палатках!
Яна же только покачала головой осознавая безысходность своего положения. Зря она не съела бабушкин пирог в поезде. Знай бы она заранее, что Лида потащит её непонятно куда – с непонятно кем – съела бы весь пирог одна. И пусть ей после этого было бы плохо.
Расплатившись за ужин, девушки встали из-за стола и направились к выходу.
– Спасибо, всё было хорошо! – сказала Яна.
– До свидания! – с улыбкой ответили ей.
Приступ смеха снова подкатил к горлу. Еле выговорив: «Пошли скорее отсюда», Яна распахнула дверь.
– Что это было?! «Спасибо всё было хорошо»?! Я же совсем не это хотела сказать. Что они мне подсыпали? Ааа! Я же грибы ела!!! Вот почему я такая странная! Всё со мной что-то не так!
Лида держалась за живот в полусогнутом состоянии. Смех пробрал её настолько, что она не в силах была разогнуться. Закрыв рот обеими руками, чтобы не забрызгать подругу слюной, она окончательно осела на асфальт.
ГЛАВА 2
«Горы зовут…»
Жизнь – сложная штука. Но интересная. И человек – по-своему интересен. У каждого из нас есть особенные моменты, которые дороги только нам. Кто-то пройдёт мимо и не обратит на это внимание, а ты остановишься, улыбнёшься и сделаешь три тысячи фотографий очередного заката. У кого-то в галерее телефона – море, ракушки и звёзды. Кто-то собирает флаги стран, где однажды побывал. Кто-то – машинки. И ещё миллионы «кто-то», у которых есть своя меленькая страсть.
Потому что в такие моменты человек чувствует себя свободным. Настоящим. Самим собой. Для одних свобода – это музыка. Для других – книги. Для третьих – прогулки по городу. У каждого из нас есть что-то, что зовёт его. Туда, где он вдруг вспоминает, кто он есть на самом деле.
А иногда зовёт даже работа. Да, и такие есть. И как они сами говорят, именно там они ощущают себя свободными.
А есть и те, кого зовут горы. И они идут туда. Потому что если горы зовут – как можно не идти?
Яну же всегда звал лес. Она его очень любила. Особенно он стал дорог после того, как уехала Лида. Деревня, где Яна родилась и выросла, была прямо около большого соснового леса. Самого настоящего. Не посадки, где деревья растут по линейке, а природный, дикий лес. Лес, в котором можно заблудиться – и найти себя.
Хоть Яна и любила лес (ей было всё равно, какой именно – лишь бы чувствовать, что она на своём месте), перспектива провести две недели в палаточном лагере, окружённая шумной молодёжью, не вызывала у неё восторга. Но что поделаешь? Обстоятельства сложились именно так. А ради любимой подруги можно было согласиться даже на эту авантюру.
Яна не скрывала, что вся затея её пугает. И когда вечером за ужином зашла речь о предстоящей поездке, семья Юревичей как могла старалась её приободрить. Один за другим они рассказывали, как там чудесно. Какой там воздух. Как красиво. Про комаров, правда, тоже сказали, но тут же заявили, что это совсем неважно.
Хотя, если честно, Яна предпочла бы миллион комаров – лишь бы поменьше людей. С насекомыми она как-нибудь договорится.
Яна решила напомнить Лиде, что у той совсем скоро день рождения – с надеждой, что подруга забыла об этом и передумает уезжать.
– Ну вот! Это же просто супер! – восторгу Лиды не было предела. Словно речь шла о восхождении на Эверест. – Представь, какой получится день рождения на природе, в кругу друзей!
Яна пыталась что-то представить… но прекрасным это ей не казалось. Но что поделаешь? Здесь не стоял шекспировский вопрос: быть или не быть. Тут её даже не спрашивали, едет ли она. Всё уже было решено.
– Янок, не переживай. – сказала мама Лиды, и у Яны дрогнуло сердце. Так её называли только самые близкие. Хотелось броситься к ней на шею, спрятаться в объятиях – но она сдержалась. – Вы там будете абсолютно свободны от нашего контроля. Отдохнёте, повеселитесь, насладитесь свежим хвойным воздухом… Ммм…
Она даже зажмурилась и покачала головой, словно уже была там, среди лесов.
Никита, до этого молча сидевший в стороне наблюдал за ситуацией. Яна ничуть не изменилась. Всё та же хрупкая, немного растерянная девчонка с соседнего двора, глядящая на мир широко раскрытыми глазами. Он задумался: а права ли была Лида, не предупредив Яну заранее? Зная, что та не обрадуется. Может, ему стоит вмешаться? Но как?
Что он скажет? «Лида, не смей тащить подругу в лагерь насильно»?
А с другой стороны – здесь же всё про свободу, не так ли? Только нужна ли Яне такая свобода? Та, в которой слишком много людей, шума и событий?
Никита посмотрел на Яну. Она молчала, опустив глаза и, кажется, сосредоточенно рассматривала паркет. Он решил заговорить.
– Свобода – вещь тонкая. – Лида кивнула, соглашаясь. – Конечно, будут правила. И распорядок. Всё-таки там много народу, и без порядка начнётся хаос. Но даже с подъёмами, собраниями, общими обедами и семинарами – свобода будет. Свобода в своём проявлении. В утренней росе. В чистом воздухе. В звёздном небе. В тихих прогулках и разговорах до поздней ночи. В песнях у костра. В готовке на костре. Странно, да? Вроде бы рамки есть, но ощущение свободы – тоже есть.
Лида была потрясена. Она никогда не слышала, чтобы её брат говорил так складно и по делу. Прямо разложил всё по полочкам.