- -
- 100%
- +
У Яны по коже пробежали мурашки. Такого явного присутствия Бога она ещё не испытывала. Она знала, что Он рядом, но вот так – явно… И с такими, как та девочка, она не сталкивалась. В их деревне таких не было. Все знали друг друга. Люди помогали по мере нужды. Может, кто-то и заходил однажды просить милостыню, но Яна никогда с этим не сталкивалась. Как бы она поступила в такой ситуации – она не знала.
Они по-прежнему лежали в спальных мешках, глядя в потолок палатки. Говорила Лида. Яна просто слушала. От долгого лежания у обеих затекли спины. Не сговариваясь, они сели, расстегнув спальные мешки. Лида вытянула ноги и обняла подушку. Яна, наоборот, согнула колени, обняла их руками и опустила на них сонную голову.
– Я не знаю почему всё вышло именно так. – тихо сказала Яна. – Может, дело в стереотипах. В том, что общество навешивает ярлыки: мол, к таким людям нужно относится с осторожностью. Чего они ходят и попрошайничают?.. Как бы я сама поступила – не знаю. Но одно могу сказать точно. Бог видит сердце. И знает, насколько искренна ты перед Ним.
Лида улыбнулась.
– Я знаю. Но как только услышала о странноприимстве – сразу вспомнила ту девочку. Её голос… и всё закрутилось.
– Я видела, что ты ушла в себя. Но не стала лезть – решила дать тебе время. знала, что ты всё расскажешь.
– Янка, спасибо что ты у меня есть! – прошептала Лида и крепко обняла подругу.
– Это тебе спасибо. Это ты у меня есть… – сжала её в ответ Яна.
ГЛАВА 9
Тот день в лагере начался ничем не примечательно. Всё было как обычно. Разве что большая часть молодёжи уехала на озеро. Обычно ездили на озеро отдельно парни и отдельно девушки. Но в этот раз всё сложилось иначе. Хотя «уехала» – сказано громко. До озера они шли пешком.
Дело было в том, что несколько человек, среди которых были и трое наших знакомых, отправились в ближайший посёлок за свежим хлебом. Обратный путь оказался непростым – по дороге сломалась машина. Пришлось вызывать подмогу. Ожидая её, молодёжь решила не сидеть сложа руки и пошла пешком обратно в лагерь. День стоял жаркий, дорога – пыльная. А совсем рядом – озеро. Так что они свернули к нему. Ненадолго.
Может, внимательный читатель задаётся вопросом: как могут сочетаться в одном месте пыльная дорога, озеро, горы и лес? Очень просто. Такой природный ландшафт. И нет тут ничего удивительного. Божья природа уникальна!
Дойдя наконец до озера, молодёжь в одежде ринулась в воду наперегонки. В воздухе раздались восторженные крики, смех, всплески – и, кажется, само озеро удивлённо ахнуло. Оно явно не ожидало такой атаки. Смыв с себя пыль дороги, девушки вышли на берег и прошли к пирсу. Сев на самый край, они свесили ноги и позволили солнцу сушить их одежду. Болтая о том о сём, никто не заметил, как вокруг стало пусто. Не заметили и тишины, которая вдруг резко наступила.
И тут – откуда-то раздалось громкое:
– БУ!
Лида тут же с визгом слетела в воду. Пока остальные поняли, что происходит, было уже поздно что-то предпринять. Каждая оказалась в воде за считанные секунды. В порыве самозащиты одна из девушек наугад схватила Никиту за руку, и тот, ничего не подозревавший, полетел за борт со всеми.
Яна в тот момент искренне хотела придушить того, кто всё это затеял. Она не любила воду. Вернее, не любила глубину. Страх перед ней мешал Яне научиться плавать. Ведь чтобы держаться на воде, нужно расслабиться и довериться – а как довериться, если под ногами пустота? Вот и плавала Яна по-своему – «топориком», как говорила бабушка.
К счастью, возле пирса глубина оказалась небольшой, и Яна сразу же вынырнула. Спрятав лицо в ладонях – якобы чтобы стряхнуть капли, – она сделала глубокий вдох. Затем – выдох. Ей хватило нескольких секунд, чтобы взять себя в руки. И ей повезло: никто не заметил её испуга. Всем было весело. Все смеялись. Насмеявшись вдоволь, молодёжь собрала вещи и побрела в лагерь. До него оставалось ещё пол часа ходьбы.
Никто действительно не заметил испуганного выражения Яниного лица в момент падения.
Никто – кроме Никиты.
Он вынырнул недалеко от неё и, заметив её состояние, уже было направился к ней. Но увидев, что Яна не хочет привлекать внимание, остановился и просто стал наблюдать издали. Убедившись, что всё в порядке, он молча вышел на берег.
ГЛАВА 10
Весь день Яна ходила как в тумане. Может дело было в том, что уже неделю она адаптировалась к новым людям. А может – в том, что ей пришла в голову классная идея подарка Лиде на день рождения, и теперь она не совсем понимала, как провернуть задуманное. Точнее – всё она понимала. Ей нужен был человек, который мог бы отвезти её к тому месту, где росли любимые цветы Лиды. Знающих это место было много, но подойти она могла только к одному. И то, даже к нему ей было страшно подходить.
Ну а как можно подойти к человеку, которому в последнее время не можешь даже в глаза смотреть?
Вот именно. Всё слишком сложно.
Хотя… что она такого сделала, чтобы бояться смотреть ему в глаза? Ничего. Жила себе в деревне, никого не трогала. И вдруг – бац! – поездка в другой город, два месяца в его семье, а теперь и вовсе – жизнь в лесу! И он тоже здесь. Даже тут не дал ей покоя…
Так! Кажется, она начинает закипать. Надо остыть.
Яна прошлась по территории лагеря и вышла к его границе. Села у дерева, прислонившись к стволу, вытянула ноги. Чтобы мысли в голове наконец-то собрались в кучу и навели порядок, ей нужно было просто закрыть глаза.
Какой же здесь воздух! И как стрекочут жучки… А ведь и правда неплохо. Особенно когда остаёшься один на один с природой.
Яна уже прикидывала, как разбудит Лиду завтра на рассвете и устроит ей пикник. Раз цветов не будет – хотя бы спокойно поедят. Без толкотни, шуток и людей. Ну да, люди тут хорошие. Весёлые, с юмором, разговоры у костра интересные. Но что ей делать с самой собой, чтобы научиться доверять им? Чтобы смеяться над их шутками? Вступать в дебаты? Чувствовать себя частью этой компании?
Как там говорилось? Человек – венец Божьего творения… венец красоты. А как она себя оценивает? Похоже не слишком высоко, если старается спрятаться в четырёх стенах. Но ведь тот, кто не ценит – …
– Ты чего тут спряталась?
Яна настолько углубилась в свои мысли, что не сразу поняла, откуда доносится голос Никиты. Сначала решила, что показалось – кто-то просто проходил мимо и говорил не ей. Но когда он слегка коснулся её плеча, думая, что она уснула, Яна в испуге дёрнулась. Увидев, кто перед ней, она подскочила, будто её ужалили.
– Ты чего пугаешься?
– А ты чего крадёшься?! – ну да, лучше нападение, чем здравый смысл. Или нет?
– Я вовсе не крался. Я вёдрами гремел на пол-леса, пока шёл. Да и вопрос я тебе задал заблаговременно.
И почему он оказался прав? Лучше бы она промолчала, чем отвечать вопросом на вопрос, ещё и с таким видом, будто приведение увидела.
– Я решила, что это не мне. И вообще… разве меня было видно за деревом?
Она пошла по траве в сторону лагеря, Никита двинулся следом.
– Ну, смотря с какой стороны смотреть. С той, откуда я шёл – очень даже.
– Ну ладно…
– Так и чего ты там сидела?
Яна только радовалась, что разговор происходит в пути и ей не нужно смотреть на него. Всё же она родилась в счастливой рубашке.
– Думала.
– О чём?
Она замедлила шаг.
– Ты ведь знаешь, что где-то неподалёку растёт клевер?
Она прекрасно знала, что он знает. Но разве скажешь об этом вслух? Подумает ещё, что она о нём информацию собирает…
– Знаю. Туда можно на лодке доплыть.
– Вот. А у Лиды завтра день рождения. У меня, конечно, есть для неё подарок, но эти цветы были бы прямо кстати. Только представь, как она обрадуется!
– И…?
Яна шла всё медленнее, почти остановилась. Ну вот, теперь он будет вытягивать из неё каждое слово! Хотя и так уже всё понял. Ох уж эти мальчики… хотя он давно уже не мальчик, а вполне себе зрелый м… стоп!
– Можешь меня туда свозить? Я быстренько нарву цветы и обратно?
Она выпалила это так быстро, что Никита невольно рассмеялся. Яна тут же ущипнула себя за ногу.
– Сейчас?
– Ну-у-у… – Яна задумалась. – Я вообще думала с утра. Если бы не вышло с цветами, устроила бы пикник. Для этого нужно было бы проснуться раньше всех. А раз с цветами всё ещё возможно, можно потратить утреннее время на них. Или как лучше?
– С утра не получится. Мне надо будет уехать в город. Если ты не занята – можем сейчас съездить.
– А как же Лида? Что я ей скажу? Ты думаешь, она поверит, что я поехала с тобой за водой?
За водой Никита действительно ездил – хоть лагерь и стоял возле озера, питьевой воды не хватало. Он каждый день ездил на родник, иногда даже по нескольку раз. Обычно с ним ехала целая орава ребятишек, и для них это было приключение: ехать в кузове ГАЗели, рядом друзья, подпрыгивать на кочках, визжать от удовольствия. Тут даже пыльная дорога казалась волшебной.
Но Лида вряд ли бы поверила, что Яна поехала с Никитой за водой – без детей, да ещё и на лодке.
– У меня есть идея! – Никита даже щёлкнул пальцами. – Скажем, тебе срочно нужно позвонить домой. Здесь связь плохая, а на островке – отлично ловит. Может, тебе действительно нужно позвонить?
Яна пожала плечами. Идея хорошая. Лучше и не придумать. К тому же, с папой давно не болтала. Так, что она позвонит на пару минут ему. Пара минут – это, конечно, про папу. С остальными так быстро не отделаешься. Да, отличный план.
– Хорошо. Только ты сам скажешь Лиде, ладно?
Она с тревогой посмотрела на него, а когда их взгляды встретились – тут же отвела взгляд.
– Жди здесь.
Через пару минут они уже шли к лодке. Яна даже не спросила, как Лида отреагировала на эту «новость». И вообще, она почти перестала разговаривать, чтобы ненароком не сказать какую-нибудь глупость. Когда лодка была спущена на воду, Яна устроилась на дно, предоставив Никите вёсла, и позволила себе наслаждаться поездкой.
Она провела рукой по воде. Кожу покрыли мурашки, но Яна не обратила внимания. Положив голову на другую руку, которую уже устроила на борту, она прикрыла глаза.
Никита сидел в лодке спиной к солнцу и с удовольствием наблюдал, как Яна начинает жмуриться от его тёплых лучей.
ГЛАВА 11
Островом называли вовсе не настоящий остров. Даже не островок. Хотя… может, и остров. Много лет назад один богатый человек построил на берегу озера небольшой дом для своей больной дочери. Он выкупил всю ближайшую территорию и насадил деревья – в основном ели и сосны, потому что она их очень любила. Её мама посадила множество цветов, создавая нечто похожее на райский сад.
Часто можно было увидеть, как девочка сидит в кресле на террасе, вдыхая чистый, хвойный воздух. Рядом всегда были либо отец, либо мать. Но через несколько лет болезнь победила. Родители вернулись в город, приезжая каждый год – на её день рождения. Со временем это место стало общедоступным. И, отдавая дань памяти девочки, никто не разрушил ту красоту, в которой она провела свои последние дни.
Сначала было много желающих увидеть это место. Но шли годы, и история забылась. Туристы уехали, и лишь немногие продолжали приезжать сюда – отдохнуть и телом, и душой.
Доплыв до нужного берега, Никита направил лодку к суше. Он спрыгнул в воду – мысленно порадовавшись, что на нём шорты – подтащил лодку поближе и помог Яне сойти. Размяв слегка затёкшие ноги, она поспешила за Никитой – тот уже шёл по направлению к цветам.
Перед ними открылось настоящее райское место. Словно здесь никогда не ступала нога человека. Всё выглядело так естественно, что Яне стало неловко идти по траве. Именно по траве – тропинок не было. Казалось, они проникли в самую душу леса, туда, где далеко не каждому есть место.
Торопливо ступая след в след за Никитой, Яна то и дело цеплялась подолом своего длинного зелёного платья за кусты. Она даже перестала отгонять мысль, что к концу пути длина платья «миди» поднимется выше колен. А ведь она так любила это платье. И вообще – зелёный цвет. Было бы очень жаль его порвать. Особенно при Никите!
Тут Яна вспомнила фотографию мамы: та стояла возле Вулкана в таком же платье. Виктор сделал снимок случайно. Они втроём возвращались с прогулки через яблоневый сад. Было начало мая, деревья стояли в цвету – Яна до сих пор помнила тот пьянящий аромат. Вулкан гулял сам по себе, но, увидев любимицу, поспешил к Алёне, прижался головой к её плечу, а она обняла его. Именно такими Виктор и запечатлел их.
Летнее платье колыхалось от лёгкого ветра, придавая стройной фигуре Алёны ещё больше лёгкости. Яна любила разглядывать фотографии, на которых была мама. И когда в сотый раз увидела этот снимок, загорелась идеей: она тоже хотела такое платье. Её мечта сбылась, когда бабушка и папа решили сделать ей спонтанный подарок: папа купил ткань, бабушка сшила. Точь-в-точь, как на фотографии.
Яна растрогалась и одновременно обняла этих дорогих ей людей. И хоть она не видела их лиц, прекрасно знала: на глазах у них стояли слёзы. Она была копией своей мамы. Подумав об этом, Яна вдруг почувствовала укол вины – вдруг этот подарок вызвал у них боль? Но как будто услышав её мысли, Виктор тогда прошептал:
– Я очень рад, что ты так похожа на неё. И я горжусь тобой. Помни это.
А бабушка просто поцеловала её в лоб.
Погрузившись в воспоминания, Яна совсем забыла, где она и с кем. Шла с задумчивой и блаженной улыбкой. Обернувшись, чтобы проверить, идёт ли она, Никита невольно засмотрелся, но быстро опомнился и, чтобы вернуть Яну с небес на землю, предложил подняться на небольшую гору – сначала позвонить семье, а потом уже собирать букет для Лиды и насладиться тишиной. Хотя насчёт тишины Яна не была уверенна.
На вершине Яна взглянула на телефон – полоски сигнала, наконец-то, заполнились. Не то чтобы она прям страдала без связи – наоборот, было интересно проверить, что будет, если не пользоваться телефоном несколько дней.
Начали сыпаться сообщения из разных групп. Она хоть и не общалась много в живую, очень любила творческие Telegram-каналы: обсуждения книг, музыка, христианские миссии, стихи. Уведомления она пролистнула мимо – и тут же набрала номер бабушки. Почему-то захотелось услышать именно её голос. Хоть сначала Яна и думала позвонить папе, сейчас ей хотелось побыть в этом спокойствии чуть дольше.
– Бабуль?… – услышав такой родной голос, Яна снова расплылась в своей блаженной, тёплой улыбке. И, незаметно для стоящего рядом Никиты, быстро смахнула с ресниц капельки слёз.
Разговаривая с бабушкой, она подошла к краю и осторожно села на траву, убедившись, что из-под неё не съедет кусок земли – а то и вправду полетит кубарем с горы.
ГЛАВА 12
Время шло. Для остального мира. Здесь же, на вершине этой небольшой горы оно остановилось. Поставило себя на паузу. Замерло.
Яна уже давно отключила телефон, который сейчас, ненужный, лежал, откинутый её рукой, в ближайших кустах. Она всё так же сидела у края, откуда открывался прекрасный вид. Ей казалось, что душа позволила ей взглянуть на себя со стороны. И она наслаждалась этим моментом – одиночества и покоя.
В лагере остались классные ребята, и они ей очень понравились. Но здесь, сейчас – она была своей. Всё вокруг казалось родным, близким. Даже о Никите Яна на какое-то время забыла. Он в свою очередь, сидел неподалёку – молча, наблюдая за всем происходящим. Он тоже забыл: и про цветы, и про день рождения сестры, и про то, что солнце вот-вот сядет, а им ещё возвращаться в лагерь.
Никита перевёл взгляд на Яну. Закатные лучи спокойно легли на её лицо. Она зажмурилась. Улыбка медленно поползла вверх. Голова слегка откинулась назад. Казалось, она перестала дышать. Словно слилась с природой.
Когда ветер бережно прикоснулся к её волосам, Никита решился нарушить тишину.
– Что для тебя свобода?
– Что? – Яна открыла глаза и с недоумением посмотрела на Никиту.
– Помнишь, я уже спрашивал тебя об этом в городе?
Яна кивнула.
– Что ты мне тогда ответила?
– Это сложно объяснить…
– Тогда я спрошу ещё раз: что же для тебя свобода?
– Свобода… – девушка снова закрыла глаза и, подставив лицо уходящему солнцу, осторожно разведя при этом руками в разные стороны, указала на лежащий перед ними пейзаж. – Это…
– Если это и есть для тебя свобода – держи, я посторожу.
Не открывая глаза, Яна улыбнулась и прошептала:
– Спасибо…
Она сняла с волос резинку, позволив им свободно играть с ветром в догонялки.
Никита замер. Он чувствовал, что оказался слишком близко к её личному миру. Почувствовав неловкость, он встал, отошёл немного в сторону и лёг на землю.
«Ветер в твоих волосах… Солнце укрыло в лучах… Мир весь лежит пред тобой… Буду ли я с …»
Не дав своей последней мысли завершиться, Никита кашлянул и резко поднялся.
– Нам пора идти. – сказал он, нарочно долго отряхивая с себя траву и землю, чтобы не встретиться с ней взглядом.
«Вот Уголёк даёт… Никогда бы не подумал, что мысленно могу зайти так далеко, что начну сочинять стихи!»
Яна же, отряхнув с себя следы прекрасных минут и найдя телефон, прошла мимо него с улыбкой счастливого человека. Она и не подозревала, о чём думает Никита.
«Ради этого ли?.. Спасибо тебе Лида, что ты родилась завтра…»
Улыбнувшись своим мыслям, он поспешил на поляну любимых цветов сестры.
ГЛАВА 13
Пока Яна собирала цветы, Никита бродил по поляне, погруженный в свои мысли. Он размышлял о себе. О своих планах на будущее. О вопросах, которые ему нужно было решить. Размышлял и об Угольке – мысленно он по-прежнему называл её так, надеясь, что она когда-нибудь простит его за это. Размышлял и о том, каким будет оставшееся лето. Что произойдёт, когда они вернутся в город. А что было бы, если бы он вообще не поехал в лагерь?
Он ведь не планировал эту поездку. В планах было – просидеть это время на работе из-за большого наплыва заказов. Но в последний момент всё поменялось. Не из-за неё. Нет. О том, что она тоже будет здесь, Никита узнал уже после того, как решение в пользу лагеря было принято.
А что, если бы он не прошёл сегодня мимо неё? Подошла бы она сама со своей просьбой? Состоялась бы эта прогулка, произойдя чуть всё иначе?
– Я думаю, что достаточно! – прервала его размышления Яна, подходя ближе и показывая результат своих трудов.
«И как в ней умещается столько разных способностей и талантов? Как можно было собрать такую красоту почти из ничего?»
– Хорошо, пойдём назад. Нам нужно поспешить, уже темнеет.
Голос Яны вывел Никиту из некоторого оцепенения, но не из задумчивости. Поэтому весь оставшийся путь до лодки он был слегка рассеян. Но это тут же прошло, когда они подошли и увидели… то, что увидели.
Иногда в нашей жизни случаются моменты, которые мы не в силах себе объяснить. Только спустя время понимаем, почему и зачем они были. Но в тот самый момент нам кажется, что с нами играют злую шутку. Порой мы бываем безнадёжно глупы и не видим очевидного. Например, когда друг написал тебе: «Привет! Как дела?» – ты ответил ему? Хоть раз в жизни, да и нет. Посчитал, что это неважно. Но откуда ты знаешь, что важно для этого человека? Может, он хотел просто поговорить. Просто услышать: «А у тебя?» Можно ведь уделить всего восемь минут. Быть может, ты бы спас его от ошибки.
Но кажется мы отвлеклись.
Когда Никита с Яной подошли к лодке, то в растерянности уставились друг на друга. Наверное, впервые за последнее время они смотрели друг на друга так долго. И может, продолжили бы, если бы не чайка, которой вдруг захотелось прокричать, пролетая мимо.
Лодка протекла. Как – никто не понял. До этого не было ни малейших признаков беды. Возможно, коряга на дне повредила её, когда Никита тащил лодку к берегу. Но какая коряга способна на такое?
Вода стояла в лодке почти по сиденья. Дна не видно. Хотя озеро не грязное, но издалека этого не разглядеть.
– И что теперь? – спросила Яна.
– А теперь нужно включить в себе все способности по выживанию в лесу. Можно пойти вдоль берега. Или снова забраться на гору и связаться с лагерем.
– Так там же связь не работает?! – удивилась она.
– У Сани рация подключена к моему телефону. Мы настраивали её на случай чего-то непредвиденного.
– А такое вообще возможно?
– Сейчас увидишь.
И они снова пошли наверх. В этот раз без остановок, без восхищений. Нужно было торопиться.
Оказавшись на вершине и почувствовав с ней родственную связь, Яна внимательно наблюдала за действиями Никиты. Он что-то нажал на телефоне и поднёс его к уху.
«Он что, и правда подключён к рации? Вот это да!»
Увлечённая открытием, она пропустила весь разговор. Впрочем, зачем он ей? Зачем вникать в детали спасательной операции? Она решила не думать вообще. Просто села рядом с Никитой. Молча. Телефон её разрядился – видимо, отдал весь заряд на поток сообщений и разговор с бабушкой. Когда Никита поднялся, Яна встала следом. И только спустя некоторое время спохватилась:
– Цветы! Я забыла цветы!
– Только не говори, что оставила их наверху.
Она пожала плечами и состроила виноватую гримасу. Никита рассмеялся.
– Ладно, пошли обратно.
Так, кто же виноват? Лодка? Никита? Или Яна с её цветами? Наверное, всё же судьба. Да, наверное, правильно будет обвинить во всём именно судьбу. Кто-то должен был позаботиться о том, чтобы они остались вдвоём. Чтобы у них был этот путь, полный неожиданных откровений.
Никита говорил с лагерем дважды. В первый раз – чтобы организовать катер. Во второй – когда стало ясно, что катер не заводится.
Старый двигатель. Всё банально. Но Яна ничего не слышала. Шла молча. Мысли её были далеко.
Лишь когда она заметила, как темно стало, спросила:
– А где лодка?
– Очнулась, наконец-то! Я уж было подумал, что ты вообще больше не заговоришь.
Яна пожала плечами и пошла дальше. Что-то важное, как ей казалось, ускользнуло от неё. Мысль пролетела мимолётной тенью и растворилась, оставив лишь странное беспокойство. Одно было ясно: стало заметно темнее. Настолько, что Никита включил фонарик.
– Наша лодка на месте. Потом заберём. А катер не приехал – ушёл на больничный, – пробормотал он с невозмутимостью, за которой угадывался фирменный сарказм.
– Кажется, я скучала по твоему юмору…
– Серьёзно?
«Укуси меня коза! Ну зачем я это сказала…» – губы Яны сжались в тонкую, упрямую линию. Голос не рискнул вырваться наружу.
Она отвела взгляд и пошла вперёд быстрее, чем нужно. Лес сомкнулся вокруг, словно подслушал их диалог.
Но через несколько шагов Яна замедлилась. Ну да, ведёт-то их Никита, не она. И кто кого спасает – ещё вопрос. Она нагнулась и стала возиться с ремешком на сандалиях. Хотя сандалии были в полном порядке. Просто… хотелось найти хоть какое-то оправдание тому, что сердце вдруг застучало чуть быстрее. Просто от его взгляда. Или от того, как он шёл рядом – уверенно, будто всегда так было.
За то время, пока они поднимались на вершину, звонили в лагерь, спускались к озеру, возвращались за цветами и снова шли вниз, солнце успело спрятаться за горизонт. И вечеру была предоставлена возможность окутать лес в сумерки. Никита, похоже, промахнулся с поворотом и теперь пробирался наугад сквозь деревья. Темнота сгущалась, и его незначительная миопия начинала давать о себе знать. Он был, с одной стороны, благодарен Яне за молчание – она не задавала лишних вопросов. Потому что он не знал, что бы ответил. А с другой… он бы не отказался от её помощи. Всё-таки человек, идущий рядом, чувствует себя в лесу как дома. Даже если этот лес незнаком, будто бы у неё с ним есть что-то общее. Неуловимое. Как связь.
– Вот блин… – пробормотал он, когда фонарик погас.
– А ты действительно через телефон связывался с рацией?
Никита засмеялся так, что пришлось вытереть слёзы.
– Ты правда всё это время думала об этом?! Ни о темноте, ни о зверях, – и тут же перейдя на шёпот он добавил, – Надеюсь тут поблизости только косули. – после этой фразы он снова набрал громкость. – Ни о сломавшейся технике – только об этом? Яна!
Брови его поднялись в снисходительном удивлении. Яна смутилась. Почему она вечно говорит не то?
Она могла бы сказать, что можно ориентироваться по звёздам. Могла бы сказать, что у неё тоже есть фонарик – обнаружила его только что. Но молчала.
– Я уже и забыл, какая ты наивная… – сказал Никита. – Это был обычный звонок. У Сани хорошая симка. Связь ловит в любом месте. Тоже себе хотел сделать, но забыл. Не думал, что в этом будет такая необходимость. Хотя, если телефон сел – никакая связь уже не поможет. Давай, мы тоже сядем.
– Я уже ног не чувствую.
– Я тоже. Старый я уже для таких походов.
Парень сказал это без укора, но Яна вдруг расплакалась. Слёзы покатились по её щекам, и она не смогла больше сдерживаться – всхлипы прорвались наружу.